ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 11-АПУ19-3 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 13 февраля 2019 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего судьи Ботина А.Г., 

судей Романовой ТА. и Кондратова П.Е.  

при ведении протокола секретарем Ильиной А.Ю. 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционным жалобам осужденных ФИО1 и ФИО2, в их  интересах адвокатов Даминовой Г.Р. и Гавриловой Л.В. на приговор  Верховного Суда Республики Татарстан от 29 ноября 2018 г., по которому  

ФИО1, 

<

...> 

<

...> 

 

<

...>

 

<

...>

<

...> ранее судимый 09.12.2016 г. по п. «а» 

ч. 3 ст. 158 и ч. 2 ст. 139 УК РФ, к 2 годам 6 месяцам 

лишения свободы, с применением ст. 73 УК РФ условно 

с испытательным сроком на 2 года, постановлением от 

02.06.2017 г. испытательный срок продлен до 2 лет 1 месяца, осужден к лишению свободы: 

пп. «а», «д», «е», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 17 лет с ограничением  свободы на 1 год;  

ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «д», «е», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 14 лет с  ограничением свободы на 1 год;  

ч. 2 ст. 167 УК РФ на 3 года; 

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений на 22 года с  

ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением следующих  ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального  образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы и не  изменять место жительства или пребывания без согласия  специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за  отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы в случаях,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, с возложением  на него обязанности являться 2 раза в месяц на регистрацию в  специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за  отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы;  

на основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров окончательно на 23  года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с  ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением следующих  ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального  образования, где он будет проживать после отбытия лишения свободы и не  изменять место жительства или пребывания без согласия  специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за  отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы в случаях,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, с возложением  на него обязанности являться 2 раза в месяц на регистрацию в  специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за  отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы;  

ФИО2, 

<

...> 

<

...> 

 

<

...>

<

...> ранее судимый: 

(1) 17.01.2013 г. по ч. 1 ст. 119 УК РФ к 240 часам 

обязательных работ; (2) 27.12.2013 г. по ч. 1 ст. 158, ч. 1 

ст. 223 и ч. 1 ст. 222 УК РФ, к 3 годам 6 месяцам 15 

дням лишения свободы со штрафом 100.000 рублей, освобожден 15.06.2017 г. по отбытии срока наказания, осужден к лишению свободы по: 

пп. «а», «д», «е», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 16 лет с ограничением  свободы на 1 год;  

ч. 3 ст. 30 и пп. «а», «д», «е», «ж», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 13 лет с  ограничением свободы на 1 год;  

ч. 2 ст. 167 УК РФ на 2 года; 

на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений окончательно  на 20 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима  с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением следующих  ограничений: не выезжать за пределы территории муниципального  образования, где осужденный будет проживать после отбытия лишения  свободы и не изменять место жительства или пребывания без согласия  

специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за  отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы в случаях,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, с возложением  обязанности являться 2 раза в месяц на регистрацию в специализированный  государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденным  наказания в виде ограничения свободы.  

Постановлено взыскать в счет компенсации морального вреда с  ФИО1 и ФИО2 в пользу О. - 500.000 рублей с каждого, Х. - 500.000 рублей с каждого.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Ботина А.Г., выступления осужденных ФИО1 и ФИО2 и в их  интересах адвокатов Лунина Д.М. и Поддубного СВ., поддержавших доводы  апелляционных жалоб, а также выступление прокурора Генеральной  прокуратуры Российской Федерации Лежепекова В.А., полагавшего  приговор оставить без изменения, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в: 

убийствах О. и Х. и покушении на убийство О. совершенных с целью скрыть другое преступление, группой лиц, с особой жестокостью, общеопасным способом;  

умышленном уничтожении и повреждении чужого имущества путем  поджога, причинившем значительный ущерб потерпевшим.  

Преступления совершены в ночь с 17 на 18.03.2018 года в г. Казани при  обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В судебном заседании суда первой инстанции ФИО1  виновным себя в совершении указанных преступлений признал частично, а  ФИО2 - виновным себя не признал.  

В апелляционных жалобах (основных и дополнительных): 

осужденный ФИО1 утверждает, что на стадии  предварительного расследования он в результате оказания на него давления со  стороны сотрудников правоохранительных органов оговорил ФИО2 в  совершении преступлений, в то время как последний в совершении  преступлений не участвовал. Кроме того, утверждает, что преступления он  совершил один. Отрицает факт связывания ног потерпевших. Считает  назначенное ему наказание чрезмерно суровым. Поддерживает доводы,  приведенные в апелляционной жалобе адвоката Даминовой Г.Р. Просит  приговор в отношении его изменить, смягчив наказание;  

адвокат Даминова Г.Р. в интересах осужденного Сабитова А.И.  утверждает, что действия последнего следовало квалифицировать: в  отношении О. - по ч. 4 ст. 111 УК РФ, а в отношении Х. - по ч. 2 ст. 167 УК РФ, поскольку у осужденного отсутствовал умысел на лишение потерпевших жизни. Указывает на  отсутствие в действиях осужденного, связанных с причинением вреда  здоровью О. состава преступления. Считает, что не представлены доказательства, подтверждающие совершение осужденным преступления с  особой жестокостью, группой лиц и с целью скрыть другое преступление, а  также причинение ударов ножом О. в грудь, а Х. - не менее 8-ми ударов по телу. Показания потерпевшего О. находит недопустимым доказательством, поскольку он является лицом,  заинтересованным в исходе дела. Обращает внимание на нарушение органами  предварительного расследования права осужденного на защиту, выразившееся  в ознакомлении его с постановлениями о назначении экспертиз лишь после  окончания их производства. Выражает несогласие с решением суда об отказе  в удовлетворении ходатайства защиты о производстве в отношении О. комплексной психолого-психиатрической экспертизы. Оспаривает доказательственную силу протокола осмотра места происшествия и изъятых в  ходе его предметов одежды, а также выводов, содержащихся в акте  молекулярно-генетической экспертизы, при этом полагает, что следователь  обязан был произвести не осмотр, а обыск в помещении. Кроме того, считает  размер компенсации морального вреда, взысканного с осужденного, не  мотивированным и явно завышенным. Просит приговор в части осуждения  Сабитова за насильственные действия в отношении О. отменить и его оправдать; в остальной части приговор просит изменить,  переквалифицировать его действия, связанные с лишением потерпевших  О. и Х. жизни, на ч. 4 ст. 111 и ч. 2 ст. 167 УК РФ;  

осужденный ФИО2 утверждает, что он преступлений не совершал,  потерпевших не связывал, а вывод о его виновности основан лишь на  предположениях. Считает, что отсутствуют доказательства, подтверждающие  умысел на поджог квартиры. Указывает на рассмотрение дела с нарушением  принципа состязательности. Полагает, что назначенное ему наказание  является чрезмерно суровым. Просит приговор в отношении его отменить, а  дело направить на новое рассмотрение;  

адвокат Гаврилова Л.В. в интересах осужденного ФИО2  утверждает, что вина последнего в совершении преступлений не доказана.  Считает, что являются недопустимыми доказательствами по делу: показания  потерпевшего О. поскольку они противоречивы, даны лицом, состоящим на учете по поводу психического заболевания, злоупотреблявшим  спиртными напитками, а также лицом, пострадавшим от отравления угарным  газом; явка ФИО2 с повинной, поскольку она получена от осужденного  

ночью; показания осужденного Сабитова на предварительном следствии,  поскольку они получены от него под давлением со стороны сотрудников  полиции. Просит обвинительный приговор в отношении Ларина отменить и  вынести оправдательный приговор.  

В письменных возражениях на доводы, приведенные в апелляционных  жалобах, государственный обвинитель просит приговор оставить без  изменения.  

Согласно ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения  судебного решения в апелляционном порядке являются, в частности,  несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим  обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции;  неправильное применение уголовного закона, а также несправедливость  приговора.  

Судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии предусмотренных  уголовно-процессуальным законом оснований для его изменения либо  отмены.  

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в убийстве  О. и Х. и покушении на убийство О., а также в уничтожении и повреждении чужого имущества путем поджога основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании  всесторонне, полно и объективно, в частности, показаниями самого  осужденного ФИО1, данных им на стадии предварительного  расследования, о том, что он и ФИО2 пришли в квартиру потерпевших, где  совместно с последними распивали спиртные напитки, после чего на почве  ссоры он нанес О. несколько ударов в лицо кулаком, а затем ударил лежавшего на диване О. ножом в грудь. Зная об этом, Ларин стал избивать О. и угрожать ему расправой, если тот кому-то расскажет о случившемся. Видел, как Ларин связывал потерпевшему ноги. В это время  Х. спала на диване, находясь в сильной степени алкогольного опьянения. Затем с целью скрыть следы преступления он, по требованию  ФИО2, поджог постельное белье в квартире потерпевших, а когда пожар  разгорелся, они покинули квартиру через окно, при этом знали, что в  квартире остались живые люди.  

Суд обоснованно признал эти показания осужденного допустимым  доказательством по делу, поскольку, как видно из материалов дела, эти  показания подробны, последовательны, даны им неоднократно, в том числе и  при проверке их на месте происшествия, даны им в присутствии адвоката и  после разъяснения ему положений ст. 51 Конституции РФ. К тому же, эти  показания полностью согласуются с:  

показаниями потерпевшего О. согласно которым в квартиру вошли находившиеся в состоянии алкогольного опьянения ФИО1  

и Ларин, после чего стали предъявлять претензии к его брату О., а затем подвергли последнего избиению руками, Сабитов нанес брату удары ножом и вилкой в ногу, после чего ударил его ножом в грудь.  После этого Ларин нанес ему, О. удар вилкой в грудь, отчего вилка согнулась. Слышал, как Ларин избивал Х. на кухне. По их требованию он связал скотчем ноги лежавшим на диване брату и  Х. а затем осужденные связали ему руки и ноги. Он слышал, как Ларин сказал Сабитову: «Сейчас сожжем их и смоемся», после чего Ларин  убедился, что входная дверь в квартиру закрыта, а ключей у потерпевших нет,  они подожгли квартиру и через окно скрылись. Брат и Х. были в сильной степени алкогольного опьянения и связанными остались на диване;  

актом судебно-медицинской экспертизы, согласно выводам которого  смерть О. наступила от комбинированной причины: (1) колото- резаного ранения передней поверхности грудной клетки слева в верхней  трети, проникающего в левую плевральную полость со сквозным ранением  верхней доли левого легкого, кровотечением в левую плевральную полость,  которое является прижизненным, образовалось от воздействия колюще- режущего предмета типа клинка ножа; (2) токсического действия  (отравления) окисью углерода (угарным газом), которое образовалось в  результате прижизненного вдыхания угарного газа, образовавшегося в  результате горения предметов окружающей обстановки, причинившие тяжкий  вред здоровью, опасный для жизни, вызвавшие угрожающие жизни состояния.  Кроме того, у потерпевшего обнаружены телесные повреждения в виде  ссадины лобной области слева, правой ушной раковины, левой ушной  раковины, шеи справа, грудной клетки слева, правого предплечья, левого  предплечья, которые могли образоваться от действия тупого твердого  предмета(-ов) в результате ударов, трения;  

актом судебно-медицинской экспертизы, согласно которой смерть  Х. наступила в результате острого отравления окисью углерода. Кроме того, у нее обнаружены ссадины в подбородочной области и  на левой молочной железе, образовавшиеся в результате взаимодействия с  тупым твердым предметом;  

актом судебной молекулярно-генетической экспертизы, согласно  которому на куртке ФИО2 обнаружена кровь потерпевшего О. 

Какие-либо объективные данные, свидетельствующие о получении от  осужденного ФИО1 показаний на предварительном следствии в  результате применения к нему незаконных методов ведения следствия, о чем  указывается в апелляционных жалобах, в материалах дела отсутствуют. К  тому же, как следует из протокола проверки его показаний на месте  преступления, они даны им в присутствии понятых и защитника, однако от  последних и от самого осужденного жалоб о получении от него показаний  незаконным путем не поступило.  

Нельзя согласиться и с приведенными в апелляционной жалобе адвоката  доводов о противоречивости показаний потерпевшего О. 

Как видно из материалов дела, показания потерпевшего О. данные им на предварительном следствии и в судебном заседании, подробны,  последовательны и полностью согласуются как с показаниями осужденного  ФИО1, так и с другими приведенными в приговоре доказательствами,  в связи с чем оснований для признания этих показаний недопустимыми не  имеется.  

Приведенным выше и в приговоре доказательствами, оснований не  доверять которым не имеется, опровергаются приведенные в апелляционных  жалобах доводы о непричастности осужденного ФИО2 к убийству  О. и Х. а также об об отсутствии у осужденных умысла на лишение потерпевших жизни и причинение ущерба  путем поджога.  

Суд первой инстанции обоснованно в приговоре указал, что об умысле у  осужденных на причинение потерпевшим именно смерти свидетельствуют  нанесение ФИО1 удара ножом в область расположения жизненно  важных органов потерпевшего О. предложение ФИО2 о совершении поджога квартиры, где находились связанные и раненые  потерпевшие, которые, к тому же, находились в сильной степени  алкогольного опьянения, а также то, что осужденные были убеждены о том,  что входная дверь была закрыта на ключ.  

Кроме того, суд, вопреки приведенным в апелляционной жалобе  адвоката доводам, сделал правильные выводы о совершении осужденными  преступлений с особой жестокостью, обще-опасным способом, группой лиц, а  также о совершении умышленного уничтожения и повреждения чужого  имущества, причинившего значительный ущерб.  

Как следует из протокола судебного заседания, дело, вопреки  приведенным в апелляционных жалобах доводам, рассмотрено в судебном  заседании в соответствии со ст. 15 УПК РФ, то есть с полным соблюдением  принципа состязательности сторон.  

Что касается приведенных в апелляционной жалобе адвоката доводов о  недостаточной проверке судом психического состояния осужденного  ФИО1 и необходимости назначения ему дополнительной  комплексной психолого-психиатрической экспертизы, то они также являются  необоснованными.  

Так, согласно акту амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы  в отношении ФИО1 у него обнаруживаются признаки психического  расстройства в виде пагубного (с вредными последствиями) употребления  алкоголя. Однако имеющиеся у него изменения со стороны психики  выражены незначительно, и они не сопровождаются грубыми нарушениями  памяти, интеллекта, мышления, критических и прогностических способностей  

или какой-либо психотической симптоматикой. Осужденный может  осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий  и руководить ими. Во время инкриминируемого ему правонарушения и в  прошлом обнаруживал то же психическое расстройство, мог осознавать  фактический характер и общественную опасность своих действий и  руководить ими. В ходе исследования, с учетом анамнестических сведений,  предоставленной медицинской документации, у него не выявлено всей  совокупности признаков, характерных для синдрома зависимости, связанных с  приемом психоактивных веществ (наркомании, алкоголизма). Поскольку  осужденный обнаруживает признаки пагубного (с вредными последствиями)  употребления алкоголя, то он нуждается в наблюдении у нарколога. По своему  психическому состоянию Сабитов А.И. способен правильно воспринимать  обстоятельства, имеющие значение для дела, и может давать о них показания,  то есть является вменяемым. В применении принудительных мер  медицинского характера не нуждается (л.д.98-99,том 3). Оснований не  доверять таким выводам не имеется.  

Поэтому у суда первой инстанции не имелось достаточных оснований  для назначения повторной или дополнительной экспертизы в отношении  ФИО1  

Таким образом, действия осужденных судом квалифицированы  правильно.  

Нельзя согласиться и с приведенными в апелляционных жалобах  доводами о назначении осужденным чрезмерно суровых наказаний.  

Так, из приговора видно, что при назначении осужденным наказания  суд учел характер и степень общественной опасности совершенных ими  преступлений, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, данные  о их личности, а также влияние назначенного наказания на их исправление и  на условия жизни их семей.  

В частности, суд учел, что ФИО1 характеризуется  удовлетворительно, ФИО2 - отрицательно.  

Обстоятельствами, смягчающими наказание, суд признал наличие  малолетнего ребенка на иждивении ФИО1, а также явки с повинной  обоих осужденных.  

Обстоятельствами, отягчающими наказание, суд обоснованно признал: у  ФИО2 - рецидив преступлений; у ФИО1 и ФИО2 - совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением  алкоголя, поскольку данное обстоятельство способствовало совершению  преступления.  

При таких данных, вопреки приведенным в апелляционных жалобах  доводам, назначенное каждому осужденному наказание следует признать  справедливым и оснований для смягчения наказаний не имеется.  

При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего  взысканию с осужденных, суд, в соответствии со ст. 1101 ГК РФ, учел характер  нравственных страданий Х. и О. причиненных в результате убийства их близких родственников, роль и степень вины каждого  осужденного, их материальное положение, а также требования разумности и  справедливости.  

Поэтому также нельзя согласиться и с приведенными в апелляционной  жалобе адвоката доводами о завышенном размере компенсации морального  вреда.  

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20 и 389.28 УПК РФ,  Судебная коллегия  

определила: 

приговор Верховного Суда Республики Татарстан от 29 ноября 2018 г. в  отношении ФИО1 и ФИО2  оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Председательствующий -Судьи -