ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № АПЛ21-400 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 2 ноября 2021 г.  

Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации в  составе  

председательствующего Манохиной Г.В., членов коллегии Вавилычевой Т.Ю., 

ФИО1 

при секретаре Шолгиной НИ.  

рассмотрела в открытом судебном заседании административное дело  по административному исковому заявлению Моргана Лео Фрэнсиса о  признании недействующими подпункта 154.6 пункта 154 Инструкции по  организации информационного обеспечения сотрудничества по линии  Интерпола, утвержденной приказом Министерства внутренних дел  Российской Федерации, Министерства юстиции Российской Федерации,  Федеральной службы безопасности Российской Федерации, Федеральной  службы охраны Российской Федерации, Федеральной службы Российской  Федерации по контролю за оборотом наркотиков, Федеральной таможенной  службы от 6 октября 2006 г. № 786/310/470/454/333/971, и приложения № 23  к ней  

по апелляционной жалобе Моргана Лео Фрэнсиса, поданной его  представителем - адвокатом Кузнецовым А.Н., на решение Верховного Суда  Российской Федерации от 12 августа 2021 г. по делу № АКПИ21-447,  которым в удовлетворении административного искового заявления отказано.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Манохиной Г.В., возражения относительно доводов апелляционной жалобы  представителей Министерства внутренних дел Российской Федерации  ФИО2, ФИО3., Федеральной службы безопасности  Российской Федерации ФИО4, Федеральной таможенной службы  

ФИО5, Генеральной прокуратуры Российской Федерации  

Мухиной О.В., Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской  Федерации  

установила: 

приказом Министерства внутренних дел Российской Федерации  (далее - МВД России), Министерства юстиции Российской Федерации  (далее - Минюст России), Федеральной службы безопасности Российской  Федерации (далее - ФСБ России), Федеральной службы охраны Российской  Федерации (далее - ФСО России), Федеральной службы Российской  Федерации по контролю за оборотом наркотиков, Федеральной таможенной  службы (далее - ФТС России) от 6 октября 2006 г.   № 786/310/470/454/333/971 (далее - Приказ) утверждена Инструкция по  организации информационного обеспечения сотрудничества по линии  Интерпола (далее - Инструкция), согласованная также с Генеральной  прокуратурой Российской Федерации (далее - Генпрокуратура России).  

Нормативный правовой акт 3 ноября 2006 г. зарегистрирован в  Минюсте России, регистрационный номер 8437, и 20 ноября 2006 г.  официально опубликован в «Бюллетене нормативных актов федеральных  органов исполнительной власти» № 47.  

Подпунктом 154.6 пункта 154 Инструкции предусмотрено, что одним  из оснований для вынесения решения о прекращении международного  розыска обвиняемых, осужденных, разыскиваемых с целью ареста и выдачи,  является прекращение уголовного преследования в отношении  разыскиваемого лица.  

В приложении № 23 к Инструкции содержится форма постановления  об объявлении обвиняемого (осужденного) в международный розыск,  которое в соответствии с пунктом 121 данной инструкции выносится  органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность.  

ФИО7 Фрэнсис, находящийся в международном розыске и  отбывающий наказание в виде лишения свободы за совершенное  преступление в Республике Панама, обратился в Верховный Суд Российской  Федерации с административным исковым заявлением, в котором просил  признать недействующими подпункт 154.6 пункта 154 Инструкции и  приложение № 23 к ней. В обоснование заявления ссылался на то, что  оспариваемые положения противоречат частям 1, 3 статьи 78 Уголовного  кодекса Российской Федерации, пункту 3 части 1 статьи 24, пункту 2 части 1  статьи 27, статье 210 Уголовно-процессуального кодекса Российской  Федерации и нарушают его права как обвиняемого по уголовному делу.  Полагал, что объявление лица в международный розыск не является  безусловным основанием для приостановления течения сроков давности, а  выступает лишь одним из обстоятельств, которые могут свидетельствовать о  возможном наличии факта уклонения этого лица от уголовного  преследования. По мнению административного истца, Инструкция в  оспариваемой части не позволяет прекратить уголовное дело (уголовное  

преследование) в связи с истечением сроков давности привлечения к  

уголовной ответственности, а также не исключает возможности объявления  лица в международный розыск при отсутствии оснований для этого.  

Как утверждал административный истец, правовое регулирование,  установленное Инструкцией, приводит к тому, что обвиняемый, который  объявлен в международный розыск, является лицом, уклоняющимся от  следствия и суда в каждом случае вне зависимости от того, совершены ли им  какие-либо действия по уклонению от следствия и суда. Между тем такое  регулирование не соответствует нормам Уголовного кодекса Российской  Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.  

Нарушение своих прав административный истец усматривал в том, что  органом предварительного следствия ему отказано (в том числе со ссылкой  на пункт 154 Инструкции) в удовлетворении ходатайства о прекращении  уголовного преследования в связи с истечением срока давности,  предусмотренного частью 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской  Федерации; при этом его выдача в Российскую Федерацию для привлечения  к уголовной ответственности властями Республики Панама признана  приемлемой после отбытия им срока наказания в виде лишения свободы в  Республике Панама, истекающего 21 марта 2024 г.  

МВД России, Минюст России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России  и Генпрокуратура России административный иск не признали, указав в  письменных возражениях, что Приказ принят уполномоченными  федеральными органами исполнительной власти в установленном законом  порядке, а оспариваемые положения соответствуют действующему  законодательству, прав и законных интересов административного истца не  нарушают.  

Решением Верховного Суда Российской Федерации от 12 августа  2021 г. в удовлетворении административного искового заявления  ФИО7 отказано.  

В апелляционной жалобе, поданной представителем  административного истца - адвокатом Кузнецовым А.Н., ФИО7  просит об отмене названного решения, как незаконного и необоснованного, и  о принятии по делу нового решения об удовлетворении административного  иска. Считает, что факт нахождения лица в международном розыске  исключает принятие решения о прекращении уголовного преследования в  связи с истечением срока давности привлечения к уголовной  ответственности, поскольку по смыслу оспариваемых положений  Инструкции любое лицо, объявленное согласно нормам уголовно-процессуального законодательства в международный розыск, является  скрывающимся (уклоняющимся) от следствия и суда. Инструкция в  оспариваемой части непосредственно затрагивает права и свободы  административного истца и препятствует исполнению следственным органом  норм Уголовного кодекса Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации о прекращении уголовного  преследования и принятию решения об отмене международного розыска.  

Оспариваемые положения Инструкции создают правовую  

неопределенность, так как позволяют выносить постановление об  

объявлении лица в международный розыск при отсутствии предусмотренных  для этого оснований, а также сохранять международный розыск при наличии  подтвержденных данных о том, что лицо не скрывается от следствия и суда.  

Административный истец также полагает, что суд первой инстанции  при рассмотрении настоящего дела должен был применить часть 3 статьи 215  Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации.  

Кроме того, судом первой инстанции было допущено неправильное  истолкование закона, в том числе без учета правовой позиции, содержащейся  в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 14 июня 2012 г. № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов,  связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения  приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания».  

В письменных возражениях на апелляционную жалобу МВД России,  Минюст России, ФСБ России, ФСО России, ФТС России и Генпрокуратура  России просят в ее удовлетворении отказать, считая, что предусмотренных  статьей 310 Кодекса административного судопроизводства Российской  Федерации оснований для отмены или изменения решения суда первой  инстанции не имеется.  

Административный истец ФИО7 и его представитель - адвокат  Кузнецов АН., Минюст России, ФСО России о времени и месте судебного  заседания извещены в установленном законом порядке. Кузнецов А.Н.  просил о рассмотрении жалобы в его отсутствие (телефонограмма от  2 ноября 2021 г.). Минюст России и ФСО России своих представителей в суд  апелляционной инстанции не направили, их явка не признана судом  обязательной.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы,  Апелляционная коллегия Верховного Суда Российской Федерации оснований  для ее удовлетворения и отмены обжалуемого решения суда не находит.  

В силу пункта 1 части 2 статьи 215 Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации основанием для признания  нормативного правового акта не действующим полностью или в части  является его несоответствие иному нормативному правовому акту,  имеющему большую юридическую силу. Однако по настоящему  административному делу такое основание для признания подпункта 154.6  пункта 154 Инструкции и приложения № 23 к ней недействующими  отсутствует.  

Разрешая данное дело, суд первой инстанции пришел к правильному  выводу о том, что Инструкция утверждена уполномоченными федеральными  органами исполнительной власти в целях обеспечения согласованного  функционирования и взаимодействия федеральных органов исполнительной  власти и правоохранительных органов иностранных государств по вопросам  борьбы с преступностью, а также выполнения обязательств, вытекающих из  членства Российской Федерации в Международной организации уголовной  полиции - Интерполе. Обстоятельства, касающиеся процедуры принятия,  государственной регистрации и опубликования Инструкции, ранее  

установлены вступившим в законную силу решением Верховного Суда  

Российской Федерации от 5 июля 2018 г. № АКПИ18-451 и  административным истцом не оспариваются.  

Отказывая в удовлетворении административного искового заявления,  суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что оспариваемые  положения не противоречат нормам действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации.  

Инструкция регламентирует организацию информационного  обеспечения сотрудничества органов прокуратуры Российской Федерации,  органов внутренних дел Российской Федерации, органов ФСБ России,  органов ФСО России, органов ФТС России, органов Государственной  противопожарной службы, органов Федеральной службы судебных  приставов с правоохранительными органами иностранных государств - членов Интерпола и Генеральным секретариатом Интерпола (пункт 1).  

Информационное обеспечение сотрудничества по линии Интерпола  осуществляется на основе законодательства Российской Федерации,  международных договоров Российской Федерации, Устава Международной  организации уголовной полиции (Интерпол), вступившего в силу 13 июня  1956 г., а также нормативных документов и рекомендаций Интерпола, Указа  Президента Российской Федерации от 30 июля 1996 г. № 1113 «Об участии  Российской Федерации в деятельности Международной организации  уголовной полиции - Интерпола», Положения о Национальном центральном  бюро Интерпола, утвержденного постановлением Правительства Российской  Федерации от 14 октября 1996 г. № 1190, а также Инструкции (пункт 2).  

Вопросы, связанные с информационным обеспечением  международного розыска обвиняемых, осужденных и лиц, пропавших без  вести, по запросам российских правоохранительных органов,  регламентированы в главе XIII Инструкции.  

Пунктом 114 Инструкции предусмотрено, что международный розыск  лиц объявляется лишь в том случае, если в результате проведенных  следственных действий и оперативно-розыскных мероприятий получены  данные о выезде разыскиваемого лица за пределы Российской Федерации;  достоверно установлены имеющиеся у разыскиваемого лица родственные,  дружеские и иные связи за пределами Российской Федерации; получена  достоверная информация об имевшемся у разыскиваемого лица намерении  выехать из Российской Федерации с деловой или иной целью.  

В пункте 115 Инструкции закреплено, что обязательным условием  объявления и осуществления международного розыска лица является его  объявление в федеральный розыск на территории России. Международный  розыск лица объявляется после либо одновременно с объявлением  федерального розыска. При наличии подтвержденных сведений о выезде  разыскиваемого лица из Российской Федерации международный розыск  объявляется незамедлительно, одновременно с объявлением федерального  розыска.  

Согласно положениям статьи 210 Уголовно-процессуального кодекса  Российской Федерации в случае, если место нахождения подозреваемого,  

обвиняемого неизвестно, то следователь поручает его розыск органам  

дознания, о чем указывает в постановлении о приостановлении  предварительного следствия или выносит отдельное постановление (часть 1).  Розыск подозреваемого, обвиняемого может быть объявлен как во время  производства предварительного следствия, так и одновременно с его  приостановлением (часть 2). В случае обнаружения обвиняемого он может  быть задержан в порядке, установленном главой 12 названного кодекса  (часть 3).  

Следовательно, основанием для объявления подозреваемого,  обвиняемого в розыск, в том числе международный, является отсутствие  сведений о его местонахождении.  

При этом предусмотренные частью 1 статьи 210 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации постановления о розыске  обвиняемого либо о приостановлении предварительного следствия,  содержащие поручение органам дознания о розыске, служат основанием для  вынесения органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность,  постановления об объявлении лица в международный розыск, которое, в  свою очередь, в силу подпункта 121.1 пункта 121 Инструкции является  обязательным условием объявления в международный розыск обвиняемых и  осужденных при наличии сведений, указывающих на то, что это лицо  скрывается от уголовного преследования или наказания за пределами  Российской Федерации.  

С учетом изложенного суд первой инстанции обоснованно указал в  решении, что содержание подпункта 154.6 пункта 154 Инструкции об одном  из условий для вынесения решения о прекращении международного розыска  обвиняемых, осужденных, разыскиваемых с целью ареста и выдачи, не  может рассматриваться как противоречащее статье 210 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующей порядок  объявления розыска подозреваемого, обвиняемого.  

Форма постановления об объявлении обвиняемого (осужденного) в  международный розыск, приведенная в приложении № 23 к Инструкции,  разработана во исполнение статьи 210 Уголовно-процессуального кодекса  Российской Федерации и положений Инструкции. Согласно данной форме в  описательной части постановления подлежат указанию в том числе сведения,  полученные в ходе проведенных оперативно-розыскных мероприятий, о том,  что обвиняемый (осужденный) скрылся с места регистрации (постоянного  места жительства) и в настоящее время находится на территории  иностранного государства (название государства, возможный адрес), выехал  из Российской Федерации (когда и куда), намеревался выехать из Российской  Федерации (куда и с какой целью), имеет за рубежом какие-либо связи (где и  какие). Содержание формы постановления об объявлении обвиняемого  (осужденного) в международный розыск в полной мере согласуется с  нормами действующего уголовно-процессуального законодательства.  

Как правомерно отмечено судом в обжалуемом решении, вынесение  органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность,  постановления об объявлении обвиняемого (осужденного) в международный  

розыск является следствием того, что место нахождения обвиняемого  

(осужденного) на территории Российской Федерации неизвестно и  следователем в рамках его полномочий, закрепленных в статье 38 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, принято процессуальное  решение об объявлении его в розыск.  

Судом первой инстанции также обоснованно отклонены доводы  административного истца о противоречии оспариваемых положений  Инструкции частям 1, 3 статьи 78 Уголовного кодекса Российской  Федерации, пункту 3 части 1 статьи 24, пункту 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.  

Исходя из взаимосвязанных предписаний пункта 3 части 1 статьи 24,  пункта 2 части 1 статьи 27 Уголовно-процессуального кодекса Российской  Федерации уголовное преследование в отношении подозреваемого или  обвиняемого прекращается в случае истечения сроков давности уголовного  преследования.  

Сроки давности привлечения к уголовной ответственности  установлены в части 1 статьи 78 Уголовного кодекса Российской Федерации.  При этом частью 3 данной статьи предусмотрено, что течение сроков  давности приостанавливается, если лицо, совершившее преступление,  уклоняется от следствия или суда либо от уплаты судебного штрафа,  назначенного в соответствии со статьей 76 названного кодекса; в этом  случае течение сроков давности возобновляется с момента задержания  указанного лица или явки его с повинной.  

Таким образом, часть 3 статьи 78 Уголовного кодекса Российской  Федерации связывает приостановление течения сроков давности с  уклонением лица, совершившего преступление, от следствия и суда, а не с  обязательным объявлением его в розыск; возобновление течения сроков  давности связывается с моментом задержания указанного лица или явки с  повинной, а не его отысканием, как ошибочно полагает административный  истец.  

Задержание лица, объявленного в международный розыск, место  нахождения которого установлено на территории иностранного государства,  возможно в Российской Федерации лишь после его выдачи.  

Пункт 154 Инструкции предусматривает основания для вынесения  решения о прекращении международного розыска обвиняемых, осужденных,  разыскиваемых с целью ареста и выдачи. В случае выдачи или депортации  разыскиваемого лица из иностранного государства в Российскую Федерацию  достигается цель международного розыска и возникают основания для его  отмены. Одного лишь установления местонахождения разыскиваемого лица  на территории иностранного государства без решения вопроса о его  задержании и выдаче в Российскую Федерацию, исходя из норм  действующего уголовного и уголовно-процессуального законодательства  Российской Федерации, недостаточно для прекращения его международного  розыска.  

Приведенный вывод следует из правовой позиции, изложенной во  вступившем в законную силу решении Верховного Суда Российской  

Федерации от 5 июля 2018 г. по делу № АКПИ18-451. В абзаце седьмом  

пункта 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 25 декабря 2018 г. № 50 «О практике рассмотрения судами дел об  оспаривании нормативных правовых актов и актов, содержащих разъяснения  законодательства и обладающих нормативными свойствами» разъяснено, что  указанные в мотивировочной части вступившего в законную силу решения  суда обстоятельства, свидетельствующие о законности или незаконности  оспоренного акта, имеют преюдициальное значение для неопределенного  круга лиц при рассмотрении других дел (часть 2 статьи 64 Кодекса  административного судопроизводства Российской Федерации).  

Основания для вынесения решения о прекращении международного  розыска обвиняемых, осужденных, разыскиваемых с целью установления  местонахождения, закреплены в пункте 153 Инструкции, который по  данному административному делу не оспаривается.  

Утверждение в апелляционной жалобе о том, что факт нахождения  лица в международном розыске исключает принятие решения о прекращении  уголовного преследования в связи с истечением срока давности привлечения  к уголовной ответственности, поскольку по смыслу оспариваемых  положений Инструкции любое лицо, объявленное в международный розыск,  является скрывающимся (уклоняющимся) от следствия и суда, нельзя  признать состоятельным. Как уже отмечалось выше, часть 3 статьи 78  Уголовного кодекса Российской Федерации связывает приостановление  сроков давности с уклонением лица, совершившего преступление, от  следствия и суда, а не с обязательным объявлением его в розыск, в том числе  международный. В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 27 июня 2013 г. № 19 «О применении судами  законодательства, регламентирующего основания и порядок освобождения  от уголовной ответственности» разъяснено, что при применении указанной  нормы о приостановлении сроков давности в случае уклонения лица,  совершившего преступление, от следствия или суда необходимо проверять  доводы лица о том, что оно не уклонялось от следствия и суда, в том числе и  тогда, когда в отношении его объявлялся розыск.  

Ссылаясь в апелляционной жалобе на то, что Инструкция в  оспариваемой части препятствует реализации норм Уголовного кодекса  Российской Федерации и Уголовно-процессуального кодекса Российской  Федерации о прекращении уголовного преследования в отношении  обвиняемых и принятию решения об отмене международного розыска,  административный истец фактически выражает несогласие с  процессуальными решениями должностных лиц следственного органа,  вынесенными по жалобам его адвоката. Однако при рассмотрении и  разрешении настоящего административного дела в порядке абстрактного  нормоконтроля Верховный Суд Российской Федерации не вправе  осуществлять проверку указанных решений, принятых в рамках  производства по конкретному уголовному делу.  

Довод апелляционной жалобы о необходимости применения при  рассмотрении данного дела части 3 статьи 215 Кодекса административного  

судопроизводства Российской Федерации является ошибочным.  

В силу названного законоположения в случае, если при рассмотрении  административного дела об оспаривании нормативного правового акта суд  установит, что применение на практике оспариваемого нормативного  правового акта или его отдельных положений не соответствует  истолкованию данного нормативного правового акта или его отдельных  положений, выявленному судом с учетом места данного акта в системе  нормативных правовых актов, суд указывает на это в мотивировочной и  резолютивной частях решения по административному делу об оспаривании  нормативного правового акта. Между тем по настоящему  административному делу не имеется данных о том, что применение на  практике оспариваемых положений Инструкции не соответствует их  истолкованию, выявленному судом с учетом места этого акта в системе  нормативных правовых актов. Отсутствуют такие сведения и в  апелляционной жалобе Моргана Л.Ф.  

Необоснованной является ссылка в апелляционной жалобе на то, что  судом первой инстанции было допущено неправильное истолкование закона,  в том числе без учета правовой позиции, содержащейся в пункте 7  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня  2012 г. № 11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с  выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а  также передачей лиц для отбывания наказания». Как следует из разъяснения,  содержащегося в указанном пункте, не допускается выдача лица в  государство, являющееся участником Европейской конвенции о выдаче, если  истекли сроки давности уголовного преследования или отбывания наказания  либо по законодательству запрашивающего государства, либо по  законодательству Российской Федерации. Между тем оспариваемые  положения Инструкции не затрагивают вопросы, связанные с выдачей  Российской Федерацией лиц, обвиняемых в совершении преступлений или  осужденных судом иностранного государства, для осуществления  уголовного преследования или исполнения приговора.  

Суд принял решение с учетом правовых норм, регулирующих  рассматриваемые отношения, при правильном их толковании. Выводы суда о  законности Инструкции в оспариваемой части подробно мотивированы и  соответствуют обстоятельствам административного дела. Доводов, их  опровергающих, апелляционная жалоба не содержит.  

Установив, что какому-либо федеральному закону или иному  нормативному правовому акту, имеющему большую юридическую силу,  подпункт 154.6 пункта 154 Инструкции и приложение № 23 к ней не  противоречат, суд первой инстанции правомерно, руководствуясь пунктом 2  части 2 статьи 215 Кодекса административного судопроизводства  Российской Федерации, отказал ФИО7 в удовлетворении заявленного  требования.  

Обжалуемое судебное решение вынесено с соблюдением норм  процессуального права и при правильном применении норм материального  

права. Предусмотренных статьей 310 Кодекса административного  

судопроизводства Российской Федерации оснований для отмены или  изменения решения в апелляционном порядке не имеется.  

Руководствуясь статьями 308-311 Кодекса административного  судопроизводства Российской Федерации, Апелляционная коллегия  Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

решение Верховного Суда Российской Федерации от 12 августа 2021 г.  оставить без изменения, апелляционную жалобу Моргана Лео Фрэнсиса - без  удовлетворения.  

Председательствующий Г.В. Манохина  Члены коллегии  Т.Ю. Вавилычева  

ФИО1