ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 18-КГ18-245 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 4 февраля 2019 г. 

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

председательствующего Пчелинцевой Л.М., судей Фролкиной СВ., Вавилычевой Т.Ю. 

рассмотрела в открытом судебном заседании 4 февраля 2019 г.  гражданское дело по иску ФИО1 к  Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда  Российской Федерации в г. Новороссийске Краснодарского края о зачёте  периода работы в специальный стаж, досрочном назначении страховой пенсии  по старости  

по кассационной жалобе начальника Государственного учреждения - Управления Пенсионного фонда Российской Федерации в г. Новороссийске  Краснодарского края ФИО2 на апелляционное  определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского  краевого суда от 15 марта 2018 г., которым отменено решение Приморского  районного суда г. Новороссийска Краснодарского края от 11 декабря 2017 г.  об отказе в удовлетворении иска и по делу принято новое решение об  удовлетворении исковых требований.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Фролкиной СВ.,  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации  

установила: 

ФИО1 17 августа 2017 г. обратилась в суд с  иском к Государственному учреждению - Управлению Пенсионного фонда  Российской Федерации в г. Новороссийске Краснодарского края (далее  

также - УПФР в г. Новороссийске, пенсионный орган) о зачёте в стаж,  дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости,  периода прохождения службы с 1 ноября 2001 г. по 20 декабря 2011 г. и  досрочном назначении страховой пенсии по старости.  

В обоснование предъявленных требований ФИО1. указала, что  по достижении возраста 50 лет она обратилась в УПФР в г. Новороссийске с  заявлением о досрочном назначении страховой пенсии по старости как лицу,  занятому на работах с осуждёнными в учреждениях, исполняющих наказания  в виде лишения свободы. Решением УПФР в г. Новороссийске от 7 марта  2017 г. № 640 ей было отказано в досрочном назначении страховой пенсии по  старости из-за отсутствия требуемого специального 10-летнего стажа работы с  осуждёнными в качестве рабочего или служащего учреждений, исполняющих  уголовные наказания в виде лишения свободы. В специальный стаж  ФИО1 пенсионный орган не засчитал период прохождения ею  службы в уголовно-исполнительной системе с 1 ноября 2001 г. по 20 декабря  2011 г. в должности фельдшера медицинской части федерального казённого  учреждения следственного изолятора № 3 Управления Федеральной службы  исполнения наказаний по Краснодарскому краю (далее - ФКУ СИЗО - 3  УФСИН России по Краснодарскому краю), так как она не являлась рабочим  или служащим учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде  лишения свободы.  

ФИО1 считает решение УПФР в г. Новороссийске от 7 марта  2017 г. № 640 незаконным, полагает, что при наличии у неё более 27 лет  страхового стажа и свыше 10 лет постоянной занятости на работах с  осуждёнными она имеет право на досрочное назначение страховой пенсии по  старости по достижении ею возраста 50 лет, то есть с 24 февраля 2017 г.  

Представитель ответчика УПФР в г. Новороссийске в заседании суда  первой инстанции возражал против удовлетворения исковых требований  ФИО1  

Решением Приморского районного суда г. Новороссийска  Краснодарского края от 11 декабря 2017 г. в удовлетворении исковых  требований ФИО1 отказано.  

Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам  Краснодарского краевого суда от 15 марта 2018 г. решение суда первой  инстанции отменено, по делу принято новое решение об удовлетворении  исковых требований ФИО1  

В поданной в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного  Суда Российской Федерации кассационной жалобе начальника ГУ - УПФР в  г. Новороссийске ФИО2 ставится вопрос о передаче жалобы с делом  для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским  делам Верховного Суда Российской Федерации для отмены апелляционного  определения судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского  краевого суда от 15 марта 2018 г., как незаконного.  

По результатам изучения доводов кассационной жалобы 12 октября  2018 г. судьёй Верховного Суда Российской Федерации Фролкиной СВ. дело  истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и её же определением  от 24 декабря 2018 г. кассационная жалоба с делом передана для рассмотрения  в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного  Суда Российской Федерации.  

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и  месте рассмотрения дела в кассационном порядке, в судебное заседание суда  кассационной инстанции не явились. От истца ФИО1 поступили  письменные возражения на кассационную жалобу, в которых она просит  рассмотреть дело в её отсутствие. Представитель ответчика УПФР в  г. Новороссийске ФИО3 и представитель третьего лица федерального  казённого учреждения «Следственный изолятор № 3 Управления Федеральной  службы исполнения наказаний по Краснодарскому краю» ФИО4 в  письменных ходатайствах просят рассмотреть дело без их участия. Судебная  коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации,  руководствуясь статьёй 385 Гражданского процессуального кодекса  Российской Федерации (далее - ГПК РФ), считает возможным рассмотреть  дело в отсутствие неявившихся лиц, участвующих в деле.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и  письменные возражения на неё истца ФИО1, Судебная коллегия по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит жалобу  подлежащей удовлетворению.  

Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в  кассационном порядке являются существенные нарушения  норм материального права или норм процессуального права, которые  повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны  восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а  также защита охраняемых законом публичных интересов (статья 387 ГПК  РФ).  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации приходит к выводу о том, что при рассмотрении настоящего дела  такого характера существенные нарушения норм материального права были  допущены судом апелляционной инстанции, и они выразились в следующем.  

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО1  родилась ДД.ММ.ГГГГ г.  

С 1 ноября 2001 г. по 20 декабря 2011 г. ФИО1 проходила  службу в уголовно-исполнительной системе в качестве фельдшера  медицинской части ФКУ СИЗО - 3 УФСИН России по Краснодарскому краю  (ранее учреждение неоднократно переименовывалось и имело наименования:  следственный изолятор № 3 Главного управления исполнения наказаний  Министерства юстиции Российской Федерации по Краснодарскому краю,  федеральное государственное учреждение «Следственный изолятор № 3»  Главного управления федеральной службы исполнения наказаний Российской  

Федерации по Краснодарскому краю, федеральное бюджетное учреждение  «Следственный изолятор № 3» Управления Федеральной службы исполнения  наказаний по Краснодарскому краю). Специальное звание Коваленко М.И. - старший лейтенант внутренней службы.  

Приказом УФСИН России по Краснодарскому краю от 19 декабря 2011 г.   № 1200-лс она была уволена со службы в органах и учреждениях уголовно- исполнительной системы по пункту «а» части 1 статьи 58 Положения о службе  в органах внутренних дел Российской Федерации, утверждённого  постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря  1992 г. № 4202-1 (по собственному желанию).  

17 февраля 2017 г. ФИО1, полагая, что она, достигнув возраста  50 лет и будучи занятой не менее 10 лет на работах с осуждёнными в качестве  рабочего и служащего учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде  лишения свободы, с учётом наличия у неё страхового стажа более 20 лет  имеет право на досрочное назначение страховой пенсии по старости,  обратилась в УПФР в г. Новороссийске с заявлением о назначении данной  пенсии.  

Решением УПФР в г. Новороссийске от 7 марта 2017 г. № 640  ФИО1 отказано в досрочном назначении страховой пенсии по  старости в соответствии с пунктом 17 части 1 статьи 30 Федерального закона  от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» из-за отсутствия у неё  10-летнего стажа работы с осуждёнными в качестве рабочего и служащего  учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы.  

Пенсионный орган не включил в специальный стаж ФИО1  период прохождения ею службы в уголовно-исполнительной системе  с 1 ноября 2001 г. по 20 декабря 2011 г. в должности фельдшера медицинской  части ФКУ СИЗО - 3 УФСИН России по Краснодарскому краю, сославшись  на то, что пенсионными льготами согласно пункту 17 части 1 статьи 30  Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях»  пользуются работники учреждений, исполняющих уголовные наказания,  относящиеся к гражданскому персоналу. ФИО1 не являлась рабочим  и служащим учреждения, так как она проходила службу в качестве сотрудника  уголовно-исполнительной системы, ей было присвоено специальное звание.  Пенсионное обеспечение таких сотрудников осуществляется в соответствии с  Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 г. № 4468-1  «О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в  органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах  по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ,  учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, войсках  национальной гвардии Российской Федерации, и их семей» (далее также - Закон РФ от 12 февраля 1993 г. № 4468-1).  

Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований  ФИО1, суд первой инстанции исходил из того, что, поскольку истец  в спорный период (с 1 ноября 2001 г. по 20 декабря 2011 г.) проходила службу  

в качестве фельдшера медицинской части ФКУ СИЗО - 3 УФСИН России по  Краснодарскому краю в звании старшего лейтенанта внутренней службы, она  относится к числу лиц рядового и начальствующего состава, проходивших  службу в органах уголовно-исполнительной системы, условия, нормы и  порядок пенсионного обеспечения которых регулируются Законом РФ  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц,  проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,  Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом  наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах  уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии  Российской Федерации, и их семей». В связи с этим суд первой инстанции  полагал, что решение пенсионного органа от 7 марта 2017 г. № 640 об отказе в  досрочном назначении Коваленко М.И. страховой пенсии по старости  является правильным, поскольку пунктом 17 части 1 статьи 30 Федерального  закона «О страховых пенсиях» не предусмотрено возможности включения  периода прохождения службы в уголовно-исполнительной системе в  специальный стаж работы, дающей право на досрочное назначение страховой  пенсии по старости.  

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев дело по апелляционной  жалобе ФИО1 на решение Приморского районного суда  г. Новороссийска Краснодарского края от 11 декабря 2017 г., не согласился с  выводами суда первой инстанции, отменил решение суда и удовлетворил  исковые требования ФИО1, указывая на то, что суд первой  инстанции не принял во внимание положения подпункта 1 пункта 1 статьи 11  Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в  Российской Федерации», устанавливающие, что в страховой стаж наравне с  периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьёй  10 названного закона, засчитывается период прохождения военной, а также  другой приравненной к ней службы, предусмотренной Законом РФ  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц,  проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,  Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом  наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах  уголовно-исполнительной системы, войсках национальной гвардии  Российской Федерации, и их семей», и норму части 1 статьи 7 Закона РФ  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1, согласно которой лицам, имеющим  одновременно право на различные пенсии в соответствии с законодательством  Российской Федерации, устанавливается одна пенсия по их выбору.  

Суд апелляционной инстанции пришёл к выводу, что на основании  названных правовых норм и с учётом Списка работ, профессий и должностей  работников учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения  свободы, занятых на работах с осуждёнными, пользующихся правом на  пенсию в связи с особыми условиями труда, утверждённого постановлением  Правительства Российской Федерации от 3 февраля 1994 г. № 85, в котором  

поименованы медицинские работники, постоянно и непосредственно занятые  на работах с осуждёнными, в том числе средний медицинский персонал,  являются обоснованными и подлежат удовлетворению исковые требования  Коваленко М.И. о зачёте в специальный стаж, дающий право на досрочное  назначение трудовой пенсии по старости по подпункту 17 пункта 1 статьи 27  Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в  Российской Федерации», периода её трудовой деятельности в качестве  фельдшера медицинской части ФКУ СИЗО - 3 УФСИН России по  Краснодарскому краю с 1 ноября 2001 г. по 20 декабря 2011 г.  

Учитывая, что ФИО1 24 февраля 2017 г. достигла возраста  50 лет, имеет специальный стаж работы более 10 лет и страховой стаж свыше  27 лет, суд апелляционной инстанции обязал пенсионный орган досрочно  назначить ей трудовую пенсию по старости в соответствии с подпунктом 17  пункта 1 статьи 27 Федерального закона от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ  «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» с 24 февраля 2017 г.  

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской  Федерации считает, что приведённые выводы суда апелляционной инстанции  основаны на неправильном применении и толковании норм материального  права, регулирующих спорные отношения.  

Основания возникновения и порядок реализации права граждан  Российской Федерации на страховые пенсии регулируются вступившим в силу  с 1 января 2015 г. Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ  «О страховых пенсиях» (далее - Федеральный закон «О страховых пенсиях»).  

Частью 1 статьи 4 Федерального закона «О страховых пенсиях»  установлено, что право на страховую пенсию имеют граждане Российской  Федерации, застрахованные в соответствии с Федеральным законом  от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в  Российской Федерации», при соблюдении ими условий, предусмотренных  данным федеральным законом.  

Право на страховую пенсию по старости имеют мужчины, достигшие  возраста 60 лет, и женщины, достигшие возраста 55 лет (часть 1 статьи 8  Федерального закона «О страховых пенсиях»; здесь и далее нормы  Федерального закона «О страховых пенсиях» приведены в редакции,  действовавшей до 1 января 2019 г.).  

Порядок и условия сохранения права на досрочное назначение страховой  пенсии по старости определены статьёй 30 Федерального закона «О страховых  пенсиях».  

В соответствии с пунктом 17 части 1 статьи 30 Федерального закона  «О страховых пенсиях» страховая пенсия по старости назначается ранее  достижения возраста, установленного статьёй 8 этого закона, при наличии  величины индивидуального пенсионного коэффициента в размере не менее 30  следующим лицам: мужчинам по достижении возраста 55 лет и женщинам по  достижении возраста 50 лет, если они были заняты на работах с осуждёнными  

в качестве рабочих и служащих учреждений, исполняющих уголовные  наказания в виде лишения свободы, соответственно не менее 15 лет и 10 лет и  имеют страховой стаж соответственно не менее 25 и 20 лет.  

Аналогичные положения о праве на досрочное назначение трудовой  пенсии по старости лицам, занятым на работах с осуждёнными в качестве  рабочих и служащих учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде  лишения свободы, были предусмотрены и действовавшим до 1 января 2015 г.  Федеральным законом от 17 декабря 2001 г. № 173-ФЗ «О трудовых пенсиях в  Российской Федерации» (подпункт 17 пункта 1 статьи 27 этого закона, далее - Федеральный закон «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»).  

В силу части 1 статьи 11 Федерального закона «О страховых пенсиях» в  страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности,  которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами,  указанными в части 1 статьи 4 названного федерального закона, при условии,  что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в  Пенсионный фонд Российской Федерации. (В Федеральном законе  «О трудовых пенсиях в Российской Федерации» такая же норма содержалась в  пункте 1 статьи 10).  

Частью 8 статьи 13 Федерального закона «О страховых пенсиях»  предусмотрено, что при исчислении страхового стажа в целях определения  права на страховую пенсию периоды работы и (или) иной деятельности,  которые имели место до дня вступления в силу поименованного федерального  закона и засчитывались в трудовой стаж при назначении пенсии в  соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения  работы (деятельности), могут включаться в указанный стаж с применением  правил подсчёта соответствующего стажа, предусмотренных указанным  законодательством (в том числе с учётом льготного порядка исчисления  стажа), по выбору застрахованного лица.  

Согласно части 2 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях»  списки соответствующих работ, производств, профессий, должностей,  специальностей и учреждений (организаций), с учётом которых назначается  страховая пенсия по старости в соответствии с частью 1 данной статьи,  правила исчисления периодов работы (деятельности) и назначения указанной  пенсии при необходимости утверждаются Правительством Российской  Федерации.  

Периоды работы (деятельности), имевшие место до дня вступления в  силу Федерального закона «О страховых пенсиях», засчитываются в стаж на  соответствующих видах работ, дающий право на досрочное назначение  страховой пенсии по старости, при условии признания указанных периодов в  соответствии с законодательством, действовавшим в период выполнения  данной работы (деятельности), дающей право на досрочное назначение пенсии  (часть 3 статьи 30 Федерального закона «О страховых пенсиях»).  

В целях реализации положений статьи 30 Федерального закона  «О страховых пенсиях» Правительством Российской Федерации принято  постановление от 16 июля 2014 г. № 665 «О списках работ, производств,  профессий, должностей, специальностей и учреждений (организаций), с  учётом которых досрочно назначается страховая пенсия по старости, и  правилах исчисления периодов работы (деятельности), дающей право на  досрочной пенсионное обеспечение».  

Подпунктом «к» пункта 1 названного постановления установлено, что при  определении стажа на соответствующих видах работ в целях досрочного  пенсионного обеспечения в соответствии со статьёй 30 Федерального закона  «О страховых пенсиях» при досрочном назначении страховой пенсии по  старости лицам, которые были заняты на работах с осуждёнными в качестве  рабочих и служащих учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде  лишения свободы, применяется список работ, профессий и должностей  работников учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения  свободы, занятых на работах с осуждёнными, пользующихся правом на  пенсию в связи с особыми условиями труда, утверждённый постановлением  Правительства Российской Федерации от 3 февраля 1994 г. № 85  «Об утверждении списка работ, профессий и должностей работников  учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы,  занятых на работах с осуждёнными, пользующихся правом на пенсию в связи  с особыми условиями труда» (далее - Список от 3 февраля 1994 г. № 85).  

Правом на льготное пенсионное обеспечение в соответствии с указанным  списком пользуются медицинские работники, постоянно и непосредственно  занятые на работах с осуждёнными, в том числе средний медицинский  персонал (пункт 3 Списка от 3 февраля 1994 г. № 85).  

К работникам уголовно-исполнительной системы относятся лица,  имеющие специальные звания сотрудников уголовно-исполнительной  системы, федеральные государственные гражданские служащие, замещающие  должности федеральной государственной гражданской службы в уголовно- исполнительной системе, рабочие и служащие учреждений, исполняющих  наказания, объединений учреждений с особыми условиями хозяйственной  деятельности, федеральных государственных унитарных предприятий  уголовно-исполнительной системы, федерального органа уголовно- исполнительной системы и его территориальных органов, а также  следственных изоляторов, предприятий, научно-исследовательских,  проектных, медицинских, образовательных и иных организаций, входящих в  уголовно-исполнительную систему (часть 1 статьи 24 Закона Российской  Федерации от 21 июля 1993 г. № 5473-1 «Об учреждениях и органах,  исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы».  

Из приведённых нормативных положений следует, что право на  назначение пенсии ранее достижения общеустановленного пенсионного  возраста в соответствии с пунктом 17 части 1 статьи 30 Федерального закона  «О страховых пенсиях» имеют, в частности, женщины по достижении  

возраста 50 лет при условии занятости их не менее 10 лет на работах с  осуждёнными в качестве рабочих и служащих учреждений, исполняющих  уголовные наказания в виде лишения свободы, то есть лица, не являющиеся  сотрудниками уголовно-исполнительной системы и не имеющие специальных  званий.  

Суд апелляционной инстанции, рассматривая дело, сослался на нормы  Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», не  подлежащего применению к спорным отношениям, поскольку  ФИО1 обратилась в пенсионный орган с заявлением о досрочном  назначении страховой пенсии по старости 17 февраля 2017 г., то есть в период  действия Федерального закона «О страховых пенсиях». При этом суд  апелляционной инстанции не применил нормативные положения,  регулирующие порядок и условия включения периодов работы в стаж,  дающий право на досрочное назначение страховой пенсии по старости в  соответствии с пунктом 17 части 1 статьи 30 Федерального закона  «О страховых пенсиях», и не учёл, что в период с 1 ноября 2001 г. по  20 декабря 2011 г. ФИО1 проходила службу в должности фельдшера  медицинской части ФКУ СИЗО - 3 УФСИН России по Краснодарскому краю,  имела специальное звание старшего лейтенанта внутренней службы и  относилась к числу лиц рядового и начальствующего состава, проходивших  службу в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы.  

Исходя из того, что ФИО1 проходила службу в учреждении  уголовно-исполнительной системы, имела специальное звание старшего  лейтенанта внутренней службы и, соответственно, не относилась к категории  рабочих и служащих учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде  лишения свободы, имеющих право на досрочное назначение страховой пенсии  по старости на основании пункта 17 части 1 статьи 30 Федерального закона  «О страховых пенсиях» (до 1 января 2015 г. - подпункт 17 пункта 1 статьи 27  Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»), вывод  суда апелляционной инстанции о включении спорного периода службы  ФИО1 в уголовно-исполнительной системе в специальный стаж для  досрочного назначения ей пенсии по старости по подпункту 17 пункта 1  статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской  Федерации» Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда  Российской Федерации находит неправомерным, основанным на  неправильном применении норм материального права, регулирующих  спорные отношения.  

Ввиду отсутствия правовых оснований для включения ФИО1 в  специальный стаж для досрочного назначения пенсии по старости периода её  службы с 1 ноября 2001 г. по 20 декабря 2011 г. в должности фельдшера  медицинской части ФКУ СИЗО - 3 УФСИН России по Краснодарскому краю  в звании старшего лейтенанта внутренней службы и отсутствия необходимой  продолжительности такого стажа для назначения соответствующей пенсии  вывод суда апелляционной инстанции о признании за ней права на назначение  

досрочной трудовой пенсии по старости с 24 февраля 2017 г. также является  неправильным.  

Ошибочна и ссылка суда апелляционной инстанции на положения  подпункта 1 пункта 1 статьи 11 Федерального закона «О трудовых пенсиях»,  приведённая в обоснование вывода о включении спорного периода службы  ФИО1 в специальный стаж, дающий право на досрочное назначение  трудовой пенсии по старости.  

Согласно пункту 1 части 1 статьи 12 действующего в настоящее время  Федерального закона «О страховых пенсиях» в страховой стаж наравне с  периодами работы или иной деятельности, которые предусмотрены статьёй 11  данного закона, засчитывается период прохождения военной службы, а также  другой приравненной к ней службы, предусмотренной Законом РФ  от 12 февраля 1993 г. № 4468-1 «О пенсионном обеспечении лиц,  проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,  Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом  наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах  уголовно-исполнительной системы, и их семей».  

При этом периоды, предусмотренные частью 1 статьи 12 Федерального  закона «О страховых пенсиях», засчитываются в страховой стаж в том случае,  если им предшествовали и (или) за ними следовали периоды работы и (или)  иной деятельности (независимо от их продолжительности), указанные в статье  11 этого федерального закона (часть 2 статьи 12 Федерального закона  «О страховых пенсиях»).  

В статье 11 Федерального закона «О страховых пенсиях» установлено,  что в страховой стаж включаются периоды работы и (или) иной деятельности,  которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами,  указанными в части 1 статьи 4 этого закона, при условии, что за эти периоды  начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд  Российской Федерации (часть 1 статьи 11).  

В действующем до 1 января 2015 г. Федеральном законе «О трудовых  пенсиях в Российской Федерации» аналогичные нормы содержались  соответственно в статье Пив статье 10.  

Исходя из приведённых норм права периоды прохождения военной  службы, а также другой приравненной к ней службы, если им предшествовали  или за ними следовали периоды работы, выполняемой гражданами Российской  Федерации, застрахованными в соответствии с Федеральным законом  от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в  Российской Федерации», при условии, что за эти периоды начислялись и  уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации,  подлежат зачёту в страховой стаж, а не в специальный стаж, дающий право на  досрочное назначение страховой пенсии по старости.  

Федеральный законодатель, определяя порядок сохранения пенсионных  прав за лицами, проходившими военную и приравненную к ней службу, в  случае оставления ими службы до приобретения права на пенсию за выслугу  

лет по государственному пенсионному обеспечению, установил правило о  включении в страховой стаж периодов прохождения военной, а также другой  приравненной к ней службы, если им предшествовали и (или) за ними  следовали периоды работы и иной деятельности, указанные в статье 10  Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации».  Решение законодателя не включать периоды прохождения военной, а также  другой приравненной к ней службы в стаж работы, дающий право на  досрочное назначение трудовой пенсии по старости, не может расцениваться  как ограничение конституционных прав и свобод лиц, проходивших военную  и приравненную к ней службу, и нарушение требований, вытекающих из  конституционного принципа равенства, поскольку оно связано с тем, что  страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации за период  прохождения гражданами военной и приравненной к ней службы не  уплачивались и, следовательно, такие граждане не относятся к числу  субъектов, на равных участвующих в солидарной системе обязательного  пенсионного страхования (определение Конституционного Суда Российской  Федерации от 26 мая 2011 г. № 605-О-О).  

Таким образом, положения части 1 статьи 12 действующего в настоящее  время Федерального закона «О страховых пенсиях», также как и положения  подпункта 1 пункта 1 статьи 11 действовавшего до 1 января 2015 г.  Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации», не  допускают возможности включения в специальный стаж работы, дающей  право на досрочное пенсионное обеспечение по нормам этих законов,  периодов прохождения военной службы, в том числе приравненной к ней  службы в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы.  

Суд апелляционной инстанции в обоснование своих выводов также  неправильно сослался на положения части 1 статьи 7 Закона РФ от 12 февраля  1993 г. № 4468-1, определяющего условия, нормы и порядок пенсионного  обеспечения лиц, проходивших военную службу и приравненных к ним лиц, в  том числе лиц, проходивших службу в учреждениях и органах уголовно- исполнительной системы. Поскольку ФИО1 обратилась в суд с  исковыми требованиями о досрочном назначении ей страховой пенсии по  старости и спорные отношения регулируются Федеральным законом  «О страховых пенсиях», устанавливающим основания возникновения и  порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые  пенсии, суду апелляционной инстанции при разрешении настоящего спора  следовало применить нормы этого закона, что им сделано не было.  

Ввиду изложенного апелляционное определение судебной коллегии по  гражданским делам Краснодарского краевого суда от 15 марта 2018 г. нельзя  признать законным. Оно принято с существенными нарушениями норм  материального права, повлиявшими на исход дела, без их устранения  невозможна защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, что  согласно статье 387 ГПК РФ является основанием для отмены обжалуемого  

судебного постановления и направления дела на новое рассмотрение в суд  апелляционной инстанции.  

При новом рассмотрении дела суду апелляционной инстанции следует  учесть изложенное и разрешить спор в соответствии с подлежащими  применению к спорным отношениям сторон нормами материального права,  установленными по делу обстоятельствами.  

Руководствуясь статьями 387, 388, 390 ГПК РФ, Судебная коллегия по  гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации  

определила: 

апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам  Краснодарского краевого суда от 15 марта 2018 г. отменить, направить дело на  новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции - судебную коллегию по  гражданским делам Краснодарского краевого суда.  

Председательствующий Судьи