ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 67-КГПР20-8-К8 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 7 сентября 2020 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Фролкиной СВ., 

судей Жубрина М.А., Вавилычевой Т.Ю.  

рассмотрела в открытом судебном заседании 7 сентября 2020 г.  кассационное представление заместителя Генерального прокурора  Российской Федерации Гриня Виктора Яковлевича и кассационную жалобу  ФИО1 на решение Центрального районного суда  г. Новосибирска от 22 мая 2019 г., апелляционное определение судебной  коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда  от 15 августа 2019 г. и определение судебной коллегии по гражданским  делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 16 января 2020 г.  

по делу № 2-2861/2019 по иску ФИО1 к Главному  управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по  Новосибирской области о признании погибшего супруга ветераном боевых  действий, признании права на повышение пенсии по случаю потери  кормильца, возложении обязанности произвести перерасчёт пенсии.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Жубрина М.А., выслушав объяснения прокурора Генеральной прокуратуры  Российской Федерации Титовой А.А., поддержавшей доводы кассационного  представления, полагавшей судебные постановления подлежащими отмене в  части определения периода перерасчёта пенсии по случаю потери кормильца  

с направлением дела в указанной части на новое рассмотрение в суд первой  инстанции, мнение представителя Главного управления Министерства  внутренних дел Российской Федерации по Новосибирской области по  доверенности Курсаева А.В., полагавшего судебные постановления  подлежащими отмене в части определения периода перерасчёта пенсии по  случаю потери кормильца с направлением дела в указанной части на новое  рассмотрение в суд первой инстанции,  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации  

установила: 

ФИО1 9 апреля 2019 г. обратилась в суд с иском к  Главному управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации  по Новосибирской области (далее - ГУ МВД России по Новосибирской  области) о признании погибшего супруга ветераном боевых действий,  признании права на повышение пенсии по случаю потери кормильца,  возложении обязанности произвести перерасчёт пенсии.  

В обоснование заявленных требований ФИО1 ссылалась на то, что  является вдовой ФИО3, проходившего службу в органах  внутренних дел, с 20 мая по 6 августа 1996 г. в Чеченской Республике, и  погибшего 6 августа 1996 г. при выполнении служебно-боевых задач.  

Указом Президента Российской Федерации от 10 июля 1997 г. № 715 её  супруг посмертно награждён орденом Мужества.  

С 3 февраля 2011 г. Сове О.А. на основании Закона Российской  Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц,  проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,  Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом  наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах  уголовно-исполнительной системы, и их семей» (наименование закона здесь  и далее по тексту в редакции, действующей на момент назначения пенсии;  далее также - Закон Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1)  назначена пенсия по случаю потери кормильца.  

14 марта 2019 г. ФИО1 обратилась в ГУ МВД России по  Новосибирской области с заявлением о перерасчёте размера назначенной ей  пенсии с учётом предусмотренного пунктом «г» части первой статьи 45  Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 повышения на  32 процента расчётного размера пенсии, указанного в части первой статьи 46  этого закона.  

Письмом заместителя начальника отдела пенсионного обслуживания  центра финансового обеспечения ГУ МВД России по Новосибирской области  от 21 марта 2019 г. Сове О.А. было отказано в перерасчёте размера пенсии.  

ФИО1 полагала, что её супруг относится к ветеранам боевых  действий, поскольку он принимал непосредственное участие в соответствии  

с решениями органов государственной власти Российской Федерации в  боевых действиях на территории Российской Федерации, погиб при  выполнении служебно-боевых задач, в связи с чем не смог реализовать своё  право на получение удостоверения ветерана боевых действий.  

По мнению ФИО1, она имеет право на повышение пенсии,  установленное пунктом «г» части первой статьи 45 Закона Российской  Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 для участников Великой  Отечественной войны из числа лиц, указанных в подпунктах «а» - «ж» и «и»  подпункта 1 пункта 1 статьи 2 Федерального закона «О ветеранах», а также  ветеранов боевых действий из числа лиц, указанных в подпунктах 1^1  пункта 1 статьи 3 Федерального закона «О ветеранах», поскольку оно  производится не только этим лицам, но и членам их семьи при назначении  пенсии по случаю потери кормильца.  

Решением Центрального районного суда г. Новосибирска от 22 мая  2019 г. исковые требования ФИО1 удовлетворены частично. За  Совой О.А. признано право на перерасчёт пенсии по случаю потери  кормильца в соответствии с пунктом «г» части первой статьи 45 Закона  Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1, но не более чем за  12 месяцев, предшествующих дню обращения за перерасчётом размера  пенсии, то есть с 14 марта 2018 г. На ГУ МВД России по Новосибирской  области возложена обязанность произвести Сове О.А. перерасчёт пенсии с  учётом указанного повышения с 14 марта 2018 г.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским  делам Новосибирского областного суда от 15 августа 2019 г. решение суда  первой инстанции оставлено без изменения.  

Определением судебной коллегии по гражданским делам Восьмого  кассационного суда общей юрисдикции от 16 января 2020 г. решение  Центрального районного суда г. Новосибирска от 22 мая 2019 г. и  апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Новосибирского областного суда от 15 августа 2019 г. оставлены без  изменения.  

В поданных в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного  Суда Российской Федерации кассационном представлении заместителя  Генерального прокурора Российской Федерации Гриня В.Я. и кассационной  жалобе ФИО1 ставится вопрос о передаче кассационного представления  и жалобы с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной  коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  для отмены решения Центрального районного суда г. Новосибирска  от 22 мая 2019 г., апелляционного определения судебной коллегии по  гражданским делам Новосибирского областного суда от 15 августа 2019 г. и  определения судебной коллегии по гражданским делам Восьмого  кассационного суда общей юрисдикции от 16 января 2020 г. в части  

определения периода, с которого надлежит произвести перерасчёт  назначенной истцу пенсии по случаю потери кормильца, как незаконных.  

По результатам изучения доводов кассационного представления  28 мая 2020 г. и по результатам изучения доводов кассационной жалобы  5 июня 2020 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации  Жубриным М.А. дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации,  и его же определением от 3 августа 2020 г. кассационное представление и  кассационная жалоба с делом переданы для рассмотрения в судебном  заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и  месте рассмотрения дела в кассационном порядке. В судебное заседание суда  кассационной инстанции истец ФИО1 не явилась, сведений о причинах  неявки не представила. Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь частью 4  статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,  считает возможным рассмотреть дело в отсутствие истца.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационного  представления и кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским  делам Верховного Суда Российской Федерации находит представление и  жалобу подлежащими удовлетворению.  

Основаниями для отмены или изменения судебной коллегией  Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в  кассационном порядке являются существенные нарушения норм  материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли  на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и  защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита  охраняемых законом публичных интересов (статья 390 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации (далее также - ГПК РФ).  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации приходит к выводу, что в настоящем деле такого характера  существенные нарушения норм материального и процессуального права  были допущены судами первой, апелляционной и кассационной инстанций в  части определения периода, с которого надлежит произвести перерасчёт  назначенной истцу пенсии по случаю потери кормильца, и они выразились в  следующем.  

Судом установлено и из материалов дела следует, что ФИО1,  

<

...> года рождения, является вдовой Совы И.Б., проходившего  службу в органах внутренних дел, с 20 мая по 6 августа 1996 г. в Чеченской  Республике, где он 6 августа 1996 г. погиб при выполнении служебно-боевых  задач.  

Указом Президента Российской Федерации от 10 июля 1997 г. № 715  ФИО3 награждён орденом Мужества.  

По достижении 50 лет Сова О.А. 3 февраля 2011 г. обратилась в  ГУ МВД России по Новосибирской области с заявлением, в котором просила  назначить ей с 3 февраля 2011 г. пенсию по случаю потери кормильца.  

Согласно копии удостоверения, выданного Сове О.А. 9 февраля 2011 г.  центром пенсионного обслуживания ГУ МВД России по Новосибирской  области, ей с 3 февраля 2011 г. назначена пенсия по случаю потери  кормильца в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля  1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную  службу, службу в органах внутренних дел, Государственной  противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических  средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно- исполнительной системы, и их семей».  

Пенсия по случаю потери кормильца выплачивается Сове О.А. без  учёта её повышения, предусмотренного пунктом «г» части первой статьи 45  Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1.  

14 марта 2019 г. ФИО1 обратилась к начальнику отдела  пенсионного обслуживания центра финансового обеспечения ГУ МВД  России по Новосибирской области с заявлением о перерасчёте размера  назначенной ей пенсии по случаю потери кормильца в соответствии с  пунктом «г» части первой статьи 45 Закона Российской Федерации  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 как вдове ветерана боевых действий.  

Письмом заместителя начальника отдела пенсионного обслуживания  центра финансового обеспечения ГУ МВД России по Новосибирской области  от 21 марта 2019 г. Сове О.А. было отказано в перерасчёте размера пенсии со  ссылкой на то, что повышение размера пенсии, установленное пунктом «г»  части первой статьи 45 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г.   № 4468-1, производится только самим ветеранам боевых действий, а не  членам их семей. В письме также указано, что военнослужащие и сотрудники  правоохранительных органов, принимавшие участие в соответствии с  решениями органов государственной власти Российской Федерации в боевых  действиях и контртеррористических операциях на территории Российской  Федерации, погибшие (умершие) до 1 января 2004 г., не являются ветеранами  боевых действий в связи с тем, что такой статус впервые был установлен для  указанной категории лиц Федеральным законом от 27 ноября 2002 г.   № 158-ФЗ «О внесении изменения и дополнений в Федеральный закон  «О ветеранах», вступившим в силу с 1 января 2004 г.  

Разрешая спор и принимая решение о частичном удовлетворении  исковых требований ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что  ФИО3 принимал участие в боевых действиях на территории Российской  Федерации в условиях вооружённого конфликта в Чеченской Республике в  августе 1996 г., в связи с чем он относится к категории ветеранов боевых  действий в силу прямого указания закона (Федеральный закон от 12 января  1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах» с изменениями, внесёнными Федеральным  

законом от 27 ноября 2002 г. № 158-ФЗ «О внесении изменения и  дополнений в Федеральный закон «О ветеранах»), необходимости признания  его ветераном боевых действий в судебном порядке не имеется.  

Суд первой инстанции также указал, что повышение пенсии,  предусмотренное пунктом «г» части первой статьи 45 Закона Российской  Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1, производится не только лицам,  являющимся ветеранами боевых действий, но и членам их семей в случае  назначения пенсии по случаю потери кормильца, вследствие чего пришёл к  выводу о том, что ФИО1 имеет право на соответствующий перерасчёт  размера пенсии по случаю потери кормильца в сторону увеличения на  32 процента и разница между новым и прежним размерами пенсии должна  быть ей выплачена с учётом положений пункта «б» части первой статьи 55  Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 не более чем за  12 месяцев, предшествующих дню обращения истца за перерасчётом размера  пенсии.  

При этом суд первой инстанции сослался на отсутствие оснований для  выплаты Сове О.А. пенсии по случаю потери кормильца за более ранний  период в соответствии с частью второй статьи 58 Закона Российской  Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1, поскольку вина ответчика в  неназначении истцу 3 февраля 2011 г. такой пенсии в повышенном размере  не установлена.  

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой  инстанции и их правовым обоснованием.  

Восьмой кассационный суд общей юрисдикции признал выводы судов  первой и апелляционной инстанций правильными.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации считает выводы судебных инстанций относительно определения  периода, за который надлежит произвести перерасчёт назначенной истцу  пенсии по случаю потери кормильца, основанными на неправильном  толковании и применении норм материального права, регулирующих  спорные отношения сторон, в связи со следующим.  

Условия и порядок пенсионного обеспечения лиц, проходивших  службу в органах внутренних дел, регулируются Законом Российской  Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 (нормы закона здесь и далее по  тексту приводятся в редакции, действующей на момент назначения  Сове О.А. пенсии по случаю потери кормильца).  

Действие названного закона распространяется, в частности, на лиц  рядового и начальствующего состава, проходивших службу в органах  внутренних дел Российской Федерации, и семьи этих лиц (абзац четвертый  пункта «а» статьи 1 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г.   № 4468-1).  

Частью второй статьи 5 Закона Российской Федерации от 12 февраля  1993 г. № 4468-1 предусмотрено, что в случае гибели или смерти лиц,  

указанных в статье 1 данного закона, их семьи при наличии условий,  предусмотренных этим законом, приобретают право на пенсию по случаю  потери кормильца.  

Согласно статье 28 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993  г. № 4468-1 пенсия по случаю потери кормильца семьям лиц, указанных в  статье 1 данного закона, назначается, если кормилец умер (погиб), в  частности, во время прохождения службы.  

В силу статьи 30 этого же закона супруги лиц, указанных в статье 1  этого закона, умерших вследствие причин, перечисленных в пункте «а»  статьи 21 названного закона (вследствие ранения, контузии, увечья или  заболевания, полученных при защите Родины, в том числе полученных в  связи с пребыванием на фронте, прохождением службы за границей в  государствах, где велись боевые действия, или при исполнении иных  обязанностей военной службы (служебных обязанностей), имеют право на  пенсию по случаю потери кормильца по достижении ими 55 и 50 лет  (соответственно мужчины и женщины), а занятые из них уходом за ребёнком  умершего, не достигшим 8-летнего возраста, имеют право на указанную  пенсию независимо от возраста, трудоспособности и от того, работают они  или нет, в том числе независимо от того, проходят они военную службу,  службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной  службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и  психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной  системы или нет.  

Пунктом «г» части первой статьи 45 Закона Российской Федерации  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 предусмотрено, что пенсии за выслугу лет, по  инвалидности и по случаю потери кормильца, назначаемые в соответствии с  названным законом (в том числе исчисленные в минимальном размере),  повышаются участникам Великой Отечественной войны из числа лиц,  указанных в подпунктах «а» - «ж» и «и» подпункта 1 пункта 1 статьи 2  Федерального закона «О ветеранах», а также ветеранам боевых действий из  числа лиц, указанных в подпунктах 1-4 пункта 1 статьи 3 Федерального  закона «О ветеранах», - на 32 процента расчётного размера пенсии,  указанного в части первой статьи 46 данного закона.  

Тем самым пункт «г» части первой статьи 45 Закона Российской  Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 определяет круг лиц, которым  повышаются установленные размеры пенсий. К числу таких лиц отнесены, в  частности, получающие пенсию по случаю потери кормильца члены семей  ветеранов боевых действий. В то же время данная норма не содержит  самостоятельного регулирования в части определения лиц, относящихся к  ветеранам боевых действий, поскольку носит отсылочный характер. В связи  с этим применение пункта «г» части первой статьи 45 Закона Российской  Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 возможно только в системной  

связи с подпунктами 1-4 пункта 1 статьи 3 и иными положениями  Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах».  

Подпункты 1-4 пункта 1 статьи 3 Федерального закона от 12 января  1995 г. № 5-ФЗ «О ветеранах» содержат перечень лиц, признаваемых  ветеранами боевых действий.  

Федеральным законом от 27 ноября 2002 г. № 158-ФЗ «О внесении  изменения и дополнений в Федеральный закон «О ветеранах» в подпункт 1  пункта 1 статьи 3 Федерального закона от 12 января 1995 г. № 5-ФЗ  «О ветеранах» и в раздел III приложения к этому федеральному закону были  внесены вступившие в силу с 1 января 2004 г. дополнения, согласно которым  боевыми действиями на территории Российской Федерации признаётся  выполнение задач в условиях вооруженного конфликта в Чеченской  Республике и на прилегающих к ней территориях Российской Федерации,  отнесённых к зоне вооруженного конфликта, с декабря 1994 г.  по декабрь 1996 г., а также выполнение задач в ходе контртеррористических  операций на территории Северо-Кавказского региона с августа 1999 г.  

Следовательно, лица, принимавшие участие в выполнении задач в  указанных условиях, признаются ветеранами боевых действий с 1 января  2004 г., в связи с чем именно с этой даты члены семей ветеранов боевых  действий, получающие пенсию по случаю потери кормильца, имеют право на  её повышение в соответствии с пунктом «г» части первой статьи 45 Закона  Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1.  

Поскольку супруг ФИО1 принимал участие в боевых действиях на  территории Чеченской Республики в условиях вооружённого конфликта и  погиб 6 августа 1996 г. при выполнении служебно-боевых задач в Чеченской  Республике, то истец, получающая пенсию по случаю потери кормильца,  имеет право на её повышение в соответствии с пунктом «г» части первой  статьи 45 Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1.  

Ввиду изложенного суд первой инстанции правильно признал за Совой  О.А. право на повышение ранее назначенной ей пенсии по случаю потери  кормильца на основании пункта «г» части первой статьи 45 Закона  Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1.  

Вместе с тем, определяя период, за который надлежит произвести  перерасчёт назначенной истцу пенсии по случаю потери кормильца, суд  первой инстанции не применил подлежащие применению в данном случае  положения Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1  (часть вторая статьи 58).  

Согласно части второй статьи 58 Закона Российской Федерации  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 сумма пенсии, не полученная пенсионером  своевременно по вине органа, назначающего или выплачивающего пенсию,  выплачивается за прошлое время без ограничения каким-либо сроком.  

Исходя из содержания статьи 50 и части первой статьи 51 Закона  Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 работа по  

пенсионному обеспечению лиц, проходивших службу в органах внутренних  дел Российской Федерации, и членов их семей осуществляется  Министерством внутренних дел Российской Федерации. Названные лица  обращаются с заявлениями о назначении пенсий в пенсионные органы  Министерства внутренних дел Российской Федерации.  

Заявления о назначении пенсий представляются в пенсионные органы  вместе с соответствующими документами, необходимыми для решения  данного вопроса (часть третья статьи 51 Закона Российской Федерации  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1).  

Днем обращения за назначением пенсии считается день подачи в  соответствующий пенсионный орган заявления о назначении пенсии с  приложенными необходимыми документами, а при пересылке заявления и  документов по почте - дата их отправления (часть первая статьи 54 Закона  Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1).  

Согласно части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства,  на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений,  если иное не предусмотрено федеральным законом.  

Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой  стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение,  даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).  

В силу статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации доказательствами по делу являются полученные в  предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд  устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих  требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих  значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.  

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению,  основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном  исследовании имеющихся в деле доказательств. Результаты оценки  доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы,  по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования  выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания,  по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими  (части 1 и 4 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации).  

В мотивировочной части решения суда должны быть указаны  обстоятельства дела, установленные судом, доказательства, на которых  основаны выводы суда об этих обстоятельствах, доводы, по которым суд  отвергает те или иные доказательства, законы, которыми руководствовался  суд (абзац первый части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации в редакции, действующей до 1 октября 2019 г.).  

В соответствии с частью 1 статьи 196 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации при принятии решения суд оценивает  доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для  рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены,  каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применён по  данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.  

Согласно части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации решение суда должно быть законным и  обоснованным.  

Решение является законным в том случае, когда оно принято при  точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с  нормами материального права, которые подлежат применению к данному  правоотношению (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»).  

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении»,  решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела  факты подтверждены исследованными судом доказательствами,  удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости,  или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59-61,  67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также  тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из  установленных фактов.  

Таким образом, в соответствии с приведёнными положениями  процессуального закона и разъяснениями Пленума Верховного Суда  Российской Федерации по их применению суд обязан исследовать по  существу все фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться  установлением формальных условий применения нормы, а выводы суда о  фактах, имеющих юридическое значение для дела, не должны быть общими  и абстрактными, они должны быть указаны в судебном постановлении  убедительным образом со ссылками на нормативные правовые акты и  доказательства, отвечающие требованиям относимости и допустимости. Суд  оценивает доказательства и их совокупность по своему внутреннему  убеждению, однако это не предполагает возможность оценки судом  доказательств произвольно и в противоречии с законом. Результаты оценки  доказательств суд должен указать в мотивировочной части судебного  постановления, в том числе доводы, по которым он отвергает те или иные  доказательства или отдаёт предпочтение одним доказательствам перед  другими. В противном случае нарушаются задачи и смысл судопроизводства,  установленные статьёй 2 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации.  

По данному делу юридически значимыми и подлежащими  определению и установлению с учётом исковых требований ФИО1 и их  

обоснования, возражений ответчика относительно иска и регулирующих  спорные отношения норм Закона Российской Федерации  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 являлись следующие обстоятельства: имелись  ли в пенсионном деле истца при назначении ей 3 февраля 2011 г. пенсии по  потере кормильца документы, подтверждающие статус её супруга как  ветерана боевых действий; имела ли Сова О.А. право на получение пенсии по  случаю потери кормильца в повышенном размере на момент её обращения  3 февраля 2011 г. в ГУ МВД России по Новосибирской области за  назначением такой пенсии; имелась ли вина ответчика в нарушении права  Совы О.А. на получение пенсии по случаю потери кормильца в повышенном  размере на момент её обращения 3 февраля 2011 г. в ГУ МВД России по  Новосибирской области за назначением такой пенсии.  

В результате неправильного применения норм права, регулирующих  спорные отношения, юридически значимые обстоятельства судебными  инстанциями определены и установлены не были, предметом исследования и  оценки судебных инстанций в нарушение приведённых требований  Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не являлись.  Рассматривая исковые требования ФИО1 о признании права на  повышение пенсии по случаю потери кормильца, судебные инстанции  ограничились лишь указанием на то, что обстоятельств, устанавливающих  вину ответчика в неназначении и невыплате истцу пенсии с учётом  положений пункта «г» части первой статьи 45 Закона Российской Федерации  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1, не выявлено, тем самым произвольно  применили статьи 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской  Федерации и нарушили требования процессуального закона, касающиеся  доказательств и доказывания в гражданском процессе.  

Между тем из материалов дела усматривается, что ответчиком в суд  первой инстанции было представлено заключение о назначении пенсии по  случаю потери кормильца, из которого следует, что с 1 сентября 1996 г.  ГУ МВД России по Новосибирской области семье погибшего Совы И.Б.  выплачивалась пенсия по случаю потери кормильца. В предварительном  судебном заседании 14 мая 2019 г. ответчиком предлагалось представить на  обозрение суда оригинал пенсионного дела Совы И.Б. (л.д. 26).  

Однако суд первой инстанции в нарушение положений статей 56, 67,  196 (о доказательствах и доказывании, оценке доказательств) Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации не исследовал и не дал  надлежащей правовой оценки представленному ответчиком заключению о  назначении пенсии и не истребовал от ответчика пенсионное дело Совы И.Б.,  тем самым не совершив необходимых действий для установления  юридически значимых обстоятельств по делу.  

Допущенные судом первой инстанции нарушения норм материального  и процессуального права не были устранены и судом апелляционной  инстанции.  

Рассматривая дело по апелляционной жалобе представителя ГУ МВД  России по Новосибирской области и апелляционному представлению  прокурора Центрального района г. Новосибирска на решение суда первой  инстанции, суд апелляционной инстанции не проверил доводы прокурора о  наличии вины ГУ МВД России по Новосибирской области в неназначении  Сове О.А. пенсии по случаю потери кормильца в повышенном размере на  момент её обращения за назначением такой пенсии 3 февраля 2011 г., при  том что ответчик имел все необходимые документы для установления  размера пенсии истцу с учётом положений пункта «г» части первой статьи 45  Закона Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1.  

Ввиду изложенного выводы судов первой и апелляционной инстанций  о том, что перерасчёт размера пенсии по случаю потери кормильца Сове О.А.  должен быть произведён не более чем за 12 месяцев, предшествующих дню  обращения истца за перерасчётом размера пенсии, так как вина ответчика в  неназначении Сове О.А. 3 февраля 2011 г. пенсии по случаю потери  кормильца в повышенном размере не установлена и отсутствуют основания  для выплаты Сове О.А. такой пенсии за более ранний период, являются  необоснованными, поскольку обстоятельства, касающиеся наличия вины  ГУ МВД России по Новосибирской области не были предметом  исследования и оценки судебных инстанций.  

Суд кассационной инстанции, проверяя по кассационному  представлению исполняющего обязанности прокурора Новосибирской  области законность судебных постановлений судов первой и апелляционной  инстанций, допущенные ими нарушения норм материального и  процессуального права не выявил и не устранил, тем самым не выполнил  требования статьи 3796 и частей 1-3 статьи 379 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации.  

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные постановления в  части определения периода, за который надлежит произвести перерасчёт  назначенной Сове О.А. пенсии по случаю потери кормильца, нельзя признать  законными. Они приняты в указанной части с существенными нарушениями  норм материального и процессуального права, повлиявшими на исход дела,  без их устранения невозможна защита нарушенных прав и законных  интересов заявителя кассационной жалобы, что согласно статье 390  

Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации является  основанием для отмены указанных судебных постановлений и направления  дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции следует учесть  изложенное и разрешить исковые требования ФИО1 о признании права  на повышение пенсии по случаю потери кормильца, определив период, за  который надлежит произвести перерасчёт размера назначенной ей пенсии, на  основании норм закона, толкование которых даётся в настоящем  

определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации, руководствуясь статьями 39014, 39015, 39016 Гражданского  процессуального кодекса Российской Федерации,  

определила: 

решение Центрального районного суда г. Новосибирска от 22 мая  2019 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским  делам Новосибирского областного суда от 15 августа 2019 г. и определение  судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда  общей юрисдикции от 16 января 2020 г. по делу № 2-2861/2019 в части  определения периода перерасчёта пенсии по случаю потери кормильца  отменить.  

Дело в указанной части направить на новое рассмотрение в суд первой  инстанции - Центральный районный суд г. Новосибирска.  

Председательствующий Судьи