ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 302-ЭС26-599 (1)

Дело № А19-18701/2021

г. Москва

14 сентября 2026 г.

резолютивная часть определения объявлена 31 августа 2026 г.

полный текст определения изготовлен 14 сентября 2026 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Разумова И.В.,

судей Самуйлова С.В. и Шилохвоста О.Ю. –

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ткачевой Д.Н.

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием веб- конференции кассационную жалобу Федеральной налоговой службы на определение Арбитражного суда Иркутской области от 12 мая 2025 г., постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 2 сентября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 20 ноября 2025 г. по делу № А19-18701/2021.

В судебном заседании приняли участие представители:

Федеральной налоговой службы – ФИО1 (по доверенности от 18 июня 2026 г.), ФИО2 (по доверенности от 27 мая 2026 г.);

общества с ограниченной ответственностью «Комплекс коммунальных систем» – ФИО3 (по доверенности от 20 января 2026 г.).

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителей Федеральной налоговой службы, поддержавших доводы кассационной жалобы, а также объяснения представителя общества с ограниченной ответственностью «Комплекс коммунальных систем», просившего в удовлетворении жалобы отказать,

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

У С Т А Н О В И Л А:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Слюдянская коммунальная компания» (далее – компания) конкурсный управляющий компанией 15 августа 2024 г. обратился в суд с заявлением привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам компании в размере 153 317 159 рублей 2 копеек ее единственного участника и генерального директора ФИО4.

Впоследствии (3 февраля 2025 г.) уполномоченный орган также подал заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и обществ с ограниченной ответственностью «Управление коммунальными системами» (далее – управление) и «Комплекс коммунальных систем» (далее – комплекс).

Названные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 12 мая 2025 г. в удовлетворении заявлений отказано.

Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 2 сентября 2025 г. определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа постановлением от 20 ноября 2025 г. определение суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции оставил без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФНС России просит отменить указанные определение и постановления судов, по сути, в части отказа в удовлетворении ее заявления, обособленный спор в этой части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В отзыве на кассационную жалобу комплекс просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения как соответствующие действующему законодательству.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 17 июля 2026 г. кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Поскольку в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего компанией судебные акты не обжалуются, их законность в этой части судебной коллегией не проверяется (часть 2 статьи 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзыве на нее, объяснениях представителей ФНС России и комплекса, судебная коллегия считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, управление владело находящимися в муниципальной собственности объектами коммунальной инфраструктуры на основании концессионного соглашения от 11 июля 2018 г., заключенного со Слюдянским муниципальным образованием. Аналогичными объектами владел и комплекс на основании договора аренды муниципального имущества от 1 июня 2019 г., заключенного с администрацией Култукского городского поселения Слюдянского района.

В связи с отсутствием у управления и комплекса сотрудников, необходимых для обслуживания и содержания объектов коммунальной инфраструктуры, они как заказчики заключили с компанией (исполнителем, подрядчиком) договоры возмездного оказания услуг и выполнения работ по ремонту, техническому содержанию обслуживанию данных объектов.

Плату с потребителей за коммунальные услуги взимали управление и комплекс. Они же получали из бюджета возмещение недополученных доходов в связи с оказанием услуг населению.

По результатам камеральной проверки налоговых деклараций управления и комплекса по налогу на добавленную стоимость за 2 и 3 кварталы 2019 г. налоговый орган пришел к выводу о том, что компания не ведет деятельность как самостоятельный хозяйствующий субъект, она, управление и комплекс являются взаимозависимыми лицами, что подтверждается рядом обстоятельств, а именно, предоставлением налоговой отчетности с одного и того же IP-адреса, совпадением юридических и фактических адресов, контактной информации (номеров телефонов, адресов электронной почты), выдачей доверенностей одним и тем же лицам, получением работниками компании заработной платы от управления и комплекса, полным отсутствием на стороне компании расходов, характерных для реальной финансово-хозяйственной деятельности, несовпадением товарно-денежных потоков (практически полным отсутствием перечисления денежных средств со стороны управления и комплекса за оказанные компанией услуги, выполненные работы), бездействием компании в интересах управления и комплекса, выражающемся в непринятии мер по взысканию с последних задолженности по оплате услуг, работ. Указанные обстоятельства отражены в решениях уполномоченного органа от 7 октября 2020 г. об отказе в привлечении управления и комплекса к ответственности за совершение налоговых правонарушений (отказ обусловлен подачей управлением и комплексом уточенных (корректирующих) налоговых деклараций).

Дело о банкротстве компании возбуждено на основании заявления ФИО6, чье требование о выплате задолженности по договору займа подтверждено судебным приказом.

Процедура наблюдения в отношении компании введена 20 октября 2021 г., конкурсное производство открыто 11 марта 2022 г.

В реестр требований кредиторов компании включены требования двух кредиторов:

ФНС России в сумме 152 995 614 рублей 17 копеек;

ФИО6 в сумме 321 544 рублей 85 копеек.

В процедурах банкротства эта задолженность не погашена ввиду отсутствия у компании активов.

До возбуждения дела о банкротстве управление и комплекс частично погасили задолженность перед компанией по оплате услуг, работ путем уступки ей неликвидных требований к третьим лицами (населению) по оплате задолженности за коммунальные услуги. Требования уступлены по номинальной стоимости.

По заявлениям ФНС России вступившими в законную силу постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 14 сентября 2023 г. и определением Арбитражного суда Иркутской области от 14 декабря 2023 г. по настоящему делу договоры уступки признаны недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) как подозрительные сделки, заключенные аффилированными лицами на явно нерыночных условиях, с целью уклонения от оплаты оказанных услуг, выполненных работ. Восстановлены требования компании к комплексу по договорам оказания услуг, выполнения работ в общей сумме 9 663 944 рубля 69 копеек и к управлению в общей сумме 30 548 885 рублей 68 копеек.

ФНС России, проанализировав книги продаж компании, установила, что в них отражено оказание услуг, выполнение работ в пользу комплекса в 2019, 2020 годах в общей сумме 103 627 251 рубля 41 копейки. За этот же период из банковских выписок по счетам компании видно, что в счет платы услуг, работ комплекс перечислил компании 553 000 рублей. Письмом от 18 ноября 2022 г. ФНС России потребовала от управляющего компанией подать иск о взыскании неоплаченных услуг, работ.

Такой иск управляющий подал (дело № А19-10667/2023). Решением Арбитражного суда Иркутской области от 24 января 2024 г. в удовлетворении этого иска отказано. В ходе рассмотрения данного дела установлено, что задолженность погашалась комплексом на основании распорядительных писем компании путем перечисления денежных средств на счета физических лиц – работников компании. Суд указал на то, что в остальной части долг не может подтверждаться только записями в книгах продаж, при этом первичными документами, свидетельствующими о наличии долга сверх оплаченных комплексом сумм, конкурсный управляющий компанией не располагает.

Также конкурсный управляющий предъявил иск о взыскании с управления восстановленной задолженности по оплате услуг и работ в сумме 30 548 885 рублей 68 копеек (дело № А19-11101/2024). Возражая по иску, управление не раскрыло суть его отношений с компанией, не представило свои соображения о состоянии расчетов, сослалось на то, что на компании лежит бремя доказывания долга первичными документами, управление не обязано подтверждать факт отсутствия задолженности. Решением Арбитражного суда Иркутской области от 14 августа 2024 г. в удовлетворении иска отказано ввиду отсутствия у конкурсного управляющего компанией первичных документов.

Уполномоченный орган, обращаясь в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5, управления и комплекса, полагал, в частности, что названные лица и компания образуют группу, действовавшую на территории Слюдянского района, подконтрольную ФИО5 Деятельность этой группы организована таким образом, что весь технический персонал, обслуживающий и эксплуатирующий объекты коммунальной инфраструктуры, используемые группой, сосредоточен в компании. Денежные потоки от производственной деятельности аккумулируются и контролируются другими членами группы – комплексом и управлением. Эта схема изначально не предполагала получение компанией выручки за оказанные услуги и выполненные работы: почти все расчеты производились на счета обслуживающего персонала (сотрудников компании), минуя счета компании, в размере заработной платы работников. Суммы же поступлений на счета самой компании от комплекса и управления являются символическими по отношению к объему оказываемых компанией услуг, выполняемых ею работ. Компании отводилась роль заведомо убыточного предприятия. Сложившийся порядок взаимодействия членов группы был направлен на неуплату налогов, в том числе зависящих от фонда оплаты труда (налога на доходы физических лиц, страховых взносов), то есть на причинение вреда, по сути, единственному кредитору компании – уполномоченному органу.

Как указала ФНС России, в связи с банкротством компании деятельность по обслуживанию объектов коммунальной инфраструктуры переведена ФИО5 на новые организации – общества с ограниченной ответственностью «Комплекс Тепловых систем», «Теплоресурс» и «Байкальские коммунальные системы» с сохранением прежней схемы отношений. Упомянутые организации вновь стали накапливать значительную долговую нагрузку по обязательным платежам.

Отказывая в удовлетворении заявления ФНС России, суды сослались на то, что комплекс и управление не могут быть признаны так называемыми «центрами прибыли», поскольку в бухгалтерских балансах управления за 2020 – 2021 годы отражено наличие убытков, равно как и в балансе комплекса за 2020 г. Компания не являлась теплоснабжающей организацией, коммунальный ресурс не производила, была лишь одним из исполнителей (подрядчиков) в общем процессе производства ресурса.

Суды также пришли к выводу о пропуске уполномоченным органом субъективного срока исковой давности. Суды сочли, что с 7 октября 2020 г. – со дня принятия решения об отказе в привлечении к налоговой ответственности комплекса и управления, уполномоченному органу стало известно о ряде сделок должника, не приведших к положительному экономическому эффекту. Резолютивная часть определения о включении требований ФНС России в реестр требований кредиторов компании объявлена 24 января 2022 г. С этого момента уполномоченный орган мог предъявить требования о привлечении к субсидиарной ответственности, а значит, начал течь срок давности. Заявление подано в суд 3 февраля 2025 г., то есть по истечении трех

лет. Кроме того, суды пришли к выводу и о пропуске объективного трехлетнего срока исковой давности, исчисленного судами с момента введения наблюдения.

Между тем судами не учтено следующее.

Как разъяснено в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве субъективный трехлетний срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о совокупности фактов, а именно:

лице, имеющем статус контролирующего;

его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность;

недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Возражая по заявлению о пропуске срока исковой давности, ФНС России ссылалась на то, что в ходе камеральной проверки и по ее итогам, равно как и при оспаривании договоров уступки требований, она не располагала сведениями об отсутствии у комплекса и управления намерения пополнять имущественную сферу компании – оплачивать оказанные ею услуги и выполненные работы (исполнять возникшие обязательства), тогда как именно это обстоятельно было положено в обоснование требований ФНС России о привлечении к субсидиарной ответственности. Федеральная налоговая служба обращала внимание на то, что ее поведение свидетельствовало об отсутствии у нее необходимой информации: именно уполномоченный орган, рассчитывая на пополнение конкурсной массы компании путем истребования дебиторской задолженности, обратился к конкурсному управляющему с требованием о предъявлении исков к комплексу и управлению о взыскании долга. Лишь в ходе рассмотрения данных исков, по мнению уполномоченного органа, выяснилась подлинная воля сторон.

Указанные возражения ФНС России в нарушение требований статей 71, 168, 170 и 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не были проверены судами первой и апелляционной инстанций. Суд округа данное нарушение не устранил.

При этом суды ошибочно связали начало течения субъективного срока исковой давности с моментом, когда уполномоченный орган узнал о наличии хозяйственных отношений между компанией, комплексом, управлением, а также об их аффилированности и о погашении относительно небольшой части задолженности перед компанией путем уступки ей неликвидных требований. Вопреки позиции судов из данных фактов невозможно было сделать вывод о направленности воли упомянутых лиц на невыплату налогов.

Объективный же трехлетний срок исковой давности в силу прямого указания Закона о банкротстве (пункт 5 статьи 61.14) начал течь со дня открытия конкурсного производства (3 марта 2022 г.) и на день обращения Федеральной налоговой службы в суд (3 февраля 2025 г.) не истек.

При таких обстоятельствах вывод судов о пропуске ФНС России срока исковой давности является преждевременным.

Определяя круг лиц, подлежавших привлечению к субсидиарной ответственности, уполномоченный орган указал на то, что компания, комплекс и управление входили в одну группу, подконтрольную ФИО5 По сути, ФНС России просила привлечь последнего к ответственности как контролирующее лицо (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве), а комплекс и управление как соучастников неправомерных действий ФИО5 (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, абзац первый пункта 22 постановления № 53).

Доказательства, касающиеся наличия одной группы лиц и возникновения между ними отношений контроля и подчинения, не были надлежащим образом исследованы и оценены судами. В настоящее время ФНС России дополнительно ссылается на приговор в отношении ФИО5, которым, как полагает уполномоченный орган, установлены, в том числе на основании показаний работников, обстоятельства, касающиеся деятельности комплекса, управления и компании, имеющие преюдициальное значение для настоящего спора (часть 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Заинтересованные лица не представили доказательства, указывающие на наличие у управления и комплекса собственных специалистов, необходимых для обслуживания и содержания объектов коммунальной инфраструктуры, равным образом они не подтвердили наличие иной, отличной от компании, организации, выполняющей данные мероприятия. Факт перечисления компании денежных средств в размере, превышающем те незначительные суммы, что были выявлены ФНС России, они не подтвердили.

Неправомерность действий ФИО5 Федеральная налоговая служба усматривала в построении и поддержании им такой модели разделения единого с экономической точки зрения бизнеса, при которой неисполнение компанией публичных обязательств перед бюджетом было вызвано не объективными причинами, в том числе состоянием сферы коммунальных услуг, а самой структурой этой модели, которая носила явно нерыночный характер и была направлена на неперечисление денежных средств на счета компании, что заведомо исключало возможность уплаты ею налогов.

В такой ситуации сами по себе бухгалтерские балансы управления и комплекса не могли быть расценены судами как доказательства достаточные для опровержения позиции ФНС России. Более того, эти балансы, не являющиеся первичными документами, составлялись заинтересованными лицами, привлекаемыми к ответственности.

Для опровержения позиции ФНС России ответчикам следовало дать пояснения по поводу того, какова была бы долговая нагрузка компании, если бы расчеты с ней проводились на рыночных условиях исходя из ситуации в сфере коммунальных услуг, сложившейся в регионе в спорный период, раскрыть, на какие конкретно цели была израсходована комплексом и управлением собранная с потребителей плата, полученные из бюджета субсидии. Суды не учли, что соответствующие доказательства находились у комплекса и управления и им, в отличие от их процессуальных оппонентов, не составляло труда представить необходимые документы в материалы дела.

Допущенные судами нарушения являются существенными. Без их устранения невозможна защита охраняемых законом публичных интересов, в связи с чем определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа следует отменить в обжалуемой части (часть 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), обособленный спор в отмененной части – направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду надлежит установить фактические обстоятельства, определяющие начало течения субъективного срока исковой давности, исследовать и оценить доказательства, касающиеся сложившейся схемы взаимодействия привлекаемых к субсидиарной ответственности лиц, приняв во внимание преюдициальные обстоятельства, установленные приговором суда общей юрисдикции в отношении ФИО5

Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

О П Р Е Д Е Л И Л А:

определение Арбитражного суда Иркутской области от 12 мая 2025 г., постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 2 сентября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 20 ноября 2025 г. по делу № А19-18701/2021 отменить в части отказа в удовлетворении заявления Федеральной налоговой службы.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

Председательствующий судья И.В. Разумов судья С.В. Самуйлов судья О.Ю. Шилохвост