ВЕРХОВНЫЙ СУД  РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  

Дело № 60-АПУ 18-4 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 20 ноября 2018 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе председательствующего - судьи Иванова ГЛ., судей  Боровикова В.П., Зеленина СР.,  

с участием осуждённого ФИО1, адвоката Стогниенко В.М.,  прокурора Гуровой В.Ю. при секретаре Малаховой Е.И. рассмотрела в  открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката  Стогниенко В.М. на приговор Камчатского краевого суда от 12 сентября 2018  года, которым  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> несудимый,  

осуждён по п. «а» ч.2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год, по ч.1 ст. 158 УК РФ к 6 месяцам  исправительных работ с удержанием 10 процентов из заработной платы в доход  государства.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём  частичного сложения наказаний окончательно назначено 16 лет 1 месяц  лишения свободы с ограничением свободы на 1 год с отбыванием основного  наказания в исправительной колонии строгого режима.  

В соответствии с ч.1 ст.53 УК РФ в отношении его установлены  соответствующие ограничения и на него возложены определённые  обязанности.  

Приговором решён вопрос о процессуальных издержках и определена  судьба вещественных доказательств.  

Заслушав доклад судьи Боровикова В.П., объяснения осуждённого  Ляхова Г.В. и адвоката Стогниенко В.М., поддержавших доводы  апелляционной жалобы, выступление прокурора Гуровой В.Ю., полагавшей  приговор оставить без изменения, судебная коллегия  

установила: 

согласно приговору ФИО1 осуждён за убийство З. и И. 

Он же осуждён за кражу имущества, принадлежащего потерпевшему  А. причинив последнему материальный ущерб в размере 160 000 рублей.  

Преступления совершены 16 сентября 2017 года в районе бухты Малая  Саранная на территории Елизовского района Камчатского края при указанных в  приговоре обстоятельствах.  

В апелляционной жалобе адвокат Стогниенко В.М. ставит вопрос об  изменении приговора и о переквалификации действий осуждённого с п. «а» ч. 2  ст. 105 на ч. 3 ст. 109 УК РФ, указав при этом на то, что выводы суда,  изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам  уголовного дела, установленным судом первой инстанции, неправильно  применён уголовный закон.  

Излагая доказательства, на которые в приговоре сослался суд первой  инстанции в обоснование доказанности вины осуждённого ФИО1 в  убийстве двух человек, автор апелляционной жалобы полагает, что суд  неправильно оценил исследованные в суде и приведённые в приговоре  доказательства.  

Вместе с тем защитник приводит показания обвиняемого ФИО1 на  более позднем этапе предварительного расследования (т. 2 л.д. 131-136, 154- 156), из которых следует, что ФИО1 не хотел лишать жизни потерпевших,  к наступлению их смерти он отнёсся халатно, однако суд оставил без внимания  эти пояснения обвиняемого.  

Первоначально обвиняемый показывал о том, что к наступлению смерти  потерпевших он относился безразлично (т. 2 л.д. 7-13, 25-30, 31-36, 37-46 и 64- 66).  

Суд придал этим показаниям решающее значение при установлении в  действиях ФИО1 косвенного умысла, направленного на убийство  потерпевших.  

В то же время суд не учёл, что Ляхов Г.В. имеет неполное среднее  образование, в школе учился плохо, не понимает значения слов безразлично и  халатно, однако в суде он смог объяснить их значение.  

Адвокат Стогниенко В.М. обращает внимание на противоречивость  показаний потерпевшего А. и свидетеля Х. относительно того, кто и от кого узнал о наличии двух трупов в доме, а также  на то, что явку с повинной ФИО1 писал под диктовку  оперуполномоченного (не указано - какого), в отсутствие защитника.  

В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель  Орешина Е.А. приводит суждения относительно несостоятельности позиции её  автора.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной  жалобы, а также возражения на неё, судебная коллегия считает необходимым  приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Оснований, указанных в ст. 38915 УПК РФ, влекущих отмену либо  изменение приговора, не усматривается.  

Выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим  обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и  подтверждаются исследованными в суде и приведёнными в приговоре  доказательствами.  

В соответствии с ч. 1 ст. 88 УПК РФ суд оценил каждое доказательство с  точки зрения относимости, допустимости, достоверности, собранные  доказательства в совокупности - достаточности для постановления  оспариваемого обвинительного приговора.  

Доводы адвоката Стогниенко В.М. не основаны на фактических данных и  законе.  

Осуждённый ФИО1 не отрицает свою вину в тайном хищении  имущества, принадлежащего потерпевшему А. Он же не оспаривает размер причинённого потерпевшему ущерба на общую сумму  160 000 рублей.  

ФИО1 также признаёт, что именно он поджёг деревянный дом,  принадлежащий А. 

При этом он утверждал, что не желал наступления смерти З. и И. которых он дважды предупреждал о том, что подожжёт дом, а поэтому был уверен, что потерпевшие покинули дом.  

Судебная коллегия считает обоснованными выводы суда первой  инстанции о виновности ФИО1 в убийстве З. и И. который в ходе предварительного следствия давал последовательные показания  о том, что он проживал в доме А. вместе с И. и З. 

16 сентября 2017 года в доме находились также А. со своей женой. Перед этим к А. приехали другие лица. В тот же день между ним и А. который не заплатил ему 50 000 рублей за работу, произошла ссора, в ходе которой потерпевший нанёс удары по его телу  и выгнал из дома, в связи с чем он решил поджечь дом и похить имущество  А. Он несколько часов находился в лесу, откуда ему хорошо был виден дом. Дождавшись, когда гости стали разъезжаться, он облил стены  бензином и поджёг дом. Перед этим он похитил имущество, принадлежащее  А. Поджигая дом, он знал, что в нём находились И. и З. 

И

<

...> спал в доме, но он не знал, где в доме находился  З. Он также знал, что И. заснул, находясь в состоянии алкогольного опьянения. В таком состоянии И. обычно спит крепко. Проходя мимо подожжённого дома, он крикнул о том, что дом горит, полагая  при этом, что его услышит З. 

Уходя от дома, он встретил одного из гостей по имени Х. который поинтересовался о причине пожара, на что он ответил тому об отсутствии  людей в доме.  

Судебная коллегия считает необходимым отметить, что всякий раз в ходе  допросов и при проведении иных следственных действий с участием  ФИО1 последний утверждал, что он понимал, что от его действий могут  пострадать люди, однако к последствиям относился безразлично.  

В то же время он пояснял, что не хотел причинить смерть потерпевшим,  не убедился в том, что последние вышли из дома.  

Впоследствии, 16 сентября 2017 года, ФИО1 изменил показания в  определенной части и стал утверждать о том, что после поджога дома он зашёл  в дом и сообщил З. и И. о пожаре. В это время З. сидел за столом, а И. лежал на кровати, однако не спал. З.ответил ему, что они уйдут из дома. Поэтому он был уверен, что в доме никого нет.  

Суд первой инстанции обоснованно признал достоверными  первоначальные показания Ляхова Г.В. о том, что, поджигая дом, он знал о  нахождении потерпевших в доме. При этом он полагал, что И. спал в доме, находясь в состоянии алкогольного опьянения. В дом он не заходил и не  предупреждал потерпевших о пожаре.  

Согласно ч. 3 ст. 25 УК РФ преступление признаётся совершённым с  косвенным умыслом, если лицо осознавало общественную опасность своих  действий (бездействия), предвидело возможность наступления общественно  опасных последствий, не желало, но сознательно допускало эти последствия  либо относилось к ним безразлично.  

При таких обстоятельствах суд сделал правильный вывод о том, что  убийство совершено с косвенным умыслом.  

ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий,  предвидел возможность наступления смерти потерпевших, не желал, но  сознательного допускал наступление смерти З. и И. 

При решении вопроса о достоверности первоначальных показаний  ФИО1 следует учитывать и другие приведённые в приговоре  доказательства.  

Согласно протоколу осмотра места происшествия в остатках сгоревшего  дома обнаружены костные останки двух человек, которые, как усматривается  из заключения молекулярно-генетической судебной экспертизы  № ДВО-3132-2017, принадлежат сгоревшим потерпевшим З. и И. 

Согласно выводам судебно-медицинских экспертиз смерть З. и И. наступила от отравления окисью углерода в условиях пожара. 

Приведённые выше выводы различных судебных экспертиз являются  объективным подтверждением показаний ФИО1 о том, что в  подожжённом им доме оставались находиться потерпевшие, один из которых  спал. При этом он находился в состоянии алкогольного опьянения. В дом он не  заходил и не предупреждал потерпевших о пожаре.  

Показания ФИО1 в определённой части согласуются с пояснениями  потерпевшего А. и свидетеля Х. Последний подтвердил, что из дома шёл сильный дым. В это время ФИО1 оттаскивал  от дома генератор. Также ФИО1 сообщил ему, что в доме людей нет. Он  попытался зайти в дом, но не смог сделать это из-за дыма. Вокруг дома и  вблизи никаких людей не было, в том числе З. и И. Это произошло вечером 16 сентября 2017 года. Позднее, около 23 часов, он  

проснулся от взрыва (он спал в своём автомобиле) и увидел, что дом охвачен  пламенем. 17 сентября 2017 года он сообщил А. о случившемся. 

Потерпевший А. подтвердил пояснения Х. и указал, что на месте пожара он увидел останки двух человек, которые  находились в комнате, где спали З. и И. 

Приведённые выше доказательства свидетельствуют о том, что в момент  поджога дома потерпевшие находились в нём, они спали. Осуждённый не  заходил в дом и не предупреждал их о пожаре. В противном случае они,  действуя в целях сохранения жизни, покинули бы горящий дом. Однако они  этого не сделали, так как у них не было такой возможности. Они спали и  задохнулись от дыма, после чего сгорели.  

В приговоре приведены и иные доказательства, подтверждающие  виновность осуждённого ФИО1, которым суд дал правильную оценку.  

Оснований для переквалификации действий ФИО1 с п. «а» ч. 2  ст. 105 на ч. 3 ст. 109 УК РФ не усматривается.  

При назначении наказания суд в полной мере учёл общие начала  назначения наказания, указанные в ст.60 УК РФ.  

Назначенное суждённому наказание отвечает принципам и целям,  предусмотренным ст. 6 и 43 УК РФ.  

Приговор соответствует ст. 297 УПК РФ и является законным,  обоснованным и справедливым.  

Руководствуясь ст.38913, 38920, 38928 и 38933 УПК РФ, судебная коллегия  

определила: 

приговор Камчатского краевого суда от 12 сентября 2018 года в  отношении ФИО1 оставить без изменения,  апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

ПредседательствующийСудьи