ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 58-АПУ14-21СП 

                                                АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва 24 апреля 2014 г. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе председательствующего Зыкина В.Я. судей Фроловой Л.Г. и Русакова В.В. при секретаре Ивановой А.А. с участием прокурора Полеводова С.Н., потерпевшей Д.адвоката Реброва Н.И., 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 24 апреля 2014 года дело по  

                                                апелляционному представлению государственного обвинителя Топтуна  

                                                И.А., апелляционной жалобе потерпевшей Д. на приговор 

                                                Хабаровского краевого суда с участием присяжных заседателей от 22  

                                                января 2014 года, которым 

                                                Гончаров В.А.. 

<

...>.

<

...>, 

<

...> судимости не имеющий, оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении  преступлений, предусмотренных ст. 105 ч.2 п. "Е", ч.З ст.ЗО, п."А, Е" ч.2  ст. 105, ч.1 ст. 115, ч.1 ст.222 УК РФ, в соответствии с п.2 и п.4 ч.2 ст.302  УПК РФ на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных  заседателей, в связи с непричастностью к совершению преступлений. За  оправданным Гончаровым В.А. признано право на реабилитацию.  

                                                Заслушав доклад судьи Фроловой Л.Г., выступление прокурора  Полеводова С.Н., и потерпевшей Д. поддержавших апелляционное представление и апелляционную жалобу, просивших  приговор отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение  объяснения адвоката Реброва Н.И., возражавшего против доводов  апелляционного представления и апелляционной жалобы, судебная  коллегия,  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                органами предварительного следствия Гончаров В.А. обвинялся в  том, что в период с 13 ч. до 13 ч. 28 мин. 14 октября 2012 года он, находясь  около магазина "

<

...>", расположенного в д.

<

...>" по ул. 

<

...> в г. 

<

...>, покушался на убийство Г.С. и В. общеопасным способом, путем взрыва гранаты, однако причинить смерть  указанным лицам Гончаров не смог по независящим от него  обстоятельствам. Взорвав гранату, Гончаров причинил смерть Д., т.е. совершил убийство общеопасным способом. Также Гончаров обвинялся в  умышленном причинении легкого вреда здоровью потерпевшей В. которая получила рану в результате попадания осколка взорванной  Гончаровым гранаты. Кроме того, Гончаров обвинялся в том, что он в  течение 14.10.2012 года незаконно приобрел, хранил и носил ручную  осколочную наступательную гранату вплоть до её использования в этот же  день у магазина "

<

...>".  

                                                Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 25.12.2013 Гончаров  В.А. признан невиновным, и исходя из установленных оправдательным  вердиктом обстоятельств уголовного дела, суд оправдал Гончарова В.А. за  непричастностью к совершению инкриминируемых ему преступлений.  

                                                В апелляционном представлении государственный обвинитель  Топтун И.А. и в апелляционной жалобе потерпевшая Д. просят об отмене оправдательного приговора и направлении дела на новое судебное  рассмотрение. Считают, что при рассмотрении данного дела, допущены  существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые  повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов.  Сторона защиты ссылалась в прениях на обстоятельства, не подлежащие  исследованию с участием присяжных заседателей, ставила под сомнение законность полученных доказательств, признанных судом допустимыми,  

                                                ссылалась на доказательства, которые не были исследованы в судебном  заседании. Адвокат вторгался в процедуру собирания доказательств,  пытаясь опорочить обвинение и представленные им доказательства. Так  адвокат заявил: «теперь Вам судить какие из показаний потерпевшей  В. являются более достоверными: либо те, которые фактически были ею не прочитаны, а были записаны самим следователем, о чем в  суде сказала сама потерпевшая, либо те показания, которые реально даны  реальным человеком в судебном заседании...». Адвокат в присутствии  присяжных заседателей касался процедуры допросов потерпевших и  свидетелей, приезжих из Республики 

<

...> ставил под сомнение  соблюдение закона в ходе их допросов, а следовательно и допустимость их  показаний, заявив, что не уверен, что они владеют русским языком  исключительно хорошо, а дают они показания те же самые, что и  В. литературным языком, с применением сложной терминологии... и сторона защиты подвергает их большим сомнениям». В дальнейшем  адвокат предложил присяжным заседателям задуматься над тем,  «насколько достаточно легко со стороны правоохранительных органов  повлиять и добиться каких угодно показаний от лиц, которые, как  выяснилось в судебном заседании, не имеют прописки в г. 

<

...>  работают нелегально, находятся на территории Российской Федерации  нелегально. С такой же легкостью, не избивая, не пытая, не мучая, я здесь  никого не обвиняю, только повторяю слова моего подзащитного о том, что  на него органы предварительного следствия оказывали психологическое  давление, от него добились нужных показаний в ходе предварительного  следствия». Несмотря на сделанное председательствующим замечание,  адвокат продолжил делать заявления, свидетельствующие о незаконности  действий органов власти, предварительного следствия, обвинения. Так  адвокат заявил: «Дело получило большой общественный резонанс и  никого бы не устроило, по моему мнению, прекращение уголовного дела в  связи со смертью подозреваемого». Помимо этого, адвокат в прениях  ссылался на не исследовавшиеся в судебном заседании заключения  судебно-медицинской и судебно-психиатрической экспертиз в отношении  Гончарова. При этом председательствующий судья не сделал ему  замечание. Адвокат пытался ввести присяжных заседателей в заблуждение  относительно формулировки предъявленного Гончарову обвинения.  

                                                В возражениях на апелляционное представление государственного  обвинителя Топтуна И.А. и апелляционную жалобу потерпевшей Д., оправданный Гончаров В.А., утверждает, что в ходе судебного разбирательства не допущено нарушений уголовно-процессуального  закона, дающих основание к отмене оправдательного приговора. Просит  оставить приговор без изменения.  

 

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного 

                                                представления и жалобы, судебная коллегия находит приговор суда  подлежащим отмене по следующим основаниям.  

                                                Согласно требованиям ст. 389-25 УПК РФ оправдательный приговор,  постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии  присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора  либо по жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или)  представителя лишь при наличии таких существенных нарушений  уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора,  потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на  предоставление доказательств либо повлияли на содержание поставленных  перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных  присяжными заседателями ответов.  

                                                В ходе рассмотрения данного дела допущены существенные  нарушения уголовно-процессуального закона, влекущие отмену  оправдательного приговора.  

                                                Так, в соответствии с требованиями закона, в ходе судебного  разбирательства дела рассматриваемого судом с участием присяжных  заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства  уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными  заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст.  334 УПК РФ.  

                                                Указанные требования закона в ходе судебного разбирательства  систематически нарушались стороной защиты.  

                                                Из протокола судебного заседания усматривается, что в прениях  сторон, в присутствии присяжных заседателей, вопреки требованиям  закона, сторона защиты неоднократно ссылалась на обстоятельства, не  подлежащие исследованию с участием присяжных заседателей, ставила  под сомнение законность получения доказательств, признанных судом  допустимыми и разрешенных к исследованию в присутствии присяжных  заседателей, ссылалась на доказательства, которые не исследовались в  присутствии присяжных заседателей.  

                                                В том числе, адвокат Матухнов в прениях сторон и в репликах  систематически вторгался в процедуру собирания доказательств, что не  входит в компетенцию присяжных заседателей, высказывал негативную  оценку действиям органов предварительного следствия, ставя под  сомнение допустимость представленных суду доказательств.  

 

Давая оценку показаниям потерпевшей В. адвокат заявил:

                                                «теперь Вам судить какие из показаний потерпевшей В. являются более достоверными: либо те, которые фактически были ею не  прочитаны, а были записаны самим следователем, о чем в суде сказала  сама потерпевшая, либо те показания, которые реально даны реальным  человеком в судебном заседании...».  

                                                В данном случае адвокат поставил под сомнение законность  процедуры допроса потерпевшей В. на предварительном следствии, подверг сомнению, то обстоятельство, что показания в протокол  записывались со слов самой потерпевшей, а «не записаны самим  следователем».  

                                                Председательствующий не прервал речь адвоката, не сделал ему  замечание, а присяжным заседателям соответствующее разъяснение.  

                                                В дальнейшем в своей речи адвокат в присутствии присяжных  заседателей продолжил затрагивать вопросы процедуры следствия, а  именно, процедуры допросов на предварительном следствии потерпевших  и свидетелей, приезжих из Республики 

<

...> показания которых  были оглашены в судебном заседании, поставил под сомнение соблюдение  закона в ходе их допросов, а, следовательно, и допустимость их показаний,  прировняв их к показаниям потерпевшей В. которым перед этим дал оценку, как недопустимым, заявив: «потерпевшие и свидетели  являются приезжими, и я не уверен, что они владеют русским языком  исключительно хорошо, исходя из того, что среди них есть 

<

...> и  

<

...>, а дают они показания те же самые, что и В. литературный языком, достаточно подробно, с применением достаточно  сложной терминологии... и сторона защиты подвергает их большим  сомнениям».  

                                                Таким образом, адвокат высказал сомнения в том, что показания  потерпевших и свидетелей записаны со слов допрашиваемых лиц, то есть  усомнился в допустимости доказательств.  

                                                Председательствующий судья не прервал речь адвоката, не сделал  соответствующего разъяснения присяжным заседателям.  

                                                В дальнейшем адвокат предложил присяжным заседателям  задуматься над тем, «насколько достаточно легко со стороны  правоохранительных органов повлиять и добиться каких угодно показаний  от лиц, которые не имеют прописки в г. 

<

...> работают нелегально,  находятся на территории Российской Федерации нелегально. С такой же  легкостью, не избивая, не пытая, не мучая, я здесь никого не обвиняю,  только повторяю слова моего подзащитного о том, что на него органы предварительного следствия оказывали психологическое давление, от  

                                                него добились нужных показаний в ходе предварительного следствия». 

                                                В данном случае председательствующий судья прервал речь  адвоката, сделал ему замечание, а присяжным заседателям разъяснил, что  все доказательства, которые были исследованы в их присутствии,  признаны допустимыми, все вопросы о допустимости либо не  допустимости доказательств они не должны принимать во внимание.  

                                                Однако столь позднее реагирование председательствующего на  допущенные адвокатом систематические нарушения закона, могло ввести  присяжных заседателей в заблуждение относительно того, какие  высказывания адвоката им не следует принимать во внимание.  

                                                Несмотря на сделанное председательствующим замечание, адвокат  продолжил делать заявления, которые могли свидетельствовать о  незаконности действий органов власти, предварительного следствия,  обвинения.  

                                                Так адвокат заявил: «Дело получило большой общественный  резонанс и никого бы не устроило, по моему мнению, прекращение  уголовного дела в связи со смертью подозреваемого».  

                                                Помимо этого, адвокат в прениях ссылался на не исследовавшееся в  судебном заседании заключение судебно-психиатрической экспертизы в  отношении Гончарова. При этом председательствующий судья не сделал  ему замечание. Адвокат также пытался ввести присяжных заседателей в  заблуждение относительно формулировки предъявленного Гончарову  обвинения, на что председательствующий по делу судья своевременно  отреагировал, в соответствии с требованиями закона.  

                                                В напутственном слове, председательствующий не уделил  необходимого внимания разъяснению присяжным заседателям  обстоятельств, которые не должны ими учитываться при ответах на  поставленные перед ними вопросы, ограничившись ссылкой на то, что  вопросы о том, как проводилось предварительное следствие, данные о  личности подсудимого, не должны учитываться при вынесении вердикта.  

                                                Перечисленные высказывания адвоката в судебных прениях, как  обоснованно указано в апелляционном представлении и апелляционной  жалобе, могли вызвать предубеждение у присяжных заседателей, их  систематический характер, и несвоевременное реагирование  председательствующего, могли повлиять на содержание данных  присяжными заседателями ответов на поставленные перед ними вопросы.  

 

Перечисленные, допущенные стороной защиты систематические 

                                                нарушения уголовно-процессуального закона признаются судебной  коллегией существенными, влекущими отмену оправдательного приговора  в отношении Гончарова и направление дела на новое судебное  разбирательство в тот же суд со стадии судебного разбирательства в ином  составе суда.  

                                                Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 38920, 38928 УПК РФ,  судебная коллегия  

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Хабаровского краевого суда с участием присяжных  заседателей от 22 января 2014 года в отношении Гончарова В.А. отменить, дело направить в тот же суд на новое судебное разбирательство со стадии судебного разбирательства в ином составе суда.  

                                                Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке  судебного надзора в Президиум Верховного Суда Российской Федерации в  течение одного года со дня его оглашения.  

                                                Председательствующий Судьи