ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 12-УД25-2-К6 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 СУДА 

КАССАЦИОННОЙ ИНСТАНЦИИ г. Москва 5 марта 2026 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе: председательствующего Зеленина СР. 

судей Боровикова В.П. и Ермолаевой Т.А.  

при секретаре Малаховой Е.И. рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам защитника Шаймарданова P.P. на приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 17 мая 2024 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 24 июля 2024 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 29 ноября 2024 года в отношении ФИО1  

Приговором Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 17 мая 2024 года  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> несудимый, осужден по 

ч. 1 ст. 327 УК РФ к 1 году лишения свободы, с освобождением от  

наказания в связи с истечением срока давности уголовного преследования,  

ч. 4 ст. 274 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, на основании ст. 73 УК РФ условно с испытательным сроком 3 года с возложением приведенных в приговоре обязанностей.  

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 24 июля 2024 года приговор изменен: исключено из квалификации действий осужденного по ч. 1 ст. 327 УК РФ указание на подделку официального документа, освобождающего от обязанностей. Этот же приговор в части решения вопроса о судьбе вещественного доказательства - мобильного телефона К. отменен, дело в этой части направлено на новое судебное рассмотрение в тот же суд в порядке, предусмотренном ст. 397, 399 УПК РФ.  

В остальной части приговор оставлен без изменения. 

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 29 ноября 2024 года приговор и апелляционное определение оставлены без изменения.  

Заслушав доклад судьи Зеленина СР., выступление осужденного ФИО1 и его защитника Шаймарданова P.P., поддержавших доводы кассационных жалоб, выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ ФИО2, просившей об отмене апелляционного и кассационного определений с направлением уголовного дела на новое апелляционное рассмотрение, судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осужден за неправомерный доступ к охраняемой компьютерной информации, содержащейся в критической информационной структуре Российской Федерации, повлекший причинение вреда критической информационной структуре Российской Федерации, группой лиц по предварительному сговору, а также за совершение подделки официального документа, предоставляющего права, в целях его использования, и за сбыт такого документа.  

Преступление совершено в Республике Марий Эл при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В кассационных жалобах защитник Шаймарданов P.P. оспаривает осуждение ФИО1 по ст. 2741 УК РФ, утверждая об отсутствии  

состава преступления.  

Обращает внимание на то, что доступ в систему был совершен К. на законных основаниях, вредоносные программы и компьютерные атаки не применялись, осужденный такого доступа не имел, умысла на воздействие на критическую информационную структуру у осужденного не было, и в сговор с К. с этой целью он не вступал. Вреда этой структуре причинено не было, она работала в штатном режиме, в нее лишь добавлялись соответствующие действительности персональные данные граждан.  

Проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия приходит к следующим выводам.  

В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки преступления, предусмотренного уголовным законом.  

Правильное применение уголовного закона при квалификации действий виновного лица является обязательным условием законности и справедливости приговора суда (п. 3 части 1 ст. 299, п. 3 ст. 38915 УПК РФ).  

Приговором ФИО1 признан виновным в совершении следующих действий.  

В период действия ограничительных мер, связанных с новой коронавирусной инфекцией COVID-19, ФИО1, нуждающийся для допуска к работе в получении сертификата о вакцинации, не желая проходить вакцинацию, он обратился к своей знакомой медсестре фельдшерско-акушерского пункта К. для оформления ему за денежное вознаграждение поддельного медицинского сертификата о проведении профилактической прививки против новой коронавирусной инфекции COVID-19 с внесением в необходимые информационные базы данных указанных сведений с целью получения QR-кода. К. на предложение согласилась и, получив от ФИО1 его персональные данные (фамилия, имя, отчество, СНИЛС, адрес регистрации и согласие на проведение вакцинации), внесла в информационный ресурс COVID-19, являющийся частью Единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения Минздрава России (ЕГИСЗ), относящейся к объектам критической информационной инфраструктуры (КИИ) РФ, сведения о ФИО1 как о лице, прошедшем вакцинацию от новой коронавирусной инфекции COVID-19, в результате чего в автоматизированной системе «Единый портал государственных и муниципальных услуг» был сформирован поддельный официальный документ - медицинский сертификат о прохождении вакцинации  

от новой коронавирусной инфекции COVID-19 с QR-кодом.  

После чего ФИО1 договорился с К. (впоследствии осуждена приговором того же суда от 13 марта 2024 года) об оформлении за денежное вознаграждение поддельных сертификатов о прохождении вакцинации от новой коронавирусной инфекции COVID-19 с QR-кодом иным лицам, при этом ФИО1 устанавливал стоимость данной «услуги», приискивал заинтересованных в ней лиц, получал от них и передавал К. необходимые персональные данные, получал от них денежные средства и распределял по своему усмотрению, а К. по вышеуказанной схеме вводила их данные в информационный ресурс, в результате чего они получали сертификаты с QR-кодом. Таким образом они оформили поддельные сертификаты 30 лицам.  

Квалифицируя данные действия по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 327 и ч. 4 ст. 2741 УК РФ, суд первой инстанции указал, что действиями ФИО1 был причинен вред критической информационной инфраструктуре Российской Федерации, выраженный в нарушении правил доступа к информационной системе, повлекший модификацию информации в значимом объекте КИИ РФ, при внесении в нее недостоверной информации, что нарушило целостность ЕГИСЗ, в результате чего информация, циркулирующая в ней, перестала соответствовать критериям ее достоверности, актуальности, целостности и полноты, а также был причинен репутационный вред субъекту КИИ РФ в лице Министерства здравоохранения Российской Федерации.  

Суды апелляционной и кассационной инстанций согласились с указанной оценкой действий осужденного.  

Однако, делая такие выводы, суды не учли требования уголовного закона.  

Диспозиция преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274 УК РФ, предусматривает неправомерный доступ к охраняемой компьютерной информации, содержащейся в критической информационной инфраструктуре Российской Федерации, повлекший причинение вреда критической информационной инфраструктуре Российской Федерации, группой лиц по предварительному сговору.  

При этом наличие признака неправомерности доступа к охраняемой информации является необходимым условием наступления уголовной ответственности.  

Вопреки этим требованиям закона по данном уголовному делу  

установлено и следует из приведенных в приговоре доказательств, в частности  

показаний осужденного ФИО1, свидетелей К.А. З. протокола выемки от 10 июля 2023 года, информации, полученной из ГБУ РМЭ «Оршанская НРБ», что К. в силу занимаемой должности имела санкционированный доступ к ЕГИСЗ по внесению сведений о вакцинированных лицах и именно это обстоятельство охватывалось умыслом осужденного ФИО1 при достижении им преступного сговора с ней на оформление подложных сертификатов.  

При этом в приговоре не было установлено, а из содержащихся в судебном решении доказательств не следует, что действия ФИО1 были связаны с использованием компьютерных программ для неправомерного доступа или с использованием компьютерной информации, заведомо предназначенной для неправомерного воздействия на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации.  

Таким образом, вывод суда о неправомерности доступа осужденного к компьютерной информации является необоснованным.  

Кроме того, внесение в систему недостоверных сведений, само по себе не является уголовно наказуемым по ч. 4 ст. 2741 УК РФ воздействием на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации, если этой инфраструктуре не причинен вред.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, принадлежащая Министерству здравоохранения РФ информационная система ЕГИСЗ является объектом критической информационной инфраструктуры Российской Федерации второй категории значимости, а «Регистр вакцинированных от COVID-19» является ее подразделом.  

Вместе с тем из приведенных в приговоре доказательств не следует причинения какого-либо реального вреда критической информационной инфраструктуре Российской Федерации. Как видно из показаний представителя Министерства здравоохранения Российской Федерации Ш. представителя Министерства здравоохранения Республики Марий Эл З. ответа Министерства здравоохранения Российской Федерации № 18-4/1978 от 15 июня 2023 года, письма Министерства здравоохранения Республики Марий Эл № 7691 от 17 августа 2022 года, информационный ресурс COVID-19 продолжал работать в штатном режиме после внесения в него недостоверных сведений.  

Внесенные в реестр сведения сделали содержащуюся в нем информацию относительно 30 граждан недостоверной, однако вреда самой Единой  

государственной информационной системе в сфере здравоохранения, как  

объекту критической информационной инфраструктуры Российской Федерации, не повлекли.  

Субъективная сторона преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 274! УК РФ, характеризуется прямым умыслом и целью подорвать устойчивое функционирование критической информационной инфраструктуры.  

Однако установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что действий, направленных на достижение указанной цели ФИО1 не осуществлял и умысла воздействовать на такую инфраструктуру не имел.  

Недостоверные сведения в ЕГИСЗ вносились, как установлено органами следствия и судом, в целях подделки и сбыта сертификатов о вакцинации с QR- кодом. Его действия были направлены исключительно на получение прибыли от сбыта поддельных официальных документов.  

Соответственно, действия ФИО1, без которых совершить подделку и сбыт сертификатов о прививке от COVID-19 было бы невозможным, являются составной частью преступления, предусмотренного ч.1 ст.327 УК РФ, а квалификация этих действий по ч. 4 ст. 2741 УК РФ подлежит исключению из приговора как излишне вмененная.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401 УПК РФ, судебная коллегия,  

определила: 

приговор Медведевского районного суда Республики Марий Эл от 17 мая 2024 года, апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Республики Марий Эл от 24 июля 2024 года и кассационное определение судебной коллегии по уголовным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 29 ноября 2024 года изменить, исключив осуждение ФИО1 по ч. 4 ст. 274 УК РФ.  

В остальной части указанные судебные решения оставить без  

изменения.