ВЕРХОВНЫЙ СУД 

                                                РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ  

                                                Дело № 29-011-17 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г. Москва 28 ноября 2011 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

                                                Федерации в составе: председательствующего Магомедова М.М., судей Безуглого Н.П., Хомицкой Т.П. при секретаре Кошкиной А.М. 

                                                рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе  

                                                осужденного Кузьмина С.А. на приговор Пензенского областного суда от 9  

                                                сентября 2011 года, которым 

                                                Кузьмин С.А.

                                                

<

...> 

                                                

<

...> не судимый, 

                                                осужден к лишению свободы: - по п.п. «а», «в» ч.2 ст. 105 УК РФ сроком на 18 лет, - по ч.1 ст. 158 УК РФ сроком на 1 год, 

                                                - по ч.2 ст.325 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10%  

                                                заработка в доход государства. 

                                                В соответствии со ст.69 ч.З УК РФ по совокупности преступлений путем  

                                                частичного сложения наказаний, а также в соответствии с п. «в» ч.1 ст.71 УК  

 

РФ из расчета 1 день лишения свободы за 3 дня исправительных работ,  окончательно назначено к отбытию лишение свободы сроком на 18 лет 6  месяцев в исправительной колонии строгого режима.  

                                                Постановлено взыскать с Кузьмина в счет компенсации морального вреда в  пользу Г. - 

<

...>рублей и в пользу М. - 

<

...> рублей.  

                                                Постановлением судьи Пензенского областного суда от 9 сентября 2011  года уголовное преследование в отношении Кузьмина С.А. по обвинению в  совершении преступлений предусмотренных ст. 131 ч.1 и ст. 132 ч.1 УК РФ  прекращено на основании п.5 ч.1 ст.24 и п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ.  

                                                Приговором суда Кузьмин признан виновным в совершении убийства трех  лиц, в том числе лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном  состоянии, в краже чужого имущества, а также похищении у граждан паспорта  и других важных личных документов.  

                                                Преступления совершены в ноябре 2009 года и июне 2010 года в с. 

<

...> района 

<

...> области, при обстоятельствах, изложенных в  приговоре.  

                                                Заслушав доклад судьи Безуглого Н.П., выступления осужденного  Кузьмина в режиме видеоконференц-связи и адвоката Каневского Г.В.  просивших об отмене приговора по доводам жалобы, мнение прокурора  Полеводова СИ. об изменении приговора и освобождения Кузьмина по ст. 158  ч.1 УК РФ от наказания, в связи с истечением срока давности, а в остальном  жалобу оставить без удовлетворения, Судебная коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                В кассационной жалобе (основной и дополнениях к ней) осужденный  Кузьмин, считая приговор суда не законным и не обоснованным, поскольку его  вина в совершении инкриминированных ему преступлений не доказана.  Указывает, что суд взял за основу противоречивые показания свидетелей  стороны обвинения, а также его первоначальные показания на предварительном  следствии, где он был вынужден оговорить себя в результате недозволенных  методов ведения следствия. Свидетели Д. и А. давали противоречивые показания, в которых указывали разные даты, когда они  распивали спиртное у дома потерпевшей. Так же приводит показания  свидетелей Е., К., Е., Д.В. и Ю. на предварительном следствии и в судебном заседании, указывая на  противоречия, которые, по мнению автора жалобы, имели место и которые влияют на доказанность вины и подтверждают его алиби. Его первоначальные  показания, в которых он оговорил себя, не согласуются с заключением  экспертов о локализации и механизме образования телесных повреждений у  потерпевших, а также способе, при которых эти повреждения были причинены.  Указывает, что по заключению экспертов, на шее потерпевшей Г. имеются следы от петли, а не от рук как он указывал на следствии, а  потерпевший М. был убит топором, брошенным с расстояния 4 метров, чего он сделать не мог из-за отсутствия навыков метания оружия. Обращает  внимание на то, что на обнаруженном у него в ходе обыска топоре, следов  крови не обнаружено, следовательно, убийство было совершено не этим  топором, а другим, который органами следствия не обнаружен. Считает, что  судом не принято во внимание то обстоятельство, что Х. высказывал в адрес свидетелей угрозы, поскольку его сын был обвиняемым, по эпизоду  убийства Г. 

                                                В своих возражениях на кассационную жалобу и дополнений к ней,  государственный обвинитель Акулова Н.В. считая приговор суда законным и  обоснованным, просит оставить его без изменения, а жалобу без  удовлетворения.  

                                                Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной  жалобы и возражений на нее, судебная коллегия приходит к следующему.  

                                                Вывод суда о доказанности вины Кузьмина в инкриминированных ему  преступлениях, основан как на показаниях самого осужденного на  предварительном следствии, так и показаниях свидетелей, потерпевших,  заключениях экспертов, протоколах осмотров и обысков, а также других,  подробно изложенных в приговоре доказательствах.  

                                                Доводы жалоб осужденного о его непричастности к совершенным  преступлениям, не основаны на материалах дела и опровергаются  исследованными в суде доказательствами, в том числе:  

                                                эпизод убийства Г. и кражи ее имущества:

                                                - показаниями на следствии самого осужденного Кузьмина, о том, что 20  ноября 2009 года в 21-м часу, возвращаясь из колбасного цеха домой он решил  зайти к Г., чтобы погреться. Когда Г. открыла дверь и впустила его в дом, то он, заходя задел ее дверью, и она упала на диван. Он хотел помочь  ей подняться, но она в этот момент попыталась оцарапать ему лицо рукой. Он  знал, что Г. умственно отсталая. Когда они находились в зале, Г. стала на него кричать, и он толкнул ее рукой, от чего она упала на пол. Затем у него с ней произошел половой акт. После этого он нагнулся над Г.и правой рукой стал сдавливать ее шею до тех пор, пока она не перестала  подавать признаки жизни. Он положил ее на кровать и накрыл покрывалом.  Затем он забрал из кухни бак из нержавеющей стали, алюминиевые сковородки  и кастрюлю, а из коридора медный провод в пучке и половник из нержавеющей  стали. Уходя, он взял навесной замок, который находился на холодильнике в  кухне и закрыл на него входную дверь. Похищенные вещи он принес к себе  домой и положил в гараж. На следующий день он с Д. ездил в г.

<

...> сдавать цветной металл, (т.5 л.д.134-140)  

                                                - протоколом проверки показаний, где Кузьмин на месте показал, где и при  каких обстоятельствах он совершил преступления, (т.5 л.д.141-151)  

                                                - протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в гараже  домовладения Кузьмина был обнаружен удлинитель-переноска из двух  сплетенных проводов в изоляции красного и желтого цветов, фрагмент  двужильного провода в изоляции шоколадно-коричневого цвета с патроном и  лампочкой и двумя медными проводами без изоляции на другом конце, (т.4  л.д. 109-ПО)  

                                                - протоколом предъявления предметов для опознания, из которого следует,  что свидетель Е. опознал изъятый из гаража Кузьмина удлинитель- переноску, пояснив, что именно данный удлинитель находился в доме  Г.. (т.4 л.д. 119-123) 

                                                - протоколом обыска, согласно которому в гараже домовладения Кузьмина  был обнаружен половник, который со слов Кузьмина, он похитил из дома  Г.. (т.5 л.д. 131-132) 

                                                - показаниями свидетеля Е. о том, что на следующий день, после убийства, она обнаружила пропажу вещей, в том числе и половника с  закругленной ручкой и глубоким черпаком. Также подтвердила, что Г. могла пустить вечером в дом Кузьмина, поскольку он часто приходил в их дом  и общался с их семьей, в том числе и с Г.. 

                                                - протоколом предъявления предметов для опознания, согласно которому  Е. опознала изъятый в ходе обыска у Кеузьмина половник, пояснив, что именно он похож на тот, который использовала Г. (т.5 л.д. 178-184).  

                                                - показаниями свидетеля Д. о том, что 21 ноября 2009 года он по просьбе Кузьмина ездил в г.

<

...> где последний сдавал метал в пункт приема.  Когда Кузьмин загружал металл, он занимался подготовкой машины к поездке  и, кроме двух металлических бачков, не видел, что конкретно загружал  Кузьмин.  

 

- заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которой на  трупе Г. имелись следующие телесные повреждения: перелом щитовидного хряща слева, кровоподтек шей слева, кровоизлияния в мышцах  шеи, которые образовались одномоментно, в результате одного травмирующего  воздействия (сдавливания или удара) тупого твердого предмета с ограниченной  контактирующей поверхностью в удалении от места расположения перелома,  приложенной к левой наружной поверхности шеи в направлении слева на  право. Эти телесные повреждения имеют признаки причинения тяжкого вреда  здоровью по признаку опасности для жизни в момент причинения и находятся в  прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшей, поскольку  вызвали опасное для жизни состояние - механическую асфиксию. Кроме того,  у Г. были обнаружены прижизненные телесные повреждения, не состоящие в причинной связи со смертью, в том числе: разрывы слизистой  оболочки влагалища и разрыв слизистой оболочки прямой кишки.  

                                                - заключением ситуационной экспертизы, из которой следует, что  образование телесных повреждений в области шеи Г. повлекших развитие механической асфиксии и смерть потерпевшей, при условиях и  обстоятельствах, изложенных Кузьминым в протоколе допроса и при проверке  показаний на месте не исключается, (т.5 л.д.238-246).  

                                                - заключением экспертизы вещественных доказательств, согласной которой  в тампоне с содержимым прямой кишки Г. обнаружена сперма и выявлены антигены А и Н, которые свойственны организму потерпевшей  Г. и могли произойти за счет ее выделений и частично за счет спермы мужчины с группой крови Ав с сопутствующим антигеном Н или без него, Оав  (именно к этой группе относится кровь Кузьмина С.А.) независимо от  категории выделительства. (т.1 л.д.96-98, т.5 л.д. 191-193)  

                                                Как правильно указано в приговоре, заключение указанной экспертизы,  наряду с другими доказательствами по делу, опровергает доводы осужденного,  что он не посещал дом Г. в период инкриминируемых ему деяний. 

                                                эпизоды убийства М. и А. и похищения у них паспорта и 

                                                других важных личных документов: 

                                                - показаниями Кузьмина на предварительном следствии, где он пояснял, что  в ночь с 9 на 10 июня 2010 года, после совместного распития спиртного у дома  М., он сходил в колбасный цех и по дороге обратно решил вернуться в дом М., что бы поговорить с А. о возврате денег, которые она у него похитила. У дома он встретил А. и Н. на которого 

 

М

<

...> стал замахиваться топором, после чего тот ушел. Находясь в доме, он  стал спрашивать у А., когда она вернет ему деньги. В ответ на это, А. стала на него кричать. В это время с ножом в руках зашел М. и сказал, что бы они шли разбираться на улицу. После этого он обошел М. и толкнул его на А. от чего последняя упала на пол. При падении, как ему показалось, М. ткнул ее ножом в область горла. Сам он взял стоящий у печки топор и бросил его в их сторону, хотел, что бы он пролетел мимо них,  но попал в шею А.. Она упала на спину, а топор остался у нее торчать в шее. Он оттолкнул М. в кухню, а сам вынул из шей А. топор и поставил его на место. Затем он отобрал у М. нож и положил его на стол. М. толкнул его руками в грудь, и между ними в течение 15 минут происходила драка, а когда ему это все надоело, то он бросил его через плечо  на пол. Затем он решил его убрать как свидетеля и, взяв топор, бросил его в  М., попав ему в шею справа, где он и оставался торчать в ней, сам М. в это время присел на корточки. Он вынул топор и бросил его в зал. Потом он стал искать деньги, выбрасывая все из шкафа на пол. Не найдя денег,  он проверил у А. и М. пульс, и обнаружив, что последний еще жив, решил его добить, для чего чиркнул ему топором по левой стороне шеи.  Положив топор в пакет, он вышел из дома, закрыв на навесной замок входную  дверь. Дойдя до оврага, он положил топор в реку и стал ловить рыбу,  дожидаясь 8 часов, чтобы мать ушла на работу. Прейдя домой, положил ключ  от дома М. на сервант и лег спать, (т.7 л.д.79-87) 

                                                - протоколом проверки показаний на месте, где Кузьмин подтвердил свои  показания и на месте показал, при каких обстоятельствах он совершил  преступления. При этом дополнил, что уходя из дома М. он выключил свет, а ключи от входной двери забрал для того что бы придти вечером и  убрать тела. После того, как он покинул дом М. пришел к реке 

<

...> и бросил топор в том месте, где он был обнаружен в ходе проверки показаний  на месте, (т.7 л.д. 156-170)  

                                                - протоколом обыска по месту жительства Кузьмина, в ходе которого был  изъят ключ из металла серого цвета на веревке зелено-коричневого цвета.  

                                                - протоколом осмотра данного ключа и запертого навесного замка, изъятого  вместе с металлической накладкой при осмотре места происшествия с входной  двери дома №

<

...> по ул.

<

...> с.

<

...>, которым установлено, что  указанный ключ без усилий вставляется в замочную скважину этого замка и  после поворота по часовой стрелке открывает данный замок, а при повороте  против часовой стрелки закрывает замок, (т.7 л.д. 104-108)  

 

- протоколом проверки показаний Кузьмина на месте, из которого следует,  что им был извлечен из реки топор с деревянной ручкой, которым, со слов  Кузьмина, он совершил убийство М. и А. 

                                                - показаниями потерпевшей Г. при предъявлении изъятого топора для опознания о том, что по своим параметрам данный топор соответствует  топору, который был у брата, а также показаниями свидетеля Г., который уверенно указал, что это именно тот топор, который принадлежал  М. и находился у него дома. 

                                                - заключением судебно-медицинской экспертизы, согласно которому на  трупе А. имелись следующие телесные повреждения: рубленая рана в затылочной области головы с повреждением костей черепа; рубленая рана с  разрубом 3-го шейного позвонка и повреждением спинного мозга на этом  уровне; рубленая рана в лопаточной области с дырчатым переломом тела левой  лопатки. Причина смерти А. не установлена из-за резко выраженных гнилостных изменений трупа. Учитывая наличие на трупе рубленых ран с  повреждением костей черепа и разрубом шейного позвонка, не исключается  наступление смерти А. от вышеуказанных повреждений, (т.7 л.д. 111- 125)  

                                                - заключением судебно-медицинской экспертизы трупа М. из которого следует, что на трупе были выявлены две рубленые раны на передней  и задней правой поверхности шеи с полным пересечением шейного отдела  позвоночника на уровне 1-2 шейных позвонков, полным анатомическим  пересечением спинного мозга на этом уровне, обеих позвоночных артерий,  полным поперечным пересечением трахеи, разрубом перстневидного хряща и  тела 7 шейного позвонка. Эти телесные повреждения образовались от двух  ударных воздействий острого орудия, обладающего рубящими свойствами.  Причина смерти М. не установлена из-за резко выраженных гнилостных изменений трупа, однако учитывая характер вышеуказанных телесных  повреждений можно предположить, что смерть М. могла наступить от этих повреждений, которые у живых лиц относятся к повреждениям,  причинившим тяжкий вред здоровью, (т.7 л.д. 134-148)  

                                                - заключением медико-криминалистической экспертизы о том, что  механизм повреждения одежды М. и А. - рубленный. Не исключается образование повреждений на одежде и теле М. и А. от ударного воздействия топора, представленного на исследование, (т.8 л.д.86- 103)  

                                                - рапортом Ф. согласно которому 26 июня 2010 года к нему обратилась мать Кузьмина С.А. - В. и сообщила, что в ходе уборки дома, на шифоньере в комнате сына Кузьмина С.А. ею обнаружен паспорт и другие документы на имя М. и А. (т.8 л.д. 15) 

                                                - протоколом выемки от 26 июня 2010 года, из которого следует, что у  В. были изъяты следующие документы: паспорт, диплом и сберегательная книжка на имя М., сберегательная книжка и медицинский полис на имя А. (т.8 л.д. 19-21) 

                                                Прейдя к выводу, что показания Кузьмина на предварительном следствии  при допросе в качестве подозреваемого были получены с соблюдением норм  уголовно-процессуального закона, суд обоснованно признал их допустимыми  доказательствами и положил в основу приговора.  

                                                Доводы жалобы осужденного Кузьмина о том, что первоначальные  показания на предварительном следствии он давал в результате недозволенных  методов ведения следствия, тщательно проверялись судом первой инстанции, и  не найдя своего подтверждения, в том числе с учетом проведенной органами  следствия проверки, по результатам которой отказано в возбуждении  уголовного дела, обоснованно признаны несостоятельными.  

                                                Вопреки доводам жалобы, все противоречия в показаниях, как самого  осужденного, так и свидетелей в ходе судебного заседания были устранены, с  изложением в приговоре тщательного их анализа и приведения мотивов,  послуживших основанием для вывода суда об объективности и правдивости  одних доказательств и почему подвергнуты сомнению другие.  

                                                Судом также тщательно проверялись доводы Кузьмина как о причастности  к убийству Г., М. и А. других лиц, так и о приобретении им у Х. и К. похищенных у Г. вещей, которые были обнаружены по месту его жительства, и как не нашедшие своего  подтверждения обоснованно были признаны надуманными.  

                                                Как установлено в судебном заседании и признано судом в приговоре, по  заявлениям Х.К. и А. о применении к ним работниками милиции физического и психического принуждения, послужившего причиной  дачи ими в ходе предварительного следствия не соответствующих  действительности показаний, органами следствия возбуждено уголовное дело  по факту превышения сотрудниками милиции служебных полномочий.  

                                                Давая оценку показаниям свидетелей Х.К. и А. на предварительном следствии и в судебном заседании, суд указал, почему  считает достоверными и соответствующими действительности их  первоначальные показания на предварительном следствии и соответствующие  им показания в суде относительно обстоятельств, проведенного ими времени с 19 по 21 ноября 2009 года, то есть времени когда было совершено убийство  Г. 

                                                Не согласиться с такими выводами суда первой инстанции судебная  коллегия не находит оснований, поскольку они мотивированы и подтверждены  исследованными в судебном заседании доказательствами.  

                                                Не основаны на материалах дела и высказанные в жалобе Кузьмина  утверждения о том, что его показания, которые признаны судом правдивыми,  не согласуются с заключением экспертов о механизме причинения и  локализации телесных повреждений, обнаруженных у потерпевших, что  свидетельствует о его непричастности к совершенным преступлениям.  

                                                Как следует из материалов дела, в своих первоначальных показаниях  Кузьмин указывал, что он схватил Г. за шею рукой и удерживал до тех пор, пока она не перестала подавать признаков жизни, а убийство М. и А. совершил путем нанесения ударов топором в область шеи, головы и спины.  

                                                Судом признано, что смерть Г. наступила от механической асфиксии, в результате сдавливания рукой шеи потерпевшей.  

                                                Указанный вывод, по мнению судебной коллегии является правильным,  поскольку подтверждается как заключением судебно-медицинской экспертизы,  так и показаниями эксперта Т. пояснившей, что не исключается, что травмирующим предметом при причинении повреждений в области шеи  Г. были руки или рука человека. При этом основная часть кисти виновного лица была приложена именно к левой боковой поверхности шеи  Г. на что указывает раздавление хряща с левой стороны. 

                                                Каких-либо объективных данных свидетельствующих о том, что удушение  потерпевшей совершено с помощью удавки, а не рукой, о чем указывает в  своей жалобе Кузьмин, в материалах дела не имеется.  

                                                Судом первой инстанции также признано доказанным, что убийство  М. и А. совершено Кузьминым с помощью топора, которым он нанес потерпевшим удары в голову, шею и спину.  

                                                Этот вывод суда объективно подтверждается как показаниями самого  осужденного на следствии при допросе его в качестве обвиняемого, так и  заключениями экспертов, подробный анализ которым дан в приговоре. Эксперт  Т. подтвердила в суде, что наиболее характерным механизмом образования рубленой раны в лопаточной области у А. является то, что орудие преступления (топор) бросали в потерпевшую с какого-то расстояния,  что согласуется с показаниями Кузьмина.  

 

Проверялись судом первой инстанции и не нашли своего подтверждения  высказанные в жалобе Кузьмина утверждения, что личные документы  потерпевших М. и А. находились у него дома потому, что они договорились совместно с ним заниматься коммерческой деятельностью.  

                                                Вопреки доводам жалобы осужденного Кузьмина, его алиби было  тщательным образом проверено судом, в том числе и с учетом показаний  свидетелей стороны защиты и как не нашедшее своего подтверждения,  обоснованно признано не состоятельным, с изложением в приговоре мотивов  по которым суд пришел к такому выводу.  

                                                Все положенные в основу приговора доказательства получены в  соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и являются  допустимыми.  

                                                Тщательный анализ и основанная на законе оценка исследованных в  судебном заседании доказательств, в их совокупности, позволили суду  правильно установить фактические обстоятельства и обоснованно прийти к  выводу о доказанности вины Кузьмина: в убийстве трех лиц, в том числе лица  (Г

<

...>), заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии; в  тайном хищении чужого имущества; в хищении паспорта и иных личных  важных документом.  

                                                Действия Кузьмина по п.п. «а», «в» ч.2 ст. 105 УК РФ, ч.1 ст. 158 УК РФ и  ч.2 ст.325 УК РФ судом квалифицированы правильно.  

                                                Наличие в действиях Кузьмина квалифицирующего признака убийства - убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном  состоянии, судом мотивировано и является правильным.  

                                                Наказание Кузьмину назначено с учетом содеянного, всех обстоятельств  дела, данных о личности и смягчающих наказание обстоятельств, а поэтому  считать его явно несправедливым вследствие его чрезмерной суровости,  судебная коллегия не находит оснований.  

                                                Вместе с тем, приговор в отношении Кузьмина подлежит изменению.  

                                                В соответствии со ст.78 УК РФ, лицо освобождается от уголовной  ответственности, если со дня совершения преступления небольшой тяжести  истекло два года.  

                                                Учитывая, что кража чужого имущества относится к преступлениям  небольшой тяжести, а с момента ее совершения прошло два года, то Кузьмин  подлежит освобождению от назначенного по ст.!58 ч.! УК РФ наказания.  

                                                Кроме того, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения  постановлением судьи прекращено уголовное преследование по обвинению  

 

Кузьмина в совершении преступлений предусмотренных ст. 131 ч.1 и ст. 132 ч.1  УК РФ на основании п.5 ч.1 ст.24 и п.2 ч.1 ст.27 УПК РФ.  

                                                Исходя из положений п.4 ст.2 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию  имеет не только лицо, уголовное преследование, в отношении которого  прекращено по основаниям, предусмотренным п.2 ч.2 ст. 133 УПК РФ, по делу в  целом, но и лицо, уголовное преследование в отношении которого прекращено  по указанным основаниям по части предъявленного ему самостоятельного  обвинения.  

                                                Вместе с тем, суд в нарушение требований ст. 134 УПК РФ, не признал за  Кузьминым право на частичную реабилитацию.  

                                                Поэтому, Судебная коллегия признает за Кузьминым право на частичную  реабилитацию, в связи с отказом государственного обвинителя от обвинения по  указанным выше статьям УК РФ.  

                                                Гражданские иски рассмотрены судом в соответствии с требованиями  закона, а взысканная с осужденного компенсация морального вреда является  разумной и справедливой.  

                                                На основании изложенного и руководствуясь ст.377,378 и 388 УПК РФ,  Судебная коллегия  

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                Приговор Пензенского областного суда от 9 сентября 2011 года в  отношении Кузьмина С.А. изменить. 

                                                В соответствии с ч.1 п. «а» ст.78 УК РФ освободить Кузьмина С.А. от  назначенного по ч.1 ст. 158 УК РФ наказания, в связи с истечением сроков  давности.  

                                                В соответствии со ст.69 ч.З УК РФ по совокупности преступлений,  предусмотренных п.п. «а», «в» ч.2 ст. 105 УК РФ, ч.2 ст.325 УК РФ назначить  Кузьмину С.А. к отбытию лишение свободы сроком на 18 лет 1 месяц с  отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.  

                                                В связи с прекращением в отношении Кузьмина С.А. уголовного  преследования по ч.1 ст. 131 и ч.1 ст. 132 УК РФ признать за ним право на  реабилитацию.  

                                                В остальной части приговор оставить без изменения, а кассационную  жалобу осужденного Кузьмина С.А. без удовлетворения.  

                                                Председательствующий