ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 42-АПУ 19-4 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 3 октября 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего судьи Смирнова В.П., судей Пейсиковой Е.В. и Романовой Т.А. с участием адвоката Мушаевой О.У. и прокурора Лежепёкова В.А. при ведении протокола секретарём Мамейчиком М.А. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционному представлению государственного обвинителя Дамбинова  СО. на приговор Верховного Суда Республики Калмыкия от 16 августа 2019  г., по которому  

З 

<

...>

<

...> 

оправдан по обвинению в 

совершении преступления, предусмотренного п. «и» ч. 2 ст. 105 УК РФ, на  основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ в связи с непричастностью к  преступлению.  

Постановлено З. из-под стражи освободить, на основании ст. 142 УПК РФ признать за ним право на реабилитацию и в соответствии с ч. 3  ст. 306 УПК РФ уголовное дело вместе с вещественными доказательствами  направить руководителю Главного следственного управления Следственного  комитета Российской Федерации по Республике Калмыкия для производства  предварительного расследования и установления лица, подлежащего  привлечению в качестве обвиняемого.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Смирнова В.П. о содержании приговора, существе апелляционного  представления и возражений на него, выслушав мнение прокурора  Генеральной прокуратуры Российской Федерации Лежёпекова В. А.,  поддержавшего апелляционное представление, адвоката Мушаевой О.У. в  защиту З. полагавшей апелляционное представление неподлежащим удовлетворению, Судебная коллегия  

установила: 

органами предварительного следствия З. обвинялся в умышленном причинении смерти другому человеку, совершённом из хулиганских  побуждений, а именно, в том, что в 1 час 34 минуты 17 января 2015 г. он,  находясь на территории, прилегающей к административному зданию « 

<

...>» в г. 

<

...> после драки, в которой  пострадал его знакомый Э. пренебрегая общепринятыми правилами поведения и противопоставляя себя обществу, без каких-либо на  то причин, неожиданно для С. поссорившегося с Э., нанес ему один удар неустановленным колюще-режущим предметом по типу ножа, чем причинил колото-резаное проникающее слепое ранение левой  половины груди с повреждением мягких тканей, от которого потерпевший в  2 часа 10 минут того же дня скончался в больнице.  

На основании вердикта коллегии присяжных заседателей З. оправдан.  

В апелляционном представлении государственный обвинитель  Дамбинов СО. просит оправдательный приговор в отношении З. отменить и направить уголовное дело на новое судебное разбирательство в  ином составе суда в связи с существенными нарушениями уголовно- процессуального закона, выразившимися в следующем:  

при формировании коллегии присяжный заседатель Б. проигнорировала вопрос председательствующего под № 23 и скрыла свою  осведомлённость о возможной причастности Э. к убийству С. кроме того имеются основания полагать, что Б. могла быть заинтересована в исходе уголовного дела, так как С.. являлся другом Э.и О. поэтому последние мстили за его смерть;  

- при просмотре видеозаписи с места происшествия защитник Эльдеева  Т.Х. допускала высказывания: «Где это видно?», «В руке у З. нет ножа», «Что мы смотрим по 20 раз»;  

- при допросе свидетеля А. сторона защиты допускала высказывания процедурного характера о вопросах, подлежащих постановке  перед свидетелем;  

- при допросе свидетеля М. защитником Эльдеевой Т.Х. задавались вопросы явно провокационного характера, которыми защитник  пыталась выяснить сама ли свидетель просила засекретить сведения о ней и  откуда она наблюдала за происходящим;  

- в судебных прениях сторона защиты допускала высказывания,  касающиеся характеристики З. адвокат Бадмаев Э.Ю. ссылался на не желание свидетеля М. отвечать на ряд вопросов, угрожающих рассекречиванию данных о её личности; адвокат Эльдеева Т.Х.  допускала высказывания о неполноте предварительного следствия в части  того, что необходимо было допросить тех лиц, которые находились рядом с  З. кроме того защитник ставила под сомнение достоверность заключения судебно-медицинской экспертизы, находя её противоречивой.  

Таким образом, по мнению государственного обвинителя, нарушения  уголовно-процессуального закона, допущенные стороной защиты, в силу их  многочисленности и существенного характера, не могли быть устранены  замечаниями председательствующего судьи. Несмотря на принимаемые  председательствующим меры, обстоятельства, выходящие за пределы  компетенции присяжных заседателей, были доведены до них и повлияли на  вынесение ими вердикта.  

Защитники З. - адвокаты Мушаева О.У. и Эльдеева Т.Х., принесли письменные возражения на апелляционное представление.  

Изучив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного  представления, Судебная коллегия не нашла оснований для его  удовлетворения по следующим мотивам.  

Согласно ст. 389 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный  на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей,  может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе  потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь  при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального  закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его  законного представителя и (или) представителя на представление  доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед  присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными  заседателями ответов (ч. 1); оправдательный приговор, постановленный на  основании вердикта коллегии присяжных заседателей, подлежит отмене,  если при неясном и противоречивом вердикте председательствующий не  указал присяжным заседателям на неясность и противоречивость вердикта и  не предложил им вернуться в совещательную комнату для внесения  уточнений в вопросный лист (ч. 2).  

По настоящему уголовному делу перечисленные выше нарушения  уголовно-процессуального закона допущены не были.  

Как видно из протокола судебного заседания при формировании  коллегии присяжных заседателей участники судебного разбирательства со  стороны обвинения и со стороны защиты в полной мере реализовали свои  права, предусмотренные ст. 328 УПК РФ (л.д. 41-52 т. 9).  

Довод апелляционного представления о том, что присяжный заседатель  Б. подлежала отводу в соответствии со ст. 61 УПК РФ является несостоятельным.  

Так, в подтверждение своего довода о заинтересованности присяжного  заседателя Б. в исходе дела в отношении З. государственный обвинитель сослался на приобщённые к его представлению  объяснение следователя Н. и копии материалов другого уголовного дела, по которому 24 ноября 2017 г. за совершение 1 мая 2016 г.  умышленного убийства Э. осуждён Э. По этому же делу за пособничество в убийстве осуждён О. 

Согласно приговору Элистинского городского суда Республики  Калмыкия от 24 ноября 2017 г. Э. находясь в салоне автомашины марки «

<

...>» под управлением О. 

произвел выстрелы из карабина «

<

...> в Э. находившегося в салоне автомашины марки «

<

...>» (л.д. 211-213 т. 9).  

В ходе предварительного следствия было установлено, что  собственником автомашины марки « 

<

...> является индивидуальный предприниматель Б. в связи с чем она и была допрошена следователем Н. 7 апреля 2017 г. (л.д. 179- 180 т. 9).  

Однако, ни протокол допроса Б. ни другие материалы уголовного дела в отношении Э. и О. не свидетельствуют о том, что Б. была знакома с Э.и О. Напротив, согласно приговору в отношении Э. и О. автомашина марки « 

<

...>», в которой находился Э. во время его убийства, являлась автомашиной-такси, случайно вызванной Э. и его знакомыми для единовременной поездки.  

При таких обстоятельствах делать вывод о том, что присяжный  заседатель Б. «проигнорировала вопрос председательствующего под № 23», нет никаких оснований.  

В силу ч. 1 ст. 330 УПК РФ до приведения присяжных заседателей к  присяге стороны вправе заявить, что вследствие особенностей  рассматриваемого уголовного дела образованная коллегия присяжных  заседателей в целом может оказаться неспособной вынести объективный  вердикт и требовать её роспуска. Данным правом никто из участников  судебного разбирательства со стороны обвинения и со стороны защиты по  настоящему уголовному делу не воспользовался (л.д. 52 т. 9).  

Судебное разбирательство по настоящему уголовному делу проведено  с соблюдением принципа состязательности и равноправия сторон.  

Все доказательства, на которых основывалось обвинение, были  тщательно исследованы с участием присяжных заседателей.  

Все ходатайства были разрешены председательствующим после их  обсуждения со сторонами. Законные и обоснованные ходатайства  председательствующий удовлетворил, отказ в удовлетворении других  ходатайств - мотивировал.  

В ходе судебного разбирательства председательствующий принимал  меры к тому, чтобы до присяжных заседателей не была доведена  недопустимая информация, а если такая информация всё же до них  доводилась, то в соответствии с разъяснениями, данными в пункте 24  Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22  ноября 2005 г. № 23 «О применении судами норм уголовно-процессуального  кодекса Российской Федерации, регулирующих судопроизводство с участием  присяжных заседателей» (в редакции Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 15 мая 2018 г. N 11), он давал присяжным  заседателям соответствующие разъяснения на этот счёт, которые  впоследствии напомнил в напутственном слове (л.д. 29-30 т. 9).  

Высказывания адвоката Эльдеевой Т.Х., приведённые в апелляционном  представлении, по мнению Судебной коллегии, не могут служить  показателем противоправного воздействия на присяжных заседателей,  поскольку комментарии в ходе просмотра видеозаписи делались не только  участниками судебного разбирательства со стороны защиты, но и  участниками судебного разбирательства со стороны обвинения, в том числе  государственным обвинителем. При этом председательствующий делал  участникам судебного разбирательства замечания и по окончании просмотра  обратился к присяжным заседателям с просьбой не учитывать комментарии,  сделанные сторонами в ходе просмотра видеозаписи (л.д. 61-62 т. 9).  

Каких-либо сведений о нарушении закона стороной защиты в ходе  допроса свидетеля А. протокол судебного заседания не содержит (л.д.65-74 т. 9).  

Довод апелляционного представления о том, что некоторые вопросы,  заданные адвокатом Эльдеевой Т.Х. свидетелю М. носили провокационный характер, не соответствует протоколу судебного заседания,  согласно которому указанные вопросы председательствующий отклонил как  угрожающие раскрытию личных данных засекреченного свидетеля (л.д. 83- 87 т. 9).  

Всем участникам судебного разбирательства по настоящему  уголовному делу со стороны обвинения и со стороны защиты  председательствующий предоставил возможность выступить перед  присяжными заседателями в прениях, с репликами, а подсудимому ещё и с  последним словом.  

Выступление государственного обвинителя, а также выступления  защитников в судебных прениях содержат подробный анализ доказательств,  исследованных в судебном заседании, и развёрнутое обоснование своей  позиции по делу (л.д. 141-147 т. 9). Анализ выступлений защитников не  позволяет Судебной коллегии согласиться с доводом апелляционного  представления о том, что в судебных прениях ими до присяжных заседателей  была доведена недопустимая информация. Так, относительно данных о  личности З. адвокат Мушаева О.У. сказала: «Мы рассматриваем дело в отношении З., который тоже может являться сыном, отцом, братом...». После чего речь адвоката была остановлена  председательствующим, который дал разъяснение присяжным заседателям,  что данные, характеризующие подсудимого, не подлежат учёту при  вынесении вердикта (л.д. 144 т. 9). Выступая в судебных прениях, адвокат  Бадмаев Э.Ю. сказал, что присяжным заседателям необходимо ответить на  вопрос: «Доказано ли, что смерть потерпевшему причинил З. а не иное лицо?». Прервав речь адвоката, председательствующий напомнил  присяжным о том, что они должны разрешить вопросы только в пределах  обвинения, предъявленного З. (л.д. 145-146 т. 9). Выступление в судебных прениях адвоката Эльдеевой Т.Х. было остановлено  председательствующим после слов: «Утверждение о том, что якобы  потерпевший отлетел и прочее, надо было на следствии выяснять,  допрашивать тех лиц, которые толпой стояли возле З.» (л.д. 150 т. 9). В другой раз председательствующий остановил выступление адвоката  Эльдеевой Т.Х., когда она стала говорить о том, что в исследовательской  части судебно-медицинской экспертизы расположение раневого канала  указано справа налево, а в резолютивной части - слева направо (л.д. 150 т.9).  Эти высказывания председательствующий просил присяжных заседателей не  учитывать при вынесении вердикта (л.д. 149-150 т. 9).  

Вопросный лист по настоящему уголовному делу сформулирован  председательствующим в соответствии со ст. 338 УПК РФ, а вопросы,  подлежавшие разрешению присяжными заседателями, соответствуют  требованиям ст. 339 УПК РФ. Они составлены с учётом обвинения,  предъявленного органами предварительного следствия и поддержанного  государственным обвинителем, результатов судебного следствия, прений  сторон, после обсуждения их со сторонами, в ясных и понятных выражениях  (л.д. 34-35 т. 9).  

Напутственное слово подготовлено председательствующим в  письменном виде и соответствует требованиям ч.ч. 2-4 ст. 340 УПК РФ (л.д.  22-31 т. 9).  

В силу ч. 6 ст. 340 УПК РФ стороны вправе заявить в судебном  заседании возражения в связи с содержанием напутственного слова  председательствующего по мотивам нарушения им принципа объективности  и беспристрастности. Возражения в порядке ч. 6 ст. 340 УПК РФ никто из  участников судебного разбирательства по делу не заявил (л.д. 156 т. 9).  

Таким образом ссылка в апелляционном представлении на  многочисленность и существенность нарушений уголовно-процессуального  закона, допущенных стороной защиты, не нашла своего подтверждения в  ходе апелляционного рассмотрения уголовного дела.  

Исходя из изложенного, Судебная коллегия пришла к выводу о том,  что оснований, предусмотренных п.п. 2-4 ст. 38915, ст. 38925 УПК РФ для  отмены или изменения приговора, по настоящему уголовному делу не  имеется, а поэтому, руководствуясь ст. ст. 38920, 389 8УПК РФ,  

определила: 

приговор Верховного Суда Республики Калмыкия от 16 августа 2019 г. в  отношении З. оставить без изменения, а апелляционное представление государственного обвинителя Дамбинова СО.  - без удовлетворения.  

Председательствующий судья Судьи