ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 № 305-ЭС19-24480

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Москва31 августа 2020 года 

Резолютивная часть определения объявлена 24 августа 2020 года. Полный текст определения изготовлен 31 августа 2020 года. 

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего судьи Корнелюк Е.С., судей Ксенофонтовой Н.А. и Самуйлова С.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу  Федеральной налоговой службы (далее – заявитель, уполномоченный орган) на  определение Арбитражного суда Московской области от 25.02.2019,  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2019 и  постановление Арбитражного суда Московского округа от 04.10.2019 по делу   № А41-22526/2016 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Товары будущего» (далее – должник, общество «Товары  будущего»).  

В судебном заседании приняли участие представители:

заявителя – ФИО1, ФИО2, ФИО3, конкурсного управляющего должником – ФИО4, 

ФИО5 – ФИО6,ФИО7 – ФИО8,

общества с ограниченной ответственностью «Роллер» (далее – общество  «Роллер») – ФИО9, 

общества с ограниченной ответственностью «Ресурсинвест» (далее –  общество «Ресурсинвест») – ФИО10 

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Корнелюк Е.С., вынесшей определение от 14.07.2020 о передаче кассационной  жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании, объяснения  представителей заявителя, конкурсного управляющего должником,  поддержавших доводы кассационной жалобы, а также объяснения  представителей ФИО5, ФИО7 и обществ «Роллер»,  

«Ресурсинвест», просивших обжалуемые судебные акты оставить без  изменения, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации 

У С Т А Н О В И Л А:

в рамках дела о банкротстве должника уполномоченный орган обратился в  суд с заявлением о привлечении ФИО11, ФИО12, ФИО7, ФИО5, обществ с ограниченной ответственностью «Дискурс»,  «Ресурсинвест» и «Роллер» к субсидиарной ответственности по обязательствам  должника. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 25.02.2019,  оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного  апелляционного суда от 11.06.2019, в удовлетворении заявления отказано. 

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 04.10.2019  вышеуказанные судебные акты отменены в части отказа в привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО11 и ФИО12, в отменённой  части обособленный спор направлен на новое рассмотрение. В остальной части  судебные акты оставлены без изменения. 

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской  Федерации, заявитель просит отменить указанные судебные акты в части отказа  в привлечении к субсидиарной ответственности заявленных им лиц, направить  обособленный спор в данной части на новое рассмотрение. 

В судебном заседании представители заявителя поддержали доводы  кассационной жалобы. 

Представитель конкурсного управляющего должником в представленных  письменных пояснениях поддержал позицию заявителя кассационной жалобы.  

Представители ФИО5, ФИО7, обществ «Роллер» и  «Ресурсинвест» возражали против удовлетворения жалобы по основаниям,  изложенным в представленных отзывах. 

Общество с ограниченной ответственностью «Дискурс» (далее – общество  «Дискурс»), надлежащим образом извещенное о времени и месте рассмотрения  жалобы, в судебное заседание своих представителей не направило, ходатайств,  в том числе препятствующих рассмотрению спора, не представило, в связи с  чем жалоба рассмотрена в отсутствие его представителей. 

Законность оспариваемых судебных актов проверена судебной коллегией в  той части, в которой они обжалуются (часть 2 статьи 291.14 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации). 

Проверив материалы дела в пределах доводов жалобы, заслушав  представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы, изложенные в  кассационной жалобе, поступивших на неё отзывах, судебная коллегия  приходит к следующим выводам. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, на основании  решений уполномоченного органа от 23.05.2015  № 1279 и от 16.05.2016  № 1374  в отношении должника проведены выездные налоговые проверки по всем  

налогам и сборам за периоды с 04.12.2012 по 31.12.2014, с 01.01.2013  по 30.06.2016. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.04.2016  возбуждено дело о банкротстве должника; 23.06.2016 должник признан  банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство  по упрощённой процедуре ликвидируемого должника. 

По результатам мероприятий налогового контроля уполномоченным  органом приняты решения от 28.03.2017  № 1311 и от 28.04.2018  № 1394  о привлечении должника к ответственности за совершение налогового  правонарушения. Проверкой установлено, что контролирующими должника  лицами разработана и реализована схема ухода от налогообложения  посредством использования взаимозависимых организаций, а также  юридических лиц, обладающих признаками «фирм-однодневок». 

Требования уполномоченного органа в деле о банкротстве должника  составляют 859 188 169 рублей 23 копейки (99,93% всей кредиторской  задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника).  

ФИО7 являлся руководителем должника в период с 09.12.2009  по 14.04.2014. ФИО5, общества «Дискурс», «Ресурсинвест» и «Роллер»  в состав органов управления должником не входили. 

Полагая, что действия указанных и иных контролирующих должника лиц  повлекли невозможность полного погашения требований кредиторов, большую  часть из которых составляет требование уполномоченного органа, последний  обратился в суд с настоящим заявлением. 

Разрешая спор в обжалуемой части и отказывая в удовлетворении  требований к ФИО7, ФИО5, обществам «Дискурс»,  «Ресурсинвест» и «Роллер», суды исходили из недоказанности наличия у них  статуса контролирующих должника лиц. 

Как отмечено судами, ФИО7 исполнял обязанности генерального  директора должника в период за пределами двухлетнего срока до принятия  заявления о признании должника банкротом. В отношении ФИО5  суды указали, что она никогда не являлась членом ликвидационной комиссии,  единоличным исполнительным органом, а также участником должника. В связи  с обществами «Дискурс», «Ресурсинвест» и «Роллер» суды сослались на  постановления Пресненского районного суда города Москвы от 04.07.2018 и  Московского городского суда от 03.09.2018 по делу  № 10-15472/18, которыми  установлено, что указанные юридические лица не являются аффилированными.  Кроме того, суды исходили из отсутствия доказательств подконтрольности  должника указанным юридическим лицам и получения ими за счёт должника  финансовой выгоды. 

Между тем судами не учтено следующее.

Законодательство о несостоятельности в редакции как Федеральных  законов от 28.04.2009  № 73-ФЗ и от 28.06.2013  № 134-ФЗ, так и Федерального  закона от 29.07.2017  № 266-ФЗ предусматривало возможность привлечения  контролирующего лица к субсидиарной ответственности за доведение  должника до банкротства (создание ситуации невозможности погашения  

требований кредиторов). Несмотря на последовательное внесение  законодателем изменений в положения, регулирующие рассматриваемые  отношения, правовая природа данного вида ответственности сохранилась. 

Важно отметить, что при привлечении к субсидиарной ответственности в  части, не противоречащей специальным положениям Федерального закона от  26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о  банкротстве), подлежат применению общие положения Гражданского кодекса  Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) об ответственности за  нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. 

Применительно к абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса лица,  совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.  В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная  практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность  этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть  принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе  соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта  22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017  № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее –  постановление  № 53)). 

Как ранее, так и в настоящее время к такой ответственности подлежало  привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником  (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее  властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями  приведшее его к банкротству. 

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием  юридических признаков аффилированности (пункт 3 постановления  № 53).  Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных  полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не  заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания  влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица  устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между  бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при  иной структурированности отношений. 

При ином недопустимом подходе бенефициары должника в связи с  подконтрольностью им документооборота организации имели бы возможность  в одностороннем порядке определять субъекта субсидиарной ответственности  выгодным для них образом и уходить от ответственности. 

Таким образом, вопреки ошибочным выводам судов, подтверждение факта  контроля над должником не всегда должно сопровождаться исключительно  представлением прямых доказательств, в том числе исходящими  от бенефициара документами, в которых содержатся явные указания,  адресованные должнику и кредитору, относительно их деятельности.  

В рассматриваемой ситуации инициирование вопроса о привлечении  контролирующих должника лиц исходило от уполномоченного органа по  

итогам проведённых в отношении должника мероприятий налогового контроля.  Решения уполномоченного органа о привлечении должника к ответственности  за совершение налогового правонарушения, содержащие выводы об  используемой указываемыми заявителем лицами схемы вывода денежных  средств в адрес аффилированных с конечным бенефициаром российских и  зарубежных компаний, никем из участвующих в деле лиц оспорены не были,  недействительными не признаны и вступили в законную силу (тома 8 – 18). 

В связи с этим, устанавливая фактические обстоятельства спора, суды не  приняли во внимание правовую позицию, изложенную в пункте 13 Обзора  судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных  органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах  банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 20.12.2016, согласно которой материалы проведенных в отношении  должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть  использованы в качестве средств доказывания при рассмотрении обособленных  споров в рамках дела о банкротстве. 

Безусловно, указанные средства доказывания не имеют заранее  установленной юридической силы перед иными средствами доказывания,  однако судебным инстанциям следовало учитывать фактор объективной  сложности в получении заявителем и согласным с его позицией конкурсным  управляющим должником отсутствующих у них прямых доказательств  неформальной подконтрольности должника указываемой ими группе лиц. 

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания оснований  привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для  истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций,  предполагающих наличие вины ответчика в доведении должника до  банкротства, а на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия  оснований для удовлетворения иска. 

В рассматриваемом случае решение по существу спора принято без  установления имеющих существенное значение обстоятельств, поскольку суды  освободили ответчиков от обязанности опровержения доводов  уполномоченного органа. 

В частности, уполномоченный орган указывал на вхождение должника  наряду с прочими юридическими лицами в учреждённую ФИО5  группу компаний «Делта групп», реализовавшей схему ведения бизнеса по  ввозу импортных комплектующих товаров без уплаты НДС и ввозных  таможенных пошлин на территорию особой экономической зоны  Калининградской области. 

В охватываемый налоговой проверкой временной период должник  осуществлял оптовую реализацию бытовой техники и электроники под  торговыми марками SUPRA, FUSION и другие. Первоначальным  правообладателем указанных товарных знаков являлось общество с  ограниченной ответственностью «Дельта Групп», представлявшее на  российском рынке группу компаний «Делта групп» и передавшее после своего  банкротства права на товарные знаки обществу «Дискурс», созданному  

единственным учредителем – компанией «Бериколл Менеджмент Лтд» (чьим  бенефициарным владельцем, по утверждению уполномоченного органа,  является Голубева И.А.).  

Все входящие в группу компаний «Делта групп» юридические лица  фактически вели свою деятельность на объектах коммерческой недвижимости  по адресам: г. Москва, 

<

...>  и 

<

...>, ранее являвшихся собственностью общества  «Дельта Групп», а в дальнейшем общества «Дискурс», в последующем,  представлявшим складские помещения и административные здания в аренду  подконтрольным организациям группы, в том числе должнику. 

В связи с этим уполномоченный орган, основываясь на материалах  налогового контроля, настаивал на том, что в рамках реализации всего бизнес  проекта именно ФИО5 контролировались все товарные и денежные  потоки, осуществляемые в рамках установленных схем уклонения от уплаты  налогов, включающих в себя владение фактически принадлежащими ей  товарными знаками, выпуск продукции и комплектующих, импорт товара,  включение в цепочку движения товара технических организаций и «фирм- однодневок». 

Помимо материалов налогового контроля выводы уполномоченного органа  о вхождении обществ «Товары будущего», «НПО «Технопарк», «Технорадуга»,  «ДОМОТЕКА», «Ассистент», «Дискурс» и «Ресурсинвест» в группу компаний  «Делта групп» и о контроле ФИО5 над площадкой, на которой  осуществлялась деятельность компаний, входящих в «Делта групп», а также  реализация данной группой компаний схем по уклонению от уплаты налогов,  нашли свое подтверждение при рассмотрении дела  № А41-9263/2018  Арбитражного суда Московской области по заявлению общества с  ограниченной ответственностью «ТД «Электроника», генеральным директором  которого являлась ФИО5, к ИФНС России по г. Наро-Фоминску  Московской области о признании недействительным решения от 18.07.2017  №  09/665 о привлечении к ответственности за совершение налогового  правонарушения (решение Арбитражного суда Московской области от  30.05.2018 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от  22.08.2018). 

Суды не приняли во внимание установленные в рамках дела  № А41- 9263/2018 обстоятельства, на которые указывал уполномоченный орган,  ограничившись формальной ссылкой на другой судебный акт - постановление  Пресненского районного суда города Москвы от 04.07.07.2018 по делу  № 10- 15472/18 в части недоказанности аффилированности обществ «Дискурс»,  «Ресурсинвест» и «Роллер». 

Вместе с тем, при наличии противоречивых выводов об обстоятельствах  дела, изложенных во вступивших в законную силу судебных актах  арбитражного суда и суда общей юрисдикции, по рассматриваемому спору суд  не может ограничиться формальной ссылкой на результат одного из ранее  разрешенных дел и положения статьи 69 Арбитражного процессуального  

кодекса Российской Федерации. В такой ситуации суд должен самостоятельно  установить фактические обстоятельства дела и на их основе разрешить спор. 

Судебная практика выработала совокупность косвенных признаков,  свидетельствующих о наличии группы и подконтрольности её единому центру.  В частности, об этом могли свидетельствовать следующие обстоятельства:  действия названных субъектов синхронны в отсутствие к тому объективных  экономических причин; они противоречат экономическим интересам одного  члена группы и одновременно ведут к существенной выгоде другого члена этой  же группы; данные действия не могли иметь место ни при каких иных  обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу  и т.д. 

В нарушение положений статей 71, 168 и 170 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации суды формально подошли к  разрешению настоящего спора, освободив заявленных уполномоченным  органом в качестве контролирующих должника лиц от необходимости  опровержения представленной заявителем совокупности косвенных  доказательств их статуса. Соответственно, суды не устанавливали и наличие  или отсутствие причинно-следственной связи между действиями  контролирующих должника лиц, поименованных уполномоченным органом, и  наступившим объективным банкротством общества «Товары будущего». 

Освобождая ФИО7 от ответственности со ссылкой  на исполнение последним обязанностей генерального директора должника за  пределами двухлетнего срока до принятия заявления о признании должника  банкротом, суды не учитывали, что подобный срок не является пресекательным  и не исключает возможности квалификации определенного субъекта как лица,  контролирующего должника, за его пределами, в качестве противодействия  злоупотреблению правом и искусственному увеличению этого периода  контролирующими лицами с целью ухода от субсидиарной ответственности.  

Из материалов дела следовало и сторонами не оспаривалось, что период  исполнения указанным лицом обязанностей генерального директора должника  охватывался периодом проверки уполномоченного органа, то есть ФИО7 руководил деятельностью привлеченного к налоговой ответственности  должника в период, на который приходится его уклонение от уплаты налогов, а  размер требований уполномоченного органа, включенных в реестр требований  кредиторов должника, как указывалось ранее, составил более 50 % всей  кредиторской задолженности.  

Статус контролирующих должника лиц ответчики, по сути, не опровергали  на протяжении всего судебного разбирательства.  

Судам следовало обратить внимание и на обстоятельства инициирования  процедуры банкротства должника.  

Настоящее дело о банкротстве должника было возбуждено по упрощенной  процедуре ликвидируемого должника в момент проведения налоговой  проверки в отношении группы лиц, включающей должника, которые, по  мнению уполномоченного органа, применяли крупномасштабные схемы  уклонения от уплаты налогов.  

 Инициирование процедуры банкротства по упрощенной процедуре  ликвидируемого должника в период проведения мероприятий налогового  контроля является нестандартным поведением в рамках гражданского оборота  и само по себе должно было вызвать у судов обоснованные подозрения  относительно наличия признаков недобросовестности в действиях  установленных в решении уполномоченного органа контролирующих  должника лиц.  

На данные обстоятельства уполномоченный орган ссылался на стадии  принятия заявления о признании должника банкротом в своих возражениях на  него от 27.05.2016, выражая со ссылкой на статью 10 Гражданского кодекса  обоснованные опасения наличия попытки использования заинтересованными  лицами своих прав во вред интересам уполномоченного органа. 

В настоящем споре суды первой и апелляционной инстанций пришли к  выводу о пропуске уполномоченным органом срока на подачу заявления о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности,  что при наличии соответствующего заявления является самостоятельным  основанием для отказа в иске. Суд округа обоснованно не согласился с  подобным выводом судов нижестоящих инстанций, указав на подачу  уполномоченным органом соответствующего заявления в пределах года с  момента получения им статуса конкурсного кредитора должника (включения  его требований в реестр требований кредиторов должника) и признания  должника несостоятельным (банкротом).  

В отношении обществ «Дискурс», «Ресурсинвест» и «Роллер» суды не  рассмотрели доводы заявителя о непосредственном отношении указанных лиц  к рассматриваемой схеме ведения бизнеса в силу вхождения в группу компаний  «Делта групп», участия в обороте принадлежащих группе денежных средств,  последовательной передаче и выводе ликвидного имущества в пользу общества  «Роллер» как последнего участника организованной контролирующими лицами  схемы. 

Таким образом, выводы судов об отсутствии у ФИО5,  ФИО7 и обществ «Дискурс», «Ресурсинвест» и «Роллер» статуса  контролирующих должника лиц и оснований для их привлечения к  субсидиарной ответственности по долгам общества «Товары будущего» без  надлежащей проверки доводов уполномоченного органа и конкурсного  управляющего должником являются преждевременными. 

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными,  без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных  интересов участников дела о банкротстве должника, в связи с чем судебные  акты судов первой, апелляционной инстанций и округа в обжалуемой части  следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, а обособленный спор в  данной части – направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

Руководствуясь статьями 291.11, 291.13 - 291.15 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 

О П Р Е Д Е Л И Л А:

определение Арбитражного суда Московской области от 25.02.2019,  постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2019  и Арбитражного суда Московского округа от 04.10.2019 по делу   № А41-22526/2016 в части отказа в привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО7, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Дискурс»,  общества с ограниченной ответственностью «Ресурсинвест» и общества  с ограниченной ответственностью «Роллер» отменить. 

Обособленный спор в отменённой части направить на новое рассмотрение  в Арбитражный суд Московской области. 

Определение вступает в законную силу с момента вынесения и может быть  обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке надзора  в трехмесячный срок. 

Председательствующий судья Е.С. Корнелюк Судья Н.А. Ксенофонтова 

Судья С.В. Самуйлов