ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

№ 305-ЭС19-14439 (3-8)

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва

3 сентября 2021 года

 

Судья Верховного Суда Российской Федерации Букина И.А., изучив с материалами истребованного дела кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 (далее при упоминании совместно – заявители) на определение Арбитражного суда города Москвы от 05.10.2020 и постановление Арбитражного суда Московского округа от 26.03.2021 по делу № А40-208852/2015 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества коммерческого банка «Гринфилд» (далее – банк, должник),

по обособленному спору о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО11, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

установил:

по результатам первоначального рассмотрения дела ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10 привлечены к субсидиарной ответственности. Обособленный спор в части иных ответчиков направлен судом округа на новое рассмотрение.

Определением суда первой инстанции от 05.10.2020 к субсидиарной ответственности привлечены ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО11 С них взыскано 6 006 956 000 руб.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 22.12.2020 названное определение отменено в части удовлетворения заявленных требований, в отмененной части в удовлетворении иска отказано, в остальной части определение оставлено без изменения.

Постановлением суда округа от 26.03.2021 постановление суда апелляционной инстанции от 22.12.2020 в части отказа в привлечении заявителей к ответственности отменено, в этой части оставлено в силе определение от 05.10.2020.

В кассационных жалобах, поданных в Верховный Суд Российской Федерации, заявители просят обжалуемые судебные акты отменить.

По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По результатам изучения материалов дела и доводов кассационных жалоб суд приходит к выводу о наличии оснований для передачи жалоб вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В отношении лиц, вопрос о привлечении которых к ответственности стоял при новом рассмотрении спора, судами установлено следующее.

Члены правления банка:

- ФИО1 – заместитель председателя правления в период с 01.02.2010 по 05.10.2015;

- ФИО11 – заместитель председателя правления в период с 23.04.2009 по 05.10.2015;

- ФИО2 – член правления в период с 11.09.2015 по 23.10.2015, заместитель главного бухгалтера в период с 07.09.2015 по 19.10.2015;

ФИО6 – член правления в период с 15.11.2010 по 10.09.2015, главный бухгалтер в период с 08.12.2010 по 11.09.2015;

ФИО12 – член правления в период с 01.02.2011 по 26.08.2015.

Члены совета директоров:

- ФИО3 – председатель совета директоров в период с 03.09.2015 по 04.10.2015, член совета директоров в период с 05.10.2015 по 23.10.2015;

- ФИО5 – член совета директоров в период с 03.09.2015 по 04.10.2015, председатель совета директоров в период с 05.10.2015 по 23.10.2015.

- ФИО4 – член совета директоров в период с 03.09.2015 по 23.10.2015.

Судами установлено и из материалов дела следует, что в конце лета 2015 года банк был приобретен новыми собственниками и вошел в неформальную банковскую группу, имеющую в своей деятельности признаки обслуживания интересов одних и тех же лиц. Данную группу возглавляли ФИО7, ФИО8

В состав группы также входили ООО КБ «Анталбанк», ЗАО КБ «Лада-Кредит», ОАО Банк «Содружество», КБ «МРБ» (ООО), ООО КБ «РБС», АО «НСТ-Банк», ООО КБ «Дорис Банк» и ОАО АКБ «Максимум».

Деятельность всех банков группы характеризовалась проведением агрессивной политики привлечения средств населения под процентные ставки, существенно превышающие рыночные, с размещением привлеченных средств в активы низкого качества.

В сентябре 2015 года были совершены следующие сделки:

- размещение денежных средств на счете Ностро в ООО КБ «РБС», а также предоставление межбанковских кредитов ООО КБ «МРБ», ООО КБ «РБС» при наличии у данных банков признаков банкротства; 

- приобретение неликвидных (безнадежных) векселей у ООО КБ «МРБ», КБ «РБС», ОАО Банк «Содружество» и ЗАО КБ «Лада-Кредит»;

- приобретение прав требования по кредитам технических заемщиков у ООО КБ «РБС» и ООО КБ «МРБ». 

В результате совершения описанных выше сделок банку причинен ущерб в размере 1 007 745 578, 35 руб.

Кроме того, в этот же период была произведена выдача ссуд пяти техническим заемщикам, вред от чего с учетом частичного возврата составил 472 424 064,27 руб.

10.09.2015 согласно протоколу собрания правления № 30 предоставление межбанковских кредитов и приобретение у иных банков группы векселей было одобрено членами правления, которые (ФИО9, ФИО10, ФИО1, ФИО11, ФИО6, ФИО12) голосовали «ЗА» открытие лимитов на контрагентов.

14.09.2015 согласно выписке из протокола заседания правления № 31 членами правления были одобрены выдача ссуд пяти техническим юридическим лицам и приобретение прав требования по кредитам технических заемщиков.

Названные сделки по выводу активов из имущественной массы банка были также одобрены советом директоров, что подтверждается выпиской из протокола № 4 заседания совета директоров от 10.09.2015 и выпиской из протокола № 6 заседания совета директоров от 06.10.2015.

Полагая, что названные сделки совершены при участии ответчиков (были ими инициированы либо одобрены), что привело к несостоятельности банка, конкурсный управляющий должником в лице государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» обратился с заявлением по настоящему обособленному спору.

Разрешая при новом рассмотрении спор в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО11 и ФИО12, суд первой инстанции сослался на положения статей 10, 189.23 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходил из того, что вина названных лиц (за исключением ФИО12) в невозможности погашения требований банка посредством одобрения сделок, опосредовавших вывод активов, является доказанной и подтверждается выписками из протоколов заседаний правления и совета директоров.

При этом суд отклонил возражения ответчиков как об отсутствии оригиналов данных документов, так и об отсутствии их подписей в протоколах. Как отметил суд, выписки из протоколов заседания правления подписаны его секретарем ФИО13 (при этом приложение к протоколу от 10.09.2015 подписано председателем правления ФИО9, привлеченным к ответственности при первоначальном рассмотрении спора), и не имеется оснований сомневаться в их достоверности. Аналогичные выводы сделаны судом и в отношении выписок из протоколов заседаний совета директоров, которые подписаны ФИО10 как его секретарем.

Судом также отклонена ссылка на показания обвиняемого по уголовному делу ФИО10, поскольку данные показания не являются бесспорным доказательством, оправдывающим ответчиков; ФИО10, привлеченный к субсидиарной ответственности, мог целенаправленно сообщать несоответствующие действительности сведения, используя все способы защиты, направленные на освобождение от уголовной и субсидиарной ответственности.

При таких условиях суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения всех ответчиков (за исключением ФИО12) к субсидиарной ответственности по обязательствам банка и взыскал с них 6 006 956 000 руб.

В отношении ФИО12 суд отметил, что, начиная с 27.08.2015 было прекращено его членство в составе правления банка. Поскольку спорные сделки были совершены после названной даты, суд отказал в удовлетворении требований к названному ответчику.

Разрешая спор повторно, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В рамках уголовного дела № 394684 установлено, что ФИО7 и ФИО8 являлись лицами, фактически руководившими банком и контролировавшими его. Между тем, лица, числившиеся участниками и сотрудниками, контролировали банк лишь номинально, а фактически деятельность банка контролировал ФИО8 и ФИО7, которыми в качестве заместителя председателя правления банка был назначен подконтрольный имФИО10 Лица, формально являющиеся сотрудниками банка, не могли оказывать никакого влияния на принятие решений и заключение сделок от имени должника

В отношении членов правления суд отметил следующее.

Начиная с 03.09.2015 после смены собственников совет директоров принимал решение об утверждении лимитов по межбанковским кредитам без участия правления банка.

Сделки по выдаче кредитов и покупке прав требования по ссудной задолженности не могли быть одобрены правлением, поскольку принятие решений о предоставлении банком кредитов и заключении иных сделок, несущих риск, на сумму, превышающую 3 и более процентов собственных средств банка, направлялись в совет директоров для одобрения.

Суд отметил, что судом первой инстанции не принято во внимание, что во всех выписках из протоколов заседания правления, являющихся единственным доказательством проведения данного собрания, не содержится подписи членов правления банка.

При этом ФИО10 в своих показаниях по указанному уголовному делу сообщил, что при подписании договоров он осознавал, что процедура выдачи кредитов и совершения цессий нарушена, так как необходимые для этого заседания правления и совета директоров не проводились.

Таким образом, с момента смены собственников банка и перехода контроля к ФИО7 и ФИО8 заседаний совета директоров и правления не проводилось, а выписки из протоколов правления и совета директоров, копии которых представлены в материалы дела, были изготовлены для того, чтобы создать видимость одобрения сделок органами управления должника

Помимо этого в отношении членов совета директоров (ФИО3, ФИО5 и ФИО4) суд отметил следующее.

Они входили в состав совета директоров банка лишь формально, в принятии решений не участвовали. Все выписки из протоколов собраний совета директоров (которые с 03.09.2015 не проводились в связи с прекращением работы совета директоров и правления), подписаны исключительно ФИО10 При этом оригиналы данных выписок и протоколов в материалы дела не представлены.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что банкротство должника является следствием действий иных лиц, привлеченных к субсидиарной ответственности, а именно А.В. Гуля, который инициировал заключение «технических» сделок в интересах ФИО7 и ФИО8, являвшихся фактическими бенефициарами вывода активов и фактическими собственниками банка через номинальных подконтрольных акционеров.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении требований ко всем ответчикам, в отношении которых спор разрешался при новом рассмотрении.

Суд округа отменил постановление суда апелляционной инстанции, согласившись с выводами суда первой инстанции о том, что номинальный характер статуса ответчиков не является основанием для отказа в иске и освобождения их от ответственности. При этом суд округа обратил внимание на то, что вина ответчиков правомерно признана доказанной судом первой инстанции исходя из представленных и надлежаще заверенных выписок из протоколов заседаний правления и совета директоров. При таких условиях суд округа оставил в силе определение суда первой инстанции.

Выражая несогласие с обжалуемыми судебными актами, заявители настаивают на правильности выводов суда апелляционной инстанции.

Они обращают внимание на то, что судами первой инстанции и округа ошибочно были отвергнуты сведения, полученные из материалов уголовного дела, согласно которым выписки, являющиеся единственным доказательством одобрения ответчиками убыточных сделок по выводу активов, сфальсифицированы ФИО10, который, по собственному признанию, опасался ФИО7 и потому совершал подобные действия.

Заявители отмечают, что 10.09.2015 действительно проводилось заседание правления, однако вопросы об одобрении спорных сделок на них не обсуждались; при этом заседание правления от 14.09.2015 не проводилось вовсе, равно как и заседания совета директоров. Спорные межбанковские кредиты были предоставлены ранее формальной даты их «одобрения», из чего следует, что после смены собственников банка процедура принятия решений с кредитным риском не отвечала правилам, предусмотренным Уставом и Положением об исполнительных органах банка.

Заявители ссылаются на невызов в качестве свидетеля ФИО13 (на необходимость чего было прямо указано при направлении спора на новое рассмотрение), которая бы могла дать пояснения относительно обстоятельств проведения заседаний правления, а также неправомерность отклонения судом округа сведений из нотариального опроса ФИО13 Судом первой инстанции также не были приняты меры по проверке заявлений ответчиков о фальсификации доказательств, представленных истцом.

Заявители указывают, что по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности используется повышенный стандарт доказывания «ясные и убедительные доказательства» (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-18600 (5-8)), который в отличие от традиционного стандарта, используемого в гражданско-правовых спорах («баланс вероятностей»), предполагает снижение предельного уровня сомнений в истинности факта, сочетающегося с готовностью судьи признать факт доказанным.  По мнению заявителей, в рассматриваемом случае названный стандарт был нарушен, поскольку в позиции истца имеются существенные противоречия, которые не могут быть объяснены, иначе как фактом фальсификации спорных выписок, спорные документы были изготовлены позднее заключения сделок с целью формализации процесса принятия решений новым руководством банка, при этом суд первой инстанции устранился от подлинного содействия сторон в процессе доказывания.

Заявители ссылаются также на выработанные в судебной практике подходы относительно оснований привлечения к субсидиарной ответственности. Так, со ссылкой на определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723 (2, 3) заявители указывают, что их статус и поведение не отвечают критерию № 3, предполагающему наличие инициативы ответчика в выводе активов либо получение им выгоды от возникших неблагоприятных последствий таких действий.

Приведенные заявителями в кассационных жалобах доводы заслуживают внимания, в связи с чем данные жалобы с делом следует передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 184, пунктом 2 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

о п р е д е л и л:

кассационные жалобы ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 с делом передать для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Назначить рассмотрение кассационных жалоб в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации на 11.10.2021 на 10 часов 30 минут (время московское) в помещении суда по адресу: г. Москва, улица Поварская, дом 15, зал № 3048 (подъезд 5).

Судья Верховного Суда                                                             Букина И.А.

Российской Федерации