78К80015-01-2020-000240-93 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 78-КГ21-59-КЗ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 22 марта 2022 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Москаленко Ю.П., судей Назаренко Т.Н. и Юрьева И.М. 

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело  по иску администрации Невского района г. Санкт-Петербурга к ФИО1 о признании недействительной государственной  регистрации права собственности, признании выморочным имуществом,  признании права государственной собственности, истребовании имущества  из чужого незаконного владения, по иску третьего лица ФИО2 к администрации г. Невского района Санкт-Петербурга,  ФИО1 о признании права собственности на  квартиру,  

по кассационной жалобе ФИО2 на решение  Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 23 ноября 2020 г.,  апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Санкт-Петербургского городского суда от 2 марта 2021 г. и определение  судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда  общей юрисдикции от 30 июня 2021 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Москаленко Ю.П., выслушав объяснения представителя третьего лица  

ФИО2 - ФИО3, поддержавшего доводы кассационной  

жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации  

установила: 

администрация Невского района г. Санкт-Петербурга обратилась в  суд с учетом уточнения с иском к ФИО1 о признании  недействительной государственной регистрации права собственности на  квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, осуществленной на основании ничтожной доверенности; признании указанного жилого помещения выморочным  имуществом; признании права государственной собственности г. Санкт-Петербурга на квартиру; истребовании имущества из чужого незаконного  владения. В обоснование заявленных требований истец указал, что  собственником спорного жилого помещения являлся ФИО4, умерший  28 марта 2016 года. Согласно сведениям из Управления Росреестра по  г. Санкт-Петербургу правообладателем квартиры является ответчик,  приобретший ее у ФИО4 по договору купли-продажи от 14 марта  2016 г. Государственная регистрация перехода права собственности на  спорную квартиру была произведена по заявлению представителя  ФИО4, действовавшего на основании доверенности от 13 мая 2015 г.  Ссылаясь на то, что на момент обращения представителя от имени  ФИО4 в регистрирующий орган 12 мая 2016 г., то есть после смерти  ФИО4, доверенность прекратила свое действие, истец указал, что  регистрация права собственности ФИО1 на спорную квартиру  произведена с нарушением, вследствие чего переход права собственности  на нее не состоялся. В связи с тем, что наследство после смерти  ФИО4 никем принято не было, данное жилое помещение, по мнению  истца, является выморочным имуществом.  

Третье лицо по делу ФИО2, заявив самостоятельные требования  относительно предмета спора, просил суд признать за ним право  собственности на квартиру по указанному выше адресу, мотивируя свои  требования тем, что он признан победителем торгов по реализации  спорного объекта недвижимости и 31 мая 2019 г. с ним был заключен  договор купли-продажи квартиры, оплату по которому он произвел  полностью. 4 июня 2019 г. ФИО2 обратился за государственной  регистрацией перехода права собственности, в чем ему было  отказано ввиду возникших у регистрационного органа сомнений в  

волеизъявлении предшествующего собственника квартиры ФИО4  

на отчуждение объекта недвижимости Макарову С.А.  Третье лицо Хубаев И.Р. полагал, что является добросовестным  приобретателем квартиры, а факт смерти Козлова Д.Г. до государственной  регистрации перехода права собственности на квартиру к Макарову С.А.  не может являться основанием для признания договора купли-продажи  незаключенным или недействительным.  

Решением Невского районного суда г. Санкт-Петербурга  от 23 ноября 2020 г. исковые требования администрации Невского района  г. Санкт-Петербурга удовлетворены, в удовлетворении самостоятельных  требований третьего лица ФИО2 отказано.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским  делам Санкт-Петербургского городского суда от 2 марта 2021 г. решение  Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 23 ноября 2020 г.  оставлено без изменения.  

Определением судебной коллегии по гражданским делам Третьего  кассационного суда общей юрисдикции от 30 июня 2021 г. решение  Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 23 ноября 2020 г. и  апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Санкт-Петербургского городского суда от 2 марта 2021 г. оставлены без  изменения.  

В кассационной жалобе ФИО2 ставит вопрос об отмене  состоявшихся по делу судебных постановлений.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  Москаленко Ю.П. от 22 февраля 2022 г. кассационная жалоба с делом  передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в  кассационной жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации находит ее подлежащей  удовлетворению.  

В соответствии со статьей 39014 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения  судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных  постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения  норм материального права и (или) норм процессуального права, которые  повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны  восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а  

также защита охраняемых законом публичных интересов.  

При рассмотрении настоящего дела судами были допущены такого  характера существенные нарушения норм материального и процессуального  права.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, 28 марта 2016 г.  умер ФИО4 (т. 1, л.д. 68).  

13 апреля 2017 г. к нотариусу с заявлением о принятии наследства  после смерти ФИО4 обратился представитель администрации  Красносельского района г. Санкт-Петербурга, иные лица за принятием  наследства не обращались (т. 1, л.д. 69).  

11 июля 2018 г. нотариусом выдано свидетельство о праве на  наследство по закону на выморочное имущество - 22/57 доли в праве  собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...> (т. 1, л.д. 75).  В отношении иного имущества свидетельства о праве собственности не  выдавались (т. 1, л.д. 16).  

Судом установлено, что при жизни ФИО4 на праве  собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу:  

<

...> (т. 1, л.д. 25-26).  

14 марта 2016 г. между ФИО4 и ФИО1 был  заключен договор купли-продажи данной квартиры (т. 1, л.д. 220-221).  

12 мая 2016 г., то есть после смерти ФИО4, представителем  ФИО4 - ФИО5, действующим на основании  доверенности от 13 мая 2015 г., и ФИО1 в МФЦ Невского района  г. Санкт-Петербурга поданы заявления о государственной регистрации  перехода права собственности на квартиру по указанному выше адресу к  ФИО1 (т. 1, л.д. 217-219). Государственная регистрация перехода  права собственности произведена 26 мая 2016 г. (т. 1, л.д. 25).  

17 августа 2016 г. ФИО1 (заемщик) заключил с ФИО6  (заимодавец) договор займа, по условиям которого заимодавец передал  заемщику денежные средства в размере 1 500 000 руб. на срок до 16 февраля  2017 г. с уплатой за пользование займом 42% годовых (т. 1, л.д. 215-216).  В обеспечение исполнения обязательств по договору займа между  ФИО1 и ФИО6 в отношении спорной квартиры заключен  договор залога от 17 августа 2017 г. (т. 1, л.д. 205-209); государственная  регистрация ипотеки квартиры произведена 13 сентября 2016 г.  

Вступившим в законную силу решением Пушкинского районного  суда г. Санкт-Петербурга от 8 ноября 2017 г. с ФИО1 и поручителя  по договору займа ФИО7 солидарно в пользу ФИО6 взыскана  

задолженность по договору займа от 17 августа 2016 г., обращено взыскание  

на предмет залога - спорную квартиру путем продажи с публичных торгов с  определением начальной продажной цены в размере 2 900 000 руб.  (т. 1, л.д. 160-162).  

Протоколом о результатах торгов по продаже арестованного  имущества от 30 мая 2019 г. ФИО2 признан их победителем  (т. 1, л.д. 154).  

31 мая 2019 г. между ФИО2 и ООО «МЕГАПОЛИС»  (организатором торгов, продавцом) заключен договор купли-продажи  спорной квартиры по цене 2 955 000 руб. (т. 1, л.д. 108-109).  

17 сентября 2019 г. Управлением Росреестра по Санкт-Петербургу  в государственной регистрации перехода права собственности на квартиру  к ФИО2 отказано (т. 1, л.д. 172-173).  

На момент рассмотрения настоящего дела в суде право собственности  на квартиру по указанному выше адресу зарегистрировано за ответчиком  ФИО1 (т. 1, л.д. 24).  

Удовлетворяя исковые требования администрации Невского района  г. Санкт-Петербурга и отказывая в удовлетворении самостоятельно  заявленных требований третьего лица ФИО2, суд первой инстанции,  с которым согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что  заключенный между ФИО4 и ФИО1 договор купли-продажи спорной квартиры от 14 марта 2016 г. является ничтожным,  поскольку заявление о государственной регистрации перехода права  собственности от имени ФИО4 подано его представителем на  основании доверенности, утратившей силу в связи со смертью ФИО4  В суд с требованиями о государственной регистрации перехода права  собственности, несмотря на предъявленные администрацией Невского  района г. Санкт-Петербурга требования, ФИО1 не обращался.  Также суд первой инстанции пришел к выводу о том, что квартира выбыла  из собственности ФИО4 помимо его воли и может быть истребована в  пользу г. Санкт-Петербурга в качестве выморочного имущества независимо  от добросовестности последующих приобретателей квартиры.  

Третий кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами  судов первой и апелляционной инстанций.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации находит, что судебные постановления по делу  приняты с существенным нарушением норм процессуального и  материального права и согласиться с ними нельзя по следующим  

основаниям.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 432 Гражданского кодекса  Российской Федерации договор считается заключенным, если между  сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто  соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными  являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе  или иных правовых актах как существенные или необходимые для  договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по  заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.  

Согласно пункту 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской  Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется  передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а  покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную  денежную сумму (цену).  

В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской  Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным  законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо  независимо от такого признания (ничтожная сделка).  

Обжалуемые судебные постановления указанным требованиям закона  не соответствуют.  

При рассмотрении настоящего дела сторонами не оспаривалось, что  заключенный между ФИО4 и ФИО1 договор купли-продажи спорной квартиры от 14 марта 2016 г. был подписан продавцом  собственноручно.  

В соответствии с пунктом 3 договора купли-продажи от 14 марта  2016 г. квартира была оценена сторонами договора в 4 000 000 руб.,  расчет был произведен между сторонами полностью до подписания  договора (т. 1, л.д. 220).  

В пункте 6 договора указано, что на момент подписания договора  передача квартиры продавцом покупателю осуществлена и заключенный  между сторонами договор одновременно является актом приема-передачи  спорного объекта недвижимости (т. 1, л.д. 221).  

На момент заключения договора каких-либо ограничений или  обременении по квартире не имелось, она была свободна от притязаний  третьих лиц.  

Таким образом, соглашение по всем существенным условиям сделки  купли-продажи спорной квартиры от 14 марта 2016 г. между ее сторонами - ФИО4 и ФИО1 - было достигнуто, сделка исполнена.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 551 Гражданского кодекса  

Российской Федерации переход права собственности на недвижимость по  

договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной  регистрации.  

Как разъяснено в пункте 60 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации № 10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах,  возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с  защитой права собственности и других вещных прав», отсутствие  государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое  имущество к покупателю не является основанием для признания  недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между  этим покупателем и продавцом.  

В связи с изложенным нарушения, допущенные при регистрации  перехода права собственности на спорную квартиру к покупателю  (ФИО1) по договору купли-продажи от 14 марта 2016 г., сами по  себе не могут являться основанием для признания указанной сделки  недействительной.  

Между тем иных оснований для признания договора купли-продажи  квартиры, заключенного между ФИО4 и ФИО1  14 марта 2016 г., недействительным судом при разрешении спора  установлено не было.  

Кроме того, при рассмотрении настоящего дела судом были  допущены и иные существенные нарушения норм материального и  процессуального права, которые выразились в следующем.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса  Российской Федерации, если имущество возмездно приобретено у лица,  которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не  мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе  истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество  утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано  собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо  выбыло из их владения иным путем помимо их воли.  

Разрешая спор и принимая решение об удовлетворении исковых  требований истребовании администрации г. Невского района Санкт-Петербурга спорного жилого помещения из чужого незаконного владения,  суд ограничился лишь указанием на то, что ФИО4 при жизни не  обращался за регистрацией перехода права собственности на квартиру к  

ФИО1  

Статьей 195 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации установлено, что решение суда должно быть законным и  обоснованным.  

Пленумом Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 2, 3  постановления от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»  разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно  принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном  соответствии с нормами материального права, которые подлежат  применению к данному правоотношению, или основано на применении в  необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1,  часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие  значение для дела факты подтверждены исследованными судом  доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их  относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в  доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие  выводы суда, вытекающие из установленных фактов.  

Из содержания статьи 55 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации следует, что предмет доказывания по делу  составляют факты материально-правового характера, подтверждающие  обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для  правильного рассмотрения и разрешения дела.  

В силу части 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации суд определяет, какие обстоятельства имеют  значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит  обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не  ссылались.  

Таким образом, с учетом приведенных положений процессуального  закона именно на суд возлагается обязанность по определению предмета  доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для  правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом  на основании требований и возражений сторон, а также норм материального  права, регулирующих спорные отношения.  

Вместе с тем судом данные требования закона выполнены не были. 

Вопрос о наличии воли ФИО8 на отчуждение  принадлежавшей ему квартиры судом фактически не исследовался.  При непредставлении администрацией Невского района г. Санкт-Петербурга в материалы дела доказательств, свидетельствующих об  

отсутствии воли собственника спорной квартиры на отчуждение  

принадлежащего ему недвижимого имущества, оценка тому обстоятельству,  что 13 мая 2015 г. Козлов Д.Г. выдал Александрову Е.С. нотариально  удостоверенную доверенность, в соответствии с которой предоставил  последнему право представлять свои интересы во всех государственных  органах для отчуждения принадлежащей ему квартиры, расположенной  адресу: 

<

...>, судом  дана не была.  

С учетом изложенного выводы суда относительно отказа в  удовлетворении заявленных ФИО2 требований о признании за ним  права собственности на спорное имущество также нельзя признать  обоснованными.  

Как установлено судом и никем из сторон не оспаривалось,  ФИО2 приобрел право собственности на спорную квартиру по  результатам проведения торгов по продаже арестованного имущества,  стоимость спорного жилого помещения ФИО2 полностью  оплачена.  

Решение Пушкинского районного суда г. Санкт-Петербурга  от 8 ноября 2017 г., которым было обращено взыскание на спорную  квартиру путем продажи с публичных торгов, вступило в законную силу.  

Действия судебного пристава-исполнителя, возбудившего  исполнительное производство по обращению взыскания на спорное  имущество и передавшего его на торги, незаконными, а сами торги и  заключенный по их результатам договор купли-продажи спорной квартиры  с ФИО2 недействительными признаны не были и никем  из сторон не оспорены.  

При таких обстоятельствах вынесенное по делу решение нельзя  признать отвечающим требованиям статьи 195 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Указанные выше нарушения норм процессуального и материального  права также не были устранены и судами апелляционной и кассационной  инстанций.  

С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные  судебными инстанциями нарушения норм материального и  процессуального права являются существенными, они повлияли на исход  дела и без их устранения невозможны восстановление и защита  нарушенных прав и законных интересов ФИО2, в связи с чем  решение Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 23 ноября 2020 г.,  

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  

Санкт-Петербургского городского суда от 2 марта 2021 г. и определение  судебной коллегии по гражданским делам Третьего кассационного суда  общей юрисдикции от 30 июня 2021 г. нельзя признать законными, они  подлежат отмене, а дело - направлению на новое рассмотрение в суд первой  инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и  разрешить возникший спор в зависимости от установленных обстоятельств  и в соответствии с требованиями закона.  

Руководствуясь статьями 39014, 39015, 39016 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

решение Невского районного суда г. Санкт-Петербурга от 23 ноября  2020 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским  делам Санкт-Петербургского городского суда от 2 марта 2021 г. и  определение судебной коллегии по гражданским делам Третьего  кассационного суда общей юрисдикции от 30 июня 2021 г. отменить.  

Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции - Невский районный суд г. Санкт-Петербурга. 

Председательствующий

Судьи