ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 41-АПУ18-10СП 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г. Москва 8 августа 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Скрябина К.Е., судей Лаврова Н.Г. и Смирнова В.П. 

с участием осуждённых ФИО1 и ФИО2 (в режиме  видеоконференц-связи), адвокатов Трифоновой И.В., Лунина Д.М. и  прокурора Аверкиевой В. А.  

при ведении протокола секретарём Лозовик Н.С. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам адвокатов Лащенко А.С. и Трифоновой И.В. на  приговор Ростовского областного суда от 15 мая 2018 г., по которому  

ФИО1, 

<

...>  

<

...>, 

осуждена по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы,  

по п. п. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы с  ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев,  

а по совокупности преступлений, определяемой по правилам ч. ч. 3, 4  ст. 69 УК РФ, путём частичного сложения назначенных наказаний - к 12  годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии  общего режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с  установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания  

(пребывания) после 22 часов до 6 часов, не посещать рестораны, бары и иные  развлекательные учреждения, расположенные в пределах территории  соответствующего муниципального образования, в котором осуждённая  будет проживать после отбытия наказания; не выезжать за пределы  территории соответствующего муниципального образования; не посещать  места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в  указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания и  место работы без согласия специализированного государственного органа,  осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде  ограничения свободы, с возложением обязанности являться два раза в месяц  для регистрации в специализированный государственный орган,  осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде  ограничения свободы;  

ФИО3,

<

...> района Ростовской 

<

...> 

осуждена по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы, 

по п. п. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 11 годам лишения свободы с  ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев,  

а по совокупности преступлений, определяемой по правилам ч. ч. 3, 4  ст. 69 УК РФ, путём частичного сложения назначенных наказаний, - к 12  годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии  общего режима, с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев, с  установлением ограничений: не уходить из места постоянного проживания  (пребывания) после 22 часов до 6 часов, не посещать рестораны, бары и иные  развлекательные учреждения, расположенные в пределах территории  соответствующего муниципального образования, в котором осуждённая  будет проживать после отбытия наказания; не выезжать за пределы  территории соответствующего муниципального образования; не посещать  места проведения массовых и иных мероприятий и не участвовать в  указанных мероприятиях, не изменять место жительства или пребывания и  место работы без согласия специализированного государственного органа,  осуществляющего надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде  ограничения свободы, с возложением обязанности являться два раза в месяц  для регистрации в специализированный государственный орган,  осуществляющий надзор за отбыванием осуждёнными наказания в виде  ограничения свободы.  

Постановлено исчислять начало срока наказания Савельевой Н.И. и  Музыкиной Н.Г. с 15 мая 2018 г., с зачетом времени предварительного  содержания их под стражей с 11 марта 2017 г. по 14 мая 2018 г.  

Решено взыскать с ФИО1 и ФИО2 в пользу  Б. в качестве компенсации морального вреда по 250 000 рублей с каждой.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Смирнова В.П. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и  возражений на них, выслушав выступления осуждённых ФИО1 и  ФИО2, поддержавших доводы апелляционных жалоб, поданных в  их интересах, адвоката Лунина Д.М. в защиту ФИО1, адвоката  Трифоновой И.В. в защиту ФИО2, мнение прокурора Генеральной  прокуратуры Российской Федерации Аверкиевой В.А. об оставлении  приговора без изменения, Судебная коллегия  

установила: 

на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО1 и  ФИО3 осуждены за разбойное нападение на беспомощную  С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, и за её убийство, сопряжённое с разбоем, совершённые по предварительному сговору группой лиц 9 марта  2017 г. в г. Таганроге Ростовской области при обстоятельствах, подробно  изложенных в приговоре.  

В апелляционной жалобе адвокат Лащенко А.С. просит приговор в  отношении ФИО1 отменить, постановить в отношении неё  оправдательный приговор с отказом в удовлетворении гражданского иска.  При этом защитник ссылается на то, что допрос ФИО1 от 11 марта  2017 г. проводился с участием адвоката Мешкова Е.Н., участвовавшего по  назначению следователя с нарушением графика дежурств, утверждённого  решением Совета Адвокатской палаты Ростовской области от 23 ноября 2016  г.; доводы стороны защиты о недозволенных методах ведения следствия в  порядке, предусмотренном ст. ст. 144-145 УПК РФ, не проверялись;  следователю-криминалисту А. не были разъяснены права и ответственность, предусмотренные ст. 58 УПК РФ; проверка показаний на  месте происшествия производилась не по инициативе ФИО1,  находившейся в статусе подозреваемой, с нарушением специфических  условий её проведения и в отсутствие владельца жилого дома, в котором был  

обнаружен труп потерпевшей, то есть с нарушением требований ч. 5 ст. 177  УПК РФ; по окончании проверки показаний на месте происшествия  видеозапись данного следственного действия ФИО1 не  просматривалась; председательствующий необоснованно отклонял вопросы  защитников, задаваемые допрашиваемым лицам; показания, данные  ФИО1 и ФИО2 в ходе предварительного следствия после  отказа от первоначальных показаний, в ходе судебного следствия не  оглашались; председательствующий не разъяснил присяжным заседателям  суть разбойного нападения и убийства, и объединил два состава  преступления в один вопрос; председательствующий не выполнил  требования ч. 3 ст. 348 УПК РФ о необходимости квалификации содеянного  в соответствии с обвинительным вердиктом; квалификация действий  ФИО1 по признакам совершения разбоя с незаконным  проникновением в жилище и с предметом используемым в качестве оружия;  

никакой договорённости совершить преступления у ФИО1 и  ФИО2 не было; поскольку ФИО1 не знала о наличии  заболеваний у С.., ею действия не могут быть квалифицированы как совершение преступлений в отношении беспомощного  лица; вывод суда о наличии в действиях ФИО1 двух составов  преступлений, предусмотренных п. «в» ч. 4 ст. 162 и п.п. «в», «ж», «з» ч. 2 ст.  105 УК РФ, является незаконным и необоснованным; председательствующий  скопировал текст обвинения ФИО1 и ФИО2  непосредственно в приговор; гражданский иск разрешён неправильно; в  материалах дела отсутствуют сведения о том, что С. получала материальную помощь от Б..; степень страданий Б. не установлена; наказание, назначенное ФИО1, является чрезмерно  суровым, поскольку суд не учёл должным образом её пожилой возраст,  положительные характеристики, отсутствие судимостей и то, что осуждённая  является ветераном труда.  

В апелляционной жалобе адвокат Трифонова И.В. просит приговор в  отношении ФИО2 и ФИО1 отменить и направить  уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии отбора  коллегии присяжных заседателей. В обоснование своей просьбы защитник  ФИО2 ссылается на то, что председательствующий необоснованно  отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты об исключении из  числа доказательств протоколов допросов ФИО2 и ФИО1 в качестве подозреваемых, поскольку в этих допросах участвовали  адвокаты по назначению, беспристрастность и квалифицированность  которых вызывают сомнения; показания осуждённых, данные в ходе  

предварительного следствия, не согласуются с выводами судебно- медицинского эксперта о наличии телесных повреждений на трупе  С. и причине её смерти; вопреки требованию ст. 339 УПК РФ перед присяжными заседателями в вопросном листе был поставлен один  вопрос о доказанности событий двух преступлений - разбоя и убийства;  председательствующему необходимо было поставить на разрешение  присяжных заседателей дополнительные вопросы, в которых надлежало  изложить фактические обстоятельства дела с учётом позиции стороны  защиты; напутственное слово председательствующего не соответствует  требованиям ст. 340 УПК РФ, так как судья не привёл доказательства,  оправдывающих Музыкину Н.Г., не разъяснил присяжным заседателям о  возможности исключения из вопросного листа некоторых обстоятельств и не  разъяснил им правила назначения наказаний; наказание, назначенное  Музыкиной Н.Г., является чрезмерно суровым, её роль в совершении  преступления не учтена; в приговоре не приведено обоснование суммы  морального вреда, не конкретизирована степень нравственных и физических  страданий, причинённых потерпевшей.  

Государственный обвинитель Доброродная Е.В. принесла письменные  возражения на апелляционные жалобы с просьбой оставить приговор без  изменения.  

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных  жалоб, Судебная коллегия пришла к следующим выводам.  

Как видно из материалов настоящего уголовного дела, по ходатайству  осуждённых оно было рассмотрено судом с участием коллегии присяжных  заседателей, законность избрания которой в целом и каждого присяжного  заседателя в отдельности в апелляционных жалобах не оспаривается. А как  следует из протокола судебного заседания, формирование коллегии  присяжных заседателей было проведено в соответствии с требованиями  уголовно-процессуального закона, в результате чего участники судебного  разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты в полной мере  реализовали свои права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ (л.д. 125-137  т.12).  

В силу ч. 1 ст. 330 УПК РФ до приведения присяжных заседателей к  присяге стороны вправе заявить, что вследствие особенностей  рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия присяжных  заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный  

вердикт и требовать её роспуска. Данным правом никто из участников  судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты по  настоящему уголовному делу не воспользовался (л.д. 138 т. 12).  

Кроме того, анализ протокола судебного заседания показывает, что  судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено полно,  всесторонне, с соблюдением принципов состязательности, равноправия  сторон и презумпции невиновности.  

В ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей  исследовались только допустимые доказательства с целью установления  фактических обстоятельств уголовного дела, доказанность которых  устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их  полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.  

Все ходатайства были разрешены председательствующим после их  тщательного обсуждения со сторонами. Законные и обоснованные  ходатайства председательствующий удовлетворил. Отказ в удовлетворении  других ходатайств председательствующий мотивировал.  

Так, прежде чем отклонить ходатайство стороны защиты о признании  недопустимыми доказательствами протоколов проверок показаний  ФИО1 и ФИО2 на месте происшествия,  председательствующий по ходатайству стороны защиты организовал (в  отсутствие присяжных заседателей) допросы самих осуждённых об  обстоятельствах, при которых они давали показания в ходе предварительного  следствия, должностных лиц, причастных к расследованию настоящего  уголовного дела - следователей П.., Ч.., А.., а также исследование письменных материалов дела, касающихся данного  вопроса, и просмотр видеозаписи протоколов проверок показаний  ФИО1 и ФИО2 на месте совершения преступлений. Своё  постановление о признании указанных выше протоколов следственных  действий допустимыми доказательствами и об отказе в удовлетворении  заявленного ходатайства председательствующий обосновал достаточно  убедительно (л.д. л.д. 199-205 т. 12).  

Согласно данному постановлению суда проверка показаний на месте с  участием подозреваемых ФИО1 и ФИО2 проведена в  соответствии с требованиями ст. ст. 164, 170, 194 УПК РФ, протоколы  

проверки показаний на месте составлены в соответствии с требованиями ст.  ст. 166,170, 194 УПК РФ.  

При производстве проверки показаний на месте с участием  подозреваемой ФИО1 защиту её интересов осуществлял адвокат  филиала № 5 Ростовской областной коллегии адвокатов Мешков Е.Н.,  который представил удостоверение и ордер № 42074 от 11 марта 2017 г. (л.д.  13 т. 4) и который был допущен в качестве защитника подозреваемой  ФИО1 постановлением следователя от 11 марта 2017 г. (л.д. 12 т. 4)  на основании заявления ФИО1 о назначении ей защитником  адвоката Мешкова Е.Н. (л.д. 10 т. 4). Указание на то, что адвокат Мешков  Е.Н. не мог осуществлять защиту интересов ФИО1 в связи с тем,  что он не состоял в коллегии адвокатов г. Таганрога «Эгида» Адвокатской  палаты Ростовской области, адвокаты которой могли принимать участие по  назначению следователя в период с 10 по 14 число каждого месяца является  несостоятельным, так как ФИО1 подала заявление о том, что она  желает, чтобы её интересы защищал именно адвокат Мешков Е.Н. и от услуг  других адвокатов, в том числе дежурного, отказалась (л.д. 10 т. 4).  Материалы уголовного дела не содержат сведений о том, что адвокат  Криворотое В.В. взял на себя обязанности по защите интересов ФИО1, представив следователю в соответствии с требованиями ч. 4 ст. 49 УПК  РФ ордер и удостоверение. Также материалы уголовного дела не содержат  сведений о том, что какое-либо должностное лицо органов предварительного  расследования убеждало и убедило ФИО1 написать указанное  заявление.  

При производстве проверки показаний на месте с участием  подозреваемой ФИО2 защиту её интересов осуществлял адвокат  АК «Хорев В.А.» Хорев В.А., который представил удостоверение и ордер №  586927 от 11 марта 2017 г. (л.д. 113 т. 4) и который был допущен в качестве  защитника ФИО2 постановлением следователя от 11 марта 2017 г.  (л.д. 112 т. 4) на основании заявления ФИО2(л.д. 109 т. 4).  Указание на то, что адвокат Хорев В.А. не мог осуществлять защиту  интересов ФИО2 в связи с тем, что он не состоял в коллегии  адвокатов г. Таганрога «Эгида» Адвокатской палаты Ростовской области,  адвокаты которой могли принимать участие по назначению следователя в  период с 10 по 14 число каждого месяца, является несостоятельным, так как  ФИО3 подала заявление о том, что она желает, чтобы её интересы  защищал именно адвокат Хорев В.А. и от услуг других адвокатов, в том  числе дежурного, отказалась (л.д. 109 т. 4).  

При производстве следственного действия 12 марта 2017 г. ФИО1 каких-либо претензий по её защите адвокатом Мешковым Е.Н. не  

предъявляла и от услуг указанного адвоката отказалась только 27 марта 2017  года (л.д. 69 т. 4).  

При производстве следственного действия 12 марта 2017 г. ФИО3 каких-либо претензий по защите её интересов адвокатом Хоревым В.А.  не предъявляла и от услуг указанного адвоката отказалась только 10 апреля  2017 г. (л.д. 216 т. 4).  

В соответствии с требованиями п. 401 ст. 5 и п. 3 ч. 1 ст. 39 УПК РФ по  поручению первого заместителя руководителя следственного управления СК  РФ по РО К.. участие при производстве проверки показаний ФИО1 и ФИО2 на месте происшествия принял старший  следователь-криминалист отдела криминалистики СУ СК РФ по РО А. В соответствии с требованиями п. 401 ст. 5 УПК РФ следователь- криминалист по поручению руководителя следственного органа принимает  участие в производстве отдельных следственных действий без принятия  уголовного дела к своему производству. В соответствии с требованиями ч. 6  ст. 164 УПК РФ при производстве следственных действий могут применяться  технические средства и способы обнаружения, фиксации и изъятия следов  преступления и вещественных доказательств. Следователь-криминалист не  является специалистом, а является самостоятельным должностным лицом, в  связи с чем ему не требуется разъяснения прав, предусмотренных ст. 58 УПК  РФ.  

Вопреки заявлениям, указанным в ходатайстве, в протоколах проверок  показаний имеются сведения о том, что участвующие в проверке лица  заранее предупреждены о применении при производстве следственных  действий конкретных технических средств. Также в протоколах указано, что  подозреваемым ФИО1 и ФИО2 разъяснены права,  предусмотренные ст. 46 УПК РФ, в том числе право отказаться от дачи  показаний. Согласно протоколу следователь выяснил у подозреваемых  согласны ли они добровольно указать на место, связанное с исследуемым  событием, произвести на месте обстановку и обстоятельства исследуемого  события, на что ФИО1 пояснили, что она все будет делать так, как  это было на самом деле, а ФИО3 выразила своё согласие на  проведение данного следственного действия. Согласно протоколам к ним  приложены диски с видеозаписями следственных действий, эти протоколы  предъявлены для ознакомления всем лицам, участвовавшим в проверке  показаний на месте, им разъяснено право делать замечания о дополнении и  уточнении протокола. Ознакомившись с протоколом путем личного  прочтения, участники проверки показаний на месте каких-либо дополнении и  уточнении не сделали.  

Не соглашаться с данным постановлением суда у Судебной коллегии  нет никаких оснований. Кроме того, положение о том, что следователь  принимает меры по назначению защитника «в порядке, определенном  советом Федеральной палаты адвокатов», было включено в ч. 4 ст. 50 УПК  РФ Федеральным законом от 17 апреля 2017 г. № 73-ФЗ. А как, в частности,  показал в судебном заседании следователь П. адвокаты, указанные в графике дежурств, не могли незамедлительно явиться для  проведения следственных действий в связи с их занятостью.  

Согласно протоколу осмотра места происшествия потерпевшая  Б. против производства данного следственного действия не возражала (л.д. 152-173 т. 1).  

То обстоятельство, что председательствующий снимал некоторые  вопросы и делал замечания участникам судебного заседания со стороны  защиты, а также отказывал в удовлетворении ряда их ходатайств не может  свидетельствовать о его предвзятости, поскольку в силу специфики  судебного разбирательства с участием коллегии присяжных заседателей  указанные выше действия председательствующего были продиктованы  соблюдением требований ч. 7 ст. 335 УПК РФ, согласно которым стороны не  вправе ссылаться в присутствии присяжных заседателей на недопустимость  тех или иных доказательств, если после обсуждения данного вопроса без  присяжных заседателей председательствующий признал эти доказательства  допустимыми, а также на доказательства, которые не были исследованы в  судебном заседании в присутствии присяжных заседателей.  

В ходе судебного разбирательства председательствующий принимал  меры к тому, чтобы до присяжных заседателей не была доведена  недопустимая информация, а если такая информация всё же до них  доводилась, то он давал присяжным заседателям соответствующие  разъяснения на этот счёт.  

Всем участникам судебного разбирательства по настоящему  уголовному делу со стороны обвинения и со стороны защиты суд  предоставил возможность выступить перед присяжными заседателями в  прениях, с репликами, а осуждённым ещё и с последним словом.  

Вопросный лист по настоящему уголовному делу сформулирован  председательствующим в соответствии со ст. 338 УПК РФ, а вопросы,  подлежавшие разрешению присяжными заседателями, соответствуют  

требованиям ст. 339 УПК РФ. Они составлены с учётом обвинения,  предъявленного органами предварительного следствия и поддержанного  государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений  сторон, после обсуждения их со сторонами, в ясных и понятных выражениях  (л.д. 1-9 т. 13).  

Председательствующий предоставил сторонам время для подготовки к  обсуждению проекта вопросного листа (л.д. 253 т. 12). Свои замечания по  формулировкам вопросов проекта вопросного листа никто из участников  судебного разбирательства со стороны защиты не заявил (л.д. 255 т. 12).  

Доводы апелляционных жалоб о том, что суд не вправе был объединять  в один вопрос обстоятельства, касающиеся разбоя, и обстоятельства,  касающиеся убийства, являются несостоятельными. Как разъяснено в пункте  28 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от  22 ноября 2005 г. «О применении судами норм уголовно-процессуального  Кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с  участием присяжных заседателей» при совокупности преступлений, когда  одно действие (бездействие) содержит признаки преступлений,  предусмотренных двумя или более статьями Уголовного кодекса Российской  Федерации, перед присяжными заседателями может быть поставлен один  вопрос, поскольку они в соответствии с полномочиями, определенными  статьей 334 УПК РФ, устанавливают лишь фактическую сторону деяния,  юридическая оценка которого дается судьей в приговоре.  

Напутственное слово председательствующим подготовлено в  письменном виде (л.д. 84-108 т. 12) и произнесено им перед коллегией  присяжных заседателей в соответствии с требованиями ч.ч. 2-4 ст. 340 УПК  РФ. Вопреки доводам апелляционных жалоб в нём содержатся разъяснения  присяжным заседателям положений уголовного и уголовно-процессуального  законов о конкретных составах преступлений, об оценке доказательств, о  порядке совещания, о последствиях признания осуждённых  заслуживающими снисхождения и другие.  

В силу ч. 6 ст. 340 УПК РФ стороны вправе заявить в судебном  заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова  председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности  и беспристрастности. Возражения в порядке ч. 6 ст. 340 УПК РФ никто из  участников судебного разбирательства по делу не заявил (л.д. 256 т. 12).  

Доводы апелляционных жалоб в части недоказанности виновности  Савельевой Н.И. и Музыкиной Н.Г. в совершении преступлений, за которые  они осуждены, не могут быть предметом обсуждения Судебной коллегии,  поскольку фактические обстоятельства дела, установленные вердиктом  коллегии присяжных заседателей, являются обязательными для всех и никем  не могут быть поставлены под сомнение.  

Приговор постановлен на основании обвинительного вердикта и за его  рамки не выходит. В соответствии с требованиями п. 3 ст. 351 УПК РФ в его  описательно-мотивировочной части содержится описание преступных  деяний, в совершении которых ФИО1 и ФИО3 признаны  виновными, а также квалификация содеянного ими.  

Противоправные действия ФИО1 и ФИО2 дана  правильная юридическая оценка по п. «в» ч. 4 ст. 162, п. п. «в», «ж», «з» ч. 2  ст. 105 УК РФ.  

Согласно разъяснению, данному в пункте 11 Постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 27 января 1999 г. «О  судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», как сопряжённое  с разбоем следует квалифицировать убийство в процессе совершения  указанного преступления. Содеянное в таких случаях следует  квалифицировать по совокупности преступлений.  

Престарелый возраст и состояние здоровья С.., передвигавшейся с помощью посторонних предметов, указывают на  очевидность для осуждённых нахождения потерпевшей в беспомощном  состоянии.  

Гражданский иск разрешён судом в соответствии с требованиями ст.  151 и ст. 1101 ГК РФ, согласно которым при определении размера  компенсации вреда должны учитываться требования разумности и  справедливости. Б. приходится родной дочерью С...Учитывая нетрудоспособный возраст ФИО1 и ФИО2, их семейное и материальное положение, суд определил к взысканию  сумму компенсации морального вреда, которая в несколько раз меньше  суммы, заявленной в исковом заявлении.  

При таких обстоятельствах Судебная коллегия пришла к выводу о том,  что существенных нарушений уголовно-процессуального закона допущено  не было и, следовательно, оснований для отмены приговора по настоящему  уголовному делу не имеется.  

Вместе с тем приговор подлежит изменению на основании п. 3 ст. 38915  УК РФ, в связи с неправильным применением уголовного закона, под  которым согласно ч. 2 ст. 389** УПК РФ понимается нарушение требований  Общей части УК РФ.  

Так в силу ч. 1 и ч. 2 ст. 64 Общей части УК РФ при наличии  исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами  преступления, ролью виновного, его поведением во время или после  совершения преступления, и других обстоятельств, существенно  уменьшающих степень общественной опасности преступления, а равно при  активном содействии участника группового преступления раскрытию этого  преступления наказание может быть назначено ниже низшего предела,  предусмотренного соответствующей статьей Особенной части УК РФ, или  суд может назначить более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой  статьей, или не применить дополнительный вид наказания, предусмотренный  в качестве обязательного; исключительными могут быть признаны как  отдельные смягчающие обстоятельства, так и совокупность таких  обстоятельств.  

Суд никак не мотивировал в приговоре свой вывод о том, что он не  находит оснований для применения в отношении ФИО1 и  ФИО2 положений ст. 64 УК РФ. При этом он установил, что на  день постановления приговора ФИО1 достигла возраста 65 лет, а  ФИО3 - 72 лет, каждая из них впервые привлекается к уголовной  ответственности, является ветераном труда и пенсионером по старости. В  качестве обстоятельства, смягчающего их наказания, суд признал явки с  повинной и активное способствование раскрытию и расследованию  преступлений.  

Как видно из материалов дела преступления в отношении С. были совершены в условиях неочевидности. ФИО1 и ФИО3 на первых допросах дали развернутые показания об  обстоятельствах совершения ими преступлений, что позволило  

соответствующим органам раскрыть преступления в кратчайший срок и  расследовать уголовное дело с исчерпывающей полнотой.  

Таким образом, установив по делу исключительные обстоятельства,  суд первой инстанции в нарушение положений ст. 64 УК РФ не придал им  должного значения, что повлекло за собой неправильное применение им  уголовного закона при назначении наказаний. В связи с чем, Судебная  коллегия считает необходимым смягчить ФИО1 и ФИО2  основные наказания и не применять к ним дополнительное наказание в виде  ограничения свободы.  

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 38920, 38928 УПК РФ,  Судебная коллегия  

определила: 

приговор Ростовского областного суда от 15 мая 2018 г. в отношении  ФИО1 и ФИО2  изменить:  

смягчить наказания, назначенные ФИО1, с применением ст.  64 УК РФ: по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ до шести лет лишения свободы; по  п.п. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ до семи лет лишения свободы;  

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём  частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить  ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок  восемь лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима;  

смягчить наказания, назначенные ФИО2, с применением ст.  64 УК РФ: по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ до шести лет лишения свободы; по  п.п. «в», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ до семи лет лишения свободы;  

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путём  частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить  ФИО2 наказание в виде лишения свободы на  срок восемь лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.  

В остальном этот же приговор оставить без изменения, а  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Председательствующий судья Судьи