74Я80047-01 -2020-000268-62 

ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 48-КГ21-12-К7 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 07 сентября 2021 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Асташова СВ., судей Гетман Е.С. и Киселёва А.П. 

рассмотрела в судебном заседании гражданское дело по иску  акционерного общества «Трансэнерго» к ФИО1 о  расторжении договора, взыскании расходов на проектирование и выполнение  строительно-монтажных работ, процентов за пользование чужими денежными  средствами  

по кассационной жалобе АО «Трансэнерго» на апелляционное  определение судебной коллегии по гражданским делам Челябинского  областного суда от 7 сентября 2020 г. и определение судебной коллегии по  гражданским делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции  от 21 января 2021 г.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Гетман Е.С, объяснения представителя АО «Трансэнерго» ФИО2 КТО. по  доверенности, поддержавшего доводы кассационной жалобы, Судебная  коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

АО «Трансэнерго» (далее - общество) обратилось в суд с иском к  ФИО1. о расторжении договора об осуществлении технологического  присоединения от 26 июля 2017 г. № ТП-717/17, взыскании расходов на  

проектирование и выполнение строительно-монтажных работ в размере  90 220,80 руб., процентов за пользование чужими денежными средствами с  даты вступления в силу решения суда по день фактической уплаты исходя из  средней ставки банковского процента по вкладам физических лиц в  соответствующие периоды, расходов на уплату государственной пошлины в  размере 8 906,62 руб.  

Решением Снежинского городского суда Челябинской области  от 7 апреля 2020 г. в удовлетворении исковых требований отказано.  

Дополнительным решением этого же суда от 27 мая 2020 г.  удовлетворено требование АО «Трансэнерго» о расторжении договора  от 26 июля 2017 г. № ТП-717/17 об осуществлении технологического  присоединения к электрическим сетям.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Челябинского областного суда от 7 сентября 2020 г. решение и дополнительное  решение суда первой инстанции отменены, по делу вынесено новое решение об  удовлетворении исковых требований частично.  

Суд апелляционной инстанции расторг договор от 26 июля 2017 г.   № ТП-717/17 об осуществлении технологического присоединения к  электрическим сетям, заключённый между обществом и ФИО1., в  удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказал.  

Определением судебной коллегии по гражданским делам Седьмого  кассационного суда общей юрисдикции от 21 января 2021 г. с учётом  определения этого же суда от 21 января 2021 г. об исправлении описки  апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Челябинского областного суда от 7 сентября 2020 г. оставлено без изменения.  

В кассационной жалобе обществом ставится вопрос об отмене  апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам  Челябинского областного суда от 7 сентября 2020 г. и определения судебной  коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей  юрисдикции от 21 января 2021 г., как незаконных.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  Горшкова В.В. от 30 июля 2021 г. кассационная жалоба с делом передана для  рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в кассационной  жалобе, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  

Российской Федерации не находит оснований для отмены состоявшихся по  делу судебных постановлений.  

В соответствии со статьёй 39014 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной  коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в  кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального  права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и  без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных  прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом  публичных интересов.  

Таких нарушений норм материального и процессуального права при  

рассмотрении настоящего дела судами допущено не было. 

Судом установлено и из материалов дела следует, что 26 июля 2017 г.  между ИП ФИО1. (заявитель) и обществом (сетевая организация)  заключён договор об осуществлении технологического присоединения к  электрическим сетям № ТП-717/17 (далее - договор об осуществлении  технологического присоединения) для подключения энергопринимающих  устройств заявителя (ЛЭП-0,4кВ и вводное устройство торгового павильона) к  электрическим сетям в течение шести месяцев со дня подписания договора  (пункты 1.1 и 1.5).  

Пунктом 1.4 указанного договора предусмотрено, что технические  условия на присоединение к электрическим сетям от 25 июля 2017 г.   № 91/17-ЭС (далее - технические условия) являются неотъемлемой частью  договора и приведены в приложении № I. Срок действия технических условий  составляет два года со дня заключения договора.  

В соответствии с пунктом 2.2.1 договора об осуществлении  технологического присоединения сетевая организация обязуется надлежащим  образом исполнить обязательства по договору, в том числе по выполнению  возложенных на сетевую организацию мероприятий по технологическому  присоединению до границ участка, на котором расположены присоединяемые  энергопринимающие устройства заявителя, указанные в технических условиях,  а именно: сетевая организация осуществляет проектирование ВЛИ-0,4кВ от  автоматического выключателя ОР8 РУ-0,4кВ ТП-К1 до концевой опоры;  согласование трассы проектируемой ВЛИ-0,4кВ с Управлением  градостроительства администрации г. Снежинска; строительство ВЛИ-0,4кВ в  соответствии с проектной и нормативно-технической документацией;  необходимые наладочные работы и профилактические испытания (пункт 10  технических условий).  

Заявитель осуществляет проектирование ЛЭП-0,4кВ от концевой опоры  ВЛИ-0,4кВ, запитанной от автоматического выключателя ОР8 в РУ-0,4кВ  ТП-К1, до вводного устройства павильона изолированным проводом;  проектирование вводно-распределительного устройства (ВРУ-0,4кВ)  павильона, в котором должны быть предусмотрены коммутационный аппарат с  защитой, соответствующей максимальной мощности; учёт электроэнергии с  применением счётчика прямого включения класса точности не ниже 1,0 и с  возможностью пломбировки вводных коммутационных аппаратов и приборов  учёта для исключения несанкционированного доступа к электросчётчикам и  цепям учёта; прокладку ЛЭП-0,4кВ и монтаж ВРУ-0,4 кВ в соответствии с  проектной и нормативно-технической документацией; выполнение перед  присоединением необходимых наладочных работ и профилактических  испытаний; приёмку учёта в качестве расчётного совместно с представителями  общества и сбытовой организацией (пункт 11 технических условий).  

В соответствии с пунктом 3.1 договора об осуществлении  технологического присоединения размер платы за технологическое  присоединение определяется в соответствии с постановлением Министерства  тарифного регулирования и энергетики Челябинской области от 27 декабря  2016 г. № 65/1 и составляет 550 руб., в том числе НДС - 83,90 руб.  

Внесение платы за технологическое присоединение осуществляется  заявителем в размере 100% от стоимости, указанной в пункте 3.1 договора, в  течение десяти дней с момента подписания договора (пункт 3.2 договора).  

Пунктами 5.2 и 5.4 договора предусмотрено, что договор может быть  расторгнут по требованию одной из сторон по основаниям, предусмотренным  Гражданским кодексом Российской Федерации; договор автоматически  расторгается без дополнительного уведомления в случае: а) невыполнения  заявителем обязанности по оплате услуг, установленной разделом 3 данного  договора, по истечении срока платежа, б) в случае отсутствия обращения  заявителя к сетевой организации за продлением срока действия технических  условий после даты окончания срока их действия.  

Согласно пункту 7.1 договор считается заключённым с даты поступления  подписанного заявителем экземпляра договора в сетевую организацию и  действует до исполнения сторонами своих обязательств, но не более срока  действия технических условий.  

18 декабря 2017 г. общество составило односторонний акт о выполнении  технических условий, а 25 декабря 2017 г. уведомило ИП ФИО1 о  выполнении мероприятий, предусмотренных техническими условиями,  необходимых для технологического присоединения его объекта.  

13 августа 2019 г. общество направило в адрес Котова О.Н. письмо с  предложением расторгнуть договор об осуществлении технологического  присоединения к электрическим сетям и оплатить сумму в размере 75 184 руб.,  потраченную на проектирование и строительство ВЛИ-0,4кВ, в срок до  20 сентября 2019 г.  

21 августа 2019 г. решением Арбитражного суда Челябинской области по  делу № А76-23072/2019 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в  отношении его введена процедура реализации имущества гражданина сроком  до 16 февраля 2020 г.  

06 февраля 2020 г. определением Арбитражного суда Челябинской  области завершена процедура реализации имущества гражданина ФИО1,  к нему применены положения пункта 3 статьи 21328 Федерального закона  от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) об освобождении от обязательств.  

Обращаясь в суд с иском к ФИО1., общество представило справку о  стоимости выполненных работ и затрат от 30 ноября 2017 г., согласно которой  стоимость работ по строительству ВЛИ-0,4кВ от автоматического выключателя  ОТ8 РУ-0,4кВ ТП-К1 до концевой опоры около павильона на стоянке нового  кладбища составила 67 884 руб., а также акт сдачи-приёмки оказанных услуг  (инженерно-геодезических работ) по договору от 6 сентября 2017 г.   № 10451/134 с ООО «Снежинская Строительная Компания» на сумму  18 590 руб.  

Разрешая дело по существу и отказывая в удовлетворении заявленных  требований, суд первой инстанции установил, что обязательства ответчика  перед истцом возникли до возбуждения дела о банкротстве и к текущим  платежам не относятся. В связи с этим суд указал, что требования общества  должны были быть включены в реестр требований кредиторов должника и  рассмотрены в рамках дела о признании ответчика банкротом. Учитывая  изложенное, а также то, что процедура реализации имущества ответчика  завершена к моменту рассмотрения данного дела, на рассматриваемое  требование о взыскании расходов по договору об осуществлении  технологического присоединения, понесённых на проектирование и  выполнение строительно-монтажных работ, как указал суд, распространяются  положения пункта 3 статьи 21328 Закона о банкротстве об освобождении от  дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований  кредиторов, не заявленных при реализации имущества гражданина.  

Принимая дополнительное решение о расторжении указанного договора,  суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 3 статьи 425 Гражданского  

кодекса Российской Федерации, исходил из того, что окончание срока действия  договора об осуществлении технологического присоединения не прекращает  обязательства сторон по нему.  

Суд апелляционной инстанции отменил решение и дополнительное  решение суда первой инстанции, указав, что судом допущено существенное  нарушение норм процессуального права, выразившееся в изменении  дополнительным решением резолютивной части ранее постановленного  решения, что является недопустимым.  

Удовлетворяя требование о расторжении договора об осуществлении  технологического присоединения, суд апелляционной инстанции также пришёл  к выводу, что окончание срока действия договора об осуществлении  технологического присоединения не прекращает обязательства сторон по нему,  а обстоятельства признания ответчика банкротом и освобождение его от  дальнейшего исполнения обязательств основанием для отказа в удовлетворении  требования о расторжении договора в связи с неисполнением последним его  условий не являются.  

Отказывая в удовлетворении требования о взыскании расходов на  проектирование и выполнение строительно-монтажных работ, судебная  коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда, руководствуясь  Федеральным законом от 26 марта 2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» и  Правилами технологического присоединения энергопринимающих устройств  потребителей электрической энергии, утверждёнными постановлением  Правительства Российской Федерации от 27 декабря 2004 г. № 861, пришла к  выводу о том, что если договор об осуществлении технологического  присоединения расторгнут (прекращён) по инициативе (заявлению) сетевой  организации, обусловленной нарушением договора со стороны заявителя, то с  последнего могут быть взысканы фактически понесённые расходы,  определённые по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской  Федерации, но не больше стоимости услуг сетевой организации, рассчитанной  с применением соответствующей ставки тарифа. При этом суд сослался на то,  что доказательств того, что указанная разница не компенсирована обществу от  других поступлений в рамках установленного тарифа, не представлено.  

Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда  также отметила, что неисполнение условий договора одной из сторон не  должно ставить другую сторону в более благоприятное положение по  сравнению с тем, в котором она находилась бы при условии его надлежащего  исполнения. Обратное противоречило бы принципам добросовестности и  необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота.  

С данными выводами суда апелляционной инстанции согласился суд  кассационной инстанции.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации также полагает возможным согласиться с вынесенными судебными  постановлениями, исходя из следующего.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 Гражданского кодекса Российской  Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причинённые  неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.  

Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными  статьёй 15 данного кодекса (пункт 2).  

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации  под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено,  произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного  права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также  неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях  гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная  выгода).  

Согласно абзацу четвёртому пункта 2 статьи 23.2 Федерального закона  от 26 марта 2003 г. № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» затраты на проведение  мероприятий по технологическому присоединению, в том числе расходы  сетевой организации на строительство и (или) реконструкцию необходимых  для технологического присоединения объектов электросетевого хозяйства,  включаются в расходы сетевой организации, учитываемые при установлении  тарифов на услуги по передаче электрической энергии и (или) платы за  технологическое присоединение. При этом не допускается включение расходов  сетевой организации, учтённых при установлении тарифов на услуги по  передаче электрической энергии, в состав платы за технологическое  присоединение и расходов, учтённых при установлении платы за  технологическое присоединение, в состав тарифов на услуги по передаче  электрической энергии.  

Таким образом, действующее нормативное регулирование  предусматривает механизм компенсации выпадающих доходов сетевой  организации при исполнении договоров об осуществлении технологического  присоединения.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской  Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению  

сторон, если иное не предусмотрено данными кодексом, другими законами или  договором.  

По требованию одной из сторон договор может быть изменён или  расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора  другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных Кодексом, другими  законами или договором.  

Существенным признаётся нарушение договора одной из сторон, которое  влечёт для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени  лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора  (пункт 2).  

Согласно пункту 2 статьи 452 Гражданского кодекса Российской  Федерации требование об изменении или о расторжении договора может быть  заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на  предложение изменить или расторгнуть договор либо неполучения ответа в  срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а  при его отсутствии - в тридцатидневный срок.  

Пунктом 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации  установлено, что при расторжении договора обязательства сторон  прекращаются, если иное не предусмотрено законом, договором или не  вытекает из существа обязательства.  

В силу пункта 5 статьи 453 Гражданского кодекса Российской  Федерации, если основанием для изменения или расторжения договора  послужило существенное нарушение договора одной из сторон, другая сторона  вправе требовать возмещения убытков, причинённых изменением или  расторжением договора.  

Таким образом, указанные последствия, вызванные расторжением  договора, наступают на будущее время и не лишают кредитора права требовать  с должника убытки, образовавшиеся до момента расторжения договора.  

Из материалов дела следует, что стороны согласовали срок выполнения  мероприятий по технологическому присоединению в течение шести месяцев  (пункт 1.5 договора об осуществлении технологического присоединения).  Согласно пункту 7.1 договор действует до исполнения сторонами своих  обязательств, но не более срока действия технических условий. Срок действия  технических условий составляет два года со дня заключения данного договора  (пункт 1.4 договора об осуществлении технологического присоединения).  

Таким образом, о нарушении ответчиком обязательств по выполнению  мероприятий по технологическому присоединению, указанных в технических  

условиях, сетевая организация должна была узнать по истечении шести  месяцев с даты заключения договора и не позднее срока действия технических  условий, а именно 25 июля 2019 г.  

21 августа 2019 г. решением Арбитражного суда Челябинской области  ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена  процедура реализации имущества гражданина.  

19 августа 2019 г. финансовым управляющим опубликовано сообщение о  судебном акте о признании ФИО1 банкротом и введении процедуры  реализации имущества гражданина в Едином федеральном реестре сведений о  банкротстве, 24 августа 2019 г. объявление о признании ФИО1 банкротом  опубликовано в газете «Коммерсантъ» в соответствии со статьёй 2137 Закона о  банкротстве.  

06 февраля 2020 г. определением Арбитражного суда Челябинской  области завершена процедура реализации имущества гражданина ФИО1.,  к нему применены положения пункта 3 статьи 21328 Закона о банкротстве.  

Согласно пункту 3 статьи 21328 Закона о банкротстве после завершения  расчётов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от  дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований  кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина  или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от  обязательств).  

Следовательно, поскольку заявленные сетевой организацией убытки  истца возникли до возбуждения дела о банкротстве, требование общества о  взыскании расходов по договору об осуществлении технологического  присоединения, понесённых на проектирование и выполнение строительно- монтажных работ, подлежало заявлению в деле о банкротстве ФИО1 и  должно было быть рассмотрено с учётом как положений специального  законодательства, регулирующего заключение договора об осуществлении  технологического присоединения, так и общих норм Гражданского кодекса  Российской Федерации. Этого сделано не было, сетевая организация не  обратилась с соответствующим требованием к ИП ФИО1 в рамках дела о  банкротстве.  

При таких обстоятельствах, а также с учётом того, что ответчик  впоследствии был освобождён от дальнейшего исполнения требований  кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при реализации  имущества гражданина, оснований для удовлетворения требования сетевой  

организации о взыскании расходов на проектирование и выполнение  строительно-монтажных работ не имелось.  

Доводы кассационной жалобы основаны на ином толковании норм права,  являлись предметом оценки судов, несогласие с которой не может служить  основанием для отмены вынесенных судебных постановлений.  

С учётом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации не находит оснований для отмены  состоявшихся судебных постановлений, как незаконных.  

Руководствуясь статьями 39014-39016 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Челябинского областного суда от 7 сентября 2020 г. и определение судебной  коллегии по гражданским делам Седьмого кассационного суда общей  юрисдикции от 21 января 2021 г. оставить без изменения, кассационную  жалобу АО «Трансэнерго» - без удовлетворения.  

Председательствующи Судьи