ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 78-АПУ 18-20 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 26 сентября 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Скрябина К.Е., судей Пейсиковой Е.В. и Ботина А.Г. при ведении протокола секретарём Мамейчиком М.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционной жалобе с дополнениями к ней осуждённого ФИО1  на приговор Санкт-Петербургского городского суда от 25 мая 2018 г., по  которому  

ФИО1, 

<

...> ранее судимый по приговору Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от 2 июня 2008 г., с учётом  постановления Новгородского районного суда Новгородской области от 13  августа 2012 г., по ч.4 ст. 111 УК РФ к 9 годам 8 месяцам лишения свободы с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима, освобождён  условно-досрочно 23 мая 2015 г. с неотбытым сроком 5 месяцев 19 дней,  

осуждён: 

- по п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 17 лет лишения свободы с  ограничением свободы на срок 1 год;  

- по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ на 11 лет лишения свободы. 

В соответствии с ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений  ФИО1 назначен 21 год лишения свободы с отбыванием наказания в  исправительной колонии особого режима с ограничением свободы на 1 год, с  возложением обязанностей не изменять место жительства без согласия  специализированного государственного органа, не выезжать за пределы  территории муниципального образования, соответствующего месту его  проживания после отбывания лишения свободы, являться в  специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за  отбыванием осуждёнными наказания в виде ограничения свободы, 2 раза в  месяц для регистрации.  

По данному приговору осуждён также ФИО2, апелляционные  жалобы или представление в отношении которого не поданы.  

Постановлено взыскать с ФИО1 в пользу потерпевшего  Г. в счёт компенсации морального вреда 1 млн руб. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Пейсиковой Е.В., изложившей обстоятельства дела, доводы, содержащиеся в  апелляционной жалобе и дополнениях к ней, объяснения осуждённого  ФИО1 в режиме видеоконференц-связи, выступления адвокатов  Шаповаловой НЮ. и Живовой Т.Г., которые поддержали доводы,  изложенные в апелляционной жалобе, мнение прокурора Генеральной  прокуратуры Российской Федерации Гулиева А.Г., полагавшего приговор  оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения,  Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 признан виновным в разбое, совершённом в  отношении А. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, группой лиц по предварительному сговору, с применением  предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда  здоровью потерпевшей, а также в убийстве А. сопряжённом с разбоем.  

Преступления совершены 26 апреля 2016 г. в г. Санкт-Петербурге при  обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осуждённый  Нестеренко С.А.: оспаривает приговор, считает его незаконным и  необоснованным, вынесенным с существенным нарушением закона и  подлежащим отмене. Утверждает, что его вина в совершении  инкриминируемых ему преступлений не доказана. Считает, что материалы  уголовного дела были фальсифицированы, положенные в основу  обвинительного приговора доказательства являются недопустимыми, его  права, в том числе на защиту, были нарушены, просит установить истину по  делу.  

В дополнении к апелляционной жалобе осуждённый ФИО1 приводит нормы уголовно-процессуального закона, международных  договоров, положения постановлений Пленума Верховного Суда РФ и  доводы, сводящиеся к тому, что доказательства, содержащиеся в материалах  дела, а именно в т. 2, л.д. 235-236 и т. 4, л.д. 33-38, являются  фальсифицированными. Не конкретизируя, приводит доводы относительно  нарушения его права на защиту в ходе рассмотрении его жалоб Выборгским  районным судом в порядке ст. 125 УПК РФ. Полагает, что имелись  основания для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237  УПК РФ, однако таковые основания в своей жалобе не указывает.  Высказывает предположение относительно сговора его защитников - адвокатов Стацуры, ФИО3, ФИО4 - с государственным обвинителем.  Утверждает, что не имел достаточного времени для подготовки к своей  защите. Полагает, что видеозаписи с камер видеонаблюдения нельзя  признать достоверными, ссылается на искажения в документах в части  указания места его этапирования для проведения психолого- психиатрической экспертизы. Считает проведение предварительного  слушания по делу и судебного разбирательства разными составами суда  нарушением ст. 242 УПК РФ. Указывает на то, что председательствующий  по делу судья в ходе предварительного слушания необоснованно отклонил  все заявленные им ходатайства. Усматривает нарушение своего права на  защиту при проведении следственных действий в присутствии защитника  Стацуры Ф.И., от помощи которого он впоследствии отказался. Ссылается на  неточности в протоколе освидетельствования при его задержании в части  места его проведения. Полагает, что обыск в жилище был проведён с  нарушением закона, вещественные доказательства, изъятые в ходе обыска,  непосредственно не исследовались в судебном заседании. Утверждает, что  явку с повинной давал без разъяснения ему положений ст. 51 Конституции  РФ. Заявленные им ходатайства не были рассмотрены судом.  

В своих возражениях на апелляционную жалобу государственный  обвинитель Цепкало Н.Н. и потерпевший Г. опровергая изложенные в ней доводы, просят апелляционную жалобу оставить без  удовлетворения, а приговор без изменения.  

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы, содержащиеся в  апелляционных жалобах, и возражения на них, Судебная коллегия считает,  что выводы суда о виновности Нестеренко С.А. в совершении  инкриминируемых ему преступлений соответствуют фактическим  обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства,  основываются на достаточной совокупности исследованных доказательств,  которым в приговоре дана надлежащая оценка в соответствии с  требованиями ст. 88 УПК РФ.  

Суд обоснованно положил в основу приговора показания ФИО2, который на предварительном следствии и в судебном заседании  полностью признавал вину в разбойном нападения на А. совершённом совместно с ФИО1 по предварительному сговору в  целях хищения её имущества, подробно рассказавшего, как во время  совместного распития спиртного именно ФИО1 предложил ему  совершить разбойное нападение на случайное лицо с применением ножа,  который он передал ФИО1, 26 апреля 2016 г. около 23 часов они  вышли на улицу, заметили женщину, оказавшуюся А. догнали её, ФИО1 набросился на А. обхватил за горло и ударил в живот, а он (ФИО2), выхватив у потерпевшей сумку, убежал,  далее его нагнал ФИО1, который сообщил, что убил потерпевшую,  при этом его руки, рукава куртки и нож были в крови.  

В ходе допроса ФИО2 при просмотре видеозаписи с камер  наружного наблюдения, расположенных по месту происшествия, показал,  что на данной видеозаписи изображено совершённое им совместно с  ФИО1 нападение на потерпевшую А. 

Каких-либо оснований не доверять показаниям ФИО2 у суда  не имелось, поскольку показания ФИО2 были даны неоднократно в  соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются  последовательными, подробными, согласуются с другими доказательствами,  полно и всесторонне исследованными в судебном заседании, в том числе с  видеозаписью, зафиксировавшую момент нападения осуждённых на  А. Причин для оговора ФИО2 ФИО5 судом не установлено.  

Изложенные показания ФИО2 подтверждаются показаниями  потерпевшего Г. относительно обстоятельств совершённого в отношении его матери, А. преступления, который также в ходе предварительного следствия опознал свою мать при просмотре видеозаписи с  камер видеонаблюдения с места происшествия и опознал похищенные  осуждёнными вещи, принадлежавшие его матери.  

Видеозаписи камер наружного наблюдения, расположенных в корп. 1 и  3 д. 26 и в корп. 1 д. 28 по ул.Есенина в г. Санкт-Петербурге, содержащиеся  на дисках, изъятых в СПБГКУ «Городской Мониторинговый центр»,  признаны вещественными доказательствами и были осмотрены в ходе  судебного разбирательства. Доводы осуждённого Нестеренко С.А.  относительно недостоверности указанных доказательств являются  необоснованными.  

Указанные сведения согласуются с показаниями свидетеля Т., обнаружившей на улице А. не подававшую признаков жизни, и позвонившей в экстренную службу, а также согласуются с  данными, содержащимися в письменных доказательствах: в карте вызова  экстренной помощи от 25 апреля 2016 г. № 262234 о необходимости  прибытия скорой медицинской помощи; протоколе предъявления трупа для  опознания; протоколе осмотра места происшествия и трупа с фототаблицей и  регистрационной картой трупных изменений; протоколе осмотра предметов с  участием потерпевшего; протоколе предъявления предмета для опознания;  протоколе обыска в квартире Н.), в ходе которого были изъяты личные вещи и документы, принадлежавшие  потерпевшей А. которые в дальнейшем были осмотрены с участием потерпевшего Г. и опознаны им как принадлежавшие его матери, А. выводами эксперта, проводившего судебно- медицинскую экспертизу по трупу потерпевшей А. относительно причин смерти, а также другими доказательствами, полно и  всесторонне исследованными в судебном заседании и приведёнными в  приговоре.  

Кроме того, указанные сведения подтверждаются показаниями самого  ФИО1, данными в судебном заседании, относительно факта  наличия преступного сговора с ФИО2, достигнутого 26 апреля  2016 г., на совершение разбойного нападения на случайную жертву,  преследования женщины, оказавшейся А. нападения на неё, при котором он (ФИО1) зажал левой рукой рот потерпевшей, в правой  руке держал нож; когда ФИО2 схватил вещи потерпевшей, она закричала  и пыталась вырваться, он (ФИО1), продолжая удерживать  потерпевшую, нанёс ей не менее четырёх ударов ножом в грудь, а затем  покинул место происшествия.  

Указанные сведения согласуются с данными, содержащимися в явке  ФИО1 с повинной, обоснованно признанной судом в качестве  доказательства по делу и положенной в основу приговора.  

Доводы ФИО1 относительно нарушения закона при даче его  явки с повинной были предметом рассмотрения судом первой инстанции и  обоснованно отвергнуты. Явка с повинной ФИО1 написана им  

собственноручно, без какого-либо оказания на него физического или  морального давления, после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции  РФ, о чём в протоколе имеется соответствующая отметка.  

Кроме того, сам ФИО1, заявивший в ходе судебного  следствия о недопустимости протокола его явки с повинной, далее своё  ходатайство отозвал.  

Согласно заключению эксперта, проводившего судебно-медицинское  исследование трупа потерпевшей, смерть А. наступила от проникающих колото-резаных ранений груди и живота, с повреждением  левого лёгкого, сердца, печени, сопровождавшихся острой массивной  кровопотерей.  

Суд дал убедительную оценку показаниям свидетеля Н. (

<

...>) - супруги осуждённого ФИО1 - относительно её  неучастия при производстве обыска в кв. 

<

...> корп. 

<

...> д. 

<

...>по ул. 

<

...>  проведённого в соответствии с ч.5 ст. 165, ст. 176, 177 УПК РФ, как  недостоверным, и опроверг в том числе показаниями свидетеля П., участвовавшего в производстве следственного действия в качестве понятого, а также сведениями, содержащимися в протоколе обыска жилища  от 27 апреля 2016 г. и другими доказательствами.  

Постановлением Выборгского районного суда г. Санкт-Петербурга от  28 апреля 2016 г. производство обыска в жилище, расположенном по адресу:  

<

...> признано законным.  

Вопреки доводам осуждённого ФИО1 нарушений уголовно- процессуального закона в ходе предварительного следствия и судебного  разбирательства не допущено.  

Суд дал оценку доводам защиты относительно недопустимости  протокола проверки показаний ФИО1 на месте, в том числе о  незаконных методах ведения следствия, как необоснованным. У судебной  коллегии нет оснований не соглашаться с данными выводами суда первой  инстанции. Проверка показаний ФИО1 на месте проведена в  соответствии с требованиями ст. 194 УПК РФ, протокол данного  следственного действия отвечает требованиям ст. 166 УПК РФ, каких-либо  замечаний при его составлении от обвиняемого и его защитника не имелось.  Сам факт отсутствия на представленном стороной обвинения СБ-К. диске  видеозаписи проведённого следственного действия не является основанием  для признания протокола проверки показаний обвиняемого на месте  недопустимым доказательством.  

Исключение судом из числа доказательств экспертных заключений от  27 мая 2016 г. № 961, от 5 августа 2016 г. № 1262 и от 29 июля 2016 г.   № 1261 в части выводов экспертов, сделанных на основании исследования  

образца крови Нестеренко С.А., как полученного с нарушением ст.202 УПК  РФ, а также протокола для получения образцов для сравнительного  исследования от 24 мая 2016 г. не влечёт признания других доказательств,  собранных по делу, недопустимыми.  

Нарушений ст. 61-63 УПК РФ при проведении предварительного  слушания и судебного разбирательства не допущено. Как следует из  протокола предварительного слушания, ходатайство ФИО1,  просившего о рассмотрении уголовного дела в составе коллегии из трёх  судей, было удовлетворено, уголовное дело в отношении его и ФИО2 было рассмотрено в указанном составе суда.  

Что касается доводов осуждённого относительно нарушения его права  на защиту, сговора адвокатов, представляющих его интересы на стадии  предварительного расследования и в судебном заседании, со стороной  обвинения, то данные доводы высказаны вопреки материалам уголовного  дела. В ходе предварительного расследования и судебного разбирательства  защиту ФИО1 осуществляли профессиональные защитники, каких- либо других нарушений, связанных с реализацией его процессуальных прав,  в том числе при ознакомлении с материалами уголовного дела, не допущено.  ФИО1 был ознакомлен со всеми материалами уголовного дела в  полном объёме как при выполнении требований ст. 217 УПК РФ, так и в  ходе судебного следствия по его ходатайству.  

Все ходатайства, заявленные стороной защиты, в том числе те, в  удовлетворении которых судом было отказано, были рассмотрены судом в  соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, а принятые  по ним решения являются обоснованными и мотивированными.  

Сам по себе отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты  при соблюдении процедуры его рассмотрения не свидетельствует об  ущемлении прав подсудимых и о наличии у суда обвинительного уклона.  

Квалификация действий ФИО1 по п. «з» ч.2 ст. 105, п. «в» ч.4  ст. 162 УК РФ является правильной, оснований для иной юридической  оценки его действий не имеется.  

Режим исправительной колонии, где надлежит отбывать ФИО1 наказание в виде лишения свободы, определён в соответствии с п. «г»  ч.1 ст. 58 УК РФ.  

Согласно акту комиссионной судебной психолого-психиатрической  экспертизы, проведённой в соответствии с требованиями уголовно- процессуального закона, комиссией экспертов - врачей-психиатров,  компетенция которых сомнений не вызывает, психическими расстройствами  

или иным болезненным состоянием психики Нестеренко С.А. не страдает и  не страдал при совершении инкриминируемых ему деяний, мог в полной  мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих  действий и руководить ими. Выявленные у него индивидуально- психологические особенности, в том числе признаки алкоголизма, не  достигают психотического уровня, не сопровождаются нарушениями  критических способностей и выражены не столь значительно, чтобы он не  мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих  действий и руководить ими. В применении принудительных мер  медицинского характера подсудимый не нуждается.  

Наказание ФИО1 назначено с учётом требований ст. 6, 60 УК  РФ, характера и степени общественной опасности содеянного, смягчающих  наказание обстоятельств - явки с повинной и активного способствования в  раскрытии преступлений, а также с учётом отягчающих наказание  обстоятельств - наличия особо опасного рецидива преступлений и состояния  опьянения, вызванного употреблением алкоголя.  

Каких-либо оснований для применения положений ст. 64, ч.б ст. 15 УК  РФ пибо смягчения назначенного наказания не имеется.  

Гражданский иск потерпевшего Г. разрешён правильно, в соответствии с требованиями ст. 151, 1064, 1099, 1100, 1101 ГК РФ, размер  взыскиваемых требований потерпевшего обоснован в приговоре, обусловлен  степенью физических и нравственных страданий потерпевшего и  соответствует требованиям разумности и справедливости.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933  УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Санкт-Петербургского городского суда от 25 мая 2018 г. в  отношении ФИО1 оставить без изменения, а  апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Председательствующий судьяСудьи