ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 69-АПУ19-5 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 19 марта 2019 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Дубовика Н.П. судей Кулябина В.М., Борисова О.В. при секретаре Черниковой ОС. 

с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской  Федерации Савинова Н.В., осужденной ФИО1, адвоката Пригодина  ВВ.  

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам осужденной ФИО1 и в защиту её  интересов адвоката Брюхова В.П. на приговор суда Ханты-Иансийского  автономного округа от 19 ноября 2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...> несудимая,  

осуждена: 

- по п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 15 лет лишения свободы с  ограничением свободы на срок 1 год;  

- по ч.З ст. 30, п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 12 лет лишения  свободы с ограничением свободы на срок 1 год.  

На основании ч.ч. 3,4 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений  путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 18 лет  лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима с  ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.  

Осужденной ФИО1 установлены ограничения  предусмотренные ч.1 ст. 53 УК РФ и возложена обязанность по явке на  

регистрацию. Приговором определена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Дубовика Н.П., выступления осужденной  ФИО1, адвоката Пригодина ВВ., поддержавших доводы  апелляционных жалоб, прокурора Савинова Н.В. об оставлении приговора  без изменения, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осуждена за убийство малолетней дочери и покушение  на убийство двух своих малолетних детей.  

Преступление совершено 17 декабря 2017 года в п. Березово Ханты- Мансийского автономного округа - Югры при обстоятельствах, изложенных  в приговоре.  

В апелляционных жалобах: 

- осужденная ФИО1 выражает несогласие с приговором и  указывает на то обстоятельство, что в ходе предварительного следствия и в  судебном заседании не установлено, каким из изъятых ножей была убита  малолетняя Ж., все обвинение строится лишь на показаниях свидетеля Г. с которым у неё сложились неприязненные отношения. Оспаривает выводы суда о том, что она уделяла недостаточного внимания  своим детям и плохо к ним относилась. Просит о повторном рассмотрении  уголовного дела;  

- адвокат Брюхов В.П., в защиту осужденной ФИО1, просит  приговор отменить, уголовное дело направить на новое судебное  разбирательство. По мнению адвоката, вывод суда о виновности ФИО1 в  убийстве малолетней дочери и покушении на убийство малолетнего сына  сделан лишь на показаниях свидетеля Г. который в состоянии алкогольного опьянения находился в квартире, где было совершено убийство.  Отмечает, что предварительное и судебное следствие велось по одной  версии, причастность Г. к убийству не проверялась. Кроме того, 

согласно выводам судебно-медицинского эксперта, телесные повреждения у  малолетней потерпевшей могли образоваться и при обстоятельствах, когда  ребенок набежал на нож, зафиксированный в руке. По мнению адвоката, в  судебном заседании не собрано совокупности бесспорных доказательств,  свидетельствующих о наличии у Ждановой умысла на лишение жизни и  других детей.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный  обвинитель Рыжов С.А. указывает на несостоятельность приведенных в  жалобах доводов, просит приговор суда оставить без изменения,  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных  жалоб и возражений на жалобы, Судебная коллегия находит приговор суда  законным, обоснованным и справедливым.  

В ходе предварительного следствия осужденная ФИО1 поясняла, что  с 15 по 17 декабря 2017 года употребляла спиртные напитки. 17 декабря  2017 года после очередного употребления спиртных напитков она с мужем  дважды ссорилась, уходила из квартиры искать мужа, оставляя детей под  присмотром соседа Г. После второй ссоры помнит только то, как несла дочь на руках по ул. Астраханцева.  

В подтверждение своих выводов о виновности ФИО1 в совершении  преступлений, указанных в приговоре, суд сослался на показания  потерпевшей Ж. свидетелей Г., Ж.Х. Н., Я.Б., С., С., К., Г.Г. Ч., Б., протоколы осмотра места происшествия, заключения судебно-медицинских, судебно - биологических экспертиз, вещественные и другие доказательства, анализ  которых содержится в приговоре.  

Так, свидетель Г. показал, что 17 декабря 2017 года по просьбе ФИО1 присматривал за её детьми, которая отправилась искать своего  мужа. Через некоторое время, Ж-вы вернулись домой, находились в  состоянии алкогольного опьянения, поссорились, ФИО1 стал уходить из  квартиры, а осужденная заявила, что если он уйдет, то она: «всех детей  порежет». ФИО1 ушел, он также отправился в коридор, видел в руке  ФИО1 нож, которым та ударила свою дочь Л., направилась с ножом в руке к сыну В., однако он бросился к ФИО1 и сзади обхватил её руками. Осужденная вначале сопротивлялась, а затем бросила нож на пол,  побежала вызывать скорую помощь, а вернувшись схватила дочь на руки и  убежала.  

Свои показания Г. подтвердил при проверке на местепроисшествия и на очной ставке с осужденной Ждановой. 

Суд обоснованно признал показания свидетеля Г. достоверным, поскольку они подтверждаются совокупностью тщательно  исследованных в судебном заседании доказательств.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО1, в уголовном деле  отсутствуют доказательства подтверждающие наличие причин для оговора  осужденной свидетелем Г.. 

Свидетель Х. показала, что 17 декабря 2017 года к ней прибежала находившаяся в состоянии алкогольного опьянения соседка  ФИО1 и попросила вызвать по телефону скорую помощь, пояснив, что  дочь Л. порезала себе горло. В этот день от Г. узнала, что горло ребенку порезала ФИО1.  

Из показаний Ж.В. следует, что 17 декабря 2017 года, после ссоры с женой, он ушел из дома. Через некоторое время ему позвонил сосед  Г., который по их просьбе часто оставался с детьми и сообщил, что ФИО1 порезала дочь Л.. Осужденная злоупотребляла спиртными напитками и ранее заявляла, что «перережет всей семье глотки».  

Из показаний свидетеля Н. следует, что 17 декабря 2017 года врачи скорой помощи доставили в приемный покой девочку, на шее  которой была рана. Врач констатировал смерть. Здесь же находилась  ФИО1. Вначале осужденная говорила, что ребенка ударил муж, однако  прибывшим в больницу сотрудникам полиции призналась, что это она  ударила свою дочь и продемонстрировала, каким образом нанесла  повреждение. ФИО1 была в состоянии алкогольного опьянения.  

Аналогичные показания даны свидетелем Я.

Свидетель Б. показала, что выехав по звонку на оказание помощи ребенку, они на улице увидели бежавшую в сторону больницы  ФИО1, с окровавленным ребенком на руках. В приемном покое ФИО1  призналась, что ударила ребенка ножом из-за ссоры с мужем.  

То обстоятельство, что в приемном покое больницы ФИО1 не  отрицала убийство своего ребенка, подтвердили свидетели С.С. К. 

Свидетели Г.Г. Ч.Б. сотрудники органа опеки и попечительства, дали показания о 

том, что в июле 2017 года комиссией по делам несовершеннолетних были  подготовлены документы о лишении Ждановых родительских прав, однако  в сентябре 2017 года решили продолжить с ними профилактическую работу.  

По заключению судебно-медицинского эксперта, смерть Ж.Л. ДД.ММ.ГГГГ года рождения, наступила в результате ранения шеи с полным поперечным пересечением правой наружной яремной вены,  осложнившегося обильной кровопотерей. Причиненные повреждения  относятся к тяжкому вреду здоровья, повлекшему за собой смерть (т.2 л.д.  168-182).  

Из заключения судебно - медицинского эксперта также следует, что на  кожном лоскуте от трупа Ж. Л обнаружены две резаные раны, которые причинены плоским предметом с острой кромкой (лезвием).  Учитывая единое направление обеих ран, не исключается возможность их  возникновения в результате одного движения с разной глубиной погружения.  Резаные раны не пригодны для идентификации повреждающего предмета.  (т.2 л.д. 186-189)  

Оснований сомневаться в выводах эксперта не имеется. 

Утверждения адвоката Брюхова В.П. о том, что малолетняя  потерпевшая могла сама «набежать» на нож являются надуманными и  материалами уголовного дела не подтверждаются.  

Невозможность в процессе экспертного исследования  идентифицировать предмет, которым было нанесено повреждение, при  наличии совокупности других доказательств, не ставит под сомнение выводы  суда о причастности ФИО1 к совершенным преступлениям.  

При осмотре места происшествия обнаружены и изъяты 4 ножа  хозяйственно-бытового назначения, а в коридоре, на полу, на стене,  обнаружены и изъяты пятна бурого цвета.  

Обнаруженные в коридоре квартиры пятна являются кровью человека  и произошли от малолетней Ж. Л. (т.З л.д. 2-29) 

В подногтевом содержимом осужденной ФИО1 обнаружен  биологический материал, содержащий кровь человека, которая произошла от  Ж. 

На клинке одного из изъятых ножей обнаружен биологический  материал, содержащий микро-количество крови и эпителиальные клетки (т.2  л.д. 2-29).  

Оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседании  доказательства, суд правильно квалифицировал действия Ждановой по п.  «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ как убийство малолетнего лица и по ч.З ст. 30, п.п.  «а», «в» ч.2 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство двух малолетних.  

Об умысле ФИО1, направленном на лишение жизни малолетней  Ж.Л., свидетельствует характер её действий, связанных с нанесением резанной раны жизненно важного органа - шеи, с применением  ножа.  

Обосновывая квалификацию действий ФИО1 по ч.З ст. 30, п.п.  «а», «в» ч.2 ст. 105 УК РФ суд первой инстанции правильно указал, что после  нанесения ранения малолетней дочери, продолжая удерживать нож в руке,  осужденная направилась к находящемуся рядом малолетнему сыну, чтобы  довести свой преступный умысел на лишение его жизни, озвученный при  ссоре с мужем, до конца, однако не смогла этого сделать по независящим от  неё обстоятельствам, в связи с пресечением действий Г.. 

По заключению амбулаторной комплексной судебной психолого- психиатрической экспертизы ФИО1 в момент инкриминируемых ей  деяний и в настоящее время обнаруживала и обнаруживает признаки наличия  алкогольной зависимости в форме психического и поведенческого  расстройства, однако в момент совершения инкриминируемых деяний и в  настоящее время она могла и может в полной мере осознавать фактический  характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. (т.2  л.д. 213-218).  

Оснований не доверять заключению психолого-психиатрической  экспертизы не имеется, поскольку содержащиеся в нем выводы подробны,  аргументированы, логичны, сделаны высококвалифицированными  

экспертами, с применением современных методик. 

С учетом личности ФИО1 и содержащихся в экспертном  заключении выводов суд обоснованно признал осужденную вменяемой  

Наказание осужденной назначено в соответствии с требованиями  

ст. ст. 6, 60 УК РФ, соразмерно содеянному, с учетом характера, степени  общественной опасности совершенных преступлений, личности виновной,  влияния назначенного наказания на исправление осужденной, на условия  жизни её семьи и с учетом всех обстоятельств по делу.  

Суд не нашел оснований для назначения ФИО1 наказания с  применением ст. 64 УК РФ, изменения в соответствии с ч.б ст. 15 УК РФ  

категории преступления на менее тяжкую и свое решение в приговоре  мотивировал.  

Вид исправительного учреждения ФИО1 назначен правильно - исправительная колония общего режима.  

Нарушений уголовно - процессуального закона, влекущих отмену или  изменение приговора, судом не допущено.  

9П 9Я 11 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389 ,389 ,389  УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор суда Ханты - Мансийского автономного округа - Югры от  19 ноября 2018 года в отношении ФИО1 оставить  без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.