ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 49-КГ19-56 

 № 2-6339/2018 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 17 декабря 2019 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Асташова СВ., судей Романовского СВ. и ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ФИО2 к публичному акционерному обществу Страховая  компания «Росгосстрах» о взыскании неустойки  

по кассационной жалобе ФИО2. на апелляционное определение  судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики  Башкортостан от 11 апреля 2019 г.,  

заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Романовского СВ., выслушав объяснения представителя ФИО2.  ФИО3, поддержавшего доводы кассационной жалобы,  представителя ПАО СК «Росгосстрах» ФИО4, просившего  кассационную жалобу отклонить,  

установила: 

ФИО2. обратился в суд с иском к ПАО СК «Росгосстрах»  (далее - страховая компания) о взыскании неустойки в размере 75 456 руб.,  убытков, связанных с оплатой услуг курьера в сумме 200 руб., расходов на  оплату услуг представителя в размере 15 000 руб., расходов на оплату услуг  нотариуса в размере 1 300 руб.  

В обоснование исковых требований истец ссылался на то, что  5 июля 2015 г. произошло дорожно-транспортное происшествие, в результате  которого принадлежащему ему автомобилю марки «8коёа РаЫа» причинены  механические повреждения.  

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении  водитель Кудакаев Р.А. привлечен к административной ответственности за  нарушение пункта 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации и  части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных  правонарушениях.  

8 июля 2015 г. истец обратился в страховую компанию с заявлением о  выплате страхового возмещения. Страховая компания признала случай  страховым и 13 июля 2015 г. выплатила ФИО2. страховое  возмещение в размере 56 200 руб.  

Решением мирового судьи судебного участка № 1 по Калининскому  району г. Уфы от 14 октября 2015 г. по делу № 2-1131/15 в пользу истца со  страховой компании взысканы недоплаченная сумма страхового возмещения в  размере 16 399 руб. и утрата товарной стоимости в размере 18 697 руб.  

Апелляционным определением Калининского районного суда г. Уфы от  30 марта 2016 г. решение мирового судьи оставлено без изменения.  

20 июня 2018 г. истец направил в страховую компанию претензию о  выплате неустойки. Указанное требование ответчиком оставлено без  удовлетворения.  

В связи с этим ФИО2 в исковом заявлении от 28 августа 2018 г.  просил суд взыскать с ответчика неустойку за период с 25 августа 2015 г. по  30 марта 2016 г. в размере 75 456 руб., убытки, связанные с оплатой услуг  курьера в размере 200 руб., расходы, связанные с оплатой услуг представителя,  в размере 15 000 руб., расходы, связанные с оплатой услуг нотариуса, в размере  1 300 руб.  

Решением Калининского районного суда г. Уфы от 19 октября 2018 г.  исковые требования удовлетворены частично: со страховой компании в пользу  ФИО2 взысканы неустойка в размере 36 000 руб., расходы,  связанные с оплатой услуг курьера, в сумме 200 руб. и расходы на оплату  услуг представителя в размере 4 000 руб. В удовлетворении остальной части  исковых требований отказано.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Верховного Суда Республики Башкортостан от 11 апреля 2019 г. решение суда  первой инстанции отменено. По делу принято новое решение, которым в  удовлетворении исковых требований отказано.  

В кассационной жалобе ФИО2 просит отменить указанное  апелляционное определение как незаконное.  

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации  Романовского СВ. от 18 ноября 2019 г. кассационная жалоба с делом передана  для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским  делам Верховного Суда Российской Федерации.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы,  объяснения относительно кассационной жалобы, Судебная коллегия по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу  подлежащей удовлетворению.  

В соответствии со статьей 39014 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебной  коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных постановлений в  кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального  права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и  без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных  прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом  публичных интересов.  

Такие нарушения были допущены при рассмотрении данного дела. 

Судом установлено и из материалов дела следует, что 5 июля 2015 г.  произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля марки  «8кос1а РаЫа», принадлежащего на праве собственности ФИО2, и  автомобиля марки «Кепаик Ме§апе» под управлением ФИО5,  принадлежащего последнему на праве собственности. Гражданская  ответственность ФИО5 застрахована у ответчика. В результате  дорожно-транспортного происшествия автомобилю истца причинены  механические повреждения.  

Согласно постановлению по делу об административном правонарушении  водитель ФИО5 привлечен к административной ответственности за  нарушение пункта 8.4 Правил дорожного движения Российской Федерации и  части 3 статьи 12.14 Кодекса Российской Федерации об административных  правонарушениях.  

8 июля 2015 г. истец обратился в страховую компанию с заявлением о  выплате страхового возмещения. Страховая компания признала случай  страховым и 13 июля 2015 г. выплатила ФИО2 страховое  возмещение в размере 56 200 руб.  

Не согласившись с выплаченной суммой, истец обратился к независимым  экспертам с целью проведения независимой экспертизы ущерба.  

Согласно заключению экспертизы размер ущерба, причиненного истцу  повреждением автомобиля, с учетом износа составил 72 599 руб., утрата  товарной стоимости автомобиля - 18 697 руб.  

В связи с тем, что часть страхового возмещения в размере 56 200 руб.  истцу была выплачена, разница между суммой страхового возмещения и  реальным ущербом составила 35 096 руб.  

Решением мирового судьи судебного участка № 1 по Калининскому  району г. Уфы от 14 октября 2015 г. по делу № 2-1131/15 в пользу истца со  

страховой компании взысканы недоплаченная сумма страхового возмещения в  размере 16 399 руб. и утрата товарной стоимости в размере 18 697 руб.  

Апелляционным определением Калининского районного суда г. Уфы от  30 марта 2016 г. решение мирового судьи оставлено без изменения.  

20 июня 2018 г. до обращения в суд с настоящим исковым заявлением о  взыскании неустойки истец направил в страховую компанию претензию о  выплате неустойки. Указанное требование ответчиком оставлено без  удовлетворения.  

Частично удовлетворяя исковые требования и взыскивая неустойку за  период с 25 августа 2015 г. по 30 марта 2016 г., суд первой инстанции исходил  из того, что ФИО2 не пропущен срок исковой давности, и при этом  пришел к выводу о применении положений статьи 333 Гражданского кодекса  Российской Федерации, в результате чего снизил размер неустойки до  36 000 руб. Также суд взыскал расходы, связанные с оплатой услуг курьера, в  сумме 200 руб. и расходы на оплату услуг представителя в размере 4 000 руб.  

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции  исходил из того, что вывод суда о том, что срок исковой давности не пропущен,  основан на неправильном применении норм действующего законодательства.  При этом суд второй инстанции пришел к выводу о том, что истец узнал о  нарушении своих прав 13 июля 2015 г., когда ответчик выплатил ему страховое  возмещение не в полном объеме, и с этого момента имел право на  предъявление требований о выплате неустойки, но с требованиями о взыскании  неустойки по настоящему делу обратился в суд только 28 августа 2018 г., то  есть по истечении установленного пунктом 2 статьи 966 Гражданского кодекса  Российской Федерации срока исковой давности, что является самостоятельным  основанием для отказа в удовлетворении иска.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации находит, что определение суда апелляционной инстанции принято с  существенными нарушениями норм материального права.  

Согласно пункту 21 статьи 12 Федерального закона от 25 апреля 2002 г.   № 40-ФЗ «Об обязательным страховании гражданской ответственности  владельцев транспортных средств» (далее - Закон об ОСАГО, в редакции,  действовавшей на момент совершения дорожно-транспортного происшествия)  в течение 20 календарных дней, за исключением нерабочих праздничных дней,  со дня принятия к рассмотрению заявления потерпевшего о страховой выплате  или прямом возмещении убытков и приложенных к нему документов,  предусмотренных правилами обязательного страхования, страховщик обязан  произвести страховую выплату потерпевшему или выдать ему направление на  ремонт транспортного средства с указанием срока ремонта либо направить  потерпевшему мотивированный отказ в страховой выплате.  

При несоблюдении срока осуществления страховой выплаты или  возмещения причиненного вреда в натуре страховщик за каждый день  просрочки уплачивает потерпевшему неустойку (пеню) в размере одного  

процента от определенного в соответствии с данным федеральным законом  размера страховой выплаты по виду причиненного вреда каждому  потерпевшему.  

Поскольку неустойка начисляется за каждый день просрочки, то срок  исковой давности также исчисляется применительно к каждому дню  просрочки.  

Согласно пункту 2 статьи 966 Гражданского кодекса Российской  Федерации срок исковой давности по требованиям, вытекающим из договора  страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим  вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц,  составляет три года (статья 196).  

При таких обстоятельствах по общему правилу истец был вправе  требовать взыскания неустойки за трехлетний период, предшествовавший дате  подачи искового заявления от 28 августа 2018 г.  

Кроме того, учитывая, что пунктом 1 статьи 161 Закона об ОСАГО  установлен обязательный досудебный (претензионный) порядок разрешения  спора, то согласно пункту 3 статьи 202 Гражданского кодекса Российской  Федерации течение срока исковой давности приостанавливается на срок,  установленный для проведения этой процедуры. Соответствующее разъяснение  содержится в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 29 сентября 2015 г. № 43 «О некоторых вопросах, связанных с  применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой  давности».  

Из материалов дела следует, что 20 июня 2018 г. ФИО2  обратился к страховщику с претензией о выплате неустойки, однако в  пятидневный срок, установленный пунктом 1 статьи 16 Закона об ОСАГО,  ответа не получил, в связи с чем 28 августа 2018 г. предъявил иск о взыскании  неустойки за период с 25 августа 2015 г. по 30 марта 2016 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики  Башкортостан, отказывая в удовлетворении исковых требований, исходила из  того, что срок исковой давности по основному требованию надлежало  исчислять с 13 июля 2015 г., то есть с момента, когда истец получил страховое  возмещение не в полном объеме. Соответственно, трехлетний срок исковой  давности по данному требованию, по мнению суда апелляционной инстанции,  истек 13 июля 2018 г., то есть до 28 августа 2018 г., когда был предъявлен иск о  взыскании неустойки за несвоевременную выплату части страхового  возмещения. При этом судебная коллегия исходила из положений пункта 1  статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому с  истечением срока исковой давности по главному требованию считается  истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям  (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим  после истечения срока исковой давности по главному требованию.  

Однако суд не принял во внимание, что в соответствии с пунктом 1  статьи 204 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой  давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой  нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется  судебная защита нарушенного права. В связи с этим суд при исчислении срока  исковой давности по главному требованию должен был учесть, что в сентябре  2015 года Лисовский А.С. обратился к мировому судье судебного участка № 1  по Калининскому району г. Уфы с иском о взыскании недоплаченной суммы  страхового возмещения, то есть с иском по главному требованию, срок исковой  давности по которому исчислялся с 13 июля 2015 г. Решением мирового судьи  от 14 октября 2015 г., вступившим в законную силу 30 марта 2016 г., указанные  требования Лисовского А.С. удовлетворены, и с последней указанной даты  начал течь трехлетний срок для исполнения решения суда.  

При таких обстоятельствах вывод, содержащийся в обжалуемом  апелляционном определении о том, что на момент предъявления настоящего  иска о взыскании неустойки истцом пропущен срок исковой давности по  главному требованию о взыскании недоплаченной суммы страхового  возмещения, нельзя признать законным.  

Допущенные судом второй инстанции нарушения норм права являются  существенными, в связи с чем апелляционное определение подлежит отмене, а  дело - направлению на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

Руководствуясь статьями 39014 - 39016 Гражданского процессуального  кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по гражданским делам  Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Верховного Суда Республики Башкортостан от 11 апреля 2019 г. отменить,  направить дело на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции.  

Председательствующий Судьи