У ИД 41RS0001-01-2023-011986-35 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 60-КГ25-1-К9 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г.Москва 1 декабря 2025 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе  

председательствующего Пчелинцсвой Л.М., судей Вавилычевой Т.Ю. и Жубрина М.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании 1 декабря 2025 г. кассационную жалобу ФИО1 на апелляционное определение судебной коллегии но гражданским делам Камчатского краевого суда от 21 ноября 2024 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 марта 2025 г.  

по делу № 

<

...> Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края по иску ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю о признании незаконным распоряжения об отказе в принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, возложении обязанности принять на такой учет.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю., объяснения ФИО1 и сё адвоката Зайцевой Е.А., поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение представителя Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации но  

Камчатскому краю по доверенности ФИО2,  

Судебная коллегия но гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 19 октября 2023 г. обратилась в суд с иском к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю (далее также - УМВД России по Камчатскому краю) о признании незаконным распоряжения об отказе в принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, возложении обязанности принять на такой учёт.  

В обоснование заявленных требований ФИО1 указывала, что состояла в браке с ФИО3, у них трое детей - ФИО4, 

<

...> года рождения, ФИО5, 

<

...> года рождения, ФИО5, 

<

...> года рождения. 

От предыдущего брака у ФИО1 двое детей - ФИО6, 

<

...> года рождения, ФИО7

<

...> А., 

<

...> года рождения, которых ФИО3 удочерил в 2012 году.  

ФИО3 с 24 сентября 2010 г. проходил службу в органах внутренних дел в Управлении Министерства внутренних дел по Ростовской области, с 13 февраля 2017 г. - в Управлении Министерства внутренних дел по Камчатскому краю, последняя замещаемая им должность - начальник пункта полиции № 13 Мсжмуниципалыюго отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Мильковский», имел специальное звание «майор полиции».  

На новом месте службы (в Камчатском крае) ФИО3 с семьёй проживал в квартире в г. Вилючинскс, предоставленной ему администрацией Вилючинского городского округа Камчатского края по договору коммерческого найма в связи с прохождением им службы в органах внутренних дел.  

19 июля 2022 г. ФИО3 умер от онкологического заболевания. 

Приказом Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Мильковский» от 28 июля 2022 г. № 93 л/с ФИО3 с 20 июля 2022 г. исключён из реестра сотрудников органов внутренних дел в связи со смертью от заболевания, полученного в период прохождения службы в органах внутренних дел.  

После смерти ФИО3 его супруга ФИО1 и дети (дочь ФИО4, дочь ФИО5, сын ФИО5) остались проживать в г. Вилючинскс в жилом помещении по договору коммерческого найма. Иного жилого помещения ни в собственности, ни но договору социального найма ФИО3 и члены его семьи не имеют.  

2 марта 2023 г. ФИО1 обратилась в УМВД России по Камчатскому краю с заявлением о принятии сё супруга ФИО3 с  

составом семьи из пяти человек (ФИО3, супруга ФИО1,  

дочь ФИО4, дочь ФИО5, сын ФИО5) на учёт для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения (далее также - единовременная социальная выплата), предусмотренной статьёй 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации».  

Решением комиссии по предоставлению единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения УМВД России по Камчатскому краю от 4 мая 2023 г., утверждённым распоряжением начальника УМВД России по Камчатскому краю от 16 мая 2023 г. № 8/1-155рп (далее также - решение комиссии от 4 мая 2023 г., утверждённое распоряжением начальника УМВД России по Камчатскому краю от 16 мая 2023 г. № 8/1-155рп), было отказано в принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты ФИО3 с семьёй по причине того, что ФИО3 и его дочерью ФИО7 совершены намеренные действия, повлёкшие ухудшение жилищных условий семьи ФИО3, с момента совершения которых на дату смерти ФИО3 (19 июля 2022 г.) и на дату рассмотрения заявления ФИО1 (4 мая 2023 г.) установленный частью 7 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пятилетний срок не истёк.  

В качестве таких действий комиссией УМВД России по Камчатскому краю расценены: отчуждение (продажа) ФИО3 12 марта 2018 г. принадлежавшего ему на праве собственности жилого дома общей площадью 113 кв. м, расположенного по адресу: 

<

...>; отчуждение дочерью ФИО7 (передача по договору дарения) в пользу ФИО8 (матери ФИО3) 23 августа 2019 г. принадлежавшей ей 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом общей площадью 135,8 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>  

Комиссией УМВД России по Камчатскому краю в названном решении также указано на непредставление ФИО1 в комиссию документов о лицах, зарегистрированных и снятых с регистрационного учёта в жилом доме по адресу: 

<

...>, принадлежащем на праве собственности матери ФИО3 - ФИО8  

ФИО1 считала решение комиссии от 4 мая 2023 г., утверждённое распоряжением начальника УМВД России по Камчатскому краю от 16 мая 2023 г. № 8/1-155рп, об отказе в принятии её супруга ФИО3 с составом семьи из пяти человек на учёт для получения единовременной социальной выплаты незаконным, поскольку ни ФИО3, ни их дочь ФИО7 каких-либо намеренных действий по ухудшению жилищных условий семьи с целью приобретения права состоять на учёте для получения единовременной  

социальной выплаты не совершали, продажа ФИО3 в 2018 году  

жилого дома носила вынужденный характер, была связана с переездом семьи из Ростовской области в Камчатский край к новому месту службы ФИО3 и необходимостью в связи с этим обустройства на новом месте жительства и материального обеспечения семьи.  

По мнению ФИО1, действия дочери ФИО7 но отчуждению принадлежавшей ей 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: 

<

...>, не подлежали учёту при разрешении вопроса о принятии ФИО3 с составом семьи из пяти человек (ФИО3, супруга ФИО1, дочь ФИО4, дочь ФИО5, сын ФИО5) на учёт для получения единовременной социальной выплаты ввиду того, что ФИО7 достигла совершеннолетия и с октября 2018 года в семье родителей не проживала, была снята с регистрационного учёта по месту жительства семьи ФИО3 в Камчатском крас в связи с регистрацией но месту учёбы в г. Хабаровске, в качестве члена семьи ФИО3 в заявлении о принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты, поданном ФИО1 в комиссию УМВД России по Камчатскому краю, ФИО7 указана не была.  

Ответчик в суде иск не признал. 

Решением Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 8 мая 2024 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены.  

Суд первой инстанции признал незаконным распоряжение комиссии по предоставлению единовременной социальной выплаты УМВД России по Камчатскому краю от 16 мая 2023 г. № 8/1-155рп об отказе в принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения майора полиции ФИО3, бывшего начальника пункта полиции № 13 Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Мильковский», как сотрудника, умершего 19 июля 2022 г. от заболевания, полученного в период военной службы, с составом семьи из пяти человек: ФИО3, супруга ФИО1, дочь ФИО4, дочь ФИО5, сын ФИО5  

На УМВД России по Камчатскому краю возложена обязанность принять на учёт для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения майора полиции ФИО9, бывшего начальника пункта полиции № 13 Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Мильковский», как сотрудника, умершего 19 июля 2022 г. от заболевания, полученного в период военной службы, с составом семьи из пяти человек: ФИО9, супруга ФИО1, дочь ФИО4, дочь ФИО5, сын ФИО5  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 21 ноября 2024 г. решение суда первой инстанции отменено, но делу принято новое решение, которым в удовлетворении исковых требований ФИО1 к УМВД России по  

Камчатскому краю о признании незаконным распоряжения об отказе в  

принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты, возложении обязанности принять на такой учёт отказано.  

Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 марта 2025 г. апелляционное определение суда апелляционной инстанции оставлено без изменения.  

В поданной в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации кассационной жалобе ФИО1 ставится вопрос о передаче жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены, как незаконных, апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 21 ноября 2024 г., определения судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 марта 2025 г. и оставления в силе решения Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 8 мая 2024 г.  

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 21 июля 2025 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Вавилычевой Т.Ю. дело было истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и её же определением от 27 октября 2025 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению, поскольку имеются предусмотренные законом основания для отмены в кассационном порядке обжалуемых судебных постановлений судов апелляционной и кассационной инстанций.  

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 39014 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права были допущены судом апелляционной инстанции, а также кассационным судом общей юрисдикции, и они выразились в следующем.  

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 с 2 октября 2007 г. состояла в браке с ФИО3 Супруги являются родителями троих детей - ФИО4, 

<

...> года рождения, ФИО5, 

<

...> года рождения, ФИО5, 

<

...>

 года рождения.  

Дети ФИО1 от предыдущего брака - ФИО6, 

<

...> года рождения, ФИО7, 

<

...> года рождения, были удочерены ФИО3 в 2012 году.  

ФИО3 с 24 сентября 2010 г. проходил службу в органах внутренних дел в Управлении Министерства внутренних дел но Ростовской области, с 13 февраля 2017 г. - в Управлении Министерства внутренних дел по Камчатскому краю, последняя замещаемая им должность - начальник пункта полиции № 13 Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Мильковский», имел специальное звание «майор полиции».  

На новое место службы (в Камчатский край) совместно с ФИО3 переехала его семья - супруга ФИО1, дочь ФИО4, дочь ФИО5, дочь ФИО7 Сын ФИО5 родился у ФИО3 и ФИО1 после их переезда в Камчатский край.  

В связи с прохождением службы в органах внутренних дел в Камчатском крае 29 сентября 2017 г. администрацией Вилючинского городского округа Камчатского края ФИО3 совместно с членами его семьи (супругой и детьми) для проживания но договору коммерческого найма было предоставлено жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>.  

19 июля 2022 г. ФИО3 умер от онкологического заболевания. 

Заключением военно-врачебной комиссии федерального казённого учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю» от 17 октября 2022 г. заболевание ФИО3, приведшее к его смерти, признано заболеванием, полученным в период военной службы.  

В соответствии с приказом Мсжмуниципалыюго отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Мильковский» от 28 июля 2022 г. № 93 л/с ФИО3 с 20 июля 2022 г. исключён из реестра сотрудников органов внутренних дел в связи со смертью, его стаж службы в органах внутренних дел в календарном исчислении составил 14 лет 2 месяца 25 дней.  

При жизни ФИО3 с заявлением о принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты не обращался.  

2 марта 2023 г. ФИО1 обратилась в УМВД России по Камчатскому краю с заявлением о принятии ФИО3 с составом семьи из пяти человек (ФИО3, супруга ФИО1, дочь ФИО4, дочь ФИО5, сын ФИО5) на учёт для получения единовременной социальной выплаты.  

Решением комиссии УМВД России по Камчатскому краю от 4 мая 2023 г., утверждённым распоряжением начальника УМВД России но Камчатскому краю от 16 мая 2023 г. № 8/1-155рп (далее также - распоряжение уполномоченного органа), в принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты ФИО3 с семьёй отказано но причине того, что ФИО3 и его дочерью ФИО7 совершены намеренные действия, повлёкшие ухудшение жилищных условий семьи ФИО3, с момента  

совершения которых на дату смерти ФИО3 (19 июля 2022 г.) и на дату  

рассмотрения заявления ФИО1 (4 мая 2023 г.) установленный частью 7 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» пятилетний срок не истёк.  

К намеренным действиям, повлёкшим ухудшение жилищных условий, комиссией УМВД России по Камчатскому краю отнесено: отчуждение (продажа) ФИО3 12 марта 2018 г. принадлежавшего ему на праве собственности жилого дома общей площадью 113 кв. м, расположенного но адресу: 

<

...>; отчуждение (передача по договору дарения) ФИО7 принадлежавшей ей 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом общей площадью 135,8 кв. м, расположенный по адресу: 

<

...>, в пользу матери ФИО3 - ФИО8  

В решении комиссии УМВД России по Камчатскому краю от 4 мая 2023 г. указано в том числе на то, что заявителем (ФИО1) в комиссию не представлены документы о лицах, зарегистрированных и снятых с регистрационного учёта в жилом доме по адресу: 

<

...>, в котором ФИО3 был зарегистрирован с 16 ноября 2017 г. по 19 июля 2022 г. По мнению комиссии УМВД России но Камчатскому краю, без этих сведений рассчитать обеспеченность общей площадью жилого помещения на одного члена семьи ФИО3 не представляется возможным.  

Судом также установлено, что жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>, были приобретены ФИО3 24 апреля 2015 г. по договору купли-продажи с использованием кредитных средств банка. На выплату первоначального взноса для приобретения этого дома были потрачены денежные средства от продажи квартиры, расположенной по адресу: 

<

...>, собственниками которой являлись ФИО10 и ФИО7  

На момент продажи этой квартиры ФИО7 была несовершеннолетней, и в целях предоставления ей жилого помещения ФИО8 (мать ФИО3) подарила ФИО7 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом по адресу: 

<

...>.  

23 августа 2019 г., то есть по достижении совершеннолетия, ФИО7 подарила 1/3 долю в праве общей долевой собственности на этот жилой дом обратно ФИО8  

В 2018 году в связи с переездом семьи ФИО3 к его новому месту службы в Камчатский край жилой дом и земельный участок но адресу: 

<

...>, были проданы ФИО3 Денежные средства от продажи этого имущества были  

потрачены на погашение ипотечного кредита, потребительского кредита,  

который был взят для обеспечения и содержания семьи на период переезда в Камчатский край, а также на приобретение автомобиля.  

В настоящее время ФИО1 с детьми (ФИО4, ФИО5, ФИО5) зарегистрированы и постоянно проживают по договору коммерческого найма по адресу: 

<

...>.  

В Едином государственном реестре недвижимости отсутствуют сведения о правах на объекты недвижимости в отношении ФИО3 и членов его семьи (супруги и детей).  

Из справки федерального государственного казённого образовательного учреждения высшего образования «Дальневосточный юридический институт Министерства внутренних дел Российской Федерации» (г. Хабаровск) от 10 февраля 2023 г. следует, что ФИО7 с 6 августа 2018 г. обучалась в этом образовательном учреждении но очной форме обучения, предполагаемая дата окончания обучения - июль 2023 года, была зарегистрирована по месту пребывания по адресу образовательного учреждения.  

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования ФИО1 о признании незаконным распоряжения уполномоченного органа об отказе в принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты, возложении обязанности принять на такой учёт, суд первой инстанции руководствовался положениями Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», Правил предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальные звания полиции, а также иным лицам, имеющим право на получение такой выплаты, утверждённых постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. № 1223, нормами Жилищного кодекса Российской Федерации (статьи 19, 31) и исходил из того, что ограничения в предоставлении мер социальной поддержки в жилищной сфере сотруднику органов внутренних дел и членам его семьи, которые проживают непосредственно с ним, считаются допустимыми лишь в том случае, если ими совершались умышленные действия с целью создания искусственного ухудшения жилищных условий, то есть нуждаемости в жилье, и, соответственно, возникновения оснований претендовать на получение единовременной социальной выплаты.  

Суд первой инстанции установил, что отчуждение ФИО3 в 2018 году принадлежавшего ему на праве собственности жилого дома, расположенного в Ростовской области, было связано с переездом ФИО3 с семьёй на новое место жительства ввиду его перевода на новое место службы в Камчатский край, а также необходимостью погашения имевшихся у ФИО3 кредитных обязательств. Отчуждение ФИО7, 

<

...> года  

рождения (дочерью ФИО1 и ФИО3), принадлежавшей ей 1/3  

доли в праве общей долевой собственности на жилой дом в Ростовской области не носит умышленного характера и было обусловлено её обучением, осуществлением трудовой деятельности и проживанием с 2018 года в г. Хабаровске.  

Приняв во внимание имеющиеся в материалах дела доказательства (документы, подтверждающие, что денежные средства от продажи ФИО3 жилого дома были направлены на погашение его кредитных обязательств, объяснения ФИО1 о том, что умысел на ухудшение жилищных условий у её супруга и дочери отсутствовал, отчуждение ФИО3 жилого дома и дочерью ФИО7 части жилого дома имело место в связи со сложившейся жизненной ситуацией, связанной с переездом семьи из Ростовской области в Камчатский край, необходимостью оплаты коммерческого найма жилья по новому месту жительства и материального обеспечения многодетной семьи, где денежное содержание ФИО3 являлось единственным источником дохода) и установленные по делу обстоятельства, суд первой инстанции не согласился с выводами комиссии УМВД России по Камчатскому краю о совершении ФИО3 и его дочерью ФИО7 действий, повлёкших ухудшение жилищных условий семьи, с намерением приобретения права состоять на учёте для получения единовременной социальной выплаты.  

Суд первой инстанции обратил внимание и на то, что ФИО3 на дату смерти имел стаж службы в органах внутренних дел более 10 лет в календарном исчислении, субсидию или иную выплату для приобретения или строительства жилого помещения за весь период службы он не получал, за получением такой выплаты при жизни не обращался, какого-либо жилого помещения в собственности либо по договору социального найма ФИО3 и члены его семьи не имеют, ФИО7 в качестве члена семьи ФИО3 в заявлении ФИО1 о принятии ФИО3 с семьёй на учёт для получения единовременной социальной выплаты не указывалась, доказательств, свидетельствующих о наличии в действиях истца (ФИО1) признаков недобросовестного поведения, злоупотребления правом, стороной ответчика суду не представлено.  

По приведённым основаниям суд первой инстанции признал незаконным оспариваемое ФИО1 решение комиссии УМВД России по Камчатскому краю от 4 мая 2023 г., утвержденное распоряжением начальника УМВД России по Камчатскому краю от 16 мая 2023 г. № 8/1-155рп, возложив на УМВД России по Камчатскому краю обязанность принять на учёт для получения единовременной социальной выплаты майора полиции ФИО3, бывшего начальника пункта полиции № 13 Межмуниципального отдела Министерства внутренних дел Российской Федерации «Мильковский», как сотрудника, умершего 19 июля 2022 г. от заболевания, полученного в период службы, с составом семьи из пяти человек: ФИО3, супруга ФИО1, дочь ФИО4, дочь ФИО5, сын ФИО5  

Суд апелляционной инстанции с такими выводами суда первой  

инстанции не согласился, отменил решение суда первой инстанции и принял по  

делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1  

Суд апелляционной инстанции полагал, что поскольку с момента отчуждения ФИО3 принадлежавшего ему на праве собственности жилого дома и отчуждения его дочерью ФИО7 принадлежавшей ей 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом до момента смерти ФИО3 прошло менее пяти лет, то у ФИО3 и у членов его семьи после его смерти не возникло право состоять на учёте для получения единовременной социальной выплаты.  

Доводы ФИО1 о целевом расходовании полученных от продажи ФИО3 жилого дома денежных средств (погашение кредитных обязательств) суд апелляционной инстанции признал не имеющими правового значения для разрешения спора.  

Судебная коллегия по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции, оставляя без изменения апелляционное определение суда апелляционной инстанции, не установила нарушения либо неправильного применения судом апелляционной инстанции норм материального права или норм процессуального права.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации считает, что выводы суда апелляционной инстанции, а также кассационного суда общей юрисдикции основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, и сделаны с существенным нарушением норм процессуального права.  

Отношения, связанные с денежным довольствием и пенсионным обеспечением сотрудников органов внутренних дел Российской Федерации (далее - сотрудники), обеспечением жилыми помещениями, медицинским обеспечением сотрудников, граждан Российской Федерации, уволенных со службы в органах внутренних дел, членов их семей и лиц, находящихся (находившихся) на их иждивении, а также с предоставлением им иных социальных гарантий, регулируются Федеральным законом от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (часть 1 статьи 1 данного закона, далее также - Федеральный закон от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ).  

Согласно части 2 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ членами семьи сотрудника и гражданина Российской Федерации, уволенного со службы в органах внутренних дел, на которых распространяется действие названного федерального закона, если иное не установлено отдельными положениями данного федерального закона, считаются: супруга (супруг), состоящие в зарегистрированном браке с сотрудником; супруга (супруг), состоявшие в зарегистрированном браке с погибшим (умершим) сотрудником на день его гибели (смерти); несовершеннолетние дети, дети старше 18 лет, ставшие инвалидами до достижения ими возраста 18 лет, дети в  

возрасте до 23 лет, обучающиеся в образовательных организациях по очной  

форме обучения (пункты 1-3 части 2 статьи 1 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ).  

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ сотрудник, имеющий стаж службы в органах внутренних дел не менее 10 лет в календарном исчислении, имеет право на единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения один раз за весь период государственной службы, в том числе службы в органах внутренних дел.  

Единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику при условии, что он за весь период прохождения государственной службы не получал субсидию или иную выплату для приобретения или строительства жилого помещения за счёт средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации (часть 1 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ).  

Право сотрудника на единовременную социальную выплату для приобретения или строительства жилого помещения признаётся при установлении его нуждаемости в жилом помещении, которая определяется по основаниям, перечисленным в части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ. В частности, единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику в пределах бюджетных ассигнований, предусмотренных федеральному органу исполнительной власти в сфере внутренних дел, иному федеральному органу исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, по решению руководителя федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, руководителя иного федерального органа исполнительной власти, в котором проходят службу сотрудники, или уполномоченного руководителя при условии, что сотрудник: не является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения (пункт 1 части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ); является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения и обеспечен общей площадью жилого помещения на одного члена семьи менее 15 квадратных метров (пункт 2 части 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ).  

Единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику с учётом совместно проживающих с ним членов его семьи (часть 4 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ).  

Частью 3 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ установлено, что единовременная социальная выплата предоставляется не позднее одного года со дня гибели (смерти) сотрудника органов внутренних дел в равных частях членам семьи, а также родителям сотрудника, погибшего (умершего) вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в  

связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания,  

полученного в период прохождения службы в органах внутренних дел, при наличии у погибшего (умершего) сотрудника условий, предусмотренных частью 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ.  

Правила предоставления единовременной социальной выплаты, порядок расчёта её размера и порядок исчисления стажа службы в органах внутренних дел для предоставления единовременной социальной выплаты определяются Правительством Российской Федерации (часть 5 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ).  

Правила предоставления единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, лицам, проходящим службу в войсках национальной гвардии Российской Федерации и имеющим специальные звания полиции, а также иным лицам, имеющим право на получение такой выплаты, были утверждены постановлением Правительства Российской Федерации от 30 декабря 2011 г. № 1223 (далее также - Правила предоставления единовременной социальной выплаты).  

В силу части 7 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ сотрудник, который с намерением приобретения права состоять на учёте в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты совершил действия, повлёкшие ухудшение жилищных условий, и (или) члены семьи которого с намерением приобретения права сотрудником состоять на учёте в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты совершили действия, повлёкшие ухудшение жилищных условий сотрудника, принимается на учёт в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.  

К намеренным действиям, повлёкшим ухудшение жилищных условий сотрудника, относятся в том числе действия, связанные с отчуждением жилых помещений или их частей (пункт 5 части 7 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ).  

Норма о том, что если сотрудник и (или) члены его семьи совершили действия, указанные в части 7 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ, то этот сотрудник принимается на учёт в качестве имеющего право на получение единовременной выплаты не ранее чем через пять лет со дня совершения таких действий, содержится в пункте 9 Правил предоставления единовременной социальной выплаты.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что служба в органах внутренних дел представляет собой вид федеральной государственной службы профессиональную служебную деятельность сотрудников по защите жизни, здоровья, прав и свобод граждан, охране общественного порядка и безопасности, собственности, а также противодействию преступности. Эта деятельность осуществляется в публичных интересах, а лица, которые проходят службу в органах внутренних дел, выполняют конституционно значимые функции, чем обуславливается их  

специальный правовой статус, содержание и характер обязанностей  

государства по отношению к ним и их обязанности по отношению к государству (постановления от 26 декабря 2002 г. № 17-П, от 23 апреля 2004 г. № 9-11, от 15 июля 2009 г. № 13-11, от 21 марта 2014 г. № 7-П, от 12 октября 2023 г. № 47-Н, от 8 ноября 2023 г. № 51-II и др.). Установление социальных гарантий сотрудникам органов внутренних дел обусловлено специфическим характером осуществляемой ими профессиональной деятельности (её сложностью, интенсивностью, необходимостью выполнения служебных обязанностей в любых условиях, повышенными физическими и психологическими нагрузками), предъявляемыми в связи с этим к данной категории граждан особыми требованиями. С учётом специфики службы в органах внутренних дел социальные гарантии сотрудникам органов внутренних дел предоставляются как в период прохождения службы, так и после их увольнения из органов внутренних дел, а также распространяются на членов семей сотрудников и лиц, уволенных со службы (постановление от 10 октября 2024 г. № 45-П, определение от 24 июня 2021 г. № 1287-0 и др.).  

Из приведённого правового регулирования и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации следует, что Федеральным законом от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ «О социальных гарантиях сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» установлены социальные гарантии как сотрудникам органов внутренних дел Российской Федерации, так и членам их семей, чей правовой статус произведен от статуса самих сотрудников и обусловлен характером их служебной деятельности, особенностями возложенных на них государственно значимых обязанностей. К членам семьи сотрудника, на которых распространяются социальные гарантии, относятся в том числе его супруга и несовершеннолетние дети.  

Одной из таких гарантий является предоставление нуждающемуся в жилом помещении сотруднику, имеющему стаж службы в органах внутренних дел не менее 10 лет в календарном исчислении и не получавшему за весь период службы субсидию или иную выплату для приобретения или строительства жилого помещения за счёт средств бюджета бюджетной системы Российской Федерации, единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения. Данная выплата предоставляется такому сотруднику с учётом совместно проживающих с ним членов его семьи.  

Эта социальная гарантия сохраняется за членами семьи сотрудника и в случае его гибели (смерти) вследствие увечья или иного повреждения здоровья, полученных в связи с выполнением служебных обязанностей, либо вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в органах внутренних дел. Единовременная социальная выплата предоставляется не позднее одного года со дня гибели (смерти) сотрудника в равных частях членам его семьи, а также родителям сотрудника.  

Члены семьи погибшего (умершего) сотрудника и его родители имеют право на получение единовременной социальной выплаты для приобретения  

или строительства жилого помещения при наличии у погибшего (умершего)  

сотрудника условий, предусмотренных частью 2 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ, то есть при нуждаемости в жилом помещении. В частности, единовременная социальная выплата предоставляется сотруднику при условии, что он не является нанимателем жилого помещения по договору социального найма или членом семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма либо собственником жилого помещения или членом семьи собственника жилого помещения. При этом сам сотрудник и члены его семьи могут не состоять на учёте для получения единовременной социальной выплаты на день его смерти, вместе с тем члены семьи сотрудника, подтвердив его нуждаемость в жилом помещении, имеют право на получение такой выплаты.  

Помимо нуждаемости в жилом помещении обязательным условием для постановки сотрудника на учёт для получения единовременной социальной выплаты является несовершение им и (или) членами его семьи действий, повлёкших ухудшение жилищных условий сотрудника, в том числе но отчуждению жилых помещений или их частей, с намерением приобретения права состоять на учёте в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты. Если действия по намеренному ухудшению жилищных условий сотрудником и (или) членами его семьи были совершены, то сотрудник может быть принят на данный учёт не ранее чем через пять лет со дня совершения таких действий.  

Положения части 7 статьи 4 Федерального закона от 19 июня 2011 г. № 247-ФЗ и пункта 9 Правил предоставления единовременной социальной выплаты о последствиях намеренного ухудшения сотрудником и (или) членами его семьи своих жилищных условий корреспондируют нормативным предписаниям статьи 53 Жилищного кодекса Российской Федерации, предусматривающей, что граждане, которые с намерением приобретения права состоять на учете в качестве нуждающихся в жилых помещениях совершили действия, в результате которых такие граждане могут быть признаны нуждающимися в жилых помещениях, принимаются на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях не ранее чем через пять лет со дня совершения указанных намеренных действий.  

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно подчёркивал, что статья 53 Жилищного кодекса Российской Федерации, устанавливая ограничение в постановке граждан на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях, если ими совершены умышленные действия с целью искусственного ухудшения жилищных условий, могущего привести к состоянию, требующему участия органов государственной власти и органов местного самоуправления в обеспечении их другим жильём, подлежит применению в системе действующего правового регулирования, в частности во взаимосвязи с пунктом 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (определения  

Конституционного Суда Российской Федерации от 26 ноября 2018 г. № 2972-0,  

от 26 апреля 2021 г. № 749-0, от 27 октября 2022 г. № 2803-О, от 26 сентября 2024 г. № 2444-0 и др.).  

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 14 января 2020 г. № 2-П указывал, что правовое регулирование отношений, связанных с реализацией права на жилище, в том числе с использованием средств социальной выплаты, должно обеспечивать каждому гарантированную статьями 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации государственную, включая судебную, защиту данного конституционного права, которой надлежит быть полной и эффективной, а также указал на необходимость исследования судами фактических обстоятельств конкретного дела но существу и недопустимость установления одних лишь формальных условий применения нормы, - иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказалось бы серьёзно ущемлённым. Формальный подход тем более не должен допускагься в делах, в которых гражданин в отношениях с органами публичной власти выступает как слабая сторона и в которых применение правовых норм без учёта всех обстоятельств дела может привести к тому, что его имущественное положение будет значительно ухудшено - вопреки целям социального государства, призванного создавать условия для достойной жизни и свободного развития человека (абзац третий пункта 3.2 названного постановления Конституционного Суда Российской Федерации).  

Правовые позиции Конституционного Суда Российской Федерации об условиях постановки граждан на учёт в качестве нуждающихся в жилых помещениях, о недопустимости формального подхода в вопросах, связанных с реализацией гражданами права на жилище, в том числе с использованием средств социальной выплаты, могут быть применены к спорным отношениям по настоящему делу о праве на социальные гарантии (предоставление единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения) членов семьи сотрудника органов внутренних дел, умершего вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в органах внутренних дел, имевшего на дату смерти стаж службы в органах внутренних дел более 10 лет в календарном исчислении, не получавшего субсидию или иную выплату для приобретения или строительства жилого помещения за счёт средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации и не имевшего какого-либо жилого помещения в собственности либо по договору социального найма на дату смерти, равно как и члены его семьи.  

Таким образом, в ситуации, когда сотрудником органов внутренних дел и (или) членами его семьи были совершены действия по отчуждению  

«По делу о проверке конышуциошюсш абзацем нерпою и чешерюю пунша 30 Типоною положения 0 предос1анлении социальных выпла: на сфошельепю (приобре1Сние) жилья iражданам Российской Федерации, проживающим в сельской месшосш, в юм числе молодым семьям и молодым специалисхам (приложение № 4 к федеральной целевой программе «Уеюйчивое рачвшие сельских ьерриюрий на 2014-2017 1 оды и на период до 2020 iода», утвержденной постиовлением Праишсльспш Российской Федерации  

01 15 июля 2013 1 № 598), в свяш с жалобой 1ражданки М ФИО11».  

принадлежавших им жилых помещений или их частей и на дату смерти такого сотрудника не истёк пятилетний срок с момента совершения им и (или) членами его семьи таких действий, при отсутствии в действиях сотрудника и (или) членов его семьи по отчуждению принадлежавших им жилых помещений или их частей недобросовестности (умышленного ухудшения жилищных условий в целях приобретения права состоять на учёте в качестве имеющего право на получение единовременной социальной выплаты), то есть злоупотребления правом, членам семьи сотрудника, нуждающимся в жилом помещении и обратившимся в уполномоченный орган на основании части 3 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ, не может быть отказано в принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты. Иное не отвечало бы предназначению названной меры социальной защиты членов семьи умершего сотрудника органов внутренних дел, разделявших с ним ограничения и трудности, связанные с прохождением службы, а также противоречило бы конституционным принципам равенства, справедливости и целям социального государства, призванного создавать условия для достойной жизни граждан.  

Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции, которым исковые требования вдовы ФИО3 - ФИО1 к УМВД России по Камчатскому краю о признании незаконным распоряжения уполномоченного органа об отказе в принятии ФИО3 с составом семьи из пяти человек на учёт для получения единовременной социальной выплаты, возложении обязанности принять на такой учёт были удовлетворены, и принимая по делу новое решение об отказе в удовлетворении этих требований, неправильно истолковал положения норм материального права об условиях постановки сотрудника органов внутренних дел и совместно проживающих с ним членов его семьи на учёт для получения единовременной социальной выплаты и об ограничении возможности постановки на такой учёт, если сотрудник и (или) члены его семьи с намерением приобретения права состоять на учёте совершили действия, повлёкшие ухудшение жилищных условий, и с момента совершения этих действий не прошло пять лет.  

Указывая в обоснование отказа в удовлетворении исковых ФИО1 на то, что у членов семьи ФИО3 после его смерти не возникло право состоять на учёте для получения единовременной социальной выплаты, поскольку с момента отчуждения ФИО3 принадлежавшего ему на праве собственности жилого дома (2018 г.) и отчуждения его дочерью ФИО7 принадлежавшей ей 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом (2019 г.) до момента смерти ФИО3 (19 июля 2022 г.) прошло менее пяти лет, суд апелляционной инстанции не принял во внимание, что по смыслу изложенных выше положений действующего законодательства и правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации само по себе совершение сотрудником и (или) членами его семьи действий по отчуждению принадлежавших им жилых помещений или их частей без установления того, что такие действия были совершены ими с намерением  

приобретения права состоять на учёте в качестве имеющих право на получение  

единовременной социальной выплаты, не может служить основанием к отказу в постановке сотрудника и членов его семьи на учёт для получения единовременной социальной выплаты.  

В результате неправильного истолкования норм материального права (частей 2, 3, 7 статьи 4 Федерального закона от 19 июля 2011 г. № 247-ФЗ, пункта 9 Правил предоставления единовременной социальной выплаты, статьи 53 Жилищного кодекса Российской Федерации), регулирующих спорные отношения, суд апелляционной инстанции ошибочно исходил из того, что любые действия, направленные на отчуждение жилых помещений и их частей, совершённые сотрудником и (или) членами его семьи, являются действиями, намеренно ухудшающими жилищные условия. Вследствие этого суд апелляционной инстанции не дал надлежащей правовой оценки установленным судом первой инстанции обстоятельствам, касающимся отчуждения ФИО3 и его дочерью ФИО7 принадлежавших им жилых помещений, и той жизненной ситуации, в которой оказалась семья ФИО9, а именно:  

- продажа ФИО3 в 2018 году принадлежавшего ему на праве собственности жилого дома, расположенного в 

<

...> области, была связана с переездом ФИО3 с семьёй из 

<

...> области в Камчатский край ввиду перевода туда ФИО3 на новое место службы, необходимостью обустройства многодетной семьи на новом месте жительства, оплаты там жилья по договору коммерческого найма, а также необходимостью погашения кредитных обязательств ФИО9;  

ФИО3 с заявлением о постановке на учёт для получения единовременной социальной выплаты с момента продажи им в 2018 году жилого дома и до момента смерти (19 июля 2022 г.) не обращался;  

- ФИО3 имел срок службы в органах внутренних дел более 10 лет в календарном исчислении и не получал за весь период службы субсидию или иную выплату для приобретения или строительства жилого помещения за счёт средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации;  

дарение в 2019 году достигшей совершеннолетия ФИО7 (дочерью ФИО1 и ФИО3) принадлежавшей ей 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом в Ростовской области было обусловлено сё обучением, осуществлением трудовой деятельности и проживанием с 2018 года в г. Хабаровске отдельно от родителей;  

в поданном ФИО1 после смерти ФИО3 заявлении о принятии ФИО3 вместе с членами семьи на учёт для получения единовременной социальной выплаты дочь ФИО12, 

<

...> года рождения, в качестве члена семьи, на которого предоставляется данная выплата, не указана;  

на момент смерти ФИО3 (19 июля 2022 г.) ни он, ни члены его семьи жилых помещений на праве собственности или по договору социального найма не имели.  

Исходя из оценки перечисленных выше обстоятельств в их совокупности  

суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что ни ФИО3, ни его дочь  

ФИО7 не совершали действий, повлёкших ухудшение жилищных условий с намерением приобретения права состоять па учёте для получения единовременной социальной выплаты, в связи с чем решение комиссии от 4 мая 2023 г., утверждённое распоряжением начальника УМВД России по Камчатскому краю от 16 мая 2023 г. № 8/1-155рп, об отказе в принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты ФИО3 с составом семьи из пяти человек признал незаконным.  

Суд апелляционной инстанции, не соглашаясь с указанным выводом суда первой инстанции, каких-либо новых обстоятельств по данному делу, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, не установил, новые доказательства не исследовал, а, допустив ошибку в применении норм материального права, регулирующих спорные отношения, пришёл к неправомерному выводу о том, что поскольку с момента отчуждения ФИО3 принадлежавшего ему на праве собственности жилого дома и отчуждения его дочерью ФИО7 принадлежавшей ей 1/3 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом до момента смерти ФИО3 прошло менее пяти лет, то у ФИО3 и у членов его семьи после его смерти не возникло право состоять на учёте для получения единовременной социальной выплаты.  

Ввиду изложенного у суда апелляционной инстанции не имелось установленных статьей 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отмены решения суда первой инстанции и принятия по делу нового решения об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1  

Более того, подобный формальный подход суда апелляционной инстанции к рассмотрению дела, касающегося прав на социальные гарантии (предоставление единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения) членов семьи сотрудника органов внутренних дел, умершего вследствие заболевания, полученного в период прохождения службы в органах внутренних дел, привёл к нарушению задач и смысла гражданского судопроизводства, которые установлены статьёй 2 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, и права ФИО1 на справедливую и компетентную судебную защиту, гарантированную каждому частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации.  

Кассационный суд общей юрисдикции, проверяя по кассационной жалобе ФИО1 законность апелляционного определения суда апелляционной инстанции, допущенные им нарушения норм права не выявил и не устранил, тем самым не выполнил требования статьи 379' и частей первой - третьей статьи 3797 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.  

На основании приведённого апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 21 ноября 2024 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 марта 2025 г. Судебная  

коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

признаёт незаконными. Они приняты с существенными нарушениями норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя кассационной жалобы ФИО1, что, согласно статье 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, является основанием для отмены указанных судебных постановлений и оставления в силе решения суда первой инстанции, правильно разрешившего данный спор в соответствии с подлежащими применению к спорным отношениям нормами материального нрава и установленными по делу юридически значимыми обстоятельствами.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьями 390й, 39015, 39016 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,  

определила: 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Камчатского краевого суда от 21 ноября 2024 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 27 марта 2025 г. по делу № 

<

...> Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края по иску ФИО1 к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по Камчатскому краю о признании незаконным распоряжения об отказе в принятии на учёт для получения единовременной социальной выплаты для приобретения или строительства жилого помещения, возложении обязанности принять на такой учёт отменить.  

Оставить в силе решение Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 8 мая 2024 г. по указанному делу.  

11рсдссдатсльствующий 

Судьи