ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 59-КГ22-4-К9 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 1 ноября 2022 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации в составе  

председательствующего Москаленко Ю.П., судей Горохова Б.А., Юрьева И.М. 

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании денежных средств, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о признании сделки действительной по кассационной жалобе ФИО1 на решение Благовещенского городского суда Амурской области от 18 июня 2021 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 18 октября 2021 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 3 марта 2022 года.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  

Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 о взыскании денежных средств в размере 1 073 333 руб.  

В обоснование своих требований истец указала на то, что её отец ФИО6, переехав в г. Благовещенск в 1989 году заключил брак с ФИО7 и проживал с ней до 1998 года по её месту жительства по адресу: 

<

...>.  

В 1998 году ФИО6 вернулся в г. Зеленоградск Калининградской области. В 2000 году брак между ФИО6 и ФИО8 расторгнут. 8 мая 2007 года ФИО6 умер.  

В 2019 году истцу стало известно, что ФИО6 принадлежала 1/3 доли в праве собственности на квартиру по адресу: 

<

...>.  

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 16 мая 2018 года право собственности ФИО6 на данное имущество было прекращено, в силу приобретательной давности право собственности на 1/3 доли признано за ФИО8  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 7 октября 2020 года данное решение суда отменено, производство по делу прекращено.  

11 марта 2019 года квартира по адресу: 

<

...>, продана по договору купли-продажи, заключённому между ФИО8, ФИО2, с одной стороны, и ФИО4, ФИО5, с другой стороны, за 3 220 000 руб.  

Истец полагает, что данный договор является ничтожной сделкой, ФИО8 не имела права распоряжаться чужим имуществом и не имела права получать денежные средства. ФИО1, являясь наследником после смерти ФИО6, была лишена имущества стоимостью 1 073 333 руб. Таким образом, данные денежные средства являются для ФИО8 неосновательным обогащением и подлежат возврату истцу.  

С учётом уточнения исковых требований ФИО1 просила взыскать с ответчиков, принявших наследство после смерти ФИО8, в солидарном порядке неосновательное обогащение в размере 1 073 333 руб., судебные расходы.  

ФИО2 обратилась в суд со встречным исковым заявлением к ФИО1 о признании действительной сделкой договора купли-продажи от 11 октября 2019 года, заключённого между ФИО8, ФИО2 и ФИО4, ФИО5  

В обоснование встречного иска указала на то, что её мать ФИО8 приобрела спорную долю в праве собственности на квартиру в силу приобретательной давности, так как её бывший супруг ФИО6 в  

1998 году выехал из жилого помещения и до своей смерти не интересовался  

его судьбой, наследники о своих правах на данную квартиру не заявляли,  

при этом ФИО8 несла бремя её содержания, осуществляла ремонт квартиры, оплачивала налоги и коммунальные услуги.  

На основании решения суда от 16 мая 2018 года в ЕГРН внесена запись о праве собственности ФИО8 на спорную долю жилого помещения.  

11 марта 2019 года по договору купли-продажи квартира продана ФИО4 и ФИО5 Указанное решение суда отменено по процессуальным основаниям, что не свидетельствует о ничтожности сделки.  

Принимая во внимание, что ФИО8 более 26 лет добросовестно, открыто и непрерывно владела спорной долей как своей собственной, при жизни приобрела на неё право и распорядилась ею, ФИО2 просила признать действительной сделкой договор купли-продажи от 11 марта 2019 года.  

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 18 июня 2021 года в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано, встречные исковые требования ФИО2 удовлетворены.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 18 октября 2021 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.  

Определением судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 3 марта 2022 года решение Благовещенского городского суда Амурской области от 18 июня 2021 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 18 октября 2021 года оставлены без изменения.  

В кассационной жалобе ФИО1 ставит вопрос о её передаче с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены состоявшихся судебных постановлений ввиду существенного нарушения норм материального и процессуального права.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 1 августа 2022 года ФИО1 восстановлен срок подачи кассационной жалобы в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.  

По запросу судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А. от 22 августа 2022 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации для проверки в кассационном порядке, и определением судьи Верховного Суда Российской Федерации Горохова Б.А. от 6 октября 2022 года кассационная жалоба ФИО1 с делом передана для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  

Федерации находит её подлежащей удовлетворению, а состоявшиеся по  

делу судебные постановления подлежащими отмене по следующим основаниям.  

В соответствии со статьёй 39014 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.  

При рассмотрении настоящего дела судами были допущены такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права, которые выразились в следующем.  

Как установлено судом и следует из материалов дела, с 15 февраля 1989 года по 8 сентября 2000 года ФИО6 и ФИО9 состояли в браке.  

На основании договора о безвозмездной передаче квартиры в собственность граждан от 18 апреля 1992 года в порядке приватизации ФИО6, ФИО8 и ФИО2 (ранее Маренич) приобрели в общую долевую собственность квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, по 1/3 доли на каждого.  

В 1998 году ФИО6 выехал в г. Зеленоградск Калининградской области и с 1998 года по 8 мая 2007 года проживал по адресу: 

<

...>. Согласно справке, выданной 23 марта 2019 года ООО «КАНЭ», в данной квартире с ним проживали и продолжают проживать ФИО10 (бывшая жена), ФИО1 (дочь).  

8 мая 2007 года ФИО6 умер, что подтверждается свидетельством о смерти от 10 мая 2007 года

<

...>.  

Из справки нотариуса Зеленоградского нотариального округа Калининградской области от 27 августа 2019 года следует, что ФИО1 является наследницей, принявшей наследство по всем основаниям наследования после отца ФИО6  

Решением Благовещенского городского суда Амурской области от 16 мая 2018 года прекращено право собственности ФИО6 на 1/3 доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: 

<

...>, за ФИО8 признано право на данную долю в силу приобретательной давности.  

В соответствии с договором купли-продажи квартиры от 11 марта 2019 года ФИО8 и ФИО2 продали принадлежащие им соответственно 2/3 и 1/3 доли в праве собственности на данную квартиру  

ФИО5 и ФИО4 за 3 220 000 руб.  

11 марта 2019 года между ПАО «Сбербанк России» и ФИО4, 

ФИО5 заключён кредитный договор «Приобретение готового жилья» на сумму 2 898 620 руб. под 9,30% годовых сроком на 192 месяца.  

В качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательств по договору созаёмщики представили кредитору в залог объект недвижимости - квартиру, расположенную по адресу : 

<

...>.  

13 марта 2019 года Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Амурской области произведена государственная регистрация права общей совместной собственности на квартиру 

<

...> по вышеуказанному адресу за ФИО4, ФИО5 и ограничения (обременения) права в виде ипотеки в пользу ПАО «Сбербанк России» на основании заключённого кредитного договора.  

2 ноября 2019 года ФИО8 умерла. 

Согласно свидетельству о праве на наследство по закону от 15 мая 2020 года наследниками ФИО8 по 1/2 доли являются ФИО2 и ФИО3, принявшие наследство в виде денежных вкладов на общую сумму 2 691 940 руб. 46 коп.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 30 сентября 2020 года решение Благовещенского городского суда Амурской области от 16 мая 2018 года отменено, производство по гражданскому делу по иску ФИО8 в лице правопреемников ФИО2 и ФИО3 к ФИО6 о признании права собственности в силу приобретательной давности прекращено в связи с тем, что от ФИО1 поступили сведения о смерти ФИО6 в 2007 году в г. Зеленоградске.  

Разрешая спор и отказывая ФИО1 в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришёл к выводу о том, что ФИО1 наследство после смерти ФИО6 не принималось, достоверных доказательств, свидетельствующих о совершении ФИО1 реальных действий по фактическому принятию наследства после смерти своего отца, не представлено, срок для принятия наследства истцом пропущен и не восстанавливался.  

Удовлетворяя встречное исковое заявление ФИО2, суд первой инстанции исходил из того, что на момент заключения договора купли-продажи спорной квартиры ФИО8 и ФИО2 являлись её собственниками, реализовали свои права собственников по своему усмотрению. ФИО5 и ФИО4 являются добросовестными приобретателями данной квартиры, поскольку у них отсутствовали какие-либо основания усомниться в праве продавцов на отчуждение квартиры, их право собственности на квартиру зарегистрировано в установленном порядке уполномоченным органом.  

При рассмотрении дела суд апелляционной инстанции признал выводы  

суда первой инстанции о том, что истец не приняла наследство после смерти  

своего отца ФИО6, не соответствующими фактическим  

обстоятельствам дела и основанными на неправильной правовой оценке исследованных судом доказательств.  

Как указала судебная коллегия, факт принятия истцом наследства подтверждается заявлением истца о принятии наследства, открывшегося после смерти отца, справкой нотариуса Зеленоградского нотариального округа Калининградской области от 27 августа 2019 года, справкой о фактическом проживании ФИО1 со своим отцом в одном жилом помещении. Соответственно, истец приняла всё причитающееся ей наследство, где бы оно не находилось и в чём бы оно не заключалось.  

Вместе с тем суд апелляционной инстанции пришёл к выводу об отсутствии оснований для отмены решения суда первой инстанции в указанной части. По мнению суда апелляционной инстанции, спорные отношения не могут быть квалифицированы как неосновательное обогащение со стороны ФИО8, так как ФИО6 в 1998 году выехал из г. Благовещенска на постоянное место жительства в Калининградскую область, судьбой своего имущества не интересовался, истцу о наличии данного имущества не сообщал. В свою очередь, ФИО8 с 1998 года владела спорной долей ФИО6 в праве собственности на квартиру как своей собственной, будучи также собственником 1/3 доли в праве собственности на эту же квартиру, и на момент заключения договора купли-продажи (11 марта 2019 года) давностный срок её открытого и добросовестного владения превышал требуемые пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации пятнадцать лет (срок приобретательной давности) и три года (срок исковой давности по требованию об истребовании имущества из чужого незаконного владения).  

Судебная коллегия пришла к выводу о том, что получение ФИО8 по договору купли-продажи квартиры от 11 марта 2019 года денежных средств, в том числе за долю ФИО6, не свидетельствует о возникновении на её стороне неосновательного обогащения.  

Выводы суда первой инстанции об удовлетворении встречного иска ФИО2 суд апелляционной инстанции признал обоснованными.  

Девятый кассационный суд общей юрисдикции согласился с выводами суда апелляционной инстанции и оставил судебные постановления без изменения.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что указанные судебные постановления приняты с существенным нарушением норм материального и процессуального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения,  

пользования и распоряжения своим имуществом.  

Согласно пунктам 2, 3 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли- продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.  

В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.  

В силу пункта 2 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чём бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось.  

Принятое наследство признаётся принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (пункт 4 статьи 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Признав истца ФИО1 наследником, принявшим в 2007 году наследство ФИО6, суд тем самым признал, что с этого времени ей принадлежала 1/3 доли в праве собственности на квартиру 

<

...> в д. 

<

...> по ул. 

<

...>. Отказ в удовлетворении её исковых требований при таких условиях был возможен только в том случае, если бы в суде была доказана законность прекращения её права на спорное недвижимое имущество.  

Согласно пункту 1 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом.  

Проверяя законность решения суда первой инстанции в части разрешения иска ФИО1, суд апелляционной инстанции признал установленным факт принятия ею всего причитающегося наследства, открывшегося после смерти её отца ФИО6, следовательно, с момента смерти наследодателя - 8 мая 2007 года ФИО1 принадлежала 1/3 доли в праве собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>.  

Данная доля была продана ФИО8 по договору купли-продажи квартиры от 11 марта 2019 года в отсутствие у неё соответствующих полномочий и согласия (последующего одобрения) со стороны истца.  

Единственным основанием возникновения права ФИО8 на спорную долю в праве собственности на квартиру, принадлежавшую ФИО11, а с 8 мая 2007 года его наследнику - ФИО1, являлось незаконное решение Благовещенского городского суда Амурской  

области от 16 мая 2018 года, которое отменено в апелляционном порядке.  

Таким образом, решения суда, вступившего в законную силу, о 

признании за ФИО8 права на спорную долю в праве собственности на квартиру, принадлежавшую истцу, в том числе в силу приобретательной давности, не имеется. В рамках настоящего спора соответствующее требование не заявлено.  

Решение об отказе в удовлетворении заявленных ФИО1 исковых требований в редакции, изложенной в апелляционном определении, основано на ошибочном выводе о возникновении у ФИО8 права на долю ФИО11 в праве собственности на квартиру в силу приобретательной давности, поскольку, по мнению суда апелляционной инстанции, этой долей ФИО8 открыто и добросовестно пользовалась как своей собственной более двадцати лет.  

Этот вывод противоречит установленным по данному делу обстоятельствам, поскольку собственник спорной доли ФИО6 умер 8 мая 2007 года до истечения срока приобретательной давности и с этого дня собственником этой доли стала истец ФИО1, которая от этого права не отказывалась и в установленном законом порядке лишена его не была.  

При рассмотрении дела судом не учтено то существенное для правильного разрешения возникшего между сторонами спора обстоятельство, что в результате приватизации право собственности на квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, у ФИО6, ФИО8 и ФИО2 возникло в форме общей долевой собственности. О составе участников общей долевой собственности всем её участникам, включая ФИО8 и ФИО2, было известно. При этом право собственности участника на его долю может быть прекращено в принудительном порядке только по основаниям, предусмотренным статьёй 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые в данном случае отсутствуют.  

В соответствии со статьёй 236 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо может отказаться от права собственности на принадлежащее ему имущество, объявив об этом либо совершив другие действия, определённо свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.  

В данном деле нет данных о том, что ФИО6 при жизни было сделано объявление об отказе от права собственности на принадлежащую ему долю в праве собственности на спорную квартиру либо в период времени до истечения срока приобретательной давности совершены другие действия, определённо свидетельствующие о его устранении от владения, пользования и распоряжения имуществом без намерения сохранить какие-либо права на это имущество.  

Суд апелляционной инстанции посчитал установленным, что истец  

ФИО1 не знала о том, что с момента смерти отца она являлась  

собственником ранее принадлежавшего ему недвижимого имущества,  

поскольку ФИО6 не сообщил ей о наличии в его собственности этого имущества при своей жизни. Из этого суд сделал вывод о том, что данное обстоятельство является свидетельством безразличного отношения ФИО6 к своему имуществу. С таким выводом Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации согласиться не может, потому что к моменту смерти ФИО6 не истёк срок, необходимый в соответствии с пунктом 1 статьи 234 Гражданского кодекса Российской Федерации для достоверного установления факта отказа собственника от своего права. Кроме того, на истца ФИО1 не могут быть возложены негативные последствия того, что отец при жизни не сообщил ей о составе всего своего имущества, тем более что у наследодателя отсутствует обязанность сообщать о составе наследства своим будущим наследникам.  

При указанных обстоятельствах состоявшиеся по делу судебные постановления в части отказа в удовлетворении иска ФИО1 законными быть признаны не могут.  

Ответчиками по делу был заявлен встречный иск о признании действительной сделкой договора купли-продажи от 11 октября 2019 года, заключённого между ФИО8, ФИО2 и ФИО4, ФИО5, в результате которого было произведено отчуждение ранее принадлежавшей ФИО6 доли в праве собственности на квартиру. Удовлетворяя этот встречный иск, суд указал на то, что право собственности ФИО6 на данное имущество было прекращено решением Благовещенского городского суда Амурской области от 16 мая 2018 года, в связи с чем правовых препятствий для совершения данной сделки не имелось, а полученная ФИО8 денежная сумма, соответствующая стоимости доли ФИО6 в проданной квартире, не является неосновательным обогащением с её стороны.  

Данный вывод не может быть признан правильным потому, что он сделан без учёта того, что решение Благовещенского городского суда Амурской области от 16 мая 2018 года признано незаконным и отменено апелляционным определением судебной коллеги по гражданским делам Амурского областного суда от 7 октября 2020 года. Таким образом, при рассмотрении настоящего дела был с очевидностью доказан факт неправомерного лишения истца ФИО1 права собственности на перешедшее ей по наследству от ФИО6 недвижимое имущество.  

Право ФИО1 на спорную долю в установленном законом порядке не прекращено, в связи с чем приобретение ФИО8 по договору купли-продажи квартиры от 11 марта 2019 года денежной суммы, равной стоимости доли истца в праве собственности на квартиру, как и передача этой суммы по наследству ответчикам, правомерным быть  

признаны не могут.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса 

Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счёт другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретённое или сбережённое имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного кодекса.  

Согласно пункту 2 данной статьи правила, предусмотренные главой 60, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.  

В силу приведённых правовых норм ФИО1 вправе требовать возмещения стоимости её доли в праве собственности на имущество, отчуждённое в отсутствие предусмотренных законом оснований.  

При указанных обстоятельствах оснований для отказа ФИО1 в удовлетворении требования о взыскании денежных средств за принадлежащую ей по закону долю в праве собственности на спорную квартиру у суда не имелось.  

Встречные исковые требования ответчиков о признании действительной сделкой договора купли-продажи от 11 октября 2019 года, заключённого между ФИО8, ФИО2 и ФИО4, ФИО5, по существу являются беспредметными, сводятся лишь к возражениям против доводов основного иска ФИО1, в связи с чем выносить по ним судебного решения не требовалось. Решение суда в этой части не может быть признано законным и потому, что фактически сводится к попытке правового обоснования правомерности незаконного прекращения права собственности истца на спорное имущество.  

В силу статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации решение суда должно быть законным и обоснованным.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61, 67 Гражданского процессуального кодекса  

Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие  

выводы суда, вытекающие из установленных фактов (пункт 3  

постановления Пленума). 

При принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению (статья 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с частью 1 статьи 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции повторно рассматривает дело в судебном заседании по правилам производства в суде первой инстанции с учётом особенностей, предусмотренных главой 39 данного кодекса.  

Повторное рассмотрение дела в суде апелляционной инстанции предполагает проверку и оценку фактических обстоятельств дела и их юридическую квалификацию (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 года № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции»).  

Таким образом, апелляционное определение также должно соответствовать общим требованиям, предъявляемым к решению суда статьёй 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, то есть должно быть законным и обоснованным.  

Указанные требования закона судом апелляционной инстанции не выполнены.  

Судебная коллегия, установив факт принятия ФИО1 наследства после смерти ФИО6, в том числе 1/3 доли на спорную квартиру, и признав выводы суда первой инстанции в указанной части неправильными, пришла к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных ФИО1 требований, что свидетельствует о нарушении судом апелляционной инстанции норм процессуального права, а также неправильном применении норм материального права.  

Согласно части 1 статьи 379 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено названным кодексом.  

Согласно части 1 статьи 3797 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных  

постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются  

несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном  

постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.  

Кассационный суд общей юрисдикции допущенные судами первой и апелляционной инстанций нарушения не исправил.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит, что допущенные судами первой, апелляционной и кассационной инстанций нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, в связи с чем обжалуемые судебные постановления подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное и разрешить возникший спор в соответствии с установленными по делу обстоятельствами и требованиями закона.  

Руководствуясь статьями 39014, 39015, 39016 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

решение Благовещенского городского суда Амурской области от 18 июня 2021 года, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 18 октября 2021 года и определение судебной коллегии по гражданским делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 3 марта 2022 года отменить.  

Дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Председательствующий 

Судьи