ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 205-АПУ18-32 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 24 декабря 2018 г.  

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе  

председательствующего Крупнова И.В., судей Дербилова О.А., Замашнюка А.Н. 

при секретаре Фомине С.А. с участием прокурора Мацкевича Ю.И.,  осужденных ФИО1, ФИО2, защитников - адвокатов Кржечковского Р.Г., Чекунова ВВ. и ФИО1 рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государст- венного обвинителя Шалимова Р.В., апелляционным жалобам адвокатов  Кржечковского Р.Г., Дегтяревой А.И. и ФИО1 на приговор Северо- Кавказского окружного военного суда от 27 июля 2018 г., согласно которому  граждане  

ФИО1, 

<

...> 

<

...> несудимый, 

ФИО2, 

<

...> 

<

...> несудимый, 

осуждены за совершение преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 209 УК РФ  (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г. № 162-ФЗ), к лишению  свободы на срок: ФИО1 - 11 лет, ФИО2 - 10 лет, с освобождени- ем обоих от наказания на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истече- нием срока давности уголовного преследования, и за совершение преступления, предусмотренного ст. 317 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21  июля 2004 г. № 73-ФЗ), к лишению свободы на срок: ФИО1 - 19 лет,  ФИО2 - 18 лет, с отбыванием обоими наказания в исправительной ко- лонии строгого режима, с лишением на основании ст. 48 УК РФ воинского  звания: ФИО1 - рядовой запаса, ФИО2 - прапорщик запаса.  

Судом решены вопросы о мере пресечения, вещественных доказатель- ствах и процессуальных издержках.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Круп- нова ИВ., выступления осужденных ФИО1, ФИО2, защитников - адвокатов Кржечковского Р.Г., Чекунова ВВ. и ФИО1 в обосно- вание доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Мацкевича Ю.И.,  полагавшего необходимым приговор изменить, а жалобы оставить без удовлетворения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда  Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в участии в устойчи- вой вооруженной группе (банде) и в посягательстве на жизнь военнослужащих в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по  охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности.  

Преступления совершены осужденными при обстоятельствах, указанных в приговоре.  

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шали- мов Р.В., указывая на непринятие судом решения об отсутствии оснований  для изменения категории совершенных осужденными преступлений на менее  тяжкую и на необоснованное признание судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства наличие у осужденных статуса участника боевых действий, просит приговор изменить, устранить допущенные судом нарушения.  

В апелляционных жалобах защитники осужденных, указывая на непод- тверждение в приговоре выводов суда исследованными в судебном заседании  доказательствами, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельст- вам дела и нарушение судом уголовно-процессуального закона, просят приговор отменить. При этом адвокаты Кржечковский Р.Г. и Дегтярева А.И.  просят направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания в тот же суд, а адвокат Умаев А.А. - вынести оправда- тельный приговор в отношении осужденного ФИО2  

В обоснование доводов жалобы адвокаты Кржечковский Р.Г. и Дегтя- рева А.И. указывают, что представленные ими и исследованные в судебном  заседании показания многочисленных свидетелей (родственников осужденного, соседей, в том числе Ш. врача), данные о тяжелом забо- левании отца ФИО1, а также воспроизведенные в жалобе скриншоты  (снимки экрана) с картами местности с достаточной очевидностью свидетельствуют об осуществлении осужденным ФИО1 в инкриминируе- мый ему период ухода за отцом по месту его жительства и нахождении 28  февраля 2000 г. на праздновании дня рождения Ш. Вывод суда о недостоверности этих доказательств является голословным и ничем не под- твержденным.  

В жалобе защитники также указывают, что сторона обвинения не пред- ставила суду доказательства виновности ФИО1, а исследованные в су- 

дебном заседании доказательства не свидетельствуют о его участии в банде и  боестолкновении с военнослужащими.  

Вопреки выводу суда, по мнению защитников, 

показания свидетелей М.Х. Б. в силу их неконкретности и противоречивости не могут считаться доказательствами участия ФИО1 в банде;  

показания Х. и А. указывают лишь на то, что ФИО1 и ФИО2 вели стрельбу не в десантников, а в их направлении, что явно не свидетельствует о направленности умысла осужденных на при- чинение смерти военнослужащим;  

показания А. в судебном заседании об участии осужденных в боестолкновении носят предположительный характер, а оглашенные его показания на следствии содержат неверные данные относительно местожитель- ства ФИО1, периода и места обучения осужденных в лагерях подготовки боевиков;  

показания Т. в ходе предварительного следствия о воору- жении осужденных во время боестолкновения автоматом калибра 7,62 мм не  соответствуют его заявлению на имя начальника исправительного учрежде- ния от 23 марта 2016 г. и обвинительному заключению, согласно которым  ФИО1 и ФИО2 были вооружены автоматом калибра 5,45 мм;  

показания М. об участии в качестве снайпера в боестолкновении и наблюдении за поведением осужденных в прицел снайперской винтовки с расстояния 300-400 м противоречат в силу недостоверности пока- заниям свидетелей Х. и А. о длительности совершенного ими перехода, предшествовавшего боестолкновению, и приговору Керчен- ского городского суда Республики Украина о совершении М. 13,23 февраля, 6, 10, 12 и 15 марта 2000 г. ряда преступлений в г. Керчи, что  указывает на невозможность его нахождения на территории Чеченской Республики 29 февраля и 1 марта 2000 г., а также объективным данным, пред- ставленным в судебном заседании и в апелляционной жалобе в виде оптико- технических характеристик прицела к снайперской винтовке, фотографий и  скриншотов, согласно которым не представляется возможным разглядеть лиц  людей в прицел снайперской винтовки с указанного расстояния. При этом  суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о  проведении следственного эксперимента в целях проверки и уточнения показаний М. 

показания свидетеля под псевдонимом Б. о том, что рано утром, когда еще было темно, он видел как ФИО1 и ФИО2 в  полной экипировке с 8 рожками от автоматов на расстоянии 100 м от себя  вели огонь в направлении десантников, противоречат объективным данным;  

показания свидетеля А. в ходе предварительного следствия, оглашенные в судебном заседании, являются неинформативными и не содержат имеющих значение для дела сведений.  

Кроме того, защитники ФИО1 полагают незаконными постанов- 

ления судьи от 6 и 21 марта 2018 г. об отказе в удовлетворении ходатайства  стороны защиты о проведении предварительного слушания для разрешения  вопроса о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей. По их мне- нию, постановление судьи от 27 февраля 2018 г. о назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания также является незакон- ным, поскольку оно вынесено без учета фактических обстоятельств, согласно  которым Ушаев А.А. только 28 февраля 2018 г. узнал о поступлении дела в  окружной военный суд, после чего 5 марта 2018 г. заявил ходатайство о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей. При этом ему никто из  участников уголовного судопроизводства со стороны обвинения не разъяс- нил о праве на заявление такого ходатайства в течение 3 суток со дня вруче- ния копии обвинительного заключения, а ранее, - в ходе ознакомления с материалами дела, - он в силу недостаточного понимания на русском языке  юридических терминов не мог в полном объеме реализовать свои процессу- альные права.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель  Шалимов Р.В. возражает против удовлетворения жалоб и, опровергая изло- женные в них доводы, просит об их отклонении.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и  возражений на них, выслушав стороны, Судебная коллегия находит, что вы- вод суда первой инстанции о виновности ФИО1 и ФИО2 в из- ложенных в приговоре преступных действиях соответствует фактическим  обстоятельствам дела и основан на исследованных в судебном заседании до- казательствах, которые получены с соблюдением требований уголовно- процессуального закона, объективно приведены и оценены в приговоре.  

Вопреки утверждению в жалобах, судебное разбирательство по делу  проведено объективно и всесторонне с соблюдением требований УПК РФ о  состязательности и равноправии сторон и выяснением всех юридически зна- чимых для правильного разрешения уголовного дела обстоятельств, подле- жащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе места, времени, способа совершения, формы вины, мотивов, целей и последст- вий преступлений, а сторонам суд создал необходимые условия для исполне- ния их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных  прав, которыми они реально воспользовались.  

Сведений о том, что предварительное следствие и судебное разбира- тельство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном и что суд  отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела  не усматривается.  

В судебном заседании полно и объективно исследовались показания  осужденных, потерпевших, свидетелей, в том числе по ходатайствам сторон  оглашались показания названных лиц, данные ими в ходе предварительного  расследования.  

В приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по  делу доказательствам, как в отдельности, так и в совокупности, указано, ка- 

кие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедитель- ные аргументы принятых решений по данным вопросам, с которыми Судебная коллегия полагает необходимым согласиться.  

Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ. 

Судом установлено, что ФИО2 в августе 1999 года, а ФИО1 не позднее декабря 1999 года вступили в состав банды, созданной жите- лем Чеченской Республики ФИО3, в том числе для посягательств на  жизнь сотрудников правоохранительных органов и военнослужащих в целях  воспрепятствования их законной деятельности по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, дестабилизации обстанов- ки и нарушения общественной безопасности в Северо-Кавказском регионе.  

Вместе с другими участниками банды осужденные прошли подготовку  в одном из учебных центров, расположенном в Чеченской Республике, где  приобрели навыки обращения с различными видами стрелкового оружия, бо- еприпасами, взрывчатыми веществами.  

29 февраля 2000 г. в районе села Улус-Керт Шатойского района Чеченской Республики члены банды, в том числе осужденные, были обнаружены  военнослужащими, - численностью 90 человек, - 

<

...> роты одной из воинских  частей десантно-штурмовой дивизии Воздушно-десантных войск Вооружен- ных Сил Российской Федерации, принимавшими участие в проведении  контртеррористической операции на территории Северо-Кавказского региона  Российской Федерации.  

После этого в период примерно с 14 часов 29 февраля до 6 часов 1 марта 2000 г. ФИО1 и ФИО2 вместе с другими участниками банды  по указанию ее руководителей совершили нападение на указанных военнослужащих, произведя в них неоднократные выстрелы из автоматов. В результате нападения 84-м военнослужащим была причинена смерть от множест- венных взрывных травм и огнестрельных пулевых проникающих ранений  различных частей тела, а четверо военнослужащих получили телесные по- вреждения в виде осколочных ранений различных частей тела, повлекшие  легкий вред здоровью каждого.  

Эти обстоятельства установлены по результатам исследования в судебном заседании следующих доказательств:  

показаний в ходе предварительного следствия осужденного ФИО2 о вступлении в 1999 году вместе с ФИО1 в банду под руково- дством ФИО3 и боестолкновении 29 февраля 2000 г. в районе села  Улус-Керт с военнослужащими, производстве в них выстрелов и их уничто- жении на следующий день;  

протокола предъявления для опознания ФИО2 ФИО1  как члена банды, участвовавшего вместе с ним в боестолкновении с военнослужащими с 29 февраля по 1 марта 2000 г.;  

сообщения командира десантно-штурмовой дивизии и исследованных в  суде показаний свидетеля М. о боестолкновении военнослужащих шестой роты в количестве 90 человек с участниками банды, занятии 

военнослужащими высоты 776,0 и гибели в ходе боестолкновения в период с  29 февраля по 1 марта 2000 г. 84 военнослужащих;  

показаний потерпевших К.Т. С.П. В.Х. об обстоятельствах боестолкновения, а также показаний потерпевших Р.К. И. о гибели их близких родственников в результате указанного боестолкновения;  

заключений судебно-медицинского эксперта о степени тяжести телесных повреждений потерпевших Т.С. П. и В. 

заключений судебно-медицинского эксперта о характере телесных повреждений 84 военнослужащих, принимавших участие в боестолкновении в  период с 29 февраля по 1 марта 2000 г., и причинах наступления их смерти.  Обнаруженные на трупах 26 военнослужащих ранения могли быть причине- ны огнестрельными снарядами, и находятся в прямой причинно- следственной связи с наступлением их смерти в указанный период, на что  указывают множественный характер ранений и вид повреждений различных  частей тел погибших. При этом морфологические особенности повреждений  указывают, что они могли быть получены в результате выстрелов из огне- стрельного оружия, каким мог быть автомат ФИО4, в том числе, калибра 5,45 мм;  

показаний свидетеля М.Х. и А.Т. (в ходе предварительного следствия) об участии ФИО1 и ФИО2 с оружием в руках в боестолкновении с 29 февраля по 1 марта 2000 г. с военнослужащими и последующем их уничтожении;  

копий приговоров Верховного суда Чеченской Республики от 7 марта  2012 г. и Северо-Кавказского окружного военного суда от 2 августа 2017 г.,  согласно которым А. и Т. соответственно признаны ви- новными в посягательстве на жизнь военнослужащих, имевшем место в период с 29 февраля по 1 марта 2000 г. на высоте 776,0 в районе села Улус-Керт  Шатойского района Чеченской Республики;  

показаний свидетеля под псевдонимом Б. об обучении осужденных в 1999 году в одном из учебных центров, расположенных в Чеченской Республике, и их совместном участии в боестолкновении с военнослужащими в период с 29 февраля по 1 марта 2000 г.; 

показаний свидетеля А. о своей осведомленности об участии группы боевиков, в состав которой входили ФИО1 и ФИО2, в боестолкновении с военнослужащими в период с 29 февраля по 1 марта 2000 г.;  

протокола предъявления для опознания А.А.., Б.М. Т. и Х. осужденных ФИО2 и ФИО1 как членов банды, участвовавших в боестолкновении с военнослужащими с 29 февраля по 1 марта 2000 г.; доку- ментов и других фактических данных.  

Положенные в основу приговора доказательства получены в установ- ленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в  судебном заседании, с соблюдением требований ст. 88 УПК РФ оценены судом и сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вы- зывают.  

Вопреки утверждению в жалобах, существенных противоречий в пока- заниях указанных свидетелей, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности ФИО1 и ФИО2 в содеянном, Судебная  коллегия не усматривает, а оснований не доверять им у суда не имелось.  

Принимая показания свидетелей А.А. Б.М. Т.Х. суд обоснованно исходил из того, что они являются логичными, в целом последовательными,  подробными и согласующимися с иными исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе с признательными показаниями ФИО2 на предварительном следствии. Каких-либо мотивов для оговора  ими осужденных не установлено.  

В частности, из названных показаний ФИО2 следует, что вместе с ФИО1 он прошел подготовку в учебном центре «Исламский  институт «Кавказ», где они получили навыки обращения с различными ви- дами стрелкового оружия, гранатами и взрывчатыми веществами, и в 1999  году они вошли в банду под руководством ФИО3 В составе банды 29  февраля - 1 марта 2000 г. они приняли участие в боестолкновении с военнослужащими федеральных сил. При этом он, ФИО1 и другие боевики из  их группы, в числе которых был Т. заняли позиции на склоне высоты и стали производить выстрелы из имеющегося оружия в сторону военнослужащих. Он был вооружен автоматом ФИО4 калибра 5,45 мм с четырьмя снаряженными магазинами. В ходе боестолкновения он видел, как  ФИО1 также производил выстрелы в сторону военнослужащих. Штурм  позиций военнослужащих длился достаточно долго, так как оказывалось сопротивление, однако на следующий день они подавили сопротивление и  уничтожили военнослужащих.  

Эти показания ФИО2 дал в присутствии защитника, возражений  против участия которого в ходе процессуальных действий с его участием от  него не поступало. О добровольности дачи ФИО2 показаний, отсутствии замечаний на протоколы следственных действий и каких-либо заяв- лений о применении недозволенных методов ведения следствия свидетельствуют материалы проверки, проведенной в порядке ст. 144-145 УПК РФ, а  также показания свидетелей Н. и М. осуществ- лявших предварительное следствие по уголовному делу.  

Достоверность показаний ФИО2 подтвердил в судебном заседании также свидетель М. который пояснил, что 29 февраля 2000 г. он в качестве снайпера принимал участие на стороне банды в боестолкновении с военнослужащими федеральных сил, длившемся до утра 1  марта. В данном бою принимали участие осужденные, лица которых он ви- 

дел через оптику снайперской винтовки. В этом бою также принимал участие  Т. с которым он ранее познакомился на базе подготовки боевиков. На этой же базе он встречал Наматова Р.С. и Ушаева А.А. 

О том, что осужденные принимали участие в боестолкновении с военнослужащими федеральных сил в период с 29 февраля по 1 марта 2000 г. по- казал и свидетель Х. пояснив при этом, что ФИО1 он знает по лагерю боевиков с лета 1999 года, а с ФИО2 познакомился за  несколько дней до боестолкновения. При этом осужденные были одеты в ка- муфлированное обмундирование с разгрузочными жилетами и вооруженные  автоматами ФИО4 калибра 5,45 мм.  

Как следует из показаний свидетеля А. он хорошо запомнил осужденных, когда на одном из последних привалов они находились у кост- ра, а затем видел, как во время боестолкновения 29 февраля 2000 г. ФИО1 и ФИО2 непосредственно участвовали в боестолкновении и про- изводили выстрелы в военнослужащих.  

О совместном участии в боестолкновении с осужденными 29 февраля1 марта 2000 г. показал и свидетель Т. который пояснил, что они заняли позиции на склоне высоты, ближе к оврагу, и стали обстреливать военнослужащих. У каждого к автомату ФИО4 был боекомплект из 4  снаряженных магазинов по 30 патронов каждый. Военнослужащие отбили  несколько штурмов, и лишь на следующий день после начала боя им удалось  сломить сопротивление и уничтожить последних.  

Согласно показаниям свидетеля Б. во время боестолкновения ФИО1 и ФИО2 производили выстрелы из автоматов по военнослужащим. При этом он пояснил, что наблюдал бой с военнослужащими не целиком, а только боестолкновение в конце, находясь в укрытии рядом с  оврагом в пределах видимости, позволяющей с учетом времени суток наблю- дать описываемые события, связанные с участием в данном боестолкновении  осужденных.  

Отдельные незначительные противоречия в показаниях указанных свидетелей относительно вида стрелкового вооружения членов банды, места жи- тельства осужденных и места нахождения лагеря подготовки боевиков и пе- риода времени нахождения в нем ФИО1 и ФИО2, как правильно указано в приговоре, не влияют на оценку данных доказательств как отно- симых и допустимых, и в связи с давностью описываемых ими событий о не- виновности осужденных не свидетельствуют.  

Судом обоснованно признаны достоверными и показания свидетеля  М. поскольку они содержат детали, которые могли быть из- вестны лишь лицам, являющимися очевидцами либо непосредственными  участниками боестолкновения боевиков с военнослужащими 29 февраля - 1  марта 2000 г. При этом, как правильно указано в приговоре, названным сви- детелем не указывалось точное расстояние между ним и неоднократно на- блюдаемыми в снайперский прицел на различных позициях во время боя  ФИО1 и ФИО2, не исследовались физиологические воз- 

можности М. и используемый им прицел, а также особенности зрительного восприятия объектов в условиях конкретной местности. С учетом изложенного оснований для удовлетворения ходатайства стороны защиты о проведении следственного эксперимента в целях проверки и уточнения  показаний М. не имелось, на что обоснованно, с приведением мотивов указано в постановлении суда.  

Что касается ссылки в жалобе на приговор суда другого государства в  отношении М. то, как не имеющий преюдициального значения в отношении осужденных, он не может свидетельствовать о невиновности  осужденных в содеянном.  

При таких данных показания названных свидетелей обоснованно по- ложены судом в основу приговора.  

Иные доводы жалоб о недоказанности совершенных осужденными  преступлений были известны суду первой инстанции, проверялись в ходе судебного заседания, однако своего подтверждения не нашли.  

При этом суд правомерно указал в приговоре, что показания свидетелей стороны защиты У.У. И.Т. Ш.Ш. С.С.- 

<

...> Х.Д. Г.М.- 

<

...>, У.Н. Н., Б.Х. Ч.У. и Я. являются недостоверными ввиду противоречия в деталях, избира- тельности и несоответствия установленным в суде фактическим обстоятель- ствам дела.  

Таким образом, содержание исследованных в судебном заседании доказательств указывает на то, что ФИО1 и ФИО2 принимали участие в устойчивой вооруженной группе (банде) и в посягательстве в период с  29 февраля по 1 марта 2000 г. на жизнь военнослужащих в целях воспрепятствования законной деятельности указанных лиц по охране общественного  порядка и обеспечению общественной безопасности.  

При этом, вопреки утверждению в жалобах, в суде установлена на- правленность умысла ФИО1 и ФИО2 на причинение смерти  потерпевшим, о чем свидетельствует производство выстрелов осужденными  из огнестрельного оружия в потерпевших, место и способ их совершения, характер и механизм образования телесных повреждений у потерпевших, их  локализация, тяжесть, опасность для жизни в момент причинения.  

Правильным является и вывод суда о том, что участие осужденных в  совершении лишь одного преступления - посягательства на жизнь военнослужащих не препятствует квалификации их действий как участие в устой- чивой вооруженной группе (банде), поскольку об этом свидетельствуют ус- тановленные судом подготовка к совершению данного преступления, четкое  распределение ролей, целенаправленные действия каждого из нападавших,  направленные на достижение преступного результата путем применения на- силия над потерпевшими.  

Таким образом, исходя из установленных судом обстоятельств совершения осужденными преступлений, действия Ушаева А.А. и Наматова Р.С.  по ч. 2 ст. 209 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 г.   № 162-ФЗ) и ст. 317 УК РФ (в редакции Федерального закона от 21 июля  2004 г. № 73-ФЗ) судом квалифицированы правильно.  

Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих отмену  или изменение приговора, органами следствия и судом не допущено.  

Из материалов дела следует, что перед каждым следственным действи- ем обвиняемым, в том числе ФИО2, разъяснялись положения ст. 51  УПК РФ об участии в деле защитника. При этом ФИО2 не возражал  против назначения ему в качестве защитника адвоката Сорока А.Ю., который  на протяжении предварительного следствия оказывал ему квалифицирован- ную юридическую помощь.  

Утверждение адвоката ФИО1 о предъявлении ФИО2 11  мая 2017 г. обвинения в отсутствие защитника опровергается протоколом  данного следственного действия, содержащего подписи всех участвующих  лиц и не имеющего замечаний и жалоб, в том числе на процедуру его произ- водства, на что обоснованно указано в приговоре. Что касается представлен- ных защитником в судебное заседание суда апелляционной инстанции сведе- ний об участии адвоката Сорока А.Ю. 11 мая 2017 г. в судебном заседании и  о посещениях обвиняемого участниками уголовного судопроизводства, то  сами по себе они не свидетельствует об обратном.  

Не допущено нарушений и при рассмотрении ходатайства стороны защиты о проведении предварительного слушания для разрешения вопроса о  рассмотрении дела с участием присяжных заседателей, а само ходатайство  судом разрешено правильно.  

Как усматривается из протоколов ознакомления с материалами уголовного дела, осужденные и их защитники с материалами дела ознакомились со- вместно и без ограничения во времени. При этом ФИО1 и ФИО2 следователем были разъяснены права, в том числе право ходатайство- вать о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей. Однако такого  желания они не изъявили, о чем собственноручно указали в протоколе. Ука- занные протоколы соответствуют требованиям ст. 166, 167 и 218 УПК РФ.  

Не заявлял ФИО1, как и в ходе выполнения с ним предыдущих  следственных действий, о необходимости пользоваться помощью переводчика. Напротив, перед началом допроса в качестве обвиняемого от 16 мая 2017  г. он в присутствии защитника ответил, что русским языком владеет в со- вершенстве, в помощи переводчика не нуждается. Впоследствии, перед нача- лом каждого следственного действия ФИО1 также заявлял, что показания желает давать на русском языке.  

Владение ФИО1 языком, на котором ведется судопроизводст- во, объективно подтверждается материалами дела, из которых следует, что  он является гражданином Российской Федерации, имеет среднее образова- ние, в период с мая 2001 года по март 2005 года и с мая 2006 года по ноябрь  

2007 года проходил военную службу, в период которой освоил программу  общественно-государственной подготовки с оценкой «хорошо», а в 2008 году  проходил службу в отделе вневедомственной охраны при органах внутрен- них дел. В деле имеются письменные документы с собственноручными пояс- нениями Ушаева А.А. на русском языке.  

При таких обстоятельствах, а также с учетом того, что уровень владе- ния ФИО1 языком, на котором ведется судопроизводство, является  достаточным для реализации им своих прав и обязанностей, ссылка в жалобе  на нарушение его права пользоваться помощью переводчика является несо- стоятельной. Что касается непонятных осужденному отдельных юридиче- ских терминов, то их разъяснение входит в обязанность стороны защиты.  

Согласно материалам уголовного дела оно поступило в Северо- Кавказский окружной военный суд 22 февраля 2018 г. Предусмотренных законом ходатайств о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей в  материалах дела не содержалось и таких после вручения обвинительного за- ключения в трехдневный срок осужденным не заявлялось. В связи с этим, а  также ввиду отсутствия иных оснований для проведения предварительного  слушания, установленных ст. 229 УПК РФ, судья правомерно постановлени- ем от 27 февраля 2018 г. назначил по делу судебное заседание без проведения  предварительного слушания.  

Последующие ходатайства ФИО1 о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей судом правомерно оставлены без удовлетворения,  поскольку в силу ч. 5 ст. 231 УПК РФ после назначения судебного заседания  подсудимый не вправе заявлять ходатайства о рассмотрении уголовного дела  судом с участием присяжных заседателей и о проведении предварительного  слушания.  

Таким образом, вопреки утверждению в жалобах, не имеется оснований для признания незаконными постановления судьи от 27 февраля 2018 г. о  назначении судебного заседания без проведения предварительного слушания  и постановлений суда от 6 и 21 марта 2018 г. об отказе в удовлетворении хо- датайств стороны защиты о проведении предварительного слушания для разрешения вопроса о рассмотрении дела с участием присяжных заседателей.  

Наказание осужденным назначено в соответствии с требованием закона  с учетом всех обстоятельств дела и данных об их личности.  

Судом признаны в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, наличие у ФИО2 малолетних детей, а у ФИО1 - малолетнего ре- бенка, имеющего инвалидность, а также положительные характеристики  осужденных, признание их ветеранами боевых действий, привлечение ФИО2 к уголовной ответственности впервые, воспитание ФИО1 в  многодетной семье, наличие на его иждивении родителей, имеющих инва- лидность и признанных жертвами политических репрессий.  

Учет судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства призна- ния осужденных ветеранами боевых действий положениям ч. 2 ст. 61 УК РФ  не противоречит.  

Данные обстоятельства, а также имущественная несостоятельность  осужденных позволили суду не применить к ним дополнительное наказание  в виде штрафа, предусмотренное санкцией ч. 2 ст. 209 УК РФ.  

Вместе с тем, приняв во внимание фактические обстоятельства совершенных преступлений и степень их общественной опасности, тяжесть насту- пивших последствий, предполагающих неотвратимость ответственности для  достижения целей наказания, данные о личности виновных, а также влияние  назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их  семей, суд обоснованно не нашел возможным освободить от наказания  ФИО1 и ФИО2 в связи с истечением срока давности уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного ст. 317 УК  РФ и наказуемого пожизненным лишением свободы либо смертной казнью, а  также посчитал необходимым назначить им наказание в виде лишения свободы в пределах санкций соответствующих статей уголовного закона.  

Что касается указания в апелляционном представлении на необходи- мость обоснования судом по данному делу отсутствия оснований для изменения осужденным категории преступлений на менее тяжкую, то оно не ос- новано на законе.  

В соответствии с чч. 5 и 6 ст. 15 УК РФ с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности суд вправе при  наличии смягчающих наказание обстоятельств и при отсутствии отягчающих  наказание обстоятельств изменить категорию преступления на менее тяжкую, но не более чем на одну категорию преступления при условии, что за  совершение особо тяжкого преступления осужденному назначено наказание,  не превышающее семи лет лишения свободы.  

Поскольку за совершение каждого из преступлений, предусмотренных  ч. 2 ст. 209 и ст. 317 УК РФ, отнесенных уголовным законом к категории  особо тяжких, осужденным назначено наказание свыше семи лет лишения  свободы, оснований для применения к ним положений, предусмотренных ч. 6  ст. 15 УК РФ, не имелось.  

Следовательно, по данному делу суд правомерно не привел в приговоре обоснования отсутствия оснований для изменения осужденным категории  преступлений на менее тяжкую.  

При таких обстоятельствах приведенные в апелляционных представлении и жалобах доводы не могут служить основанием для отмены приговора.  

Руководствуясь ст. 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, Судебная коллегия по  делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

приговор Северо-Кавказского окружного военного суда от 27 июля  2018 г. в отношении ФИО1 и ФИО2- лимановича оставить без изменения, а апелляционное представление госу- дарственного обвинителя Шалимова Р.В. и апелляционные жалобы адвока- 

тов Кржечковского Р.Г., Дегтяревой А.И. и Умаева А.А. - без удовлетворения.  

ФИО5. Крупное Судьи: О.А. Дербилов 

А.Н. Замашнюк