ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

 № 307-ЭС16-7958

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. ФИО1 июня 2020 г.

Резолютивная часть определения объявлена 1 июня 2020 г. Определение изготовлено в полном объеме 8 июня 2020 г.  

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе: председательствующего судьи  Самуйлова С.В., судей Капкаева Д.В. и Разумова И.В., при ведении протокола  судебного заседания секретарем судебного заседания Ивлевой Е.В., 

с использованием систем видеоконференц-связи при содействии  Арбитражного суда Калининградской области (судья Чепель А.Н.) при ведении  протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Губиной Ю.В.) 

рассмотрела в судебном заседании кассационную жалобу публичного  акционерного общества Национальный банк "Траст" (далее - банк "Траст",  банк) на определение Арбитражного суда Калининградской области от  22.03.2017, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  08.07.2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от  24.10.2019 по обособленному спору о включении требований банка "Траст" в  реестр требований кредиторов должника в деле  № А21-8868/2014 о банкротстве  общества с ограниченной ответственностью "Авипак". 

В судебном заседании приняли участие конкурсный управляющий  общества "Авипак" – ФИО2, а также представители: 

банка "Траст" – ФИО3, ФИО4, компании "Лерой ФИО11" – ФИО5, компании "Норвей Роял Салмон АСА" – ФИО6, 

ФИО7 – ФИО8,ФИО9 – ФИО10

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Самуйлова С.В., вынесшего определение от 09.04.2020 о передаче  кассационной жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании,  

а также объяснения представителей лиц, участвующих в деле, судебная  коллегия 

установила:

как следует из материалов дела и установлено судами первой и  апелляционной инстанций, по условиям договоров от 02.04.2013 и 31.01.2014  открытое акционерное общество коммерческий банк "Петрокоммерц" (далее -  банк "Петрокоммерц"), обязалось предоставить обществу с ограниченной  ответственностью "Технолат" (заемщику) денежные средства в виде кредитной  линии с лимитом выдачи в размере 900 000 000 руб. и 360 000 000 руб. со  сроком возврата до 01.04.2018 и 30.01.2017 соответственно. 

Исполнение обязательств по возврату кредитов обеспечивалось  поручительством общества "Авипак" (договоры от 02.04.2013 и от 31.01.2014),  а также залогом недвижимого имущества, технологического производственного  оборудования и транспортных средств и спецтехники, принадлежащих  обществу "Авипак" (договоры от 02.04.2013, от 16.04.2013, от 08.08.2013, от  31.01.2014), залогом основных средств, принадлежащих обществам "Авипак" и  "Технолат" (договор от 09.08.2013), залогом 100% долей в уставных капиталах  обществ "Технолат" и "Авипак". Кроме того, те же обязательства  обеспечивались поручительствами и залогами иных лиц. 

Банк "Петрокоммерц" свои обязательства исполнил, однако общество  "Технолат" кредит банку не вернуло: задолженность по договору от 02.04.2013  составила 894 788 426,12 руб., по договору от 31.01.2014 – 365 887 261,49 руб. 

21.10.2014 Арбитражный суд Калининградской области возбудил дело о  банкротстве общества "Авипак" как ликвидируемого должника и 09.12.2014  признал его банкротом. Тем же судом 22.10.2014 возбуждено дело  № А21- 8614/2014 о банкротстве общества "Технолат" и 19.11.2014 оно признано  банкротом. 

19.01.2015 Банк "Петрокоммерц" обратился в арбитражный суд с  заявлением о включении в реестр требований кредиторов общества "Авипак"  задолженности по договору от 02.04.2013 в размере 894 788 426,12 руб. и по  договору от 31.01.2014 в размере 365 887 261,49 руб. (последнее - как  обеспеченное залогом имущества должника). Требование основано на  кредитных договорах, договорах залога имущества общества "Авипак" и  договорах поручительства. 

Определением Арбитражного суда Калининградской области от  06.05.2015 в удовлетворении заявления отказано в связи с тем, что суд  усмотрел в действиях банка и общества "Авипак" при заключении договоров  залога и поручительства злоупотребление правом. 

Определением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от  29.06.2015 Банк "Петрокоммерц" заменен на публичное акционерное общество  "Банк "Финансовая Корпорация Открытие" (далее - Корпорация) и  постановлением того же суда от 22.10.2015 определение от 06.05.2015  отменено, заявленное требование удовлетворено. Апелляционный суд опроверг  выводы о злоупотреблении правом, указав, что кредит выдавался группе лиц  

для пополнения оборотных средств, а обеспечение исполнения обязательств по  возврату кредита за счет участников группы является обычной хозяйственной  практикой. Намерений у сторон договора умышленно причинить вред каким- либо лицам не имелось. 

Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от  15.02.2016 отменил судебные акты и направил обособленный спор на новое  рассмотрение для исследования обстоятельств спора. 

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции принял уточнение  требований в связи с их частичным погашением (кредитор просил включить в  реестр требование в сумме 894 788 426,12 руб., а также как обеспеченное  залогом имущества должника требование в размере 340 567 471,99 руб.) и  определением от 22.03.2017 отказал в удовлетворении заявления. 

Постановлениями апелляционного и окружного судов от 08.07.2019 и от  24.10.2019 определение суда первой инстанции оставлено в силе. В связи с  реорганизацией Корпорации апелляционный суд заменил её на банк "Траст". 

Суды исходили из того банк и общество "Авипак", действуя во вред  кредиторам последнего, злоупотребили своими правами при заключении  обеспечительных сделок. Суды руководствовались статьями 10, 168, 361, 363  Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), статьями 100,  142 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ "О несостоятельности  (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пунктом 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012   № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел  о банкротстве", пунктом 1 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 23.06.2015  № 25 "О применении судами некоторых  положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской  Федерации", пунктами 4 и 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 23.12.2010  № 63 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление  № 63). 

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской  Федерации, банк "Траст" просил судебные акты отменить, ссылаясь на  нарушение судами норм права, и принять по делу новый судебный акт,  включив в третью очередь реестра требований кредиторов общества "Авипак"  задолженность в сумме 894 788 426,12 руб., а так же задолженность в размере  340 567 471,99 руб. как обеспеченную залогом имущества общества "Авипак". 

Доводы заявителя сводились к тому, что суды безосновательно не  приняли во внимание групповой характер деятельности заемщика и поручителя  (залогодателя) и их общий экономический интерес в получении кредита, с чем  и связаны мотивы общества "Авипак" по заключению обеспечительных сделок.  Действия банка по получению обеспечения с участников группы в случае  финансирования одного из них соответствуют обычной банковской практике. 

В судебном заседании представители банка "Траст" и ФИО7  поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе. Конкурсный  управляющий общества "Авипак", а также представители компаний "Лерой  

Сифуд АС", "Норвей Роял Салмон АСА" и Абушика В.А. просили оставить  судебные акты без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения,  настаивая на злоупотреблении со стороны банка и общества "Авипак" при  заключении сделок. Общество с ограниченной ответственностью "Балтийская  акватория" (конкурсный кредитор общества "Авипак") представило в суд отзыв  о своем согласии с обжалованными судебными актами. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы судебная коллегия  пришла к следующим выводам. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 16, статьей 100, пунктом статьи 142  Закона о банкротстве по общему правилу требования кредиторов включаются в  реестр требований кредиторов исключительно на основании вступивших в силу  судебных актов, устанавливающих их состав и размер. Основанием для  включения требований кредитора в реестр требований кредиторов должника  является соответствующее определение арбитражного суда. 

Возражения относительно требований кредиторов о составе, о размере и  об очередности удовлетворения требований кредиторов по денежным  обязательствам рассматриваются арбитражным судом (пункт 10 статьи 16,  пунктам 3, 4 статьи 100 Закона о банкротстве). 

Из пункта 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ) следует, что заявление о включении в  реестр требований кредиторов, как и возражения на него, рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным этим кодексом, с  особенностями, установленными Законом о банкротстве. 

Арбитражный суд, в частности, может отказать кредитору во включении  его требований, если сделка, положенная в основу его требований, совершена  со злоупотреблением правом и согласно статьям 10 и 168 ГК РФ является  ничтожной. 

Рассмотрев требования банка к обществу "Авипак", суды  квалифицировали обеспечительные правоотношения, сложившиеся между  этими лицами, как злоупотребление правом ими обоими, указав, что при  заключении договоров поручительства и залога общество "Авипак"  действовало во вред имущественным правам своих кредиторов. Выводы судов  основаны на следующем. 

1) В действиях общества по заключению спорных сделок "Авипак" не  было целесообразности и экономического интереса, в том числе получения  имущественной выгоды. 

2) Обеспечительные обязательства общества "Авипак" кратно превышали  его финансовые возможности. К тому же в момент заключения сделок само  общество находилось в неблагоприятном финансовом положении, имея  значительную кредиторскую задолженность, у уже в момент заключения  сделок оно не могло обеспечить возврат кредитов в полном объеме в силу  недостаточности у него имущества и убыточности (либо малой прибыльности)  хозяйственной деятельности. 

3) Недобросовестность банка заключалась в ненадлежащей проверке  экономических возможностей и состоятельности общества "Авипак" (как и  

прочих поручителей и залогодателей), осведомленности о намерении общества  "Авипак" причинить вред имущественным правам своих кредиторов и  использовании противоправного поведения поручителя в своих целях, в  частности, для искусственного увеличения кредиторской задолженности. 

Между тем суды не учли следующее.

Проблема мотивов обеспечительных сделок членов группы лиц  неоднократно была предметом исследования высшей судебной инстанции и  правовая позиция по ней последовательно выработана в судебных актах по  конкретным делам (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 11.02.2014  № 14510/13, определения Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2018  № 304-ЭС17-21427, от 15.02.2019   № 305-ЭС18-17611, от 11.07.2019  № 305-ЭС19-4021 и другие). 

Ее суть сводится к тому, что обеспечительная сделка, в которой  обязанное лицо не является должником кредитора, как правило, формально не  имеет равнозначного встречного предоставления. Однако в  предпринимательской деятельности в большинстве случаев только по данному  факту нельзя судить об отсутствии в действиях поручителя (залогодателя)  экономической целесообразности и имущественного интереса. Мотив  совершения обеспечительных сделок следует искать в наличии корпоративных  либо иных связей между поручителем (залогодателем) и должником,  объясняющих их общий экономический интерес (например, основное и  дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно  участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе  договора простого товарищества либо без такового). 

Предполагается, что от кредитования одного из участников группы лиц  выгоду в том или ином виде получают все ее члены, так как в совокупности  имущественная база данной группы прирастает. В то же время наличие  обеспечения (в том числе за счет третьих лиц - членов группы) повышает  шансы заемщика получить кредит на более выгодных условиях, а займодавца –  вернуть заемные средства. Этим объясняется целесообразность и  экономический интерес поручителя (залогодателя). Получение банком  обеспечения от участника группы, входящего в одну группу с заемщиком,  является обычной практикой создания кредитором дополнительных гарантий  погашения заемных обязательств и не свидетельствует само по себе о наличии  признаков неразумности, недобросовестности либо злоупотребления в  поведении банка. 

Данный вывод актуален и для ситуации, когда поручитель (залогодатель)  испытывает финансовые сложности или когда у него заведомо недостаточно  средств для исполнения принятых на себя обеспечительных обязательств в  полном объеме, поскольку в конечном итоге за возврат кредита отвечает группа  и только с учетом экономических возможностей всей группы кредитор  принимал решение о выдаче кредита и связывал свои ожидания по его  возврату. 

Вопреки этим выводам суды, установив факт выдачи кредита обществу  "Технолат" и факт поручительства и залога в обеспечение возврата кредита со  

стороны общества "Авипак", не приняли во внимание доводы банка о  необходимости рассматривать кредитные и обеспечительные сделки с точки  зрения общего интереса участников группы, в которую входили заемщик и  поручитель (залогодатель), являясь к тому же аффилированными между собой  лицами. 

Отрицая факт группового характера заемных и обеспечительных сделок,  суды исходили из отсутствия консолидированной отчетности группы или иных  свидетельств о групповом характере деятельности, недоказанности  родственных отношений между руководителями всех компаний и участия в  группе общества "Норвежская семга". 

В то же время группа компаний может вести совместную деятельность и  без ее юридического оформления, тем более, если компании объединены  родственными связями учредителей или руководителей. В связи с этим  формальных свидетельств группы (договоров, соглашений, иных документов о  совместной деятельности) может и не быть, а групповой характер  устанавливается на основании совокупности согласующихся между собой иных  доказательств, в том числе и косвенных. 

Консолидированная отчетность не является единственным и  необходимым признаком группы лиц. К тому же с учетом пункта 2 статьи 1 и  статьи 2 Федерального закона от 27.07.2010  № 208-ФЗ "О консолидированной  финансовой отчетности" судами не указаны законные основания, по которым  группа компаний, в которую, по мнению банка, входят общества "Технолат" и  "Авипак", должна вести консолидированную отчетность. 

Недоказанность родственных отношений между руководителями всех  компаний и участия в группе общества "Норвежская семга" не имеет значения  для разрешения обособленного спора, поскольку в данном случае существенное  значение имеют правоотношения, сложившиеся между двумя лицами:  обществами "Технолат" и "Авипак". 

В подтверждение своих доводов банк, представив соответствующие  доказательства в суд, ссылался на фактическую и юридическую  аффилированность между собой обществ "Технолат" и "Авипак" через семью  В-вых, где отец (ФИО12) во время заключения спорных сделок  имел долю в обществе "Технолат" от 89,5 до 100 процентов. Сын  (ФИО7) владел долей в обществе "Авипак" в размере 89,7 процента.  Банк полагал, что родственные связи помимо прочего сохраняли возможность  оказывать влияние на принятие общих решений (как минимум для обществ  "Технолат" и "Авипак") в сфере ведения предпринимательской деятельности. 

Кроме того, по мнению банка, сам факт существования группы  зафиксирован в текстах имеющихся в деле кредитных и обеспечительных  договоров, а также отчете об определении рыночной стоимости  рыбоперерабатывающего бизнеса группы "Технолат", выполненном по заказу  общества "Технолат" для предоставления ему кредита. Через участие в этой  группе общество "Авипак" получало имущественную выгоду. 

Банк также обращал внимание на ведение заемщиком и поручителем  (залогодателем) общей хозяйственной деятельности, их участие в одном  

производственно-сбытовом процессе с разделением по функциональному  признаку: общество "Технолат" осуществляло торгово-производственную  деятельность по переработке и сбыту рыбы; общество "Авипак" содержало  основные средства производства для переработки рыбы и предоставляло их в  аренду другим членам группы.  

Общность экономических интересов допустимо доказывать не только  через подтверждение аффилированности юридической (например, через  корпоративное участие), но и фактической, то есть когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать  влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности (определение Верховного Суда Российской Федерации от  15.06.2016  № 308-ЭС16-1475). 

Сама структура ведения общего бизнеса группой лиц, где, по сведениям  банка, заемные средства предоставлялись одному члену группы (обществу  "Технолат") в то время как основные наиболее ликвидные и дорогостоящие  активы (недвижимость, промышленное оборудование, транспорт и т.п.) были  сосредоточены у другого (у общества "Авипак"), при том, что обеспечительные  сделки заключались обществом одновременно с кредитными, вполне объясняло  разумность, осмотрительность и достаточность действий банка даже в том  случае, если общество "Авипак" имело собственные долги перед третьими  лицами. 

Обстоятельства, на которые последовательно ссылался банк в  подтверждение своих доводов, имели существенное значение для разрешения  обособленного спора, однако они оставлены без судебной оценки.  Доказанность этих обстоятельств позволила бы подтвердить как  целесообразность в заключении договоров поручительства и залога, так и  разумность и осмотрительность в действиях банка. 

Избирательная позиция судов по оценке доказательств и доводов,  имеющих существенное значение, не отвечала требованиям пункта 4 статьи 2,  статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168-170 АПК РФ и  не решила задач правосудия. 

Вывод судов том, что банк и общество "Авипак" намеревались  посредством спорных сделок создать подконтрольную фиктивную  кредиторскую задолженность для последующего уменьшения процента  требований независимых кредиторов, несостоятелен. Как правило, для создания  фиктивной задолженности используется формальный денежный оборот и такая  задолженность создается аффилированными между собой лицами для того,  чтобы в конечном итоге оставить имущество должника-банкрота за его  бенефициарами. В данном случае, во-первых, денежные средства реально  предоставлялись банком заемщику и каких-либо обстоятельств,  подтверждающих их возврат в той или иной форме банку или общим  бенефициарам банка и общества "Авипак", судами не установлено. Во-вторых,  судами также не установлена связь банка с обществом "Авипак" или группой  "Технолат" (при наличии таковой). Если же кредитор независим от группы  

заемщика, предоставленные в виде займа денежные средства, как правило,  выбывают из-под контроля кредитора, поэтому предполагается, что главная  цель обеспечительных сделок заключается в создании дополнительных  гарантий реального погашения долговых обязательств. Доказывание обратного  осуществляется лицом, ссылающимся на данный факт (часть 1 статьи 65  АПК РФ).  

В связи с изложенным судебная коллегия полагает, что квалификация  арбитражными судами обеспечительных сделок обществ "Авипак" и банка как  ничтожных по статьям 10 и 168 ГК РФ преждевременна. 

Для констатации злоупотреблений при заключении обеспечительных  сделок, влекущих их ничтожность, должны быть приведены достаточно веские  аргументы о значительном отклонении поведения банка и поручителя  (залогодателя) от стандартов разумного и добросовестного осуществления  своих гражданских прав, направленность их действий на явный ущерб  кредиторам должника. К их числу, например, могут быть отнесены участие  кредитора в операциях по неправомерному выводу активов должника;  получение кредитором безосновательного контроля над ходом дела о  несостоятельности; реализация договоренностей между заимодавцем и  поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным  кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали, и  т.п. 

Обстоятельства, на которые ссылались участвующие в судебном  заседании лица в поддержку обжалованных судебных актов (в частности, о  намерении банка получить обеспечение под выданный кредит не с целью  дополнительной гарантии возврата денежных средств, а для того, чтобы  посредством банкротства общества "Авипак" и контроля над этим  банкротством получить в собственность его имущество по нерыночной цене)  основаны на обстоятельствах, которые не получили судебной оценки  нижестоящих инстанций и не отражены в судебных актах. В силу этого  указанные доводы не могут рассматриваться в кассационном порядке. 

В связи с существенным нарушением норм права, которые повлияли на  исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита  нарушенных прав и законных интересов банка в сфере экономической  деятельности, на основании пункта 1 статьи 291.11 АПК РФ обжалованные  судебные акты подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое  рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции для устранения указанных  в данном определении недостатков. 

Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, судебная коллегия  

определила:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 22.03.2017,  постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.07.2019  и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.10.2019 по  

делу  № А21-8868/2014 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Калининградской области.Определение вступает в законную силу со дня его вынесения.Председательствующий судья Самуйлов С.В.

Судья Капкаев Д.В. Судья Разумов И.В.