ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 14-010-25 сп 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г.Москва 3 июня 2010 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

                                                Председательствующего Журавлёва В.А. Судей Тонконоженко А.И. и Кузьмина Б.С. При секретаре Прохоровой Е.А. 

                                                рассмотрела в судебном заседании кассационное представление  государственного обвинителя Сидорова В.Л. на приговор Воронежского  областного суда от 16 февраля 2010 года, которым  

                                                Астанин П.М. 

                                                оправдан по ст.ст.ЗО ч.З, 105 ч.2 п.п. «де», 139 ч.2 УК РФ на основании  вердикта коллегии присяжных заседателей от 8 февраля 2010 года, по которому  Астанин признан невиновным в виду отсутствия события преступления.  

                                                Заслушав доклад судьи Тонконоженко А.И., объяснения оправданного  Астанина П.М., адвоката Кузнецовой Е.Н., просивших кассационное  представление государственного обвинителя отклонить, мнение прокурора  Гулиева А.Г., поддержавшего кассационное представление, судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 8 февраля 2010 года Астанин  признан невиновным в покушении на убийство С.. с особой жестокостью, общеопасным способом, путём сожжения, а также в незаконном проникновении в жилище С. 

                                                На основании этого вердикта Астанин оправдан. 

                                                В кассационном представлении государственный обвинитель Сидоров В.Л.  просит об отмене приговора, направлении дела на новое рассмотрение, ссылаясь  на то, что в нарушении ч.З ст.328 УПК РФ при формировании коллегии  присяжные заседатели не правдиво ответили на задаваемые им вопросы, не  предоставили необходимую информацию о себе и об отношениях с  другими участниками судебного разбирательства.  

                                                Старшина присяжных заседателей Л. скрыл факт привлечения его к уголовной ответственности, присяжный заседатель № 

<

...> Р.скрыла тот факт, что 14.08.2006 и 09.01.2007 привлекалась к административной ответственности, присяжный заседатель № 

<

...> З. также скрыл факт привлечения его к административной ответственности за мелкое хулиганство 29.04.2007, присяжный заседатель № 

<

...>  П. скрыл факт привлечения к административной ответственности 19.03.2006 за превышение скорости, присяжный заседатель  М. скрыла факт неоднократного привлечения к административной ответственности ее отца Е. и брата Е.. 

                                                Вопреки требованию ч.8 ст.328 УПК РФ защитник Кузнецова Е.Н. своими  вопросами формировала у присяжных заседателей тенденциозное отношение к  существу предъявленного обвинения, негативное отношение к работе  правоохранительных органов, и мнение, что на скамье подсудимых находится  невиновное лицо. Указанное обстоятельство также могло повлиять на вердикт  коллегии присяжных заседателей, так как председательствующим данные  вопросы не были сняты.  

                                                В ходе судебного следствия адвокатом Кузнецовой Е.Н. и подсудимым  Астаниным П.М. при допросе потерпевших, свидетелей и исследовании других  доказательств постоянно исследовались вопросы о личности подсудимого и  потерпевших, об их взаимоотношениях, о причинах скандала между Астаниным и  его женой 08.12.2008, роли потерпевших в этом скандале, количестве вывезенного  из квартиры Астанина потерпевшими С. имущества, юридический вопрос об умысле действий Астанина и другие вопросы не входящие в  компетенцию присяжных заседателей.  

                                                В присутствии присяжных заседателей адвокат Кузнецова Е.Н.  спровоцировала ссору потерпевшей С.. с подсудимым Астаниным П.М., что также формировало негативное отношение к ней со стороны присяжных заседателей. В связи с этим председательствующий сделал адвокату Кузнецовой  Е.Н. замечание за некорректное высказывание в адрес потерпевших.  

                                                Адвокат Кузнецова Е.Н. в прениях говорила о допустимости доказательств, о  полноте, всесторонности и объективности предварительного следствия, о  причинах выбора Астаниным суда присяжных заседателей, ставила на  рассмотрение юридические вопросы, связанные с применением уголовно- процессуального и уголовного законодательства. Незаконно воздействуя на  присяжных, говорила о возможной судебной ошибке, указывая, что «лучше  оправдать десять виновных, чем судить одного невиновного», извращала  показания свидетелей, неоднократно искажала речь государственного обвинителя,  ссылалась на неисследованные обстоятельства о возможности возгорания бензина  при наличии шерсти животных.  

                                                Несмотря на то, что председательствующий в большинстве случаев делал  замечания адвокату, а присяжным заседателям разъяснял требования закона и  просил их не принимать во внимание доведенную до их сведения  информацию, систематическое обсуждение адвокатом в присутствии присяжных  заседателей вопросов, которые находятся за пределами их компетенции,  свидетельствует о том, что присяжные заседатели не были ограждены от  возможного влияния на существо принимаемых ими впоследствии решений.  

                                                Всё это свидетельствует о том, что на присяжных заседателей подсудимым и  его адвокатом в судебном заседании было оказано незаконное воздействие, что  повлияло на вынесение объективного вердикта, что является основанием для  отмены приговора и направления дела на новое рассмотрение.  

                                                Вопреки требованиям ч. 5 ст. 339 УПК РФ перед коллегией основной вопрос   № 5 об обстоятельствах преступления был сформулирован таким образом, что  требовал от присяжных заседателей уголовно-правовой оценки - об умысле  подсудимого на совершение им преступного деяния, поскольку содержал  указание на "намерение лишить жизни путем сожжения".  

                                                В нарушение процедуры судопроизводства, предусмотренной ч.2 ст.345 УПК  РФ, председательствующий не указал на неясность и противоречивость вердикта  и не предложил присяжным заседателям возвратиться в совещательную  комнату для внесения уточнений в вопросный лист.  

                                                При таких обстоятельствах оправдание Астанина П.М. по предъявленному  обвинению нельзя признать законным и обоснованным.  

                                                В возражениях на кассационное представление государственного  обвинителя адвокат Кузнецова Е.Н. просит приговор оставить без изменения,  ссылаясь на то, что все доводы стороны обвинения являются несостоятельными,  противоречат протоколу судебного заседания и не подлежат удовлетворению.  

 

В возражениях на кассационное представление государственного  обвинителя оправданный Астанин П.М. просит приговор оставить без изменения,  ссылаясь на то, что вопросы о привлечении к административной ответственности  кандидатам в присяжные заседатели не задавались. С самого начала  предварительного следствия он утверждал, что возгорание произошло от  сигареты не умышленно, эту позицию он имел право довести до присяжных  заседателей. На вопросы государственного обвинителя он отвечал так, как эти  вопросы ему задавались. Процессуальные вопросы исходили от самого  государственного обвинителя. Со стороны государственного обвинителя никакие  возражения в ходе судебного заседания не высказывались. Сторона защиты в  прениях касалась лишь тех доказательств, которые исследовались в суде.  

                                                Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления и  возражения на него, Судебная коллегия находит приговор  

                                                В соответствие со ст.385 ч.2 УПК РФ оправдательный приговор,  постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей  может быть отменен лишь при наличии таких нарушений уголовно- процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или  его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание  поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них.  

                                                Таких нарушений закона в кассационном представлении государственного  обвинителя не приведено.  

                                                Доводы государственного обвинителя о нарушениях требований ст.328 ч.З  УПК РФ при формировании коллегии присяжных заседателей, являются  несостоятельными.  

                                                В соответствие с приведенным государственным обвинителем законом,  кандидаты в присяжные заседатели обязаны предоставить необходимую  информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного  судопроизводства.  

                                                Мнение государственного обвинителя о сокрытии информации о себе  присяжными заседателями под №

<

...>, является необоснованным.  

                                                В кассационном представлении не приведено доказательств,  подтверждающих, что присяжный заседатель под №

<

...> знала о привлечении к  административной ответственности своего отца и брата, скрыла эту информацию  и в связи с этим имела негативное отношение к суду и правоохранительным  органам.  

 

Что касается привлечения к уголовной ответственности кандидата  присяжного заседателя под №

<

...>, избранным впоследствии старшиной, то такое  привлечение к уголовной ответственности имело место 25 назад. Положения ст.86  ч.б УК РФ о том, что погашение судимости аннулирует все правовые  последствия, связанные с судимостью, позволяли кандидату в присяжные  заседатели не считать себя ранее судимым. Кроме того, государственным  обвинителем не приведено обстоятельств, свидетельствующих о негативном  отношении указанного присяжного заседателя к суду либо правоохранительным  органам.  

                                                Не приняты государственным обвинителем во внимание и положения ст.4.6  КоАП о том, что лицо, которому назначено административное наказание за  совершение административного правонарушения, считается подвергнутым  данному наказанию в течение одного года со дня окончания исполнения  постановления о назначении административного наказания.  

                                                Государственным обвинителем не приведено данных, свидетельствующих о  том, что названные им присяжные заседатели считаются подвергнутыми  административному наказанию.  

                                                Никто из присяжных заседателей, в том числе и указанных в кассационном  представлении государственного обвинителя не посчитали, что они негативно  относятся к суду и правоохранительным органам. Никаких данных,  опровергающих это мнение присяжных заседателей, в кассационном  представлении не приведено. Отсутствуют такие данные и в материалах  уголовного дела.  

                                                Ссылка государственного обвинителя на то, что адвокатом были незаконно  доведены до сведения присяжных заседателей характеризующие данные о  подсудимом и потерпевшей, являются несостоятельной.  

                                                Как следует из предъявленного Астанину обвинения, за два дня до  покушения на убийство С., между Астаниным и его супругой произошел скандал, в результате которого супруга, собрав свои личные вещи, со  своим малолетним ребенком переехала на постоянное место жительство к своим  родителям С. и С. Астанин П.М., полагая, что причиной их семейного конфликта является тесть, испытывая к нему неприязнь,  решил совершить его убийство с особой жестокостью, общеопасным способом  путем сожжения.  

                                                Таким образом, данные о личности и подсудимого, и потерпевшего,  характеризующие их взаимоотношения тесно связаны с мотивом убийства.  

                                                При таких обстоятельствах предъявленного обвинения, сторона защиты с  участием присяжных заседателей вправе была исследовать данные о личности подсудимого и потерпевших в той мере, в какой они необходимы для  установления отдельных признаков состава преступления.  

                                                Такая позиции стороны защиты основана на требованиях ст.335 ч.8 УПК РФ.  

                                                В кассационном представлении не приведено таких обстоятельств и данных,  исследование которых в присутствии присяжных заседателей способны были  вызвать предубеждение присяжных в отношении подсудимого.  

                                                Кроме того, как следует из протокола судебного заседания, государственный  обвинитель по всем изложенным в кассационном представлении доводам  относительно исследования стороной защиты в присутствии присяжных  заседателей данных о личности подсудимого и потерпевших имел ничем не  ограниченную возможность давать собственную оценку, как фактам оглашения  этих данных, так и самим данным о личности.  

                                                Государственный обвинитель, как следует из протокола судебного заседания,  не выражал своих возражений относительно вопросов, задаваемых стороной  защиты при исследовании обстоятельств, касающихся личностных данных  подсудимого и потерпевших, связанных с мотивом преступления, в совершении  которого обвинялся Астанин.  

                                                Таким образом, никакого нарушения права государственного обвинителя на  представление доказательств, председательствующим допущено не было.  

                                                Что касается нарушений порядка в зале судебного заседания, то  председательствующим в равной мере делались замечания, как подсудимому и  его адвокату, так и потерпевшим.  

                                                Все ходатайства государственного обвинителя об исследовании конкретных  доказательств, об оглашении протоколов допросов, об исследовании  противоречий в показаниях допрашиваемых лиц председательствующим  удовлетворялись и государственному обвинителю предоставлялись  неограниченные возможности в исследовании необходимых с его точки зрения  обстоятельств.  

                                                Таким образом, права государственного обвинителя в представлении  доказательств и их всестороннем исследовании председательствующим не  нарушались.  

                                                Когда же в процессе судебного разбирательства сторона защиты пыталась  исследовать обстоятельства, не подлежащие исследованию в присутствии  присяжных заседателей, председательствующий обращался к присяжным  заседателям и разъяснял им, чтобы они не принимали во внимание прозвучавшие ходатайства, разъяснял им, что «процессуальные ходатайства и иные вопросы  правового характера» рассматриваются в отсутствии присяжных заседателей.  

                                                Несостоятельными являются и доводы государственного обвинителя о  допущенных нарушениях требований ст. 339 ч.5 УПК РФ при формулировании  вопросного листа.  

                                                Исходя из содержания основного вопроса перед присяжным заседателями,  вопреки мнению государственного обвинителя, не ставились вопросы,  касающиеся уголовно-правовой оценки. Вопрос сформулирован в ясных и  понятных выражениях.  

                                                Исходя из основного вопроса присяжные заседатели единогласно приняли  решение о недоказанности намерения Астанина лишить жизни С. путем сожжения, о том, что Астанин брал в руки лопату и, высказывая намерение  убить С., последовал за ним, но С. скрылся. 

                                                Указанный вопрос полностью согласуется с предъявленным Астанину  обвинением, и не содержит правовых оценочных понятий.  

                                                С учетом единогласного решения присяжных заседателей по основному  вопросу, отпала необходимость в обсуждении других вопросов, вытекающих из  основного вопроса.  

                                                В процессе обсуждения вопросного листа государственный обвинитель не  имел возражений по вопросному листу, не вносил никаких замечаний и  дополнений по формулировке вопросов.  

                                                При выступлении стороны защиты в прениях председательствующий во всех  необходимых случаях останавливал адвоката и разъяснял присяжным  заседателям, чтобы при вынесении вердикта они не принимали во внимание  высказывания защиты по поводу фактов, не исследованных в суде, по поводу  процедурных вопросов.  

                                                Председательствующим выяснялось, имеются ли у присяжных заседателей  неясности в связи с поставленными вопросами и требуются ли им  дополнительные разъяснения. При этом вопросов от присяжных заседателей не  последовало.  

                                                Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или  изменение приговора по делу не допущено.  

                                                На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 377, 378 и 388 УПК РФ,  судебная коллегия  

 

определила: 

                                                Приговор Воронежского областного суда с участием присяжных заседателей  от 16 февраля 2010 года в отношении Астанина П.М. оставить без изменения, кассационное представление государственного обвинителя Сидорова  В.Л. - без удовлетворения.  

                                                Пре дсе дате л ьству ющийСудь