ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 66-КГ20-2 

 № 2-560/2019 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 7 июля 2020 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Асташова СВ., судей Марьина А.Н. и Романовского СВ. 

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по иску публичного  акционерного общества «Страховая компания «Росгосстрах» к ФИО1 о возмещении ущерба в порядке регресса по  кассационной жалобе ФИО1 на решение  Шелеховского городского суда Иркутской области от 10 июня 2019 г. и  апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Иркутского областного суда от 2 сентября 2019 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Асташова СВ., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации  

установила: 

ПАО СК «Росгосстрах» обратилось в суд с иском к ФИО1 о  возмещении ущерба в порядке регресса.  

В обоснование требований истец указал на то, что 7 февраля 2019 г. по  вине ответчика, управлявшего автомобилем «УАЗ», был повреждён  автомобиль «Тойота», принадлежащий ФИО2  

Документы о дорожно-транспортном происшествии оформлены без  участия уполномоченных на то сотрудников полиции. На момент  происшествия гражданская ответственность обоих водителей была  застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», которое выплатило Вараксину И.С  страховое возмещение в размере 68 300 руб.  

Ссылаясь на подпункт «ж» пункта 1 статьи 14 Федерального закона от  25 апреля 2002 г. № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской  ответственности владельцев транспортных средств» (далее - Закон об  ОСАГО) в редакции Федерального закона от 28 марта 2017 г. № 49-ФЗ, а  также на то, что ФИО1 в установленный законом пятидневный срок  не направил страховщику извещение об этом происшествии, истец просил  взыскать с ФИО1 в порядке регресса 68 300 руб. и судебные  расходы.  

Решением Шелеховского городского суда Иркутской области от  10 июня 2019 г., оставленным без изменения апелляционным определением  судебной коллегии по гражданским делам Иркутского областного суда от  2 сентября 2019 г., исковые требования удовлетворены.  

В кассационной жалобе заявителем ставится вопрос об отмене  указанных выше судебных постановлений.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  Романовского СВ. от 10 июня 2020 г. кассационная жалоба с делом передана  для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским  делам Верховного Суда Российской Федерации.  

От администрации Ольхинского сельского поселения Шелеховского  района Иркутской области, привлечённой к участию в деле в качестве  третьего лица, поступило ходатайство об отложении слушания дела.  

Обсудив ходатайство и изложенные в нём доводы, Судебная коллегия  по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации не находит  оснований для его удовлетворения.  

Из материалов дел и содержания ходатайства следует, что  администрация Ольхинского сельского поселения о слушании дела извещена  заблаговременно, каких-либо объективных причин невозможности направить  своего представителя для участия в судебном заседании в ходатайстве не  указано, каких-либо письменных объяснений по существу дела в суд  кассационной инстанции не направлено.  

Доводы о том, что в течение более чем недели с момента получения  извещения администрация не могла разрешить вопрос об участии своего  представителя в судебном заседании, Судебная коллегия по гражданским  делам Верховного Суда Российской Федерации находит необоснованными.  

Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационной жалобы,  Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации находит жалобу подлежащей удовлетворению.  

В соответствии со статьёй 39014 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения  судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных  постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения  норм материального права и (или) норм процессуального права, которые  повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны  восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а  также защита охраняемых законом публичных интересов.  

Такие нарушения допущены судебными инстанциями при  рассмотрении настоящего дела.  

Судом установлено, что 7 февраля 2019 г. по вине ФИО1,  управлявшего автомобилем «УАЗ», произошло дорожно-транспортное  происшествие, в результате которого повреждён принадлежащий  ФИО2 автомобиль «Тойота».  

На момент происшествия гражданская ответственность обоих его  участников была застрахована в ПАО СК «Росгосстрах».  

Документы о дорожно-транспортном происшествии оформлены без  участия уполномоченных на то сотрудников полиции.  

15 февраля 2019 г. ФИО2 обратился в страховую компанию с  заявлением о выплате страхового возмещения, представив необходимый  пакет документов.  

На основании акта о страховом случае от 28 февраля 2019 г. страховая  компания выплатила потерпевшему возмещение в размере 68 300 руб.  

Удовлетворяя регрессный иск, суд первой инстанции исходил из того,  что в нарушение требований пункта 2 статьи 11' Закона об ОСАГО ответчик  не исполнил обязанность по направлению страховщику в течение пяти  рабочих дней со дня дорожно-транспортного происшествия заполненного  бланка извещения о происшествии, а представил его в страховую компанию  только 25 февраля 2019 г., что в силу подпункта «ж» пункта 1 статьи 14  Закона об ОСАГО даёт страховщику право предъявить регрессное  требование к причинителю вреда.  

При этом суд не усмотрел оснований для признания причин пропуска  названного срока уважительными.  

Суд апелляционной инстанции согласился с таким выводом. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации находит, что судами допущены существенные  нарушения норм материального и процессуального права.  

В силу статьи 1068 главы 59 Гражданского кодекса Российской  Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред,  причинённый его работником при исполнении трудовых (служебных,  должностных) обязанностей.  

Применительно к правилам, предусмотренным данной главой,  работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании  

трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по  гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны  были действовать по заданию соответствующего юридического лица или  гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (пункт 1).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1079 этого же кодекса юридические  лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью  для окружающих (использование транспортных средств, механизмов,  электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых  веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и  иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред,  причинённый источником повышенной опасности, если не докажут, что вред  возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.  

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или  гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве  собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного  управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по  доверенности на право управления транспортным средством, в силу  распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника  повышенной опасности и т.п.).  

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского  законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие  причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что  согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации  не признаётся владельцем источника повышенной опасности лицо,  управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных,  должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного  контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным  владельцем источника повышенной опасности.  

Из содержания приведённых выше норм материального права и  разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что  работник, управляющий источником повышенной опасности в силу  трудовых или гражданско-правовых отношений с собственником этого  источника повышенной опасности, не признаётся владельцем источника  повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса  Российской Федерации, ответственность в таком случае возлагается на  работодателя, являющегося владельцем источника повышенной опасности.  

Данные правила распространяются и на требования о возмещении  ущерба в порядке регресса.  

Из обстоятельств дела следует, что ФИО1 на момент  происшествия состоял в трудовых отношениях с администрацией  Олхинского сельского поселения (привлечена по делу в качестве третьего  лица), которая согласно страховому полису ОСАГО является страхователем  

и собственником транспортного средства «УАЗ», находившегося под  управлением Парфёнова А.В.  

Однако судами в нарушение части 2 статьи 56 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации не был вынесен на  обсуждение сторон вопрос о том, на каком основании ФИО1  управлял данным автомобилем и кто должен нести ответственность за вред,  причинённый при использовании этого автомобиля.  

В материалах дела имеется выписка из распоряжения администрации  Олхинского сельского поселения от 11 января 2006 г. № 2-л/с «О приёме  работников на работу», согласно которой ФИО1 принят на работу с  11 января 2006 г. в администрацию водителем (л.д. 84). Кроме того, из  объяснений представителя администрации, изложенных в протоколе  судебного заседания суда первой инстанции от 6 мая 2019 г., следует, что  ответчик является сотрудником администрации Олхинского сельского  поселения с 2006 года (л.д. 86).  

Вместе с тем ни судом первой инстанции в нарушение части 4 статьи  198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, ни  судом апелляционной инстанции в нарушение пункта 5 части 2 статьи 329  названного кодекса не дана какая-либо оценка указанным доказательствам.  

Согласно пункту 2 статьи 11' Закона об ОСАГО в случае оформления  документов о дорожно-транспортном происшествии без участия  уполномоченных на то сотрудников полиции бланк извещения о дорожно- транспортном происшествии, заполненный в двух экземплярах водителями  причастных к дорожно-транспортному происшествию транспортных средств,  направляется этими водителями страховщикам, застраховавшим их  гражданскую ответственность, в течение пяти рабочих дней со дня дорожно- транспортного происшествия. Потерпевший направляет страховщику,  застраховавшему его гражданскую ответственность, свой экземпляр  совместно заполненного бланка извещения о дорожно-транспортном  происшествии вместе с заявлением о прямом возмещении убытков.  

В силу пункта 3 указанной статьи в случае оформления документов о  дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то  сотрудников полиции владельцы транспортных средств, причастных к  дорожно-транспортному происшествию, по требованию страховщиков,  указанных в пункте 2 этой статьи, обязаны представить транспортные  средства для проведения осмотра и (или) независимой технической  экспертизы в течение пяти рабочих дней со дня получения такого  требования.  

Для обеспечения возможности осмотра и (или) независимой  технической экспертизы транспортных средств, участвовавших в дорожно- транспортном происшествии, в случае оформления документов о дорожно- транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников  полиции владельцы указанных транспортных средств без согласия в  

письменной форме страховщиков не должны приступать к их ремонту или  утилизации до истечения 15 календарных дней, за исключением нерабочих  праздничных дней, со дня дорожно-транспортного происшествия.  

В соответствии с подпунктом «ж» пункта 1 статьи 14 Закона об  ОСАГО к страховщику, осуществившему страховое возмещение, переходит  право требования потерпевшего к лицу, причинившему вред, в размере  осуществлённого потерпевшему страхового возмещения, если указанное  лицо в случае оформления документов о дорожно-транспортном  происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции не  направило страховщику, застраховавшему его гражданскую ответственность,  экземпляр заполненного совместно с потерпевшим бланка извещения о  дорожно-транспортном происшествии в течение пяти рабочих дней со дня  дорожно-транспортного происшествия.  

Согласно постановлению Конституционного Суда Российской  Федерации от 31 мая 2005 г. № 6-П специальные правовые гарантии защиты  прав потерпевшего должны быть адекватны правовой природе и целям  страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств,  а также характеру соответствующих правоотношений (п. 3.1).  

В определении Конституционного Суда Российской Федерации от  25 мая 2017 г. № 1059-О указано, что, по смыслу пункта 2 статьи И1 Закона  об ОСАГО во взаимосвязи с пунктом 3 этой же статьи, необходимость  направления водителями транспортных средств, причастных к дорожно- транспортному происшествию, бланка извещения о дорожно-транспортном  происшествии страховщикам, застраховавшим их гражданскую  ответственность, в течение пяти рабочих дней со дня дорожно-транспортного  происшествия сопряжена с их обязанностью по требованию страховщиков  представить указанные транспортные средства для проведения осмотра и  (или) независимой технической экспертизы в течение пяти рабочих дней со  дня получения такого требования, а также для обеспечения этих целей не  приступать к их ремонту или утилизации до истечения 15 календарных дней,  за исключением нерабочих праздничных дней, со дня дорожно- транспортного происшествия. Подпункт «ж» пункта 1 статьи 14 Закона об  ОСАГО о праве регрессного требования страховщика призван обеспечить  баланс интересов страховщика и страхователя.  

По смыслу приведённых положений закона и актов их толкования  требование о направлении обоими участниками происшествия заполненного  бланка извещения о страховом случае при оформлении документов без  участия сотрудников полиции направлено на то, чтобы и страховщик,  застраховавший ответственность потерпевшего, и страховщик,  застраховавший ответственность причинителя вреда, имели возможность  проверить достоверность сведений о дорожно-транспортном происшествии и  о полученных в его результате повреждениях автомобилей.  

В этих же целях была установлена и ответственность за неисполнение  данного требования в виде возможности предъявить регрессные требования к  причинителю вреда, не исполнившему такую обязанность.  

По настоящему делу страхователем ответственности обоих владельцев  автомобилей является один и тот же страховщик, который по обращению  потерпевшего, представившего заполненный бланк извещения о  происшествии с указанием сведений о том, что ответственность причинителя  вреда тоже застрахована в ПАО СК «Росгосстрах», включая серию, номер и  дату выдачи полиса ОСАГО (л.д. 15), признал изложенные в нём сведения  достоверными, а случай - страховым и определил размер страхового  возмещения.  

Удовлетворяя иск, судебные инстанции не указали, в чём состоит  нарушение прав страховщика как основание регрессной ответственности  вследствие непредставления ему второго экземпляра такого же извещения о  том же происшествии.  

Заявитель ссылается также на то, что при представлении документов в  страховую компанию они действовали с потерпевшим совместно, как  участники одного дорожного происшествия и клиенты одного и того же  страховщика, а в дальнейшем выполняли указания страховой компании,  однако судебные инстанции это обстоятельство не учли и не исследовали.  

На это же он ссылался и при рассмотрении дела в суде первой  инстанции (л.д. 89, 110), и в апелляционной жалобе (л.д. 132).  

При указанных выше обстоятельствах судам при разрешении спора  следовало учесть и обсудить в качестве имеющего значение обстоятельства  вопрос о том, являлись ли действия сторон добросовестными, имея в виду,  что в соответствии с пунктами 3 и 4 статьи 1 Гражданского кодекса  Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите  гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники  гражданских правоотношений должны действовать добросовестно, никто не  вправе извлекать преимущество из своего незаконного или  недобросовестного поведения, а в соответствии с пунктом 1 статьи 10 этого  же кодекса не допускаются осуществление гражданских прав исключительно  с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с  противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное  осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Однако названные выше обстоятельства и положения закона судами  учтены не были.  

С учётом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации находит, что судами допущены  существенные нарушения норм материального и процессуального права,  которые могут быть устранены только при новом рассмотрении дела.  

Согласно части 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно  

рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде  первой инстанции с учётом особенностей, предусмотренных главой 39  данного кодекса.  

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции  предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их  юридическую квалификацию (пункт 21 постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О применении судами  норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих  производство в суде апелляционной инстанции»).  

Приведённые выше требования закона и разъяснения Пленума  Верховного Суда Российской Федерации судом апелляционной инстанции  при рассмотрении настоящего дела выполнены не были.  

Принимая во внимание изложенное, а также необходимость  соблюдения разумных сроков судопроизводства (статья 6 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации), Судебная коллегия по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит  нужным отменить апелляционное определение судебной коллегии по  гражданским делам Иркутского областного суда от 2 сентября 2019 г. и  направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

Руководствуясь статьями 39014, 39015, 39016 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Иркутского областного суда от 2се_ьшъбря 2019 г. отменить, направить дело  на новое рассмотрение в суддп&лляционнои'цнстанции.  

ПредседательствующийСудьи