ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 11УД21-28-А4 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 суда кассационной инстанции 

г. Москва 15 июля 2021  г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего Безуглого Н.П. судей Истоминой Г.Н. и Хомицкой Т.П. при секретаре Горностаевой Е.Е. 

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы  осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3 и их  защитников- адвокатов Егоровой Р.Р., Голицына В.А., Тарасовой Н.Е. на  приговор Верховного суда Республики Татарстан от 18 августа 2020 года и  апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам  Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 15 декабря 2020  года.  

По приговору Верховного суда Республики Татарстан от 18 августа  2020 года  

ФИО1, 

<

...> 

 

<

...> 

<

...> 

осужден к лишению свободы по ч. 3 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ сроком на 16  лет 4 месяца, по ч. 2 ст. 228 УК РФ сроком на 3 года.  

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ  назначено 16 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в  исправительной колонии строгого режима.  

ФИО2, 

<

...>  

 

<

...> 

<

...> 

осужден по ч. 5 ст. 33, ч. 5 ст. 228.1 УК РФ с применением ст. 64 УК РФ к 11  годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии  строгого режима  

ФИО3, 

<

...>  

<

...>  

<

...> 

осужден к лишению свободы по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ сроком на 15 лет, по ч.1  ст. 228 УК РФ сроком на 1 год.  

По совокупности преступлений в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ  назначено 15 лет 1 месяц лишения свободы с отбыванием наказания в  исправительной колонии строгого режима.  

Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам  Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 15 декабря 2020  года приговор изменен: исключено из приговора указание о незаконном  производстве наркотического средства - мефедрона (4-метилметкатинона)  общей массой 484,10 грамма; действия ФИО1 переквалифицированы  с . 3 ст. 33 ч. 5 ст. 228.1 УК РФ на ч. 5 ст. 228.1 УК РФ, по которой назначено  наказание в виде лишения свободы сроком на 15 лет 4 месяца, на основании  ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения  наказаний окончательно ФИО4 назначено 15 лет 6 месяцев лишения  свободы в исправительной колонии строгого режима, в остальном приговори  оставлен без изменения.  

Заслушав доклад судьи Истоминой Г.Н., изложившей содержание  обжалуемого приговора и доводы кассационных жалоб, выступления  осужденных ФИО3, ФИО2., ФИО1, их защитников - адвокатов Тарасовой НЕ., Голицына В.А., Егоровой Р.Р., поддержавших  доводы жалоб, выступление прокурора Потаповой К.И., полагавшей оставить  приговор и апелляционное определение без изменения, Судебная коллегия,  

установила: 

ФИО1. и ФИО3 с учетом внесенных в приговор  апелляционным определением изменений осуждены за незаконное  

производство наркотического средства в особо крупном размере, а ФИО2., - за оказание пособничества в незаконном производстве наркотического  

средства в особо крупном размере. 

ФИО1. осужден также за незаконное хранение без цели сбыта  наркотического средства в крупном размере, а ФИО3 - за незаконное  

хранение без цели сбыта наркотического средства в значительном размере.  

Преступления совершены ими в период с 15 мая по 11 июля 2019 года в  г. 

<

...> при обстоятельствах, подробно изложенных  

в приговоре. 

В кассационной жалобе адвокат Тарасова Н.Е. в защиту осужденного  ФИО3 указывает на неверную квалификации его действий и  чрезмерную суровость назначенного ему наказания.  

Считает, что выводы суда апелляционной инстанции о том, что  действия ФИО3 были квалифицированы правильно по ч. 5 ст.  228 УК РФ, как соучастника преступления не соответствуют фактическим  обстоятельствам дела.  

С учетом внесенных судебной коллегией изменений в приговор,  согласно которым ФИО1. не является организатором преступления,  ФИО2. является пособником преступления, остается непонятным  соучастником кого является ФИО3 и кем является ФИО1.  

Судебной коллегией не была дана надлежащая оценка нарушениям  закона, допущенным судом первой инстанции, роли участников  преступления остались неясными.  

Суд первой инстанции при постановлении приговора не учел  обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы о  виновности, на правильность применения уголовного закона и назначение  наказания.  

Обращает внимание, что в ходе предварительного и судебного  следствия ФИО3 раскаялся в совершенном преступлении,  рассказал о своей роли при его совершении, материалами дела  подтверждается то, что ФИО3 еще накануне решил отказаться от  совершения преступления, он добровольно прекратил изготовление  наркотического средства, убрал в подвале, имел намерение вернуться к  себе на родину, все изготовленные наркотики убрал в сейф, а сейф  закопал, чтобы никто не нашел, то есть добровольно прекратил  совершение преступления. В ходе обыска ФИО3 добровольно  выдал ключ от сейфа и указал его местонахождение. Вышеуказанное, по  мнению адвоката, свидетельствуют об активной роли ФИО3 в  раскрытии и пресечении преступления, об его раскаянии в содеянном,  

кроме того, впоследствии ФИО3 дал явку с повинной. Однако  данным обстоятельствам судом оценка не дана.  

Ссылаясь на Постановление Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 15 июня 2006 года № 14 «О судебной практике по делам о  преступлениях, связанных с наркотическими средствами, психотропными,  сильнодействующими и ядовитыми веществами», считает неправильной  оценку действий ФИО3 как производство наркотических средств,  поскольку помещение не было специально приспособлено для этих целей,  отсутствовало специальное химическое оборудование, он не изготавливал  наркотические средства партиями в расфасованном виде. Утверждает, что  в действиях ФИО3 отсутствуют признаки состава преступления,  предусмотренного ч. 5 ст. 228' УК РФ, он незаконно изготавливал  наркотические средства, что надлежит квалифицировать по ч. 3 ст. 228 УК  РФ. Обращает внимание на то, что ФИО3 не знал, что  наркотические средства готовились для последующего сбыта, у него  самого умысла на сбыт не имелось.  

Незаконным является и осуждение ФИО5 по ч. 1 ст. 228 УК РФ,  ввиду отсутствия в его действиях состава преступления. Отмечает, что в  ходе судебного разбирательства было установлено, что изъятая марихуана  принадлежит ФИО1, доказательства того, что именно ФИО3 хранил марихуану, отсутствуют.  

Считает необоснованным отказ суда первой инстанции в  удовлетворении ходатайства о признании недопустимыми  доказательствами показаний ФИО3 в ходе его допросов на  следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого 11 июля 2019 года,  поскольку он находился в состоянии наркотического опьянения, что не  было учтено судом первой и апелляционной инстанций.  

При назначении наказания в полной мере не были учтены роль  ФИО3, его поведение во время и после совершения преступления;  его явка с повинной; активное способствование раскрытию и пресечению  преступления; положительные характеристики; семейное положение;  наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей и пожилых  родителей; отсутствие общественно-опасных последствий.  

Просит судебные решения изменить: переквалифицировать действия  ФИО3 с ч. 5 ст. 228' УК РФ на ч. 3 ст. 228 УК РФ, по ч. 1 ст. 228  УК РФ уголовное дело прекратить ввиду отсутствия состава преступления,  назначенное наказание смягчить с применением ст. 64 УК РФ.  

В кассационной жалобе адвокат Голицын В.А. в защиту осужденного  ФИО2. считает, что в его действиях состав преступления, за  которое он осужден, отсутствует. Указывает, что ФИО2. действий,  направленных на пособничество при совершении преступления другими  лицами не совершал. Переквалифицировав действия ФИО2. с ч. 5  

ст. 228' УК РФ на ч. 5 ст. 33, ч. 5 ст. 228' УК РФ, суд нарушил его право на  защиту, ФИО2. после выступления государственного обвинителя,  изменившего обвинение, был лишен возможности давать пояснения о том,  является ли он пособником в совершении преступления, которое  совершали другие лица.  

Указывает на нарушения, допущенные судом апелляционной  инстанции при назначении ФИО1. наказания по совокупности  преступлений, поскольку в резолютивной части определения не указано на  ч. 2 ст. 228 УК РФ. Утверждает, что судом не была дана надлежащая  оценка роли ФИО2, указание суда на то, что он привез ФИО3 в дом и в дальнейшем передал ему инструкцию для изготовления  наркотиков, противоречит описательной части приговора. Заявляет о том,  что ФИО2. не было известно о том, что Роман и ФИО3  имеют отношению к изготовлению наркотических средств, об этом он  узнал только 9 июля 2019 года, то есть именно тогда, когда производилась  фиксация телефонных переговоров сотрудниками правоохранительных  органов. Отмечает, что у ФИО2., вопреки выводам суда, не  имелось необходимости использовать скрытую программу для шифровки  телефонных соединений. Считает, что судом в должной мере не были  учтены выводы, изложенные в заключении лингвистической экспертизы от  10 января 2020 года, им дана неверная оценка, по мнению адвоката,  выводы свидетельствуют именно о том, что ФИО2. не принимал  участия в противоправных действиях, хотя и знал, чем занимаются сын и  ФИО3  

Резюмируя изложенное, считает, что убедительных доказательств,  указывающих на то, что ФИО2. являлся пособником при  совершении иными лицами преступления, не имеется.  

Просит судебные решения изменить, уголовное дело в отношении  ФИО2. прекратить в связи с отсутствем в его действиях состава  преступления.  

В кассационной жалобе адвокат Егорова Р.Р. в защиту осужденного  ФИО1. указывает на неверную юридическую оценку его действий,  чрезмерную суровость назначенного ему наказания, приводя в  обоснование этого следующие доводы.  

Указывает на нарушения, допущенные судом апелляционной  инстанции при назначении ФИО1. наказания по совокупности  преступлений, поскольку конкретные преступления и какой именно срок  присоединяется, судом не указаны.  

Вывод суда о виновности ФИО1. в совершении незаконного  производства наркотических средств в особо крупном размере  противоречит фактическим обстоятельствам дела.  

Ссылку суда на объем наркотиков, их упаковку в пакетики, наличие  электронных весов и обустройство подвала в обоснование признаков  незаконного производства наркотических средств считает  несостоятельной. Отмечает, что в ходе предварительного и судебного  следствия не было собрано доказательств, указывающих на то, что  деятельность по производству наркотических средств не ограничивалась  однократным их получением и была направлена на серийное производство  мефедрона. Факт приспособления помещения для производства  наркотиков не нашел своего подтверждения. Считает необоснованной  ссылку суда апелляционной инстанции на то, что вина ФИО1  подтверждается его показаниями, данными в судебном заседании.  

С учетом изложенного, полагает, что вина ФИО1 в  совершении преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 228' УК РФ не нашла  своего подтверждения, полагает, что он должен нести ответственность  только за хранение мефедрона общей массой 50,843 грамма. При этом,  данное наркотическое средство ФИО1 хранил исключительно для  личного употреблении, так как является потребителем наркотиков.  

Просит судебные решения изменить: переквалифицировать действия  ФИО1 с ч. 5 ст. 228' УК РФ на ч. 2 ст. 228 УК РФ, смягчив  назначенное наказание с учетом положений ст. 64 УК РФ.  

В поступивших от осужденных ФИО2, ФИО1,  ФИО3 кассационных жалобах приводятся доводы, которые по  своему содержанию аналогичны доводам, изложенным в жалобах их  защитников.  

В возражении на апелляционные жалобы государственный  обвинитель Зарипова О.В. просит приговор и последующие судебные  решения оставить без изменения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  Судебная коллегия находит, что приговор суда и апелляционное определение  являются законными и обоснованными.  

Выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО3 в  незаконном производстве наркотического средства в особо крупном размере,  ФИО2. в оказании пособничества в совершении этого преступления,  ФИО1 кроме того в незаконном хранении без цели сбыта  

наркотического средства в крупном размере, а ФИО3 в незаконном  хранении без цели сбыта наркотического средства в значительном размере  

основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах: 

показаниях ФИО3 и ФИО1 в судебном заседании и на  досудебной стадии производства об обстоятельствах производства ими  

наркотического средства, показаниях свидетелей П.Ш., Х.Ч. С.Х. 

<

...> и Р. Ф. Б.Х.М

<

...> В.. об обстоятельствах задержания осужденных и изъятия наркотических 

средств, результатами оперативно-розыскных мероприятий, заключениями  экспертов по результатам исследования изъятых веществ, протоколом  

осмотра письменного варианта аудиозаписи телефонных разговоров  осужденных, заключением лингвистической экспертизы по телефонным  разговорам между осужденными.  

Подробное содержание и анализ рассмотренных в судебном заседании  доказательств с точки зрения их достоверности, допустимости, а в  

совокупности - достаточности для разрешения дела приведены в приговоре.  

Вопреки доводам жалоб нарушений уголовно-процессуального  закона, повлиявших на правильность установления фактических  обстоятельств содеянного осужденными, из материалов дела не  усматривается.  

В основу выводов суда о виновности осужденных положены только  допустимые доказательства.  

Доводы стороны защиты о нарушении закона при допросе в качестве  подозреваемого и обвиняемого ФИО3 были тщательно проверены  судом первой и апелляционной инстанции и обоснованно отвергнуты.  

С учетом того, что ФИО3 был допрошен 11 июля 2019 года в  17 часов 45 минут, то есть на следующий день после задержания 10 июля,  с участием защитника, при этом ни сам ФИО3, ни его защитник не  сделали никаких заявлений и замечаний о состоянии ФИО3, о  ходе допроса, суд обоснованно признал показания ФИО3 на этих  допросах допустимым доказательством.  

Принимая во внимание поведение ФИО3 во время допроса,  наличие следов наркотического средства в его крови, о чем указывает  сторона защиты, не свидетельствует о невозможности ФИО3.  давать показания о своих действиях и действиях других осужденных, а  потому, как правильно указал суд апелляционной инстанции, не может  поставить под сомнение допустимость его показаний.  

Не может согласиться Судебная коллегия и с доводами стороны  защиты о непричастности ФИО2. к оказанию пособничества в  производстве наркотического средства.  

Из исследованных в судебном заседании и приведенных в приговоре  показаний ФИО3 на допросах в качестве подозреваемого и  обвиняемого, аудиозаписи телефонных разговоров осужденных следует, что  ФИО2. был осведомлен о действиях ФИО1 и ФИО3  по производству наркотика, в ходе разговоров он дает указания ФИО3 относительно процесса производства наркотических средств; о  необходимости уменьшения риска обнаружения их деятельности посторон- ними лицами; выражает свое беспокойство ФИО1 относительно  возможности обнаружения их деятельности, сообщает, что дал указание  ФИО3 убрать следы незаконной деятельности в подвале дома,  высказывает предложение о необходимости производства наркотических  средств в другом месте, о необходимости приобретения дополнительного  оборудования для производства наркотических средств.  

Из разговоров ФИО3 и ФИО1 также следует, что  ФИО2. был осведомлен о производстве наркотического средства в  подвале дома и высказывал намерение продолжить эту деятельность.  

Характер совершенных ФИО2 действий, выражающихся в  доставлении ФИО6 к месту совершения преступления,  осуществлении контроля за производством ФИО6  наркотического средства, даче советов и указаний правильно расценен  судом как пособничество в незаконном производстве наркотического  средства.  

С учетом установленных фактических обстоятельств действия  осужденных ФИО3 и ФИО1 с учетом внесенных судом  

апелляционной инстанции изменений верно расценены как производство  наркотического средства, а действия ФИО2 как оказание  

пособничества в производстве наркотического средства. 

О совершении осужденными именно производства наркотического  средства, как правильно указано в судебных решениях, свидетельствует  

обустройство ФИО1 в подвале дома отдельного помещения, с  установкой в нем вытяжки, оснащением электроплитой и иной специально  

приспособленной посудой, приобретение им химических реактивов и 

прекурсоров, объем изготовленного и изъятого наркотического средства,  упаковка части его в отдельные пакетики, изъятие большого количества  21р-1оск пакетов, электронных пакетов, а также совершение Боровковым  

А.С. неоднократных циклов синтеза наркотического средства путем 5-7. 

Эти обстоятельства подтверждают вывод суда о том, что деятельность  осужденных не ограничивалась однократным получением наркотического  средства, а являлась продолжаемым технологическим процессом,  

направленным на серийное производство наркотического средст на, для чего  

ими были созданы все необходимые условия. 

Доводы стороны защиты о добровольном отказе ФИО3 от  совершения преступления противоречат установленным судом  обстоятельствам содеянного осужденными, согласно которым преступные  действия осужденных по производству наркотического средства были  пресечены на стадии оконченного преступления, что исключает  добровольный отказ от доведения преступления до конца. Отсутствие у  ФИО3 умысла на совершение дальнейших действий по  производству наркотического средства, на что обращается внимание в  жалобе, не исключает уголовную ответственность за фактически  совершенные им действия.  

Вопреки доводам жалоб судом с учетом внесенных в приговор  изменений установлена роль каждого осужденного в совершенном  преступлении: ФИО1 и ФИО6. как исполнителей, ФИО2. как пособника.  

В связи с тем, что ФИО1 не предъявлялось обвинение в  организации незаконного производства наркотиков, апелляционная  инстанция правильно указала на нарушение судом положений ст. 252 УПК  РФ, на ухудшение его положения и квалифицировала его действия без  

ссылки на ч. 3 ст. 33 УК РФ. 

Органами предварительного следствия ФИО1 обвинялся в  производстве наркотического средства совместно с ФИО6 и  ФИО2. как исполнитель преступления.  

Квалификация действий ФИО1 по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ  соответствует как предъявленному ему обвинению, так и установленным  судом фактическим обстоятельствам содеянного им, согласно которым  совершенные им действия по обустройству отдельного помещения,  оснащению его необходимым оборудованием, попытки самостоятельно  изготовить наркотическое средства, по привлечению к преступлению  ФИО3, обеспечению его химическими реактивами и  прекурсорсами для производства мефедрона, правильно расценены судом  апелляционной инстанции как участие в производстве наркотического  средства в качестве исполнителя.  

Этот вывод вопреки доводам жалоб сделан судом апелляционной  инстанции на основе анализа исследованных судом первой инстанции  доказательств, является обоснованным и убедительным.  

Изменение квалификации действий ФИО2. и ФИО1  судом первой и апелляционной инстанций в рамках предъявленного им  обвинения и установленных в судебном заседании фактических  обстоятельств совершения ими преступлений не может рассматриваться  нарушением права осужденных на защиту.  

Выступая в прениях государственный обвинитель предложил  квалифицировать действия ФИО2. не как исполнителя, а как  пособника. При этом такое изменение обвинения касалось лишь  юридической оценки его действий и не было связано с изменением  фактических обстоятельств предъявленного ему обвинения, являвшегося  предметом судебного разбирательства, а потому доводы жалоб о том, что  ФИО2. не была предоставлена возможность осуществить свою  защиту в рамках нового обвинения являются несостоятельными.  

Учитывая изложенное, Судебная коллегия находит правильными  выводы суда с учетом внесенных в приговор изменений как о виновности  осужденных ФИО3 и ФИО1 в незаконном производстве  наркотического средства в особо крупном размере, а ФИО2. - оказании пособничества в незаконном производстве наркотического  средства в особо крупном размере, так и о юридической оценке их  действий.  

Законным и обоснованным является приговор и в части осуждения  ФИО3 и ФИО1 за незаконное хранение без цели сбыта  наркотического средства.  

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении этого  преступления не оспариваются в настоящей жалобе.  

Доводы ФИО3 о непричастности к незаконному хранению  без цели сбыта марихуаны, поддержанные и в кассационных жалобах,  были тщательно проверены судом первой и апелляционной инстанций, и  обоснованно отвергнуты, о чем в судебных решениях содержатся  подробные суждения, основанные на достоверных и допустимых  доказательствах, с которым Судебная коллегия согласна.  

В апелляционном порядке были проверены все доводы жалоб стороны  защиты, с приведением в апелляционном определении подробных мотивов  принятых решений. Апелляционное определение соответствует  требованиям ст. 38928 УПК РФ.  

Принимая решение о переквалификации действий ФИО1,  смягчении ему наказания по ч. 5 ст. 228.1 УК РФ и назначении наказания  

по совокупности преступлений судебной коллегией Четвертого  

апелляционного суда не нарушен закон. 

Судебной коллегией не принималось решения об исключении  осуждения ФИО1 за какие-либо преступления, а потому из  апелляционного определения видно по совокупности каких преступлений (  ч. 5 ст. 228.1, ч. 2 ст. 228 УК РФ) ему назначено окончательное наказание  

по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ. 

Неопределенности и неясности по этому вопросу в апелляционном  определении не имеется.  

Наказание с учетом внесенных судом апелляционной изменений  назначено ФИО1, ФИО3, ФИО2. с учетом характера  и степени общественной опасности совершенных преступлений, всех  обстоятельств дела, значения фактического участия каждого в преступлении  для достижения цели преступления, данных об их личности, смягчающих  обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на их исправление и  условия жизни их семей.  

При этом смягчающие обстоятельства, каковыми признаны отсутствие  у них судимости, частичное признание вины ФИО1 и ФИО6, явки с повинной ФИО1 и ФИО6, наличие у ФИО2. и ФИО6. семьи, а у ФИО6. и малолетних детей,  пожилых родителей, положительные характеристики всех осужденных по  месту жительства, по месту содержания в следственном изоляторе, состояние  их здоровья учтены при назначении им наказания в полной мере.  

Наказание ФИО2. назначено судом ниже низшего предела,  предусмотренного санкцией ч. 5 ст. 228.1 УК РФ с применением положений  ст. 64 УК РФ.  

В то же время совокупность установленных судом смягчающих  обстоятельств с учетом их роли в содеянном не позволяет признать их  исключительными, существенно уменьшающими степень общественной  опасности совершенных ФИО1 и ФИО6, преступлений.  В судебных решениях приведены убедительные мотивы отсутствия  оснований для назначения им наказания с применение положений ст. 64, 73  УК РФ.  

Представленные в судебном заседании дополнительные документы о  смерти отца ФИО6, о состоянии здоровья его матери, нуждающейся  в лечении, также не являются достаточным основанием для применения в  отношении ФИО6. ст. 64 УК РФ.  

По указанным мотивам Судебная коллегия не усматривает оснований  для признания назначенного осужденным наказания несправедливым и для  его смягчения, а также для отмены и изменения состоявшихся по делу  судебных решений по доводам кассационных жалоб.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 401 , ч. 1 ст. 401 \ 40 Г1 °6  УПК РФ, Судебная коллегия 

определила: 

приговор Верховного суда Республики Татарстан от 18 августа 2020  года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным  делам Четвертого апелляционного суда общей юрисдикции от 15 декабря  2020 года в отношении ФИО1, ФИО2, ФИО3 оставить без  изменения, кассационные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2., ФИО3 и их защитников- адвокатов Егоровой Р.Р., Голицына  В.А., Тарасовой Н.Е. - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи: