ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 224-УД26-3-А6 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г. Москва 4 марта 2026 г. 

Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации в составе  

председательствующего Воронова А.В., судей Дербилова О.А., Сокерина С.Г., при секретаре Лозовом СВ. 

с участием прокурора Обухова А.В., осуждённых ФИО1 и ФИО2 путём использования систем видеоконференц-связи, адвокатов Омельченко Т.В. и Бойко Е.В. рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам защитников осуждённых - адвокатов Омельченко Т.В. и Бойко Е.В. на приговор Южного окружного военного суда от 30 мая 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 6 мая 2025 г.  

Согласно приговору 

ФИО3 

<

...>

<

...> 

<

...> несудимый, 

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 г. № 501-ФЗ), на срок 7 лет с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев; ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 223' УК РФ, на срок 5 лет со штрафом в размере 300 000 рублей; ч. 2 ст. 223* УК РФ, на срок 10 лет 6 месяцев со штрафом в размере 320 000 рублей; п. «а» ч. 3 ст. 222' УК РФ (два преступления), на срок 8 лет 6 месяцев со штрафом в размере 320 000 рублей за каждое; ч. 1  

ст. 222 УК РФ, на срок 3 года 6 месяцев, а по совокупности преступлений на  

основании ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний - на срок 14 лет с отбыванием первых 4 лет в тюрьме, а оставшейся части срока наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 400 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности;  

ФИО2, 

<

...> 

<

...> 

<

...> несудимый, 

осуждён к лишению свободы за совершение преступлений, предусмотренных: ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 г. № 501-ФЗ), на срок 5 лет с ограничением свободы на срок 1 год; ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 223' УК РФ, на срок 4 года 6 месяцев со штрафом в размере 300 000 рублей; ч. 2 ст. 223' УК РФ, на срок 10 лет 6 месяцев со штрафом в размере 310 000 рублей; п. «а» ч. 3 ст. 222 УК РФ (два преступления), на срок 8 лет 6 месяцев со штрафом в размере 310 000 рублей за каждое, а по совокупности преступлений на основании ч. 3, 4 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний - на срок 12 лет с отбыванием первых 2 лет в тюрьме, а оставшейся части срока наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 350 000 рублей и ограничением свободы на срок 1 год, с установлением указанных в приговоре ограничений и возложением обязанности.  

Апелляционным определением апелляционного военного суда от 6 мая 2025 г. приговор в отношении ФИО1 и ФИО2 оставлен без изменения, а апелляционные жалобы осуждённых и их защитников - адвокатов Омельченко Т.В. и Бойко Е.В. без удовлетворения.  

Заслушав доклад судьи Сокерина С.Г., выступления осуждённых ФИО1 и ФИО2, их защитников - адвокатов Омельченко Т.В. и Бойко Е.В., поддержавших доводы кассационных жалоб, прокурора Обухова А.В., полагавшего необходимым оставить жалобы без удовлетворения, а приговор и апелляционное определение без изменения, Судебная коллегия по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

установила: 

ФИО3 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за приготовление группой лиц по предварительному сговору к террористическому акту - совершению в целях воздействия на принятие органами власти решений взрыва, устрашающего население и создающего опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба и наступления иных тяжких последствий; за приготовление группой  

лиц по предварительному сговору к незаконному изготовлению взрывных  

устройств, незаконные изготовление взрывчатых веществ, их хранение и хранение взрывных устройств, а ФИО3, кроме того, за незаконное хранение боеприпасов к огнестрельному оружию.  

Преступления совершены осуждёнными с 29 ноября 2021 г. по 23 февраля 2022 г. в г. Симферополе Республики Крым при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

Защитник осуждённого ФИО3 - адвокат Омельченко Т.В. в кассационной жалобе просит приговор и апелляционное определение изменить: исключить из приговора осуждение ФИО3 за совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления; исключить из приговора осуждение ФИО3 за совершение преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 30, ч. 2 ст. 223 , ч. 2 ст. 223% двух преступлений, предусмотренных п. «а» ч. 3 ст. 222 УК РФ, в связи с непричастностью осуждённого к совершению данных преступлений; переквалифицировать действия ФИО3 с ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ на менее строгую норму уголовного закона и смягчить назначенное ему наказание.  

В обоснование своей позиции автор кассационной жалобы приводит следующие доводы:  

по делу не установлены все обстоятельства совершения преступления, проявлен обвинительный уклон. На территории гаражного кооператива, где, по версии стороны обвинения, совершены преступления, установлены 15 видеокамер, которые позволяют оценить обстановку до проведения обследования помещения. Отсутствие в материалах дела видеозаписей с камер наблюдения за период, предшествовавший обследованию помещения, не позволяет опровергнуть показания ФИО3 о том, что Ш. по собственной инициативе принёс в гараж детонатор и другие предметы, изъятие в ходе обследования помещения;  

результаты оперативно-розыскных мероприятий (далее - ОРМ) представлены в материалах дела избирательно, только в части, касающиеся действий ФИО3. В то же время отсутствуют видеозаписи, на которых зафиксированы провокационные действия Ш.. Между ФИО3 и Ш. сложились неприязненные отношения в связи с причинением последним телесных повреждений их общему знакомому Ч.; 

по делу не установлены места и обстоятельства приобретения компонентов самодельного взрывного устройства (селитры, детонатора). На детонаторе отсутствуют следы ФИО3, выводы о его приобретении последним не подтверждаются доказательствами, носят предположительный характер;  

суд апелляционной инстанции не проверил утверждение ФИО3 о подаче им дополнительной апелляционной жалобы;  

судом не дана оценка законности допроса ФИО3 в качестве подозреваемого в ночное время;  

в приговоре не устранено противоречие в показаниях осуждённых и  

свидетеля Ш. по факту поручения последнему приобрести селитру и 

серебрянку. В первоначальных показаниях Ш. сообщает органам предварительного расследования о том, что такое поручение ему давал ФИО2, сам ФИО2 подтвердил это в суде первой инстанции. Однако в приговоре указывается, что такое поручение давал ФИО3;  

суд не дал оценку показаниям ФИО3 о том, что в гараже имелась селитра, ранее приобретённая для ухода за садовыми растениями. Поэтому не было необходимости поручать Ш. приобрести селитру. Утверждение Ш. о получении им такого поручения свидетельствует о провокации с его стороны;  

в приговоре не дана оценка противоречиям в части планируемой даты совершения преступления. В материалах дела нет доказательств, подтверждающих то, что совершение взрыва было запланировано осуждёнными на 23 февраля 2022 г. С учётом того, что за два дня до данной даты прекратилась видеофиксация и заканчивался срок проведения ОРМ, версия о провокации преступления не опровергнута;  

в материалах дела содержатся противоречивые сведения о количестве компонентов, приобретённых для изготовления взрывчатого вещества, и переданных на исследование эксперту. Следов биологического происхождения, принадлежащих ФИО3, на банке со смесью данных компонентов не обнаружено;  

в протоколах обследования помещений, зданий, сооружений, участков местности и транспортных средств не содержится указаний о разъяснении заинтересованным лицам права на защиту и не предоставлена возможность связаться с адвокатом. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, материалы ОРМ могут признаваться в качестве доказательств только в случае соблюдения гарантий прав и свобод, предоставленных УПК РФ;  

в ходе судебного заседания не оглашались протоколы осмотра материалов ОРМ, справки-меморандумы, которые не осматривались и в ходе предварительного расследования. В качестве доказательств приобщались и признавались только изъятые в ходе ОРМ вещи. При этом ссылки на данные материалы как на доказательства имеются в приговоре;  

в приговоре не устранены противоречия между показаниями свидетеля под псевдонимом И. и свидетеля Ш. о лицах, присутствовавших при высказываниях ФИО3. Свидетели утверждают, что оба присутствовали при этом разговоре, однако в справке-меморандуме их показания опровергаются;  

в приговоре не дана оценка противоречиям в показаниях свидетеля С. о том, что ФИО3 ему показывал патроны. В протоколе ОРМ не указано об «ухоженном» состоянии патронов и не установлено на них следов биологического происхождения, принадлежащих ФИО3;  

в приговоре не опровергнуто утверждение стороны защиты о том, что обнаруженные в ходе ОРМ патроны не принадлежат ФИО3, а оставлены бывшим владельцем гаража. При этом ФИО3 не являлся  

собственником гаража и не принимал патроны в своё владение. При таких  

обстоятельствах он не причастен к приобретению данных патронов и в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ.  

Защитник осуждённого ФИО2 - адвокат Бойко Е.В. в кассационной жалобе просит приговор и апелляционное определение отменить и уголовное дело в отношении ФИО2 прекратить за отсутствием в его действиях состава преступления.  

В обоснование своей позиции автор кассационной жалобы приводит следующие доводы:  

суд необоснованно отказал стороне защиты в истребовании видеозаписей с камер наблюдения о передвижениях ФИО2 и ФИО3 по территории гаражного кооператива 21 и 22 февраля 2022 г.;  

в приговоре не опровергнута версия стороны защиты о провокации со стороны Ш., подбросившего в гараж детонатор, поскольку на нём обнаружены биологические следы ФИО2, а приобретение данного предмета приписывается ФИО3. При этом обстоятельства приобретения детонатора последним не установлены, равно как и обстоятельства возникновения биологических следов ФИО3 и ФИО2 на детонаторе. Кроме того, показания свидетеля Ш. вызывают сомнения в достоверности, так как он заинтересован в осуждении ФИО2 и ФИО3, чтобы избежать уголовной ответственности за избиение иного лица;  

суд произвольно указал в приговоре, что дата совершения взрыва была осуждёнными в период с 23 по 28 февраля 2022 г. Доказательств, подтверждающих данное обстоятельство, в деле не имеется;  

в деле не имеется результатов ОРМ за весь период их проведения, то есть с 29 ноября 2021 г. до 23 февраля 2022 г.;  

изъятый в ходе ОРМ детонатор по своим техническим характеристикам не мог быть приведён в действие с использованием мобильного телефона, как это по версии стороны обвинения планировали сделать осуждённые;  

в материалах дела не содержится доказательств, подтверждающих изготовление ФИО2 и ФИО3 взрывчатого вещества. В частности, этот факт не подтверждается результатами ОРМ. Кроме того, на банке с обнаруженным взрывчатым веществом не установлено наличие биологических следов, принадлежащих ФИО3 и ФИО2;  

вещественное доказательство по делу, исследованное в судебном заседании, а именно, упаковка с сим-картой мобильного оператора «Волна мобайл» не содержит сведений о лице, которое приобрело её. Согласно ст.44 Федерального закона «О связи», мобильные операторы обязаны оформлять сим-карты на граждан только после предъявления паспорта;  

на повторный допрос свидетель С. пришел в суд в сопровождении сотрудника ФСБ России С., который оказывал на него психологическое воздействие;  

показания свидетеля М. не подтверждают виновность ФИО2 

в совершении инкриминируемых преступлений, поскольку они содержат  

лишь сведения о доставке Ш. пакетов в гараж. Что было в пакетах, М. не сообщил. Кроме того, его показания о месте, куда поставил пакеты Ш., противоречат результатам ОРМ. Девушка, присутствовавшая в этот момент в гараже, не установлена и не допрошена;  

показания свидетеля Ш. и свидетеля под псевдонимом И. недостоверны, так как не подтверждаются результатами ОРМ и другими доказательствами по делу;  

доказательств, подтверждающих вступление ФИО3 с ФИО2 в сговор, направленный на совершение инкриминируемых им преступлений, не имеется;  

ходатайства стороны защиты о допросе в судебном заседании экспертов необоснованно оставлены без удовлетворения;  

в нарушение требований п.1 ч.1 ст. 73 , п.1 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочные части приговора в части, относящееся к ФИО2, не изложены описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием времени, формы вины, мотивов, а также не приведены судами мотивы, по которым суд отверг ряд доказательств по делу;  

свидетель Д. бывавший в гараже и общавшийся с ФИО2 и ФИО3, утверждал, что никаких запрещённых предметов он не видел и разговоров о приготовлении к взрыву в церкви не слышал. В суд Д. не вызвали. Однако его показания имеют существенное значение и ставят под сомнение достоверность показаний Ш.; 

показания свидетеля С. недостоверны, так как он не смог пояснить, при каких обстоятельствах им была приобретена селитра;  

проведенное по делу ОРМ «Наблюдение» содержит признаки провокации, так как ОРМ велось в течение 90 дней, но именно в последний день Ш. принёс пакеты с компонентами для изготовления взрывчатого вещества, о чём его никто не просил;  

биологические следы ФИО3 и ФИО2 на банке со смесью аммиачной селитры и мелкодисперсного алюминия не выявлены;  

материал для сравнительного исследования отбирался у ФИО2 неустановленными лицами, а не медицинскими работниками. Данный факт имеет существенное значение для уголовного дела;  

в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих совершение ФИО2 инкриминируемых ему деяний по мотивам религиозной ненависти;  

судом апелляционной инстанции доводы стороны защиты проигнорированы;  

назначенное ФИО2 наказание является несправедливым вследствие чрезмерной суровости и подлежит смягчению.  

Государственным обвинителем Красновой A.M. на кассационную жалобу адвоката Омельченко Т.В. поданы возражения, которых она просит оставить жалобу без удовлетворения, а приговор и апелляционное  

определение без изменения.  

Рассмотрев уголовное дело по доводам кассационных жалоб, изучив возражения на них и выслушав стороны, Судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения жалоб.  

Согласно ч. 1 ст. 40115 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.  

Из материалов дела следует, что нарушений уголовно-процессуального закона, ограничивающих право стороны защиты на справедливое судебное разбирательство на основе принципа состязательности и равноправия сторон, не допущено.  

Выводы суда о совершении осуждёнными преступлений, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.  

Судебное разбирательство проведено в соответствии с положениями глав 35-39 УПК РФ объективно и всесторонне с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.  

Все юридически значимые обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены, в том числе место, время, способ совершения инкриминируемых деяний, форма вины, мотивы и цели преступлений.  

Судом обеспечены необходимые условия для реализации сторонами их процессуальных прав, которыми они реально воспользовались без каких-либо ограничений.  

Сведений о предвзятости суда и об обвинительном уклоне не имеется. 

Все представленные сторонами доказательства непосредственно, всесторонне и полно исследованы, по ним стороны имели возможность дать пояснения и задать допрашиваемым лицам вопросы.  

Приговор соответствует требованиям ст. 304, 307-309 УПК РФ. 

Виновность осуждённых в совершении инкриминируемых им деяний подтверждается следующими доказательствами:  

показаниями ФИО3 и ФИО2, данными ими в ходе предварительного расследования и признанными судом достоверными, о том, что они придерживались неоязыческих религиозных убеждений, отрицательно относились к другим религиям, испытывали ненависть к христианам; готовились взорвать православный храм при помощи взрывного устройства, которое должен был собрать ФИО2; о том, что с указанной целью приобрели через знакомых компоненты взрывного устройства - аммиачную селитру и алюминиевый порошок, часть из которых смешали для получения взрывчатого вещества. Взорвать храм они хотели с целью побуждения государства прекратить поддержку Русской православной церкви;  

показаниями свидетеля Ш. о том, что в гараже ФИО3, где проходили репетиции его музыкальной группы, последний, придерживаясь  

неоязыческих религиозных убеждений, выражал своё негативное отношение  

к другим религиям, заявил об объявлении войны христианскому миру, поскольку государство поддерживает христианство. ФИО3 считал, что нужно сжигать церкви и убивать священников, совершить несколько террористических актов. В этом его поддерживал ФИО2, разделявший неоязыческие религиозные взгляды. В ноябре 2021 года ФИО3 сообщил о своём намерении с помощью самодельного взрывного устройства совершить взрыв в православном храме, расположенном в городе Симферополе. ФИО2 согласился изготовить взрывное устройство при наличии компонентов, поскольку обладал соответствующим опытом. По просьбе ФИО4 приобрёл в магазине 10 пакетов с алюминиевым порошком, 2 пакета аммиачной селитры и мобильный телефон, которые 20 февраля 2022 г. передал ФИО2. Последний рассказал ему, что данные предметы нужны для изготовления взрывного устройства. После этого он обратился в правоохранительные органы и сообщил о действиях ФИО3 и ФИО2;  

показаниями свидетелей С. и Г., подтвердивших выражение ФИО3 в присутствии лиц, собиравшихся в его гараже, намерения взорвать православный храм. По просьбе последнего С. приобрёл две пачки аммиачной селитры, которые передал ФИО3 18 февраля 2022 г.;  

аналогичными показаниями свидетеля С., который, кроме того, сообщил, что был очевидцем просьбы ФИО3 ФИО2 об изготовлении взрывного устройства, на что получил согласие. Со слов ФИО3, также исповедовавшего неоязычество, взрыв должен был произойти в момент, когда в церкви много прихожан. ФИО3 также показывал С.пистолетные патроны и пояснял, что они ему достались от дедушки;  

показаниями свидетеля под псевдонимом И. согласно которым ему от ФИО3 и ФИО2 стало известно об их неоязыческих религиозных убеждениях, о негативном отношении к христианам и Русской православной церкви. В январе-феврале 2022 года ФИО3 с ФИО2 говорили о том, что они приобрели детонатор и вещества, с помощью которых смогут изготовить взрывное устройство. ФИО3 считал, что после взрыва православного храма в г. Симферополе органы власти перестанут оказывать содействие данной религиозной организации, а люди откажутся от православной веры. В этом ФИО3 поддерживал ФИО2. В ходе их разговора звучали слова - селитра, детонатор, порошки, вещества;  

показаниями свидетеля М. о том, что он видел, как 20 февраля 2022 г. Ш. принёс пакеты, один из которых передал ФИО2. При этом ФИО3 пояснил, что ФИО2 с Ш. готовят фейерверк. Со слов ФИО3 ему также известно о хранении последним патронов;  

показаниями свидетеля С. о том, что ключи от двух соседних гаражей находились у её сына - осуждённого ФИО3, в  

одном из них хранились патроны;  

протоколами обследования гаражей, согласно которым в одном из них обнаружены и изъяты, помимо прочего, две упаковки с аммиачной селитрой, десять упаковок с алюминиевой пудрой, мобильные телефоны, пластиковая воронка с предметом, похожим на электродетонатор, сковорода с порошкообразным веществом на поверхности, пакет с порошкообразным веществом, стеклянная банка с порошкообразным веществом и полимерным пакетом со следами порошкообразного вещества серого цвета, а в другом - электрическая плитка с порошкообразным веществом и восемь пистолетных патронов;  

показаниями свидетелей Б.и Д., об обстоятельствах проведения ОРМ, подтвердивших правильность изложенной в протоколах информации;  

протоколами осмотра предметов, заключениями эксперта- взрывотехника, баллистической экспертизы, биологической экспертизы, согласно которым в гаражах, которыми пользовался ФИО3, изъяты восемь пистолетных патронов, пригодных для стрельбы и являющихся боеприпасами; смесь аммиачной селитры и алюминиевой пудры, являющаяся самодельным смесевым бризантным взрывчатым веществом, пригодным для производства взрыва; гранулированная аммиачная селитра (нитрат аммония); сковородка и электрическая плитка с аммиачной селитрой (нитратом аммония) на поверхностях; мелкодисперсный алюминий (алюминиевая пудра); воронка со следами алюминиевой пудры; электродетонатор мгновенного действия, изготовленный промышленным способом, являющийся средством взрывания, пригодным для производства взрыва, относящийся к взрывным устройствам. Аммиачная селитра и алюминиевая пудра могут быть использованы для изготовления самодельного смесевого бризантного взрывчатого вещества типа окислитель-горючее. Представленное на исследование самодельное взрывчатое вещество и электродетонатор могут быть использованы в качестве компонентов самодельного взрывного устройства. На упаковках с алюминиевой пудрой, селитрой, пластиковой воронке, ручке сковороды, мобильном телефоне, электродетонаторе обнаружены биологические следы ФИО3 и ФИО2;  

протоколами осмотра оптических дисков с записью результатов ОРМ и заключением фонографической судебной экспертизы, согласно которым в гараже между ФИО3, ФИО2 и иными лицами состоялся разговор, в ходе которого ФИО3 сообщил, что объявляет войну всему христианскому миру и намеревается взорвать церковь с прихожанами, в чём его поддержал ФИО2. Кроме того, ФИО3 попросил ФИО2, обладающего соответствующими знаниями, изготовить взрывное устройство для производства мощного взрыва, в результате которого в церкви должны вылететь стёкла и погибнуть люди, на что ФИО2 согласился. 20 февраля 2022 года ФИО2 занёс в гараж пакет, который спрятал под  

стол;  

заключением комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы о том, что высказывания ФИО3 свидетельствуют о его намерении совершить насильственные, разрушительные действия - взрыв христианской церкви ввиду его враждебного отношения, ненависти к христианству, христианам, а также желания проявить себя как «настоящий язычник», «настоящий мужчина», жить как «герой», умереть как «настоящий воин» (идеологические мотивы, мотивы самоутверждения). ФИО2, реагируя на высказывания ФИО3, выразил согласие изготовить взрывчатое вещество для совершения взрыва;  

иными исследованными судом доказательствами. 

Приведенные доказательства получены в установленном законом порядке, проверены и оценены судом в соответствии со ст. 17, 87, 88 УПК РФ с точки зрения относимости, допустимости, достоверности и достаточности, полно изложены в приговоре, согласуются в деталях между собой по фактическим обстоятельствам и в своей совокупности подтверждают вину осуждённых.  

Доводы стороны защиты о том, что по делу не установлены все обстоятельства совершения преступлений и проявлен обвинительный уклон, являются несостоятельными.  

Как следует из приговора, в нём изложены все обстоятельства, подлежащие доказыванию по делу в соответствии со ст. 73 УПК РФ.  

Версия стороны защиты о том, что свидетель Ш. по собственной инициативе принёс в гараж компоненты для изготовления взрывчатого вещества и в его действиях усматриваются признаки провокации, проверена судом и обоснованно признана недостоверной ввиду её опровержения показаниями ФИО3 и ФИО2, признанными судом соответствующими действительности, согласующимися с ними показаниями свидетеля Ш. и других свидетелей, а также результатами ОРМ, заключениями экпертов и иными доказательствами.  

Утверждение в жалобах о том, что отсутствие в материалах дела записей с камер наблюдения за период, предшествовавший обследованию помещения, не позволяет опровергнуть показания ФИО3 о провокации со стороны Ш., является необоснованным, поскольку противоречит приведенным выше доказательствам, которые в совокупности и взаимосвязи подтверждают совершение ФИО3 и ФИО2 инкриминируемых им деяний.  

Результаты ОРМ представлены в материалах дела в том объёме, в котором они относятся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу.  

Оснований для утверждения о том, что имеются иные материалы, подтверждающие провокационные действия свидетеля Ш., из дела не усматривается, поскольку признаков провокации в действиях названного свидетеля не установлено. Напротив, совокупностью исследованных судом доказательств подтверждается, что инициатором совершения  

противоправных действий был ФИО3, чьи предложения по  

приготовлению к террористическому акту были поддержаны ФИО2. Именно ФИО3 поручил Ш. приобрести компоненты для изготовления взрывчатого вещества, что и было исполнено последним.  

Версия стороны защиты о совершении свидетелем Ш. провокации с целью избежать ответственности за причинение телесных повреждений иному лицу не подтверждается никаким объективными данными. Напротив, на протяжении всего производства по делу как на досудебной стадии, так и в суде ни осуждённые, ни свидетели не заявляли о неприязни между ФИО3, ФИО2 и Ш. из-за инцидента с этим лицом, являющимся их общим знакомым.  

Утверждение стороны защиты о том, что по делу не установлены места и обстоятельства приобретения компонентов самодельного взрывного устройства (селитры и алюминиевого порошка), не соответствует действительности. По показаниям свидетелей Ш. и С. селитра и алюминиевый порошок приобретены ими на рынке в г. Сиферополе по просьбе ФИО3. Обстоятельства, связанные с приобретением детонатора, не влияют на правильность правовой оценки содеянного осуждёнными, так как им инкриминировано не приобретение взрывного устройства, которым является детонатор, а его хранение. Факт хранения данного предмета ими подтверждается результатами ОРМ и иными доказательствами, которые в совокупности свидетельствуют о нахождении детонатора во владении осуждённых до его обнаружения правоохранительными органами и намерении использовать его для изготовления взрывного устройства вместе с созданным взрывчатым веществом.  

Отсутствие на детонаторе биологических следов ФИО3 не опровергает иных доказательств, свидетельствующих о хранении им данного предмета.  

Допрос ФИО3 в качестве подозреваемого в ночное время произведен на законных основаниях в соответствии с ч. 3 ст. 164 УПК РФ, допускающей производство следственных действий в ночное время в случаях, не терпящих отлагательств.  

Права, предусмотренные ст.46 УПК РФ, ФИО3 перед началом допроса разъяснены. При этом его защиту осуществлял адвокат, с участием которого в деле ФИО3 согласился. Также ФИО3 не возражал против его допроса в качестве подозреваемого в ночное время. Замечаний по поводу осуществления данного следственного действия в указанное в протоколе время им не высказано.  

При таких обстоятельствах оснований для признания первичного протокола допроса ФИО3 в качестве подозреваемого недопустимым доказательством не имеется.  

Противоречие в показаниях осуждённых и свидетеля Ш. по факту поручения последнему приобрести селитру и серебрянку в пригворе устранено. Несмотря на незначительные неточности в первичных показаниях  

свидетеля Ш. о том, кто из осуждённых поручил ему приобрести 

компоненты для изготовления взрывчатого вещества, в ходе судебного разбирательства установлено, что такое поручение Ш. было дано ФИО3, который выступил инициатором приготовления к совершению террористического акта, что подтверждается показаниями названных в пригворе свидетелей.  

Показания ФИО3 о том, что он не давал поручения Ш. приобрести селитру и серебрянку, так как в гараже имелся достаточный запас селитры для использования в качестве удобрения, правомерно не признаны судом достоверными ввиду их опровержения совокупностью приведённых в приговоре доказательств, в том числе показаниями ФИО3 на предварительном следствии, признанными судом достоверными.  

Ссылки стороны защиты на то, что суд произвольно определил планируемую дату совершения террористического акта с 23 по 28 февраля 2022 г., не соответствует действительности. Данный вывод суда основан как на показаниях самих осуждённых, так и на показаниях свидетелей. При этом планируемая дата была определена осуждёнными приблизительно, что не влияет на правовую оценку совершённых ими деяний.  

Вопреки утверждению стороны защиты, существенных противоречий в сведениях о количестве компонентов, приобретённых для изготовления взрывчатого вещества, и переданных на исследование эксперту, не имеется и они не влияют на правильность квалификации содеянного ФИО2 и ФИО3.  

Отсутствие следов биологического происхождения, принадлежащих ФИО3, на банке со смесью данных компонентов не свидетельствует о его непричастности к совершению инкриминируемых деяний.  

Вопреки утверждению стороны защиты, оперативно-розыскные мероприятия по данному уголовному проведены при отсутствии признаков провокации преступлений со стороны правоохранительных органов и отвечают требованиям ст. 89 УПК РФ, ст. 6 - 8, 11 - 15 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», «Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд», других нормативно-правовых актов.  

В ходе проведения ОРМ замечаний от лиц, участвовавших в них, не поступило.  

Все материалы ОРМ и справки-меморандумы были исследованы в ходе судебного разбирательства с участием сторон. По итогам судебного следствия ходатайств стороны защиты о необходимости исследования дополнительных доказательств не поступило.  

Существенных противоречий в показаниях свидетеля под псевдонимом И. и свидетеля Ш. относительно обстоятельств, связанных с приготовлением ФИО3 и ФИО2 к террористическому акту, не имеется. Напротив, показания названных свидетелей согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, в том числе с первичными  

показаниями самих осуждённых, признанными судом достоверными.  

Показания свидетеля С. об обстоятельствах, при которых ФИО3 показывал ему патроны, сомнений в достоверности не вызывают, так как подтверждаются имеющимися в деле доказательствами, свидетельствующими о том, что патроны находились на хранении именно у ФИО3.  

Отсутствие на патронах биологических следов ФИО3 не опровергает другие доказательства, объективно подтверждающие, что патроны хранились осуждённым до их обнаружения и изъятия правоохранительными органами.  

Объяснение ФИО3 о том, что патроны были оставлены предыдущим владельцем гаража, не свидетельствует об отсутствии в его действиях признаков состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 222 УК РФ, поскольку приведённые в приговоре доказательства подтверждают факт противоправного хранения им данных боеприпасов.  

Вопреки утверждению стороны защиты, ходатайство об истребовании видеозаписей с камер наблюдения о передвижениях ФИО2 и ФИО3 по территории гаражного кооператива 21 и 22 февраля 2022 г. в ходе судебного разбирательства заявлено не было. Сторона защиты ходатайствовала о приобщении к материалам дела ответа из гаражного кооператива о наличии камер видеонаблюдения. Данное ходатайство было удовлетворено судом.  

Утверждение стороны защиты о том, что изъятый в ходе ОРМ детонатор по своим техническим характеристикам не мог быть приведён в действие с использованием мобильного телефона, не свидетельствует об отсутствии в действиях осуждённых признаков приготовления к совершению террористического акта.  

Довод о том, что в материалах дела не содержится доказательств, подтверждающих изготовление ФИО2 и ФИО3 взрывчатого вещества, не соответствует действительности. Помимо показаний самих осуждённых, признанных судом достоверными, показаний свидетелей, по делу установлено, что на предметах, которые использовались для изготовления взрывчатого вещества, обнаружены биологические следы, принадлежащие ФИО3 и ФИО2. То, что подобных следов не обнаружено на ёмкости с изготовленным взрывчатым веществом, не опровергает иные доказательства, которые в совокупности и взаимосвязи подтверждают совершение ими инкриминируемых деяний.  

Вопреки утверждению в жалобе, по делу достоверно установлено, что приобщённый к материалам дела мобильный телефон, который осуждённые собирались использовать для изготовления взрывного устройства, приобретался ФИО2. Обстоятельства, связанные с оформлением сим-карты к данному телефону, доказательственного значения для данного дела не имеют.  

Оснований для признания показаний свидетеля С. недопустимым 

доказательством не имеется. Свидетель был допрошен в установленном  

уголовно-процессуальным законом порядке, после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний.  

Его показания обоснованно признаны достоверными, так как согласуются с иными доказательствами по делу.  

Оснований полагать, что показания даны С. в результате принуждения со стороны сотрудников правоохранительных органов, не имеется.  

Показания свидетеля М. обоснованно признаны судом в качестве доказательств, подтверждающих вину осуждённых в совершении инкриминируемых преступлений в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами, так как они содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию по делу.  

Вопреки утверждению стороны защиты, сговор осуждённых, направленный на совершение инкриминируемых им преступлений, подтверждается показаниями свидетелей, в чьём присутствии ФИО3 и ФИО2 выразили согласованное намерение реализовать противоправные действия, результатами ОРМ и иными доказательствами, в том числе заключением комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы содержания разговоров между осуждёнными, которые сводятся к взаимному согласию на осуществление инкриминируемых им деяний.  

Ходатайство стороны защиты о допросе в судебном заседании экспертов оставлен] без удовлетворения обоснованно, поскольку обстоятельств, в связи с которыми могли быть допрошены эксперты, не имеется.  

Доводы о нарушении в отношении ФИО2 требований п. 1 ч. 1 ст. 73 , п. 1 ст. 307 УПК РФ ввиду отсутствия в приговоре описания преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием времени, формы вины, мотивов, а также о том, что судом не приведены мотивы, по которым суд отверг ряд доказательств по делу, не соответствуют содержанию приговора, в котором все названные обстоятельства изложены.  

Ссылка стороны защиты на показания свидетеля Д. беспредметна, так как данный свидетель в суде не допрашивался, а сторона защиты не заявила о необходимости его вызова и допроса.  

Показания свидетеля С. обоснованно признаны достоверными ввиду их последовательности и согласованности с иными доказательствами. При этом он сообщил все необходимые сведения, относящиеся к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу.  

Сведений о том, что материал для сравнительного исследования отбирался у ФИО2 с нарушением требований закона, в материалах дела не содержится.  

Довод о том, что в материалах дела не имеется доказательств, подтверждающих совершение ФИО2 инкриминируемых ему деяний по мотивам религиозной ненависти, не соответствует действительности, поскольку совокупностью собранных по делу доказательств подтверждается,  

что ФИО3 предложил совершить инкриминируемые деяния,  

испытывая религиозную ненависть к христианам, а ФИО2 согласился с данным предложением, суд правильно расценил указанный мотив как общий для обоих осуждённых.  

Совершённые осуждёнными преступления судом квалифицированы правильно. Оснований для иной уголовно-правовой оценки содеянного ими не имеется.  

Наказание осуждённым назначено в соответствии с требованиями закона, характером и степенью общественной опасности совершённых ими преступлений, данными об их личностях, смягчающими и другими обстоятельствами, предусмотренными ч. 3 ст. 60 УК РФ.  

Судом признаны в качестве смягчающих наказание обстоятельств активное способствование ФИО3 и ФИО2 расследованию преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 30, п. «а» ч. 2 ст. 205 УК РФ (в редакции Федерального закона от 31 декабря 2017 года № 501-ФЗ), а ФИО2 и по другим преступлениям, инкриминируемым ему.  

Кроме того, в качестве смягчающих обстоятельств учтены положительные характеристики ФИО3, наличие у него благодарственных грамот, в целом положительные характеристики ФИО2, признание близких родственников осуждённых инвалидами, то, что ранее ФИО3 и ФИО2 к уголовной ответственности не привлекались и ни в чём предосудительном замечены не были.  

Вместе с тем, суд обоснованно признал совершение ФИО3 и ФИО2 преступлений, за исключением незаконного хранения ФИО3 патронов, по мотивам религиозной ненависти.  

Исходя из характера и степени общественной опасности совершённых преступлений, конкретных обстоятельств содеянного, суд пришёл к правильному выводу о назначении ФИО3 и ФИО2 наказания в виде лишения свободы на срок, указанный в приговоре.  

Все юридически значимые обстоятельства, в том числе положения ч. 6 ст. 15 УК РФ, при назначении наказания судом обсуждены и приняты во внимание. Оснований для изменения категорий совершённых ими преступлений на менее тяжкие не имеется.  

Назначенное осуждённым наказание является соразмерным содеянному ими и справедливым.  

При рассмотрении дела судом апелляционной инстанции в установленном порядке проверены законность, обоснованность и справедливость приговора, соблюдена процедура рассмотрения дела, в полном объёме рассмотрены доводы апелляционных жалоб, вынесенное апелляционное определение соответствует требованиям ст. 389 , 389^ УПК РФ.  

Таким образом, нарушений закона, влекущих отмену либо изменение приговора и апелляционного определения, по делу не допущено.  

Руководствуясь ст. 401% 40113, 40114 УПК РФ, Судебная коллегия по  

делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

приговор Южного окружного военного суда от 30 мая 2024 г. и апелляционное определение апелляционного военного суда от 6 мая 2025 г. в отношении ФИО1 и ФИО2 оставить без изменения, а кассационные жалобы их защитников - адвокатов Омельченко Т.В. и Бойко Е.В. без удовлетворения.  

Председательствующий А.В.Воронов 

Судьи О.А.Дербилов 

С.Г.Сокерин