ВЕРХОВНЫЙ СУД 

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 78-АПУ19-8СП 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 29 мая 2019 года  

Судебная коллегия по уголовным делам 

Верховного Суда Российской Федерации 

в составе: председательствующего Лаврова Н.Г., судей Романовой Т.А. и Смирнова В.П., при ведении протокола секретарем Мамейчиком М.А., 

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по  апелляционному представлению государственного обвинителя Сынковой  Л.В. на приговор Санкт-Петербургского городского суда с участием  присяжных заседателей от 8 февраля 2019 года, по которому:  

ФИО1, 

<

...>  

<

...>  

<

...>  

 

<

...> 

<

...> ранее несудимый, 

оправдан по обвинению в совершении преступлений,  предусмотренных ст.ст.209 ч.1, 162 ч.4 п.п.«а,б,в», 105 ч.2 п.п.«е,ж,з», 30 ч.З- 105 ч.2 п.п.«а,е,ж,з», 222 ч.З УК РФ на основании ст.302 ч.2 п.п.2,4 УПК РФ,  в связи с непричастностью к совершению преступлений и вынесением в  отношении него оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей.  

ФИО1 осужден по ч. 1 ст.222 УК РФ  к наказанию в виде ограничения свободы на 2 (два) года, с установлением  ему следующих ограничений: не уходить из жилища в период с 23.00 час. до  

06.00 час. следующих суток по местному времени; не выезжать за пределы  территории г. Санкт-Петербурга, не изменять место жительства без согласия  специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за  отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; и  возложить на него обязанность являться 1 раз в месяц для регистрации в  специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за  отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.  

На основании ст.72 ч.З УК РФ зачтено ФИО1 в срок  отбытия наказания время фактического содержания его под стражей по  настоящему уголовному делу с 31 марта 2016г. по 22 января 2019г.  включительно из расчета 1 день за 2 дня ограничения свободы, в связи с чем  постановлено считать его полностью отбывшим назначенное наказание;  

ФИО2, 

<

...>  

 

<

...> 

 

<

...> 

<

...>  

ранее несудимый, 

оправдан по обвинению в совершении преступлений,  предусмотренных ст.ст.209 ч.2, 162 ч.4 п.п.«а,б,в», 105 ч.2 п.п.«е,ж,з», 30 ч.З - 105 ч.2 п.п.«а,е,ж,з», 222 ч.З УК РФ на основании ст.302 ч.2 п.п.2,4 УПК РФ,  в связи с непричастностью к совершению преступлений и вынесением в  отношении него оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей;  

ФИО3, 

<

...>  

 

<

...> 

 

<

...> 

 

<

...> 

 

<

...> 

 

<

...> 

<

...>  

<

...> ранее несудимый, 

оправдан по обвинению в совершении преступлений,  предусмотренных ст.ст.209 ч.2, 162 ч.4 п.п.«а,б,в», 105 ч.2 п.п.«е,ж,з», 30 ч.З- 105 ч.2 п.п.«а,е,ж,з», 222 ч.З УК РФ на основании ст.302 ч.2 п.п.2,4 УПК РФ,  в связи с непричастностью к совершению преступлений и вынесением в  отношении него оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей;  

по обвинению в совершении преступлений, предусмотренных  ст.ст.325.1 ч.1, 326 ч.1 УК РФ на основании ст.302 ч.2 п.п.1,4 УПК РФ,  поскольку события преступлений не установлены, и в отношении него  коллегией присяжных заседателей вынесен оправдательный вердикт.  

Признано за ФИО1, ФИО2 и ФИО3  право на реабилитацию в порядке, предусмотренного главой 18 УПК РФ, в  связи с оправданием их по данному обвинению.  

Гражданские иски потерпевшей Я. о возмещении морального вреда в размере 3 000 000 руб.; представителя потерпевшего  ООО «

<

...>» П. о возмещении материального ущерба в размере 24 000 000 руб.; представителя потерпевшего УТ МВД РФ по СЗФО  Н.. о возмещении материального ущерба в размере 268 618,91 руб.; потерпевшего Б. о возмещении морального вреда в размере 10 000 000 руб. - оставлены без рассмотрения.  

Разрешен вопрос о судьбе вещественных доказательствах.  

Заслушав доклад судьи Лаврова Н.Г. о содержании приговора,  существе апелляционного представления, а также возражений на него,  выслушав выступление прокурора Луканиной Я.Н., поддержавшей  апелляционное представление об отмене приговора и направлении  уголовного дела на новое судебное рассмотрение, выступление оправданного  ФИО2, адвокатов Демидовой О.П., Фроловой И.И. и Поддубного  СВ. об оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

ФИО1 по ст.209 ч.1 УК РФ обвинялся в создании устойчивой  вооруженной группы (банды) и в руководстве такой группой (бандой), а  ФИО2. и ФИО3 по ст.209 ч.2 УК РФ обвинялись в участии в  этой устойчивой вооруженной группе (банде) и в совершенном ею  нападении;  

ФИО1, ФИО2. и ФИО3 обвинялись: 

- по ст. 162 ч.4 п.п.«а,б,в» УК РФ - в совершении 04.12.2015г.  разбойного нападения на Б.Я. и Щ. с применением насилия, опасного для жизни и здоровья и с угрозой  применения такого насилия, с применением оружия, организованной  группой, в особо крупном размере, с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевшего и в хищении принадлежащих ООО «

<

...> 24 миллионов  рублей;  

- по ст. 105 ч.2 п.п.«е,ж,з» УК РФ - в совершении 04.12.2015г. убийства  Я. общеопасным способом, организованной группой, сопряженного с разбоем и бандитизмом;  

- по ст.ст.ЗО ч.З-105 ч.2 п.п.«а,е,ж,з» УК РФ - в совершении  04.12.2015г. покушения на убийство Б. и Щ. двух лиц, общеопасным способом, организованной группой, сопряженного с  разбоем и бандитизмом;  

- по ст.222 ч.З УК РФ - в совершении организованной группой  незаконном хранении, перевозке и ношении огнестрельного оружия и  боеприпасов - автомата ФИО4 АК-74 калибра 5,45 мм с нештатным  складным прикладом и не менее 45 патронов к такому оружию, пистолета- пулемета ФИО5 ППС-43 с заводским №

<

...> калибра 7,62 мм и не  менее 4 патронов к такому оружию;  

- по ст.325.1 ч.2 УК РФ - в совершении организованной группой в  период с 23.00 час. 18.10.2015г. по 08.00 час. 19.10.2015г. неправомерного  завладения государственным регистрационным знаком «А 

<

...> принадлежащего М. транспортного средства «НУЦЖ)А1 Ассеп!» с идентификационным номером 

<

...>в целях  совершения особо тяжкого преступления;  

- по ст.326 ч.2 УК РФ - в совершении организованной группой в период  с 18.10.2015г. по 04.12.2015г. уничтожения идентификационного номера,  номера кузова, двигателя транспортного средства «НУ1МОА1 Ассеп!» с  идентификационным номером 

<

...> в целях эксплуатации  транспортного средства, использования заведомо подложного  государственного регистрационного знака « 

<

...> в целях совершения преступления и его сокрытия.  

В связи с частичным отказом государственного обвинителя от  обвинения, постановлением суда от 15.01.2019г. уголовное преследование  ФИО1 и ФИО2, каждого, по обвинению в совершении  преступлений, предусмотренных ст.ст. 325.1 ч.2, 326 ч.2 УК РФ, прекращено  на основании ст.27 ч.1 п.1 УПК РФ - в связи с непричастностью к  совершению преступлений, за каждым из них признано право на  реабилитацию.  

Из объема инкриминируемых ФИО3 по ст.ст. 325.1 ч.2, 326  ч.2 УК РФ деяний исключен квалифицирующий признак их совершения в  составе организованной группы.  

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 22.01.2019г. признано  недоказанным:  

участие ФИО1 в совершении преступлений,  предусмотренных ст.ст.209 ч.1, 162 ч.4 п.п.«а,б,в», 105 ч.2 п.п.«е,ж,з», 30 ч.З- 105 ч.2 п.п.«а,е,ж,з», 222 ч.З УК РФ,  

участие ФИО2 и ФИО3, каждого, в совершении  преступлений, предусмотренных ст.ст.209 ч.2, 162 ч.4 п.п.«а,б,в», 105 ч.2  п.п.«е,ж,з», 30 ч.З-105 ч.2 п.п.«а,е,ж,з», 222 ч.З УК РФ, в связи с чем они  оправданы за непричастностью к совершению этих преступлений;  

вина ФИО3 по обвинению в совершении преступлений,  предусмотренных ст.ст. 325.1 ч.1, 326 ч.1 УК РФ. Вердиктом признаны  неустановленными и сами события этих преступлений, в связи с чем  ФИО3 оправдан по ст.ст. 325.1 ч.1, 326 ч.1 УК РФ в связи с  отсутствием события преступления.  

В соответствии со ст. 133 ч.2 п.1 УПК РФ суд признал за каждым из них  право на реабилитацию.  

По приговору Санкт-Петербургского городского суда от 8 февраля 2019  года, основанному на вердикте коллегии присяжных заседателей ФИО1 признан виновным по ст.222 ч.1 УК РФ в незаконном приобретении и  

хранении боеприпасов при установленных судом обстоятельствах, подробно  изложенных в приговоре.  

В апелляционном представлении и дополнениях государственный  обвинитель Сынкова Л.В. считает приговор незаконным и необоснованным.  По мнению автора представления, дело рассмотрено с нарушениями  уголовно-процессуального закона. Указывает, что в ходе вступительного  слова, судебного разбирательства, прений сторон, при произнесении реплик,  последнего слова подсудимыми и их защитниками систематически  допускались нарушения требований ст. ст. 252, 335 УПК РФ, на что  председательствующий не всегда реагировал, до сведения присяжных  заседателей стороной защиты систематически доводилась информация, не  относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с  участием присяжных заседателей, а также информация, отрицательно  характеризующая правоохранительные органы, ставящая под сомнение  законность получения доказательств обвинения, а именно о даче  подсудимыми и свидетелями показаний на предварительном следствии под  принуждением, противоправности действий следователей и оперативных  сотрудников, фальсификации доказательств, сведения о личности  потерпевших, законности их действий и т.п., тем самым сторона защиты  воздействуя на присяжных заседателей, сформировала у них негативное  отношение к правоохранительным органам и потерпевшим.  

Так, при допросе потерпевшего Б. адвокат Демидова задавала вопросы потерпевшему относительно наличия у потерпевших Я. и Б. состояния алкогольного опьянения в ходе инкриминируемых подсудимым преступлений. Подсудимый Нусимович искажал показания  потерпевшего, доводя не соответствующую действительности информацию  до коллегии присяжных заседателей, пререкался с председательствующим,  выкрикивал с места недопустимые с точки зрения закона слова и будучи не  согласным с мнением председательствующего, оказывал давление на  коллегию и формирование ими мнения относительно вопросов, на которые  коллегия должна будет отвечать. Аналогичные нарушения были допущены и  подсудимым Левинским.  

В ходе судебного разбирательства сторона защиты давала оценку  исследованным стороной обвинения доказательствам, что формировало  отношение коллегии присяжных и создавало у них неправильное восприятие  понятия доказательств и правил их оценки. Стороной защиты и  подсудимыми в присутствии коллегии присяжных заседателей ставилась под  сомнение допустимость исследуемых доказательств. Адвокаты и подсудимые  при выступлении в прениях сторон неоднократно, выходя за пределы  вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями,  представляли не соответствующие действительности сведения, создавая  предубежденность у коллегии к доказательствам, представленным стороной  обвинения, и дискредитируя их, давали оценку качеству работы  

предварительного следствия, а также ссылались на доказательства, которые в  ходе судебного следствия не исследовались, чем, поставили под сомнение  допустимость доказательств стороны обвинения, что повлияло на вердикт  присяжных заседателей.  

Так, в ходе выступлений стороны обвинения в прениях сторон  подсудимые ФИО2 и ФИО1 прерывали речь  государственного обвинителя, нарушали порядок судебного разбирательства;  ФИО1 указывал, что признательные показания были даны  подсудимыми на стадии предварительного следствия под давлением,  адвокат Фролова, ссылалась на собственный опыт работы в неких  организациях, подвергла сомнению достоверность показаний потерпевшей и  свидетелей, сослалась на доказательства, которые не исследовались в  судебном заседании - справку ГИБДД; подсудимый ФИО3 в прениях  сторон поставил под сомнение, что все доказательства невиновности его и  других подсудимых были исследованы в ходе судебного разбирательства, а  его право на представление доказательств было надлежащим образом  обеспечено, поставил под сомнение заключения экспертиз, обнаруживших  ДНК Геворкяна, адвокат Смирнова в своей речи, поставила под сомнение  достоверность проведенной в ходе предварительного следствия генетической  экспертизы, указала о применении недопустимых методов в ходе  предварительного расследования в отношении ФИО3, адвокат  Демидова поставила под сомнение процессуальную допустимость  исследованных доказательств с участием коллегии присяжных, приведя  обстоятельства, свидетельствующие о якобы допущенных нарушениях при  производстве баллистических экспертиз.  

В дополнениях государственный обвинитель Сынкова Л.В. подробно  приводит примеры, свидетельствующие, по её мнению, о нарушениях,  допущенных указанными подсудимыми и их защитниками в судебном  заседании. Автор представления считает, что указанные выше стороной  защиты нарушения закона являлись многочисленными и существенными, в  итоге они повлияли на формирование мнения присяжных заседателей и на  содержание данных ими ответов на поставленные перед ними вопросы.  

В возражениях на представление государственного обвинителя,  адвокаты Смирнова Л.В., Иванова Н.В., Демидова О.П., Ткаченко О.И., Зубарева  Э.В., указывая на несостоятельность содержащихся в представлении доводов,  просят об оставлении приговора без изменения, а представления - без  удовлетворения.  

Изучив доводы, изложенные в апелляционном представлении,  письменных возражениях, а также в выступлениях сторон в заседании суда  апелляционной инстанции, проверив материалы уголовного дела, Судебная  коллегия полагает постановленный по уголовному делу приговор  подлежащим отмене по следующим основаниям.  

В соответствии с ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ основаниями отмены или  изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются  существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем  лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным  кодексом Российской Федерации прав участников уголовного  судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным  путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и  обоснованного судебного решения. К числу таких нарушений при  рассмотрении уголовного дела судом с участием присяжных заседателей,  относится, в частности, несоблюдение установленных уголовно- процессуальным законом требований к процедурам вынесения и  провозглашения вердикта.  

Согласно положениям ч.1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный  приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии  присяжных заседателей, может быть отменён по представлению прокурора  лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона,  которые, в частности, повлияли на содержание поставленных перед  присяжными заседателями вопросов и ответов на них.  

В соответствии с требованиями ст. 334 и 335 УПК РФ в присутствии  присяжных заседателей исследуются обстоятельства, которые напрямую  связаны с разрешением вопросов, предусмотренных п.п. 1, 2, 4 ч. 1 ст. 299  УПК РФ.  

Указанные требования закона в соответствии со ст. 336 и 337 УПК РФ  должны соблюдаться и в ходе судебных прений, при произнесении реплики и  последнего слова.  

Однако положения указанных норм уголовно-процессуального закона  при рассмотрении настоящего уголовного дела систематически нарушались  стороной защиты. Из протокола судебного заседания видно, что, начиная со  стадии вступительных заявлений, в ходе судебного следствия, прений  сторон, при произнесении реплик, стороной защиты - подсудимыми и их  защитниками систематически допускались нарушения требований ст. ст. 252,  335 УПК РФ, на что председательствующий не всегда реагировал. До  сведения присяжных заседателей стороной защиты доводилась информация,  не относящаяся к обстоятельствам дела и не подлежащая исследованию с  участием присяжных заседателей, а также информация, отрицательно  характеризующая правоохранительные органы, ставящая под сомнение  законность получения доказательств обвинения, а именно о даче  подсудимыми и свидетелями показаний на предварительном следствии под  принуждением, противоправности действий следователей и оперативных  сотрудников, фальсификации доказательств, сообщались сведения о  личности потерпевших, законности их действий и т.п., тем самым сторона  защиты, воздействуя на присяжных заседателей, формировала у них  негативное отношение к правоохранительным органам и потерпевшим. Так,  во вступительном слове сторона защиты - адвокат Фролова пояснила  

коллегии присяжных: «Вы услышите, что перевозка осуществлялась лицами,  которые не имели права этого делать», при допросе потерпевшего Б. адвокат Демидова задавала вопросы потерпевшему относительно наличия у  потерпевших Я. и Б. состояния алкогольного опьянения в ходе инкриминируемых подсудимым преступлений. Подсудимый Нусимович  искажал показания потерпевшего, доводя не соответствующую  действительности информацию до коллегии присяжных заседателей,  пререкался с председательствующим, задавая вопрос потерпевшей  Щ. в утвердительной форме: «Вы понимали, что являлись соучастником схемы махинаций?», довел до коллегии присяжных  заседателей информацию, которая не относится к фактическим  обстоятельствам рассматриваемого дела, выкрикивал с места недопустимые с  слова, оказывал давление на коллегию и формирование ими мнения  относительно вопросов, на которые коллегия должна будет отвечать.  Подсудимый Нусимович пытался оказать воздействие и на потерпевшую  Щ., задавая ей в присутствии коллегии присяжных вопрос о том « не боитесь ли вы уголовной ответственности за свои действия?». Аналогичные  нарушения были допущены и подсудимым Левинским. Сторона защиты в  присутствии коллегии присяжных заседателей ставила под сомнение  допустимость исследуемых доказательств, подменяла их оценку  собственным мнением подсудимых и их защитников суждениями о  допустимости этих доказательств, что создавало у коллегии присяжных  неправильное восприятие этих доказательств. Так, например, при оглашении  с участием коллегии присяжных заседателей заключения эксперта от  22.12.2015 и заключение эксперта от 27.05.2016 подсудимый высказывал  сомнение относительно допустимости этих доказательств: «Как можно было  провести экспертизу по данному автомату, если он сгорел?». Кроме того, по  ходатайству стороны защиты суд исследовал с участием коллегии  присяжных фото разных сторон спичечного коробка, изъятого при осмотре  места происшествия, что поставило под сомнение допустимость  исследованных ранее доказательств - протокола осмотра места происшествия  и заключение генетической экспертизы. При выступлении в прениях сторон  адвокаты и подсудимые неоднократно выходили за пределы вопросов,  подлежащих разрешению присяжными заседателями, представляли не  соответствующие действительности сведения, создавая предубежденность у  коллегии к доказательствам, представленным стороной обвинения, и  дискредитируя их, давали оценку качеству работы предварительного  следствия, а также ссылались на доказательства, которые в ходе судебного  следствия не исследовались, чем, поставили под сомнение допустимость  доказательств стороны обвинения, что повлияло на вердикт присяжных  заседателей. Так, в ходе выступлений стороны обвинения в прениях сторон  подсудимые Левинский Г.Г. и Нусимович А.Г. прерывали речь  государственного обвинителя, нарушали порядок судебного разбирательства,  Нусимович А.Г. указывал, что признательные показания были даны им и  

другими подсудимыми на стадии предварительного следствия под  давлением, вводил коллегию присяжных заседателей в заблуждение  относительно фактических обстоятельств, на основании которых они должны  были сделать свои выводы, в частности утверждал: «Если вы хотите кого-то  убить, то это можно сделать с одной позиции и шансов у людей,  находящихся в нем практически нет», искажал показания свидетелей,  которые были исследованы как непосредственно, так и путем их оглашения.  В частности, вопреки фактическим показаниям, Нусимович заявлял:  «вспомните, что никто из свидетелей не говорил о том, что кто-то из  нападавших стрелял вначале с одной стороны УАЗ, а затем с другой; адвокат  Фролова, ссылалась на собственный опыт работы в неких организациях,  подвергла сомнению достоверность показаний потерпевшей и свидетелей,  сослалась на доказательства, которые не исследовались в судебном заседании  - справку ГИБДД; подсудимый Геворкян А.А. в прениях сторон поставил под  сомнение, что все доказательства невиновности его и других подсудимых  были исследованы в ходе судебного разбирательства, а его право на  представление доказательств было надлежащим образом обеспечено,  ссылался на обстоятельства, которые не исследовались с участием  присяжных: «Где они (скрутки) были обнаружены? В луже. Вы же знаете,  что делают пожарные в первую очередь, когда приезжают. Они заливают всё  большим количеством воды». Геворкян поставил под сомнение заключения  экспертиз, обнаруживших его (Геворкяна) ДНК: «На фотографиях четко  видно, что они лежат в луже. Каким образом эксперт мог получить ДНК,  если не смогли найди следы генетики в машине?»; адвокат Смирнова в своей  речи, вопреки положениям закона, поставила под сомнение проведенные в  ходе предварительного следствия генетические экспертизы, указывая: «Хотя  по этому поводу можно сделать и другой вывод - о качестве проводимых  экспертиз», дала понять коллегии присяжных заседателей о применении  недопустимых методов в ходе предварительного расследования в отношении  Геворкяна А.А. В частности она указала: «Почему он так ответил и почему в  начале следствия давал признательные показания, он пояснил вам, что он  был вынужден дать такие показания и оговорить себя. К сожалению, закон не  позволяет ему назвать вам открыто истинную причину, почему он так сделал.  Надеюсь, что вы сами сделаете правильные выводы»; адвокат Демидова  поставила под сомнение процессуальную допустимость исследованных  доказательств с участием коллегии присяжных, приведя обстоятельства,  свидетельствующие о якобы допущенных нарушениях при производстве  баллистических экспертиз. Анализируя показания Левинского на  предварительном следствии, адвокат Демидова дала следующие объяснения  изложенной им информации: «Вы, наверное, думаете, что как, ну как можно  признаться в том чего ты не делал, вот я бы, думаете вы, никогда в жизни  этого не сделал бы ни смотря ни на что. Знаете уважаемые присяжные  заседатели, я желаю вам как можно дольше оставаться в этом искреннем  заблуждении с учетом того что дело происходит в России , «...когда вам  

показывали первую проверку показаний с участием Левинского, я попросила  обратить внимание на лицо моего подзащитного, на то в каком он состоянии  находится. Я надеюсь, что все увидели на его лице то, что в принципе  бросается в глаза».  

С учётом характера допущенных нарушений и обстоятельств, при  которых это имело место, следует признать, что названными выше  участниками процесса сознательно, целенаправленно и акцентированно  доводилась до сведения присяжных заседателей информация относительно  допрашиваемых лиц, исследуемых доказательств, направленная на подрыв  законности по существу всей доказательственной базы по делу и  формирование вследствие этого неправильного восприятия присяжными  сути происходящего.  

Принятые председательствующим судьей меры, которые заключались  в основном в прерывании выступления того или иного участника и даче  присяжным заседателям разъяснений не принимать сказанное во внимание,  были явно недостаточными и недейственными для ограждения коллегии  присяжных заседателей от незаконного воздействия.  

Учитывая систематичность, множественность и существенность  допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, Судебная  коллегия полагает, что они в своей совокупности повлияли в конечном итоге  на содержание ответов присяжных заседателей на поставленные перед ними  вопросы.  

При таких обстоятельствах ни сам вердикт, ни постановленный на его  основе приговор не могут быть признаны отвечающими требованиям  законности. Поэтому в соответствии с ч.1 ст. 389.17 УПК РФ приговор  подлежит отмене в полном объёме, а уголовное дело - направлению на новое  судебное разбирательство в тот же суд в ином составе.  

При новом рассмотрении дела суду необходимо принять меры к  выполнению закона, регламентирующего производство в суде с участием  присяжных заседателей.  

Исходя из изложенного и руководствуясь ст.ст. 389.17, 389.20, 389.22,  389.25, 389.28 УПК РФ, Судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Санкт-Петербургского городского суда с участием присяжных  заседателей от 8 февраля 2019 года в отношении ФИО1, ФИО2 и  ФИО3 отменить, уголовное дело направить на  новое судебное рассмотрение в тот же суд в ином его составе со стадии  судебного разбирательства.  

Председательствующий - судьяСудьи