ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 20-АПУ18-13 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г. Москва 10 января 2019 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Сабурова Д.Э., судей Таратуты И.В. и Истоминой Г.Н. при секретаре Семеновой Т.Е., с участием прокурора Федченко Ю.А., осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката Алиева А.М., 

рассмотрела в судебном заседании апелляционные жалобы адвокатов  Алиева А.М., Магомедова СВ. и Газиева А.Х. на приговор Верховного  Суда Республики Дагестан от 11 октября 2018 года, по которому  

ФИО1, 

<

...> 

 

<

...> 

<

...>, несудимый, 

оправдан по обвинению в совершении преступления,  предусмотренного ст.317 УК РФ, на основании п.2 ч.2 ст.302 УПК РФ в  связи с непричастностью к совершению преступления с признанием за ним  права на реабилитацию в этой части;  

осужден: 

- по ч.2 ст.208 УК РФ (в редакции Федерального Закона от 5 мая  2014 года № 130-ФЗ) к 7 годам лишения свободы с ограничением свободы  на 1 год 6 месяцев;  

- по п.«а» ч.4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год;  

- по пп.«б»,«ж» ч.2 ст. 105 УК РФ к 15 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год 6 месяцев;  

- по п.«а» ч.4 ст.226 УК РФ к 9 годам лишения свободы с  ограничением свободы на 1 год;  

- по ч.З ст.222 УК РФ (в редакции Федерального Закона от 24 ноября  2014 года № 370-ФЗ) к 6 годам лишения свободы.  

На основании ч.З ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО1 18 лет  лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого  режима, с ограничением свободы на 2 года с установлением  соответствующих ограничений и возложением обязанностей, указанных в  приговоре.  

Срок отбытия наказания осужденному ФИО1 исчислен с  11 октября 2018 года; зачтено в срок отбытия наказания время содержания  под стражей в период с 4 мая 2016 года по 10 октября 2018 года.  

По делу решена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Таратуты И.В., выслушав осужденного  ФИО1 и адвоката Алиева А.М., просивших об отмене  обвинительного приговора, государственного обвинителя Федченко Ю.А.,  полагавшую необходимым приговор оставить без изменения, Судебная  коллегия  

установила: 

ФИО1 осужден за участие в вооруженном формировании, не  предусмотренном федеральным законом, в составе которого  организованной группой совершил: разбой в отношении З. с применением оружия и с незаконным проникновением в жилище;  

убийство З. в связи с осуществлением им общественного долга; хищение огнестрельного оружия, принадлежавшего З. а также незаконные приобретение, хранение и ношение огнестрельного оружия и  боеприпасов.  

Преступления совершены осужденным на территории Республики  Дагестан в сроки и при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе адвокат Алиев А.М. находит приговор в  части осуждения ФИО1 по ч.2 ст.208, п.«а» ч.4 ст. 162, пп.«б»,«ж» ч.2  ст. 105, п.«а» ч.4 ст.226, ч.З ст.222 УК РФ незаконным и необоснованным,  просит приговор отменить и оправдать ФИО1 по указанным статьям.  Ссылаясь на показания ФИО1, данные в суде, настаивает на том, что  ФИО1 не совершал тех преступлений, за которые он осужден; что в ходе  предварительного расследования из-за давления со стороны сотрудников  правоохранительных органов он был вынужден оговорить себя; что  адвокат Алиев Д.Х. фактически не присутствовал при допросе ФИО1, а  лишь подписал протокол. Цитируя и анализируя показания потерпевшего  З. свидетелей Н.Н. К. и К. находит их недопустимыми доказательствами, настаивая на том, что З. является заинтересованным в исходе дела лицом; что показания данных свидетелей  не носят доказательственного значения, при этом К. оговорил подсудимого - своего брата. Считает, что суд не дал надлежащей оценки  тому обстоятельству, что изначально в ходе предварительного  расследования и в судебном заседании ФИО1 придерживался одних  показаний, а затем на предварительном следствии изменил их. Находит  недопустимыми доказательствами: показания потерпевшего  З. данные им в ходе предварительного расследования, и протокол опознания им ФИО1 по фотографии, поскольку они основаны  на догадках; показания потерпевшей З. данные ею в ходе предварительного расследования, поскольку она не подтвердила их в суде;  показания З. данные им в ходе предварительного расследования, поскольку они производны от показаний потерпевшего  З. показания свидетеля О. данные им в ходе предварительного расследования, и протокол опознания им ФИО1 по  фотографии, поскольку в судебном заседании О. не подтвердил их, при этом следователь не выяснял у О., по каким приметам он опознает ФИО1. Полагает, что ходатайства стороны защиты о  признании указанных выше доказательств недопустимыми, были  необоснованно отклонены; что допустимые доказательства по данному  делу не свидетельствуют о виновности ФИО1. Обращает внимание на  то, что приговоры, вынесенные в отношении О. и К. ранее, также не свидетельствуют о виновности 

Квешова А.С; что суд не принял никаких мер для проверки показаний  подсудимого Квешова о происхождении автомата Калашникова и газового  пистолета и о том, пользовался ли ими Квешов, в том числе не принял мер  к обнаружению отпечатков пальцев на данном оружии и патронах, к  обнаружению потожировых следов и биологических объектов.  

В апелляционной жалобе адвокаты Магомедов СВ. и  Газиев А.Х. также находят приговор в части осуждения ФИО1 по ч.2  ст.208, п.«а» ч.4 ст. 162, пп.«б»,«ж» ч.2 ст. 105, п.«а» ч.4 ст.226, ч.З ст.222  УК РФ незаконным и необоснованным, просят приговор отменить, а дело  направить на новое судебное рассмотрение. В своей жалобе приводят  доводы, аналогичные тем, которые указал в своей апелляционной жалобе  адвокат Алиев. Кроме этого полагают, что в ходе предварительного  расследования, при допросе ФИО1 18 мая 2017 года, ему был навязан  адвокат Алиев Д., который фактически не выполнил свои обязанности  защитника, а именно прибыл в кабинет следователя в начале допроса и  ушел, не дождавшись его окончания, что подтверждается журналом  регистрации посетителей, входящих в здание СУ СК РФ по Республике  Дагестан и выходящих из него, поскольку отметки о входе и выходе  адвоката Алиева Д. в журнале отсутствуют. Также приводят доводы,  свидетельствующие о невиновности ФИО1 в посягательстве на жизнь  сотрудников отдела полиции МВД России по Гунибскому району  Республики Дагестан. Настаивают на том, что показания М., чьи анкетные данные засекречены, о том, что в 2018 году в ИВС при УВД г.Махачкалы ФИО1 рассказывал ему о, якобы, совершенных им  преступлениях, не могли быть приняты судом во внимание, поскольку в  указанное время ФИО1 не содержался в данном ИВС.  

В возражениях на апелляционные жалобы адвокатов  государственный обвинитель Гаммаев В.М. находит приговор законным  и обоснованным; считает, что доводы жалоб являются необоснованными,  противоречащими исследованным судом доказательствам, а поэтому  удовлетворению не подлежат.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы  апелляционных жалоб и возражений на них, выслушав мнение сторон,  Судебная коллегия находит, что виновность осужденного в указанных  выше преступлениях установлена судом на основании совокупности  исследованных в судебном заседании доказательств, признанной судом  достаточной для принятия своего окончательного решения, полный и  подробный анализ которых приведен в приговоре.  

Выводы суда о виновности Квешова А.С. в совершении  вышеуказанных преступлений подтверждаются:  

- показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного  расследования в качестве обвиняемого 4 мая 2016 года и 18 мая 2017 года,  о том, что в незаконное вооруженное формирование, действующее на  территории Гунибского района, его вовлёк в августе 2013 года  Ш. что в указанное вооруженное формирование также входили и являлись его участниками Н. и отец Ш. - Ш. что после вхождения в указанное формирование Н. дал ему оружие, а именно автомат системы ФИО2, и три магазина с патронами, указанные оружие и  боеприпасы у него находились в течение нескольких лет, а именно до  июня 2015 года; что в конце марта 2015 года он, Ш. и Н. вооруженные автоматами системы ФИО2 и боеприпасами, одев черные маски с прорезями для глаз, пришли на ферму,  расположенную в местности «Орта» недалеко от с. Наказух Гунибского  района, где располагался дом, в котором проживали пастух З. и его сожительница; что когда они зашли в дом, Н. и Ш. сняли маски и представились; что Н. сказал З. что они пришли за мясом, на что тот ответил, что не даст мяса; что после этого Н. стал угрожать З. и хотел ударить его прикладом автомата, но он (ФИО1) не дал Н. ударить З. и оттащил его назад; что в этот момент Ш. и Н. вышли на улицу и зарезали трехдневного теленка, принадлежащего З. после чего положили мясо теленка в вещмешок и ушли в лесной массив; что в апреле 2016 года, когда он  находился на летней кошаре недалеко от села Согратль Гунибского  района, когда к нему подошел Ш. и оставил ему автомат системы «ФИО2» с одним магазином и боеприпасами, а также газовый  пистолет; что 18 апреля 2016 года на окраине села Согратль Гунибского  района его ранили сотрудники полиции, и он попал в больницу; что  рюкзак с автоматом системы «ФИО2» и газовым пистолетом,  которые ему передал Ш., остались на том же месте, где его ранили; 

- показаниями свидетеля И. о том, что ФИО1 ему знаком как лицо, находившееся в федеральном розыске.; что 18 апреля  2016 года он находился на своем участке в с. Согратль Гунибского района,  в своем служебном помещении, и ему сообщили о том, что местные  жители видели подозрительного человека который наблюдает за селом;  что он решил убедиться в достоверности данной информации, поднялся в  верхнюю часть села и посмотрел в сторону, на которую ему указали, где  увидел стоявшего возле дерева человека, рядом с которым лежал  вещмешок; что, приблизившись на максимально близкое расстояние, он  увидел рюкзак, из которого торчало дуло автомата ФИО2, после  чего он крикнул тому: «Стоять, руки вверх, полиция, сдать оружие»; что  

когда тот повернулся, он (И

<

...>) узнал в нем участника незаконного  вооруженного формирования Квешова А.С, который схватил рукой за  дуло автомата и хотел поднять рюкзак, но после предупредительного  выстрела в воздух начал убегать вниз по склону в сторону дороги, оставив  на земле данный рюкзак с автоматом; что, убегая, Квешов пытался достать  пистолет, отказался следовать его требованиям и попытался скрыться,  тогда он (И

<

...>) выстрелил во второй раз в ноги убегавшего и попал в  него, но тот все-таки убежал вниз; что после этого он взял вещмешок и  продолжил преследование Квешова, одновременно, позвонив в дежурную  часть и доложив о произошедшем; что через 30 минут ему позвонил  житель с. Согратль - Х. который сообщил, что в его машине находился Квешов, который ранен, и которого он (Х

<

...> отвез его в  участковый полицейский пункт с. Согратль, а позже в больницу, где тому  оказали медицинскую помощь;  

- показаниями свидетеля Н. данными ходе предварительного расследования о том, что Н. являлся его братом и проживал в с. Согратль; что в 2013 году в с. Согратль в ходе  проведения спецоперации были убиты участники незаконного  вооруженного формирования Х. и Г., после этого Н. ушел из дома и он (Н

<

...> его больше не видел; что в последующем ему стало  известно, что Н. скрывался в лесном массиве вместе с участниками незаконного вооруженного формирования Ш. и ФИО1;  

- показаниями свидетеля К. данными в ходе предварительного расследования о том, что ФИО1 является его  младшим братом; что в 2013 года ему стало известно о том, что брат  объявлен в розыск за участие в незаконном вооруженном формировании;  что в начале января 2014 года к нему подошел односельчанин  О. и сообщил, что на окраине села его ждет его брат Али, после чего он взял еду и пошел к указанному месту; что при встрече он  отговаривал брата от участия в незаконном вооруженном формировании и  тот обещал подумать; что брат говорил, что в их группе 5-6 человек; что в  январе-феврале 2014 года О. снова сообщил ему, что Али ждет его на том же месте; что при встрече брат попросил его купить продукты  питания, и он передал брату две буханки хлеба; что в конце февраля он  вместе с О. пошел в местность «Орта» возле с. Согратль, где они встречались с братом, у которого был автомат ФИО2; что брат  в ходе разговора сообщил, что он входит в группу Н. и что отказывается сдаваться правоохранительным органам; что в конце мая  2014 года в темное время суток к его дому пришли брат и Ш. вооруженные автоматами ФИО2, и брат просил его достать патроны калибра 5,45 мм, но он отказался, после чего те ушли; что в 2014  

году он был осужден судом за пособничество в участии в незаконном  вооруженном формировании за то, что передавал еду брату;  

- протоколом выемки от 18 апреля 2016 года, из которого следует,  что у участкового уполномоченного полиции ОМВД России по  Гунибскому району И. была произведена выемка походного рюкзака и лопаты, оставленных на месте происшествия ФИО1;  

- протоколом осмотра предметов от 18 апреля 2016 года, согласно  которому объектом осмотра является походный рюкзак «Могскуау» и  маленькая лопата; внутри походного рюкзака имелся автомат  ФИО2 модернизированный калибра 7,62 мм со складным  прикладом за номером 

<

...> года выпуска и магазин с 40  патронами калибра 7,62 мм;  

- заключением эксперта № 60, согласно которому представленный на  исследование автомат серии 

<

...> 1993 года выпуска, является нарезным огнестрельным оружием заводского изготовления, автоматом  системы ФИО2 модели АКМ калибра 7,62x39 мм зарубежного  производства, исправен и пригоден для производства выстрелов.  Представленные на исследование 40 патронов являются боеприпасами,  охотничьими патронами калибра 7,62x39 мм, предназначенные для  производства выстрелов из нарезного охотничьего оружия  соответствующего калибра. Патроны пригодны для стрельбы как из  нарезного охотничьего оружия, так и из автомата ФИО2 калибра  7,62x39 мм;  

- заключением эксперта № 1533, согласно которому при задержании  ФИО1 было причинено огнестрельное повреждение и он находился  на лечении в МСЧ МВД по РД. Согласно данным медицинской карты у  ФИО1 имело место: сквозное огнестрельное ранение живота с  повреждением кишечника. Данные повреждения, возможно, причинены в  срок и при обстоятельствах, указанных в постановлении и в медицинской  карте, по признаку опасности для жизни человека по степени тяжести  квалифицируются как тяжкий вред здоровью;  

- постановлением о прекращении уголовного преследования в  отношении Ш.Н. от 7 декабря 2016 года, согласно которому прекращено уголовное преследование в отношении  Ш.Н. за совершение преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 208, ст. 317, пп. «б», «ж» ч. 2 ст. 105, п. «а» ч. 4  ст. 226, п. «а» ч. 4 ст. 162, ч. 3 ст. 222 УК РФ, по основаниям,  предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с их смертью;  

- постановлением о прекращении уголовного преследования в  отношении Ш.Н. от 5 февраля 2017 года за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 208, ч.1 ст. 205.1  УК РФ (Н

<

...> и ч. 2 ст. 208, ч. 1 ст. 205.1 УК РФ  (Ш

<

...> по основаниям, предусмотренным п. 4 ч. 1 ст. 24 УПК  РФ в связи с их смертью;  

- копией приговора Гунибского районного суда от 22 сентября 2014  года, по которому К. (брат подсудимого Квешова А.С.) признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2  ст. 208 УК РФ, и ему назначено наказание в виде 1 года 6 месяцев лишения  свободы с ограничением свободы сроком на 1 год;  

- копией приговора Гунибского районного суда от 17 июля 2014  года, по которому О. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, ч. 2 ст. 208 УК РФ, и ему  назначено наказание в виде наказания в виде 3 лет 6 месяцев лишения  свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего  режима с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев;  

- показаниями потерпевшего З. о том, что в конце марта 2015 года в ночное время на ферму, где он работал пастухом,  пришли трое лиц, которые были одеты в камуфлированную одежду и  вооружены автоматами ФИО2, при этом на их лицах были маски;  что он понял, что это члены НВФ, а на его вопрос, почему они не  здороваются, тот, который впоследствии оказался Н. замахнулся на него и хотел ударить прикладом автомата; что затем каждый  из них снял маску, последним снял маску ФИО1, представившись по  имени Али; что в ходе разговора Н. сказал ему (З

<

...>), что они хотят зарезать теленка, при этом сначала Н. а затем и Ш. с ФИО1 направили на него автоматы, при этом Н. потребовал от него, чтобы он не выходил из помещения, а то они его убьют, и они втроем вышли; что через полчаса Н. ФИО1 и Ш. зашли обратно в помещение с мясом и предложили ему половину мяса, на что он ответил отказом, после чего Н., ФИО1 и Ш. ушли, забрав мясо с собой; что в результате случившегося ему был причинен материальный ущерб на сумму 3000  рублей;  

- показаниями потерпевшей З. о том, что ее муж З. работал бригадиром на ферме, расположенной в местности «Орта» возле  с.Наказух; что на данной ферме скотником работал З. с которым муж договорился, что вместо заработной платы отдаст ему теленка их  собственной коровы; что от мужа ей стало известно, что через три дня  после рождения теленка на ферму пришли участники НВФ Н., ФИО1 и Ш. и, угрожая оружием З. зарезали этого теленка, после чего забрали мясо.  

- показаниями свидетеля З. из которых следует, что его отец З. работал бригадиром на ферме; что на данной ферме скотником работал З. с которым отец договорился, что вместо заработной платы отдаст тому теленка их собственной коровы; что в  последующем ему стало известно от отца о том, что через три дня после  рождения теленка на ферму пришли участники НВФ Н. ФИО1 и Ш. и, угрожая оружием З., зарезали теленка, 

после чего забрали мясо; что произошедшее подтвердил и сам З., с которым он встретился через несколько дней на ферме;  

- протоколами предъявления для опознания по фотографии от  21 ноября 2015 года, согласно которым потерпевший З. опознал Н.Ш. и ФИО1, как лиц, которые в марте 2015 году приходили к нему домой на ферму и зарезали теленка;  

- показаниями потерпевшей З. о том, что 19 августа 2016 года, примерно в 20 часов 30 минут, к ним домой в с. Наказух  Гунибского района пришли трое лиц в камуфлированной одежде, двое из  которых были в масках; что эти трое были вооружены; что в это время они  с мужем З. были дома одни, так как дети отсутствовали; что тот, который был без маски, представился 

<

...> Н. и спросил мужа, почему он помогает сотрудникам правоохранительных  органов; что один из тех, кто был в маске, завел ее в другую комнату, при  этом заметил охотничье ружье, принадлежащее ее мужу, и забрал его, а  затем закрыл за ней дверь; что она слышала, как Н. вместе с мужем зашли в другую комнату, где разговаривали продолжительное  время, после чего эти трое лиц забрали ее мужа и вышли из дома, а она  осталась запертой в комнате; что через какое-то время домой пришла их  дочь С., а еще через некоторое время они услышали два-три выстрела; что вскоре домой также вернулся и их сын О. и они все начали искать мужа; что, примерно, в 100 метрах от дома они обнаружили  мужа мертвым, после чего занесли его в дом; что со слов Н. она поняла, что причиной убийства мужа стало то, что он помогал  сотрудникам полиции; что, действительно, участковые и оперативные  сотрудники полиции часто приезжали к ним домой и общались с мужем,  но о чём они говорили, ей неизвестно;  

- показаниями потерпевшего З. о том, что когда в конце марта 2015 года Н.Ш. и ФИО1 зашли на ферму, где он проживал, а впоследствии под угрозами зарезали теленка и  забрали его мясо, Н. говорил, что хочет убить З. за сотрудничество с сотрудниками правоохранительных органов;  

- показаниями свидетеля З. о том, что 19 августа 2015 года, примерно в 19 часов, он вышел из дома, находился в нижней части  села и в это время услышал 3 или 4 выстрела; что после этого он вернулся  домой и узнал от матери, что к ним домой приходили трое лиц с  огнестрельным оружием, двое из которых были в масках; что один из этих  лиц, который был без маски, вошел в дом и представился Ш., как ему позже стало известно, это был Н. который завел отца в другую комнату и долго беседовал с ним; что после этого Н.и двое других лиц в масках вывели отца на улицу, при этом кто-то из этих  лиц также забрал охотничье ружье, принадлежащее отцу, которое  хранилось дома, а еще через некоторое время мать услышала три выстрела;  что, вернувшись домой, он вместе с матерью начал искать отца и через  

некоторое время они нашли его в 100 метрах от дома, лежащим на спине  возле автомобиля «УАЗ», после чего они занесли его в дом и увидели  ранения, при этом отец был уже мертв; что впоследствии уже со слов  З.ему стало известно, что на ферму, где тот работал скотником, приходили Н. Квешов и Ш. и в ходе разговора Н. сообщил З. что за то, что З. оказывает содействие работникам полиции, они с ним еще разберутся; что,  действительно, когда работники полиции приезжали в село Наказух, они  встречались с его отцом и интересовались событиями в селе; что отец был  активистом, участвовал в жизни села и являлся депутатом сельского  собрания;  

- показаниями свидетеля О. о том, что 19 августа 2015 года, примерно в 19 часов 30 минут, он шел за скотом на возвышенность с.  Наказух Гунибского района и на расстоянии 30-35 метров увидел трех лиц  в камуфлированной одежде с огнестрельным оружием в руках; что  указанные лица показались ему подозрительными, и он спрятался в кустах,  поскольку понял, что это не сотрудники правоохранительных органов, так  как они были небритые, а их одежда была грязной; что после того как эти  лица прошли, через некоторое время, он услышал 2-3 выстрела со стороны  с. Наказух;  

- протоколом осмотра места происшествия от 20 августа 2015 года,  согласно которому возле домовладения З. в 98 м от него, находился автомобиль «УАЗ» с государственными регистрационными  знаками 

<

...> и на расстоянии 45 см от заднего левого колеса  автомобиля, на трав, были обнаружены и изъяты пятна бурого цвета,  также были обнаружены и изъяты 3 гильзы калибра 7,62 мм, пуля калибра  7,62 мм;  

- протоколом осмотра трупа З. от 20 августа 2015 года, из которого следует, что на трупе обнаружены повреждения;  

- заключением эксперта № 183, из которого следует, что  представленные на экспертизу 3 гильзы являются частями боеприпасов;  что 2 гильзы автоматных патронов калибра 7,62x39 мм заводского  изготовления, предназначенные для производства выстрелов в том числе  из автоматов ФИО2, что представленные 3 гильзы пригодны для  идентификации конкретного экземпляра оружия и стреляны в одном  экземпляре оружия - в автомате ФИО2 (АКМ) или в его  модификации калибра 7,62 мм. Представленная на экспертизу 1 пуля  является частью охотничьего патрона калибра 7,62x39 мм,  предназначенная для производства выстрела из охотничьих карабинов  «Сайга-МК» и их модификаций калибра 7,62 мм. Представленная пуля  пригодна для идентификации конкретного экземпляра оружия и стреляна в  автомате ФИО2 (АКМ) или в его модификации калибра 7,62 мм.  Представленная пуля патрона калибра 7,62x39 мм, изъятая по уголовному  делу №

<

...> (убийство З. является частью патрона стреляная 

из автомата Калашникова (АМК) калибра 7,62x39 мм серии ТО 

<

...>года выпуска, изъятого по уголовному делу № 

<

...>(при задержании  Квешова А.С);  

- заключением эксперта № 480 от 2 сентября 2015 года, из которого  следует, что на трупе З. были установлены следующие повреждения: огнестрельные пулевые сквозные ранения шеи с  локализацией входных ран (2); огнестрельное пулевое сквозное ранение  грудной клетки справа. Вышеуказанные огнестрельные ранения  причинены выстрелами из огнестрельного оружия, снаряженного  оболочечными пулями калибра 7,62 мм, по степени тяжести как опасные  для жизни относятся к повреждениям, причинившим тяжкий вред  здоровью, и могли явиться причиной наступления смерти З. 

- заключением эксперта № 416, из которого следует, что медико- криминалистической баллистической экспертизой предметов одежды  З. установлено наличие: сквозных повреждений верхней трети спинки, переда справа спортивной куртки, рубашки и свитера, которые  соответствуют друг другу и ранам тела, что свидетельствует об  одномоментности их образования. Обнаруженные повреждения воротника  рубашки, верхней трети переда справа свитера, рубашки и спортивной  куртки являются огнестрельными входными и причинены оболочечными  пулями среднего калибра в результате осуществления выстрелов с близкой  дистанции. Обнаруженные повреждения по локализации могут  соответствовать ранам тела, описание которых представлено в протоколе  осмотра трупа З. что свидетельствует об одномоментности их образования;  

- протоколом предъявления для опознания по фотографии от 22  сентября 2015 года, согласно которому потерпевшая З. опознала Н. как человека без маски, который вместе с двумя лицами в масках приходил к ним домой вечером 19 августа 2015  года и разговаривал с ее мужем;  

- протоколами предъявления для опознания по фотографии от  8 октября 2015 года, согласно которым свидетель О. опознал Н., Ш. и ФИО1 как лиц, находящихся в камуфлированной одежде и с огнестрельным оружием, которых он  встретил возле с. Наказух вечером 19 августа 2015 года, а через некоторое  время услышал 2-3 выстрела;  

- протоколом осмотра предметов от 9 февраля 2017 года, из которого  следует, что объектом осмотра является разрешение РОХа №

<

...> на  хранение и ношение охотничьего оружия на имя З. марки «ИЖ-18-М, 12 калибра, № 

<

...>, 

<

...> года выпуска, которое выдано 20 января 2014 года, действительно до 20 января 2019  года.  

Суд правильно признал указанные доказательства достоверными и  

допустимыми и положил их в основу приговора, поскольку они были  получены в соответствии с положениями и требованиями уголовно- процессуального закона, подробны, последовательны, соответствуют  фактическим обстоятельствам случившегося, установленным судом, при  этом дополняют друг друга.  

Доводы стороны защиты о недопустимости ряда указанных выше  доказательств, на которые имеются ссылки в апелляционных жалобах, в  том числе протоколов опознания осужденного, протоколов его допросов,  были тщательным образом проверены судом и обоснованно отвергнуты,  при этом суд подробно и детально мотивировал свои решения, не  согласиться с которыми у Судебной коллегии нет оснований.  

Вопреки доводам, изложенным в апелляционных жалобах, органами  следствия при производстве предварительного расследования, а также  судом при рассмотрении дела в судебном заседании, каких-либо  нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или  изменение приговора, допущено не было, дело расследовано и  рассмотрено всесторонне, полно и объективно.  

В ходе судебного разбирательства судом было обеспечено равенство  прав сторон, созданы необходимые условия для всестороннего и полного  рассмотрения дела, стороны не были ограничены в праве представления  доказательств и в заявлении ходатайств. По всем заявленным ходатайствам  судом приняты обоснованные решения, которые надлежащим образом  мотивированы.  

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию, перечисленные в  ст.73 УПК РФ, были установлены судом и отражены в приговоре.  

Исследованные доказательства по делу судом оценены в  соответствии с положениями статьи 88 УПК РФ.  

Всем рассмотренным в судебном заседании доказательствам, в том  числе показаниям осужденного ФИО1, свидетелей Н. и К. которые изменялись в ходе предварительного расследования и в судебном заседании, суд дал в приговоре надлежащую  оценку, указав мотивы, в силу которых одни доказательства, в том числе  показания указанных лиц, данные ими в ходе предварительного  расследования, им приняты во внимание и положены в основу приговора, а  другие - их же показания, данные в суде, - отвергнуты.  

Доводы адвокатов Магомедова СВ. и Газиева А.Х. о том, что  показания свидетеля под псевдонимом М. не могли быть приняты судом во внимание, поскольку он не содержался в ИВС  одновременно с осужденным Квешовым, - Судебная коллегия находит  несостоятельными, поскольку показания данного свидетеля не были  положены судом в основу обвинительного приговора.  

Право осужденного ФИО1 на защиту ни в ходе предварительного  расследования, ни в ходе судебного разбирательства также нарушено не  было; ему были предоставлены защитники в лице адвокатов в  соответствии с положениями уголовно-процессуального закона.  

Доводы стороны защиты о том, что к ФИО1 были применены  недозволенные методы ведения следствия; что после задержании ФИО1  ему был «навязан» адвокат по назначению и не был допущен адвокат по  соглашению; что назначенный адвокат Алиев Д.Х. ненадлежащее  осуществлял защиту осужденного и не все время присутствовал при  допросе ФИО1, - были тщательным образом проверены судом, с  вызовом и допросом адвоката Алиева Д.Х. и следователя А., и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку они ничем  объективно не подтверждены, являются голословными и опровергаются  как исследованными в судебном заседании документами, в том числе  протоколами следственных действий с участием адвоката Алиева Д.Х., так  и показаниями последнего и свидетеля А. 

Действия ФИО1 судом квалифицированы правильно, выводы суда  в этой части также надлежаще и подробно мотивированы в приговоре.  

Наказание ФИО1 назначено в соответствии со ст.6, 43, 60 УК РФ,  с учетом характера и степени общественной опасности совершенных им  преступлений, данных о личности, состояния его здоровья, других  обстоятельств, имеющих значение, в том числе смягчающих наказание.  

При таких обстоятельствах Судебная коллегия не находит  оснований для признания назначенного осужденному наказания  несправедливым вследствие его излишней суровости и для смягчения ему  наказания.  

Руководствуясь ст. 389.13, 389.14, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,  Судебная коллегия  

определила: 

приговор Верховного Суда Республики Дагестан от 11 октября 2018 года  в отношении ФИО1 оставить без изменения, а  апелляционные жалобы адвокатов Алиева А.М., Магомедова СВ. и  Газиева А.Х. - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи