ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 3-008-27 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва 30 октября 2008 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

                                                председательствующего - Магомедова М.М., судей - Старкова А.В. и Ворожцова С.А. 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 30 октября 2008 года кассационное  представление государственных обвинителей Овчинникова Ю.А. и Аиназарова  А.А., кассационные жалобы потерпевших Б.В., К., К.., К.., М.., М., Н.., П., П.., Р.., С., С., Т.., Т. и Ш.на приговор Верховного суда Республики Коми от 26 июня 2008 года, которым  

                                                КОРОСТЕЛЕВ А.А. 

                                                

<

...>, и 

                                                ПУЛЯЛИН А.А. 

                                                

<

...> 

                                                оправданы по предъявленному обвинению в совершении преступлений,  предусмотренных ст. ст. 105 ч. 2 п.п. «а,е,ж,з», 111 ч. 3 п.п. «а,б», 112 ч. 2 п.п.  «а,г», 115 ч.1, 115 ч. 1, 115 ч. 1, 115 ч. 1, 115 ч. 1, 115 ч. 1, 115 ч. 1, 167 ч. 2 УК  РФ, в связи с непричастностью к совершению преступлений.  

 

Заслушав доклад судьи Старкова А.В., объяснения адвокатов Козлитина  В.И. и Молчанова Л.В., полагавших оставить приговор без изменения,  объяснения потерпевших Б., В.., Н.., П., С.., С., Т.., поддержавших доводы своих кассационных жалоб, мнения государственного  обвинителя Овчинникова Ю.А. и прокурора Хомицкой Т.П., поддержавших  доводы кассационного представления, судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                В кассационном представлении и дополнениях к нему государственные  обвинители Овчинников Ю.А. и Айназаров А.А. ставят вопрос об отмене  приговора и направлении уголовного дела на новое судебное рассмотрение в  связи с допущенными судом нарушениями уголовно-процессуального закона и  несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим  обстоятельствам дела, установленным судом.  

                                                Считают, что суд в нарушение принципа состязательности сторон вышел  за отведенные ему законом рамки разрешения дела, выступил в качестве  стороны защиты и в ходе судебного разбирательства неоднократно проявлял  инициативу в собирании доказательств вне рамок судебного заседания.  

                                                Утверждают, что параллельно судебному следствию в нарушение  требований закона, без поручения и ведома стороны обвинения, сотрудниками  УФСБ РФ 

<

...> проводились оперативно-розыскные мероприятия, в том числе с санкции суда, со свидетелями обвинении, иными  лицами и подсудимыми. Считают, что о проведении данных мероприятий суд  был информирован и их результаты использовались судом в судебном  заседании.  

                                                Так, в период судебного следствия, без ведома сторон, в нарушение  требований ст. 13 ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и  обвиняемых», судья, принимавший участие в рассмотрении данного дела, до  допроса подсудимых в судебном заседании санкционировал их вывод и  этапирование в УФСБ 

<

...> для проведения оперативно-розыскных  мероприятий с целью выявления возможной фальсификации по уголовному  делу.  

                                                Кроме того, в УФСБ 

<

...> вызывались свидетели обвинения  Х.Я., Б., Б.Б. О.К., М., Я., З., а также работники прокуратуры Ч. и Н., осуществлявшие ранее расследование по данному уголовному делу.  

                                                Несмотря на это, все вопросы стороны обвинения указанным свидетелям  по фактам вызова их в УФСБ судом отводились. Вместе с тем, именно после проведения этих оперативно-розыскных мероприятий Ч. дал в суде показания о фальсификации доказательств по уголовному делу, в частности  записки Пулялина, изъятой в РОВД 

<

...>  протоколов допроса свидетеля Х. от 15 июля 2005 года и свидетеля И.. от 13 июня 2006 года. 

                                                Обращают внимание на то, что при допросе свидетеля Ч. судом в нарушение требований УПК РФ свидетелю представлялись для обозрения  доказательства стороны обвинения, которые в судебном заседании не  исследовались и стороной обвинения не представлялись, вопрос о возможности  предъявления их Ч. сторонами не обсуждался. Аналогичные же вопросы государственного обвинителя свидетелям Р. и М. об обстоятельствах допроса свидетеля И. и ходатайство о предъявлении им этих протоколов допроса судом отклонялись на основании того, что данные  материалы в судебном заседании не исследовались.  

                                                Указывают, что следователь прокуратуры Н.был приглашен в судебное заседание для допроса в качестве дополнительного свидетеля также  по инициативе суда и после проведения с ним оперативных мероприятий  сотрудниками УФСБ. При его допросе председательствующий по своей  инициативе задавал ему вопросы по фактам фальсификации материалов  уголовного дела. Кроме того, Н. был вызван и допрошен в судебном заседании в то время, когда стороной обвинения представлялись иные  доказательства. Полагают, что таким образом суд нарушил требования УПК РФ  о состязательности сторон и об очередности представления доказательств, а  также принял меры к опорочению доказательств обвинения до их исследования  в суде.  

                                                Считают, что данные факты свидетельствуют о заинтересованности суда,  его подготовленности к допросу указанных свидетелей и владении  информацией о фактах изложенных свидетелями вне рамок судебного  рассмотрения.  

                                                Указывают, что по факту проведения сотрудниками УФСБ оперативно- розыскных мероприятий военным следственным отделом Следственного  комитета при прокуратуре РФ 

<

...> была проведена  проверка, по результатам которой установлено, что сотрудники УФСБ  действовали в нарушение требований ФЗ «Об оперативно-розыскной  деятельности» и ФЗ «О прокуратуре РФ». Поэтому считают, что сбор  материалов по настоящему уголовному делу осуществлялся незаконно. Однако  суд отклонил ходатайство стороны обвинения об истребовании материалов  проверки, проведенной сотрудниками УФСБ, необоснованно указав в своем  определении, что они не имеют отношения к делу.  

                                                Кроме того, указывают, что материалы о фальсификации уголовного  дела, собранные в ходе оперативно-розыскных мероприятий УФСБ 

<

...>  

 

<

...>, были направлены для разрешения в следственный отдел  Следственного Комитета при Генеральной прокуратуре РФ 

<

...>- 

<

...>. По результатам проведенной проверки принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении  сотрудников, входивших в состав оперативно-следственной группы, в связи с  отсутствием события преступления. В истребовании материалов указанной  проверки суд также необоснованно отказал.  

                                                В связи с этим считают, что доводы свидетеля Ч. о фальсификации доказательств по данному делу не нашли своего подтверждения, однако его  показания в судебном заседании и показания других лиц, с которыми  предварительно проводились беседы сотрудниками УФСБ, судом были  положены в основу оправдательного приговора.  

                                                При этом, как полагают государственные обвинители, суд в нарушение  требований УПК РФ не создал стороне обвинения необходимые условия для  исполнения процессуальных обязанностей и для осуществления  представленных прав, в том числе: по исследованию показаний Ч., Н. и свидетелей обвинения в полном объеме, в том числе выяснению достоверности этих показаний; возможного допроса лиц, которые принимали  участие в получении объяснений от свидетелей по данному делу;  сопоставлению показаний свидетелей с материалами проведенной УФСБ  поверки; установлению источников полученных в суде доказательств;  сопоставлению показаний свидетелей, в том числе Ч. и Н. с другими доказательствами и проверки их в порядке ст. 87 УПК РФ, а также  оценки их допустимости и объективности.  

                                                Считают, что проведение мероприятий сотрудниками УФСБ с ведома  суда и в нарушение требований закона и получение судом информации вне  рамок судебного рассмотрения могло повлиять на ход и результаты судебного  следствия, на решение вопроса о виновности или невиновности подсудимых и  на правильность применения уголовного закона.  

                                                Обращают внимание в представлении на то, что в связи с  заинтересованным отношением суда в ходе судебного следствия стороной  обвинения и потерпевшими были заявлены ходатайства об отводе конкретного  судьи и всего состава суда в целом, которые судом были отклонены.  

                                                Кроме того, указывают, что судом в нарушение требований ст. ст. 85, 87  УПК РФ отклонены ходатайства стороны обвинения, направленные на  собирание доказательств и проверку обстоятельств, подлежащих доказыванию,  в том числе: о приобщении и исследовании в суде портретов подозреваемых  лиц, выполненных со слов очевидцев художниками З. и П.; о проведении повторной экспертизы обнаруженных на месте происшествия  оплавленных фрагментов полимерного материала, вплавленных в сумку; о  приобщении и проведении повторной экспертизы жесткого диска, имеющего видеозапись, которая может быть предметом исследования в судебном  заседании; о запросе тарификации телефонных соединений свидетелей  М.. и М.. с Коростелевым с целью проверки их доводов в порядке ст. 87 УПК РФ; о запросе сведений о наличии номеров  телефонов у Коростелева, Пулялина, М., М.., М. тарификации телефонных соединений указанных лиц и их биллинговой информации; о запросе в ОАО «Северо-Западный Телеком» сведений о  владельце телефона, номер которого установлен распечаткой телефонных  соединений свидетеля Х.; о запросе всех номеров телефонов дежурной части МВД 

<

...>, тарификации телефонных соединений с указанных номеров и  всех номеров телефонов, которыми мог пользоваться свидетель С.. Вместе с тем ходатайства стороны защиты о запросе тарификации телефонных  соединений судом были удовлетворены.  

                                                Полагают, что суд необоснованно признал недопустимыми  доказательствами исследования, проведенные специалистом С., справки, составленные специалистом Г., и признал допустимыми исследования, проведенные другими специалистами.  

                                                Считают, что о нарушении судом принципа состязательности сторон  свидетельствует и то, что все вопросы стороны обвинения к свидетелям  М. и Р. по обстоятельствам, ставшим им известными от свидетеля И., суд отводил и в то же время предоставлял такое право стороне защиты при допросе свидетеля  

                                                По мнению государственных обвинителей о заинтересованности суда  свидетельствует и приведенная в приговоре оценка доказательств.  

                                                Указывают при этом, что суд взял за основу показания свидетеля  Ч о фальсификации доказательств, однако его показания в этой части  опровергаются показаниями свидетелей А С М , Е  Л.В., Л. и Т заключением почерковедческой экспертизы о том, что все подписи в протоколе допроса И. 

                                                выполнены самим свидетелем. 

                                                Выводы же суда о том, что показания свидетеля Ч. подтверждаются другими доказательствами и в том числе заключением  почерковедческой экспертизы по исследованию протокола допроса свидетеля  Х. являются необоснованными, так как экспертиза проведена с нарушением закона, заключение эксперта носит предположительный характер  и опровергается показаниями свидетеля Х.. 

                                                Необъективным считают и указание суда на то, что показания Ч. подтверждаются показаниями свидетеля Б. о том, что он в материалах оперативного дела видел копию протокола допроса Х. в котором тот пояснял о невозможности разглядеть и опознать молодых людей, выбегавших из торгового центра, поскольку в соответствии со справкой УУР МВД

<

...>  протокол допроса свидетеля Х. в материалах оперативного дела не содержится.  

                                                Утверждение суда о том, что сторона обвинения исказила показания  свидетеля Б., по мнению государственных обвинителей, также не соответствует действительности, так как стороной обвинения составлялся  протокол судебного заседания и самостоятельно велась аудиозапись при  допросе указанного свидетеля, поскольку ходатайство о применении  аудиозаписи в ходе судебного заседании суд отклонил.  

                                                Указывают, что при обосновании вывода о противоречивости и  непоследовательности показаний подсудимых, данных в ходе  предварительного следствия, суд сослался также на протоколы их допроса в  качестве свидетелей, которые являются недопустимыми доказательствами.  

                                                Считают, что противоречия в показаниях подсудимых о личностях  заказчиков и об обстоятельствах заказа, на которые суд указал в приговоре,  свидетельствуют лишь о стремлении подсудимых ввести следствие и суд в  заблуждение, а доводы подсудимых о том, что такие показания они давали по  требованию и под давлением сотрудников милиции, опровергаются  показаниями этих работников милиции, которые были допрошены в судебном  заседании в качестве свидетелей.  

                                                Кроме того, указывают, что из анализа всех показаний подсудимых  следует, что давая показания об обстоятельствах совершения преступления в  связи с исполнением заказа, они были не заинтересованы указывать данные о  заказчиках и их количестве, а также подробные обстоятельства подготовки и  совершения преступления, так как опасались за свою жизнь и близких  родственников. Утверждение суда о наличии наводящих вопросов при даче  подсудимыми показаний противоречит исследованным в судебном заседании  протоколам этих допросов и видеозаписям, на которые они фиксировались.  

                                                Обращают внимание на то, что показания подсудимых на  предварительном следствии об обстоятельствах подготовки к поджогу и  нахождения их возле торгового центра полностью согласуются с показаниями  допрошенных по данному делу свидетелей, а разногласия в некоторых деталях  могут быть объяснимы тем фактом, что подсудимые, как они поясняли,  пытались таким образом оставить себе возможность избежать наказания в  полном объеме за совершенные преступления. Данные обстоятельства  подтверждаются показаниями подсудимого Пулялина и видеозаписью этих  показаний, а также показаниями свидетелей М.В. Л., Л. и П. 

                                                Считают необоснованным признание судом недопустимым  доказательством аудиозаписи беседы оперативных сотрудников милиции с  

 

Пулялиным в ИВС 

<

...>, так как нарушения закона при этом допущено не  было. Указание суда о том, что диск был кем-то переписан, также является  необоснованным, поскольку в ходе судебного следствия данные обстоятельства  не выяснялись.  

                                                Кроме того, полагают, что суд необоснованно признал достоверными  показания Коростелева в судебном заседании о том, что он оговорил себя на  следствии в результате оказанного на него психологического и физического  воздействия со стороны сотрудников милиции, так как его показания в этой  части опровергаются исследованными в судебном заседании видеозаписями  следственных действий с его участием, заключениями экспертиз и справками  из мест его содержания об отсутствии у него каких-либо телесных  повреждений.  

                                                Недостоверными и необъективными считают утверждения суда о том, что  по показаниям свидетелей Б., Б. и Д. подсудимые в одно и то же время находились в разных местах, поскольку свидетели в своих показаниях  точное время не указывали и, кроме того, были допрошены спустя  значительное время с момента совершения преступления.  

                                                Обращают при этом внимание на двойную трактовку судом  признательных показаний подсудимых, поскольку суд указал в приговоре, что  по их показаниям они в период времени с 11 час. до 12 час. 30 мин. находились  около ресторана «Чибью» и в то же время признал эти показания в части заказа  на совершение преступления недостоверными в связи с их противоречивостью.  

                                                Считают необоснованными выводы суда о противоречивости и явном  несоответствии показаний свидетелей в части описания людей, которых они  видели у торгового центра «Пассаж», с приметами подсудимых, так как, с  учетом индивидуальных особенностей каждого человека воспринимать  окружающую обстановку, незначительные расхождения в описании этих людей  нельзя признать существенными и являющимися основанием не доверять  показаниям указанных свидетелей.  

                                                Не основанным на законе считают и признание судом недопустимыми  доказательствами явок с повинной Пулялина и Коростелева и показаний  свидетелей М. и Е., поскольку показания подсудимых об оказании на них давления подтверждения не нашли, а участие адвоката при  проведении оперативно-розыскных мероприятий и получении явки с повинной  не является обязательным.  

                                                Обращают внимание на то, что адвокат Молчанов, представлявший  интересы Пулялина, ранее осуществлял защиту М., на которого Пулялин указал как на лицо, причастное к совершению поджога, однако суд  отклонил ходатайство государственного обвинителя об отводе этого адвоката.  

 

Указывают также, что утверждения суда о несоответствии показаний  свидетеля Х. действительности опровергаются совокупностью других исследованных судом доказательств, в том числе протоколами проведенных в  ходе предварительного следствия следственного эксперимента и опознания,  осмотра места происшествия, показаниями свидетелей Б.Х., Х.., С., М.и У. Считают, что доводы суда о недопустимости следственного эксперимента и опознания по тем основаниям,  что они проведены с одними и теми же понятыми, не могут быть приняты во  внимание, так как в данном случае проводилось одно следственное действие.  

                                                Считают, что суд необоснованно поставил под сомнения показания  Х. в части опознания Пулялина по тем основаниям, что ранее он по видеотеке не опознал его, поскольку согласно представленных суду  доказательств в данной видеотеке имелось только одна фотография Пулялина в  возрасте 14 лет.  

                                                Необъективным считают вывод суда о недостоверности показаний  свидетеля М., так как вопреки утверждению суда его показания не противоречат и не опровергаются показаниями свидетеля Ш.. 

                                                По мнению государственных обвинителей, суд необоснованно поставил  под сомнение показания свидетеля Я. о нахождении на месте происшествия подсудимых Пулялина и Коростелева, поскольку её показания в  этой части подтверждаются протоколом опознания ею Пулялина в ходе  предварительного следствия, показаниями свидетелей П., З., В., Д., Ш. и М. а также протоколом осмотра места происшествия и выводами экспертиз.  

                                                Считают, что суд необоснованно признал недопустимыми  доказательствами записки Пулялина, так как достоверность исполнения этих  записок Пулялиным подтверждается заключением экспертизы, а также  показаниями свидетелей С.Т. В., М., Л., С., Л. и К.. 

                                                Полагают, что с учетом приведенных выше обстоятельств, судом  необоснованно взяты за основу при вынесении приговора недостаточно и  необъективно проверенные доказательства, такие как показания свидетеля  Ч., Б., К., заключения психофизиологических экспертиз и не была принята во внимание вся совокупность доказательств, представленных  стороной обвинения.  

                                                В кассационных жалобах потерпевшие П.., М.., С., К.., Н.., Р.Б. М.., К.Т.., К.., Т.., С.., В.Ш. и П.. приводят одинаковые доводы, по которым они не согласны с приговором, и ставят вопрос об отмене приговора.  

                                                Выражая несогласие с выводами суда о том, что стороной обвинения не  было представлено доказательств, без сомнения подтверждающих  причастность Коростелева и Пулялина к совершению поджога торгового  центра «Пассаж», потерпевшие считают, что доказательная база,  подтверждающая предъявленное подсудимым обвинение, была достаточной,  однако, суд исказил многие свидетельские показания и отклонил практически  все заявленные стороной обвинения и потерпевшими ходатайства.  

                                                Указывают при этом, что суд необоснованно отклонил ходатайства: о  приобщении портретов, выполненных художниками 

<

...>  художественной школы; об исследовании в судебном заседании диктофонной  записи допроса свидетеля С. следователем Ч.; о проведении дополнительной экспертизы записи видеонаблюдения в «Строймаркете»; о  предоставлении полной информации о телефонных переговорах обвиняемых  Пулялина и Коростылева; о тарификации телефонных переговоров с домашних  телефонов обвиняемых, свидетелей Б., М. и М.за март 2005 года; об установлении личностей владельцев телефонных номеров, с  которых поступали звонки на домашний телефон свидетеля Б.; о проведении дополнительной экспертизы вещественных доказательств (сумки);  о дополнительном вызове свидетеля М.; о полной тарификации телефонных переговоров с телефона М которыми пользовались  Коростелев и Пулялин, находясь в СИЗО.  

                                                Обращают внимание на то, что в ходе судебного разбирательства  накануне дачи показаний в суде производился вызов свидетелей в 

                                                отдел ФСБ, а подсудимые по разрешению суда вывозились за пределы мест  содержания. Считают, что показания свидетеля Ч о фальсификации  материалов уголовного дела вызывают сомнения.  

                                                Полагают, что все документы, на которые указал Ч были  подделаны им самим и для подлога он выбрал протоколы допросов самых  главных свидетелей обвинения Х Я Д и К  

                                                Потерпевшие С., К., Н.. и М. в дополнительной жалобе указывают, что суд, отказывая в удовлетворении ходатайств стороны обвинение, вместе с тем удовлетворял  аналогичные и другие ходатайства стороны защиты.  

                                                Считают, что таким образом судом были нарушены принципы  состязательности и равноправия сторон. В связи с этим стороной обвинения  было заявлено ходатайство об отводе суда, однако данное ходатайство было  также отклонено.  

 

Кроме того, указывают, что суд необоснованно исключил из числа  доказательств показания свидетелей Х. и Я. а также явки с повинной Коростелева и Пулялина, поскольку показания указанных  свидетелей подтверждаются показаниями других допрошенных по данному  делу свидетелей и протоколами осмотра места происшествия, а явки с  повинной от подсудимых были приняты с соблюдением требований закона и их  показания в судебном заседании об оказании на них давления подтверждения  не нашли.  

                                                В возражениях на кассационное представление государственных  обвинителей и кассационные жалобы потерпевших оправданный Коростелев  А.А., адвокаты Козлитин В.И. и Гурьев И.В. просят оставить представление и  жалобы без удовлетворения.  

                                                Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного представления,  кассационных жалоб и возражений на них, судебная коллегия находит  приговор подлежащим отмене по следующим основаниям.  

                                                В соответствии со ст. 15 УПК РФ уголовное судопроизводство  осуществляется на основе состязательности сторон. Суд не является органом  уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне  защиты и создает необходимые условия для исполнения сторонами их  процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.  

                                                Кроме того, согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть  законным и обоснованным, а в соответствии со ст. 305 УПК РФ в описательно- мотивировочной части оправдательного приговора излагаются основания  оправдания подсудимого и доказательства, их подтверждающие.  

                                                Указанные положения закона по данному уголовному делу судом  должным образом не выполнены.  

                                                Как видно из материалов дела, органами предварительного следствия  Пулялину А.А. и Коростелеву А.А. предъявлено обвинение в том, что  примерно в марте 2005 года между ними и неустановленными следствием  лицами, уголовное дело в отношении которых выделено в отдельное  производство, произошел конфликт, в ходе которого неустановленные  следствием лица, угрожая физической расправой, потребовали от Коростелева  и Пулялина выплатить им крупную денежную сумму за нанесенные  оскорбления.  

                                                После вышеуказанной ссоры неустановленные следствием лица, имея  умысел на уничтожение путем поджога здания, в котором размещался  торговый центр «Пассаж», 

<

...> не желая быть непосредственными исполнителями преступления, склонили к совершению поджога  

 

                                                и 

                                                вышеуказанного торгового центра Коростелева и Пулялина, пообещав им, что  после совершения поджога торгового центра они будут освобождены от  имущественных обязательств перед ними, а также пообещали выплатить им  денежное вознаграждение, на что Коростелев и Пулялин, осознавая  материальную выгоду, согласились.  

                                                После достигнутой договоренности в мае-июне 2005 года  неустановленные следствием лица сообщили Коростелеву и Пулялину дату,  когда необходимо совершить поджог торгового центра, а именно 11 июля 2005  года.  

                                                В назначенный день, в период времени с 11 часов до 13 часов 20 минут  неустановленные следствием лица передали Коростелеву и Пулялину емкости с  горючей легковоспламеняющейся жидкостью в количестве не менее 20 литров.  

                                                После этого Коростелев совместно с Пулялиным, реализуя преступный  умысел, направленный на уничтожение путем поджога здания ТЦ «Пассаж», а  также чужого имущества в виде товарно-материальных ценностей и денежных  средств, находящихся в помещениях торгового центра, действуя совместно и  согласованно, в период времени с 13 часов 20 минут до 13 часов 30 минут,  через центральный вход вошли в здание ТЦ «Пассаж», разлили принесенную с  собой горючую легковоспламеняющуюся жидкость в проходах,  расположенных слева и справа от центрального лестничного марша, ведущих в  коридор первого этажа указанного здания, и умышленно внесли открытый  источник огня в разлитую ими горючую легковоспламеняющуюся жидкость,  тем самым воспламенили ее, после чего с места преступления скрылись.  

                                                В результате преступных действий Коростелева и Пулялина произошло  возгорание всего здания ТЦ «Пассаж», в ходе которого огнем было уничтожено  чужое имущество, а именно здание ТЦ «Пассаж», принадлежащее на праве  долевой собственности Г.., Г.., Г. и В., общей стоимостью 

<

...> рублей, а также имущество, находившееся в павильонах торгового центра, принадлежащее предприятиям и  частным предпринимателям: Б.. на сумму 

<

...> рублей, С. - 

<

...> рублей, С. - 

<

...>рублей 

<

...> копейка, ООО «Аванти» -

<

...> рублей, В. - 

<

...> рублей 

<

...> копеек, С. -

<

...> рубля 

<

...>копеек, М. - 

<

...> рублей, К. - 

<

...> рубля, Р. - 

<

...> рублей, Я. и Я. - 

<

...> рублей, Т. - 

<

...> рублей 

<

...> копеек, М. -

<

...> рублей, К. - 

<

...> рублей, С. - 

<

...> рублей, К. - 

<

...>рублей, З. -

<

...> рублей, П. - 

<

...> рублей, К.. - 

<

...> рублей, Ч. -

<

...> рублей, Д. - 

<

...> рублей, ООО «АВАНТАЖ 2002» - 

<

...> рублей, ООО «СеверТорг» - 

<

...>рублей 

<

...> копеек, чем владельцам этого имущества был причинен  значительный материальный ущерб.  

 

Было уничтожено также имущество, принадлежавшее находившимся в  момент пожара в здании ТЦ «Пассаж»: Л. на общую сумму 

<

...> рублей, М. - 

<

...> рублей, С. - 

<

...> рублей, В. - 

<

...> рублей, Аб

<

...> - 

<

...>рублей, К. - 

<

...> рублей, С. - 

<

...> рублей, Б. - 

<

...> рублей, М. - 

<

...> рублей, Х. - 

<

...>рублей, Б. - 

<

...> рублей, М. -

<

...> рублей, П. - 

<

...> рублей, Ю. - 

<

...>рублей, С. - 

<

...>рублей, К. -

<

...> рублей, А. -

<

...> рублей, З. - 

<

...> рублей, Б. -

<

...> рублей, чем указанным потерпевшим также причинён значительный материальный ущерб.  

                                                В результате преступных действий Коростелева и Пулялина наступили  тяжкие последствия, выразившиеся в нарушении нормального режима торговой  деятельности частных предпринимателей и юридических лиц, имевших  торговые точки в ТЦ «Пассаж», и прекращении деятельности торгового центра  в целом, а также в том, что в результате пожара погибли двадцать пять человек,  в том числе: М.К. Т.Н. Б.Ш. К.., Н.М. Р.С. К.Ф. Л.М., Т.С. О.Т. М.К. Т.Б. Р., Б..

<

...> 

                                                Кроме того, находившимся при пожаре в здании ТЦ «Пассаж»  А. и К. был причинен тяжкий вред здоровью; С. и С. - средней тяжести вред здоровью; К.К. Ю.В. С., Б. и С. - легкий вред здоровью. 

                                                После совершения поджога ТЦ «Пассаж», Коростелев и Пулялин  получили от неустановленных следствием лиц обещанное денежное  вознаграждение, а также избавились от материальных затрат перед ними.  

                                                Предъявленное Коростелеву и Пулялину органами предварительного  следствия обвинение основывалось на заявлениях, протоколах явок с повинной  и допросов Коростелева и Пулялина в ходе предварительного следствия,  проверки их показаний на месте, записках Пулялина, в которых они не  отрицали своей причастности к совершению поджога торгового центра  «Пассаж», протоколах допроса потерпевших и свидетелей, в том числе,  протоколах допроса свидетелей Х., 

<

...>и опознания ими Пулялина, протоколах осмотра места происшествия, следственных экспериментов и иных следственных действий, заключениях проведенных по  делу экспертиз и других доказательствах, приведенных в обвинительном  заключении.  

                                                Исследовав представленные стороной обвинения доказательства, суд  признал часть из них недопустимыми или недостоверными и пришел к выводу,  что стороной обвинения не представлено доказательств, без сомнения  подтверждающих причастность Коростелева и Пулялина к совершению  поджога торгового центра «Пассаж».  

                                                Между тем, как видно из материалов дела, признав часть представленных  стороной обвинения доказательств недопустимыми и недостоверными, суд не  дал оценки всей совокупности представленных сторонами и исследованных в  судебном заседании доказательств.  

                                                Постановляя в отношении Коростелева и Пулялина оправдательный  приговор, суд признал недопустимыми доказательствами явки с повинной  Коростелева и Пулялина, а их показания, данные в ходе предварительного  следствия, в которых они не отрицали своей причастности к совершенным  преступлениям - недостоверными.  

                                                При этом суд указал в приговоре, что явки с повинной Коростелева и  Пулялина и их показания в ходе предварительного следствия получены с  нарушением закона и даны в результате оказанного на них давления со стороны  следственных органов.  

                                                Однако, как видно из материалов дела, соответствующей проверки по  заявлениям Коростелева и Пулялина о применении к ним недозволенных  методов ведения следствия не проводилось и суд не привел в приговоре  конкретных доказательств, свидетельствующих о применении к Коростелеву и  Пулялину на предварительном следствии незаконного воздействия и не указал,  в чем выразилось это воздействие и кем оно было применено.  

                                                Между тем, согласно исследованным в судебном заседании справкам из  учреждений, где Коростелев и Пулялин содержались под стражей, они  регулярно осматривались врачами этих учреждений, никаких телесных  повреждений у них выявлено не было, с жалобами на состояние здоровья они  не обращались.  

                                                В соответствии с заключениями проведенных в отношении Коростелева  и Пулялина судебно-медицинских экспертиз, на момент их осмотра 2 мая 2006  года, телесных повреждений у них выявлено не было.  

                                                Кроме того, как видно из протоколов допросов Коростелева и Пулялина и  проверки их показаний на месте, данные следственные действия проведены с  соблюдением требований УПК РФ, с участием защитников. Перед допросами  

 

Коростелеву и Пулялину разъяснялись положения ст. 51 Конституции РФ и они  предупреждались о том, что их показания могут быть использованы в качестве  доказательств по уголовному делу, в том числе и при их последующем отказе  от этих показаний. По окончании этих следственных действий Коростелев и  Пулялин указывали в протоколах, что сведения в них с их слов записаны верно,  показания даны ими добровольно, замечаний, заявлений и ходатайств по  поводу ведения протоколов, их объективности от них и их защитников не  поступало.  

                                                Из показаний допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей  Л., Л., Е., А.М. и В. следует, что никакого насилия к подсудимым в ходе предварительного следствия не  применялось.  

                                                Эти обстоятельства суд оставил без внимания и не дал им оценки в  совокупности с другими доказательствами.  

                                                Кроме того, обосновывая выводы о том, что на подсудимых в ходе  предварительного следствия было оказано давление, суд сослался в приговоре  на заключения психофизиологических экспертиз №№ 

<

...> и 

<

...> от 27 июля  2007 года, проведенных в отношении Коростелева и Пулялина экспертом  К., в соответствии с которыми явка с повинной была написана Коростелёвым под давлением и информацией о частных признаках поджога ни  Коростелев, ни Пулялин не располагают.  

                                                В тоже время суд признал недостоверными заключения  психофизиологических экспертиз от 31 июля 2006 года и от 25 ноября 2006  года, проведенных экспертом П., согласно которым при даче Коростелёвым и Пулялиным показаний о совершении ими поджога ТЦ  «Пассаж» данные, свидетельствующие о самооговоре, не обнаружены.  

                                                Вместе с тем заключения эксперта К. постановлением следователя от 25 апреля 2007 года были признаны недопустимыми  доказательствами в связи с тем, что согласно письму заместителя начальника  института криминалистики ФСБ России срок действия имевшегося у  К. свидетельства на право проведения экспертиз с использованием полиграфа истек 31 декабря 2004 года, а нового свидетельства на право  проведения подобных экспертиз она не получала.  

                                                Определением суда от 31 марта 2008 года данное постановление  следователя признано незаконным, а указанные выше заключения эксперта  К. - допустимыми доказательствами. При этом суд указал в определении, что никаких данных, свидетельствующих о том, что К. не имеет права на производство психофизиологических экспертиз и не прошла  переаттестацию в АНО «ЦНЭКС», в материалах дела не имеется и стороной  обвинения не представлено.  

 

Однако, признавая указанное постановление следователя незаконным,  суд, в нарушение положений ст. 87 УПК РФ, надлежащим образом не проверил  и не привел в своем решении доказательств, опровергающих представленное  стороной обвинения письмо заместителя начальника института  криминалистики ФСБ России, ставящее под сомнение право эксперта  К. на проведение экспертиз с использованием полиграфа. 

                                                Кроме того, обосновывая выводы о признании заключений эксперта  П. недостоверными, суд указал в приговоре, что в заключениях не дано никакой оценки противоречиям в представленных эксперту показаниях  Коростелева и Пулялина, не указано, какому следственному действию  соответствуют выявленные экспертом внешние признаки, а выводы эксперта не  основаны на произведенном исследовании и не подтверждены им.  

                                                Вместе с тем, утверждение суда о том, что выводы эксперта не основаны  на произведенном исследовании и не подтверждены им, должным образом  судом не мотивированы, а возникшие у суда сомнения в обоснованности  заключений эксперта без надлежащей их проверки не являются основанием для  признания заключений экспертиз недостоверными.  

                                                При таких обстоятельствах суду следовало в соответствии с  требованиями ст. ст. 207, 282 и 283 УПК РФ обсудить вопрос о допросе  эксперта в судебном заседании для разъяснения данных им заключений, а с  учетом наличия противоречий по одним и тем же вопросам в выводах  проведенных по данному уголовному делу психофизиологических экспертиз,  обсудить также и вопрос о назначении дополнительной или повторной  экспертизы.  

                                                В представлении, кроме того, правильно указано, что признавая  показания Коростелева и Пулялина, данные в ходе предварительного  следствия, недостоверными, в связи с их непоследовательностью и  противоречивостью, суд не дал никакой оценки их показаниям на  предварительном следствии, в которых они, объясняя противоречия и  разногласия в своих показаниях, поясняли, что пытались таким образом  оставить себе возможность избежать наказания в полном объеме за  совершенные преступления. Не дал суд оценки и тому обстоятельству, что  показания Коростелева и Пулялина в этой части подтвердили в судебном  заседании свидетели М., В., Л.Л. и П. 

                                                Заслуживают внимания также и доводы представления о том, что  приведенные в приговоре основания, по которым суд признал недопустимыми  доказательствами явки с повинной Пулялина и показаний свидетелей  М. и Е. об обстоятельствах проводимых ими бесед с Коростелёвым, нельзя признать обоснованными.  

 

Поскольку, как правильно указано в представлении, положения уголовно- процессуального закона не содержат указания об обязательном участии  защитника при проведении оперативно-розыскных мероприятий и при  получении явки с повинной, а также не предусматривают каких-либо  ограничений и требований по содержанию, последовательности изложения и  объему явки с повинной.  

                                                Кроме того суд признал недопустимыми доказательствами аудиозапись  опроса Пулялина оперативными работниками Л. и Л., а также протокол осмотра этой аудиозаписи, по тем основаниям, что указанное  оперативное мероприятие было проведено без участия защитника и в  материалах дела не содержится сведений о том, кем, когда, каким образом и  откуда была переписана запись на компакт-диск.  

                                                Однако указанные судом обстоятельства в силу ст. 75 УПК РФ не могут  являться основанием для признания данного доказательства недопустимым, а  доказательств, свидетельствующих о том, что указанная аудиозапись и  протокол её прослушивания получены с нарушением требований закона, суд в  приговоре не привел.  

                                                Признавая недостоверными приобщенные к материалам дела записки  Пулялина, суд также не привел доказательств, подтверждающих свои выводы о  том, что указанные записки были написаны Пулялиным в результате  оказанного на него давления с целью искусственного создания доказательств,  подтверждающих признательные показания подсудимых.  

                                                Вместе с тем данные выводы суда, как и приведенные в приговоре  сомнения суда в достоверности обстоятельств появления указанных записок,  какими-либо доказательствами судом не подтверждены и основаны на  предположениях, что в соответствии с требованиями закона является  недопустимым.  

                                                Суд также признал недопустимым доказательством протокол допроса  свидетеля Х. и недостоверными доказательствами протоколы опознания им Пулялина, а также проведенного с участием указанного  свидетеля следственного эксперимента.  

                                                При этом суд сослался на показания свидетеля Ч. в судебном заседании о фальсификации протокола допроса свидетеля Х.; показания свидетеля Б. о том, что он видел копию этого протокола и в нем было зафиксировано, что Х. не может опознать лиц, о которых он давал показания; заключение почерковедческой экспертизы по исследованию  данного протокола; протокол проверки показаний свидетеля К., согласно результатам которой с расстояния 42 метров черт лица не видно; на  показания Коростелева и Пулялина в судебном заседании о том, что до того, как Х.опознал Пулялина, они встречались с ним, когда тот принимал участие в раскрытии совершенных ими краж.  

                                                Однако, как видно из материалов дела, ранее в своих показаниях  свидетель Ч.не пояснял о фальсификации материалов уголовного дела. 

                                                Из показаний свидетелей С.М., Л., Л.Е., Ц. и М. следует, что на оперативных совещаниях в ходе предварительного расследования по данному уголовному делу никаких  предложений о фальсификации каких-либо доказательств не поступало и  данные вопросы на совещаниях не обсуждались.  

                                                Как видно из заключения почерковедческой экспертизы по исследованию  протокола допроса свидетеля Х., выводы эксперта о том, что подписи от имени Х. в протоколе выполнены другим лицом, носят вероятностный характер.  

                                                Согласно справке МВД 

<

...> приобщенной к материалам уголовного дела, в материалах оперативного дела по факту поджога ТЦ  «Пассаж», в которых, как пояснял Б., он видел протокол допроса свидетеля Х., протоколы допросов указанного свидетеля отсутствуют. 

                                                Из справки, составленной Х. по результатам проведенных им оперативно-розыскных мероприятий в рамках уголовного дела № 

<

...>, на  которую суд сослался как доказательство, подтверждающее показания  подсудимых, не следует, что при проведении указанных мероприятий Х. встречался с Коростелёвым и Пулялиным.  

                                                Все эти обстоятельства судом были исследованы, однако оценки в  приговоре не получили.  

                                                Кроме того, как видно из материалов дела, стороной обвинения в ходе  судебного следствия были заявлены ходатайства об истребовании для  исследования в судебном заседании материалов прокурорских проверок по  фактам проведения сотрудниками ФСБ оперативно-розыскных мероприятий в  ходе судебного разбирательства и фальсификации материалов уголовного дела,  а также материалов оперативного дела по факту поджога ТЦ «Пассаж».  

                                                Данные ходатайства судом оставлены без удовлетворения по тем  основаниям, что указанные материалы не относятся к рассматриваемому  уголовному делу.  

                                                Вместе с тем, как видно из материалов дела, указанные ходатайства  стороны обвинения были заявлены с целью получения дополнительных  материалов, подтверждающих достоверность представленных сторонами  доказательств, в том числе и тех, которые впоследствии были признаны судом недопустимыми или недостоверными, и поэтому могли повлиять на выводы  суда при оценке этих доказательств.  

                                                Таким образом, отклонив указанные выше ходатайства, суд ограничил  сторону обвинения в праве представления доказательств, подтверждающих  предъявленное подсудимым обвинение, а также нарушил требования ст. 17  УПК РФ, по смыслу которой никакие доказательства не имеют заранее  установленной силы и подлежат оценке в совокупности с другими  имеющимися в уголовном деле доказательствами.  

                                                Кроме того, признавая показания свидетеля Хозяинова недостоверными,  суд не дал оценки тому обстоятельству, что его показания о том, что он видел  как непосредственно перед началом пожара из ТЦ «Пассаж» выбежали двое  молодых парней, одного из которых он запомнил, являются  последовательными, как в ходе предварительного, так и судебного следствия и  подтверждаются показаниями свидетелей Х.., Х., М.С. и М. 

                                                Из протокола опознания видно, что при проведении указанного  следственного действия Х. уверенно указал на Пулялина как на одного из выбегавших из торгового центра молодых людей, которого он запомнил.  

                                                Возможность опознания человека с того расстояния, на котором  находился свидетель Х. подтверждается результатами проведенного с его участием следственного эксперимента.  

                                                Указанным обстоятельствам суд также не дал надлежащей оценки, не  указал в приговоре, по каким основаниям он не доверяет показаниям  свидетелей Х., Х., М.С., М. и не привел мотивов, по которым признал достоверными результаты проверки  показаний свидетеля К., а данные протокола следственного эксперимента, проведенного с участием свидетеля Х. 

                                                недостоверными. 

                                                Суд, кроме того, признал недостоверными показания свидетеля  Я.и протокол опознания ею Пулялина по тем основаниям, что в судебном заседании Я. попеременно указывала то на Пулялина, то на Коростелева, как на опознанное ею лицо, и не смогла объяснить противоречия в  своих показаниях.  

                                                Вместе с тем, как видно из протокола судебного заседания, свидетель  Я. действительно в судебном заседании, отвечая на вопрос о том, знакомы ли ей подсудимые, пояснила, что знает одного из них и указала при  этом на Коростелева. Однако, затем, отвечая на вопросы участников процесса,  Я. пояснила, что в ходе предварительного следствия она опознала Пулялина, как одного из двух молодых людей, находившихся у торгового центра «Пассаж», которого она запомнила, а Коростелев похож на второго  молодого человека. При этом Я. пояснила также, что в ходе предварительного следствия при её допросе и производстве следственных  действий произошедшие события она помнила лучше.  

                                                Как видно из материалов уголовного дела, в ходе предварительного  следствия свидетель Я. давала последовательные показания о том, что она видела у торгового центра «Пассаж» перед пожаром двух молодых людей,  одного из которых запомнила, а при проведении опознания она уверенно  указала на Пулялина как именно на того человека, которого она запомнила.  

                                                Показания свидетеля Я. в этой части подтверждаются показаниями свидетеля П. о том, что после трагедии Я. рассказывала ей, что незадолго до пожара проходила в районе торгового центра  и видела двух молодых людей, одного из которых запомнила, а затем опознала  при проведении опознания.  

                                                Данным обстоятельствам в их совокупности суд также не дал  надлежащей оценки.  

                                                С учетом приведенных выше обстоятельств судебная коллегия считает,  что при рассмотрении данного уголовного дела и постановлении  оправдательного приговора в отношении Коростелева и Пулялина судом  допущены нарушения норм уголовно-процессуального закона, которые  выразились в том, что выводы суда не подтверждаются доказательствами,  рассмотренными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые  могли существенно повлиять на выводы суда об обоснованности или  необоснованности предъявленного подсудимым обвинения и на постановление  законного, обоснованного и справедливого приговора.  

                                                В связи с изложенным приговор в отношении Коростелева и Пулялина  нельзя признать законным и обоснованным, поэтому приговор в соответствии с  п.п. 1 и 2 ч. 1 ст. 379, п.п. 1 и 2 ст. 380 и ч. 1 ст. 381 УПК РФ подлежит отмене,  а уголовное дело направлению на новое судебное рассмотрение.  

                                                При новом разбирательстве дела суду необходимо рассмотреть его с  соблюдением требований норм УПК РФ, создать установленные законом  условия для выполнения сторонами их процессуальных обязанностей и  осуществления предоставленных им прав, дать надлежащую оценку всем  доказательствам и в зависимости от полученных данных принять по делу  соответствующее решение.  

                                                На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 377 - 381, 385, 386, 388  УПК РФ, судебная коллегия  

 

определила: 

                                                приговор Верховного суда Республики Коми от 26 июня 2008 года в  

                                                отношении Коростелева А.А. и Пулялина А. 

                                                А

<

...> отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение  

                                                со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей. Председательствующий Судьи