ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 66-019-1 

КАССАЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

Гор.Москва 17 апреля 2019 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  

Российской Федерации в составе председательствующего Безуглого Н.П., судей Климова А.Н. и Сабурова Д.Э., при секретаре Семеновой Т.Е. 

рассмотрела в судебном заседании дело по кассационной жалобе (с  

дополнениями) осуждённого ФИО1 на приговор Иркутского  

областного суда от 30 января 2008 года, которым 

ФИО1, 

<

...> судимый:  

- 12 августа 2002 года по пп. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ к  лишению свободы на 3 года условно с испытательным сроком 3  года;  

- 28 мая 2003 года по ч. 3 ст. 158 УК РФ, на основании ст. 70 УК РФ  к лишению свободы на 3 года 6 месяцев;  

- 13 декабря 2006 года по ч. 3 ст. 158 УК РФ к лишению свободы на  3 года условно с испытательным сроком 2 года,  

осуждён к лишению свободы: по пп. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 18 лет,  

по п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на 12 лет; на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по  

совокупности преступлений ФИО1 назначено 19 лет лишения  

свободы и в соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров  

окончательно к отбыванию назначено 21 год лишения свободы в  

исправительной колонии строгого режима. 

Приговором разрешены гражданские иски потерпевших Д. и Д. 

По этому делу также осуждены ФИО2, ФИО3 и  ФИО4, приговор в отношении которых исполнен и в данном случае  не оспаривается.  

Заслушав доклад судьи Климова А.Н., объяснения осуждённого  ФИО1 и адвоката Шинелёвой Т.Н., поддержавших доводы  кассационной жалобы и дополнения к ней, мнение прокурора Мусолиной  Е.А., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия  

УСТАНОВИЛА: 

ФИО1 признан виновным в разбойном нападении на  водителя такси Р. по предварительному сговору группой лиц, с насилием, опасным для жизни и здоровья, с применением предметов,  используемых в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевшего, в убийстве Р. по предварительному сговору группой лиц, сопряжённом с разбоем.  

Данные преступления совершены 15 февраля 2007 года в районе  посёлка Промбаза г. Саянска Иркутской области при изложенных в  приговоре обстоятельствах.  

В судебном заседании осуждённый ФИО1 вину свою не  признал и, сославшись на положения ст. 51 Конституции РФ, от дачи  показаний отказался.  

В кассационной жалобе (основной и дополнительных) осуждённый 

ФИО1 указывает о своей непричастности к убийству  потерпевшего Р. заявляя, что в приговоре дана ошибочная оценка исследованным в судебном заседании доказательствам, утверждая,  что просто оказался случайным свидетелем убийства водителя, которое он  сам лично не совершал и об этом ни с кем не договаривался. Считает, что  приговор не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и  обвинением не представлены доказательства, подтверждающие его вину в  лишении жизни водителя. Ссылается на заключение СМЭ о том, что  смерть потерпевшего Р. наступила от черепно-мозговой травмы, образовавшейся от воздействия металлического предмета, который  использовал только один ФИО4, что, с учётом других имеющихся в  деле доказательств, свидетельствует об эксцессе исполнителя убийства,  

так как у остальных осужденных умысла на причинение смерти Р. не было. Указывает на неполноту предварительного следствия, в частности,  на непроведение следственного эксперимента, с помощью которого можно  было объективно установить все основные обстоятельства преступления.  Ссылается на то, что не установлен предмет (шнур или верёвка),  использованный в качестве орудия преступления, а по заключению СМЭ,  таким предметом могла быть и автомобильная антенна. В деле также  отсутствует экспертиза по вещественным доказательствам, обнаруженным  в салоне и багажнике автомобиля. К материалам дела не приобщена  детализация телефонных переговоров Р., которая могла бы подтвердить спонтанность нападения, а также и то, что он (Мурашкин) с  15 на 16.02.2007 осуществлял звонки с намерением оказать помощь  потерпевшему. Следствием не найдены пассатижы, которые он выкинул, а  их обнаружение могло способствовать установлению точного места  преступления и другие важные его обстоятельства. Утверждает, что после  задержания к нему и другим обвиняемым применялись недозволенные  методы следствия, под воздействием которых они себя оговорили, а суд их  заявления по этому поводу должным образом не проверил. На момент  расследования ему ничего не было известно о вынесенных следователем  постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении  сотрудников милиции, об отказе в удовлетворении его ходатайства о  проведении следственного эксперимента, и копии перечисленных  документов ему не направлялись, в связи с чем он был лишен  возможности их обжаловать. По окончанию предварительного следствия  его не ознакомили со всеми материалами уголовного дела, и в судебном  заседании этот пробел не устранён. Судом уголовное дело  рассматривалось односторонне, с обвинительным уклоном, и  председательствующий судья систематически нарушал требования УПК  РФ, не позволяя защитникам задавать необходимые вопросы свидетелям  со стороны обвинения. Не пытаясь объективно разобраться в деле, суд  незаконно удалил осуждённых из зала судебного заседания, что также  свидетельствует о нарушении требований УПК РФ. Прокурор  необъективно и выборочно оглашал документы из материалов дела, а  свидетель М в судебном заседании дал заведомо ложные  показания об тельствах его задержания и применении к нему  недозволенных методов, о чём свидетельствует протокол допроса данного  свидетеля из другого уголовного дела. Эти же обстоятельства мог  подтвердить и свидетель О , однако в его допросе и  приобщении к материалам о выше протокола допроса  неправомерно было отказано. Не дана должная оценка показаниям  осуждённых и о том, что они намеревались ехать к месту жительства  Машукова Д.Н., и что сговора на убийство таксиста между ними не было.  

Не учтены показания Аминова о том, что верёвку на заднем сидении взял  Машуков Д.Н., и это же обстоятельство Машуков Д.Н. подтвердил в  судебном заседании. В приговоре допущено противоречие при оценке  показаний свидетеля Б. в части суждения о том, что автомагнитолу и колонки забрал Машуков Е.Н., что согласуется с  протоколом изъятия этих же предметов у Б.. Отсутствует в деле схема места происшествия, написанная им собственноручно. Фамилии  понятых, участвующих в выемке вещественных доказательств, не  известны и не читаемы, что свидетельствует о недостоверности и  недопустимости данного следственного действия. Также не имеет  доказательственной силы объяснение Аминова от 19.02.2007, поскольку  его достоверность не подтверждена в судебном заседании. В ходе  предварительного следствия его не ознакомили с постановлением  следователя Б. от 03.09.2007 о возвращении автомобиля Д. и в этой связи он не согласен с решением суда о возмещении ущерба потерпевшему на полную стоимость автомобиля,  поскольку он сгорел не полностью. Цели похищения автомобиля у него не  было, и его поджёг один Машуков с целью уничтожения следов  преступления, а не в целях распоряжения похищенным имуществом.  Утверждает, что именно Машуков Д.Н. поругался с водителем из-за  громко включенной музыки, и это обстоятельство материалами дела не  опровергнуто. Об этом также свидетельствуют и показания П., который находился в автомашине Р. до их поездки, и он опознал Машукова Е.Н., подтвердив, что за 100 рублей они хотели доехать  до станции У ДО. Указывает, что его отец, 1949 года рождения, является  ветераном труда, нуждается в его помощи и уходу по состоянию здоровья.  Просит приговор отменить, и дело направить на новое рассмотрение,  которое провести с участием присяжных заседателей, или просит  приговор изменить, исключить его осуждение по пп. «ж,з» ч. 2 ст. 105 УК  РФ, смягчить ему наказание по ст. 162 УК РФ до отбытого.  

В возражении государственный обвинитель Петренко Л.В. указывает  о своём несогласии с доводами кассационной жалобы и просит оставить её  без удовлетворения, а приговор - без изменения.  

Изучив материалы дела, проверив и обсудив доводы кассационной  жалобы осужденного ФИО1, возражения на неё, судебная  коллегия приходит к выводу о том, что приговор постановлен правильно.  

Несмотря на отрицание ФИО1 своей причастности к  убийству Р. сопряжённом с разбоем, его вина в совершении указанных преступлений подтверждается совокупностью следующих  

доказательств.  

Так, из исследованных в судебном заседании показаний ФИО3 в качестве подозреваемого 20.02.2007 усматривается, что вечером 15  февраля 2007 года он, брат Евгений, ФИО4 и ФИО1 распивали  спиртное, и ФИО4 предложил «отработать» таксиста. ФИО2  сказал, что он сядет впереди, чтобы таксист не вызвал никого по рации,  ФИО1 передал ему - ФИО3 шнурок, чтобы он  таксиста душил, пока ФИО1 и Аминов будут вытаскивать из карманов  водителя деньги и, возможно, сотовый телефон. Не доезжая до посёлка  Промбаза, ФИО2 попросил водителя остановиться и полез в  карман якобы рассчитаться за проезд. Он (ФИО3) в этот момент  перекинул через голову таксиста шнурок и начал его душить. Таксист  нажал на рацию, открыл дверцу и вывалился из машины. Все вышли,  ФИО2 сел за руль, ФИО1 подошёл к таксисту и два раза  ударил его кулаком по лицу. Они все вместе оттащили таксиста за его  машину. Он сел сверху таксиста и держал ему руки, а ФИО1  вытаскивал из карманов деньги и сотовый телефон. ФИО4 достал из  багажника домкрат и ударил водителя три раза по голове. После этих  ударов он и ФИО4 взяли таксиста под руки, унесли в лес и там его  бросили, а сами уехали в г. Зима, где машину облили бензином и  подожгли (т. 1 л.д.173-185).  

Приведенные показания ФИО3 согласуются с его же  показаниями в качестве обвиняемого 30.03.2007 г. (т.2 л.д.79-85),  протоколами осмотра места происшествия, заключениями судебно- медицинских, криминалистических экспертиз и другими  доказательствами, подробный анализ которым дан в приговоре.  

В частности, ФИО2 в качестве подозреваемого заявлял, что  он видел, как перед посадкой в такси ФИО1 передал ФИО3  шнур. Не доезжая до пос. Промбаза они попросили водителя остановиться,  и ФИО3 накинул на его шею удавку, а когда водитель выпал из  машины, то ФИО4, ФИО1 и ФИО3 стали его избивать.  Попытались водителя затолкать в багажник, но не смогли, после чего  сбили его с ног, ФИО3 удерживал водителя, а ФИО4 домкратом  нанес ему несколько ударов в голову. Затем ФИО1 и ФИО3 унесли таксиста в лес. На машине приехали в г. Зима, где машину  облили бензином и подожгли (т.1 л.д.230-236).  

Согласно показаниям ФИО2 в качестве обвиняемого от  28.03.2007, после того, как ФИО3 накинул на водителя удавку,  

Мурашкин выхватил из рук таксиста рацию и стал вытаскивать его из  машины. Видел, как Мурашкин руками душил водителя, который от  сдавления шеи упал на землю, а Аминов взял домкрат и 4-5 раз ударил  потерпевшего по голове, после чего Машуков Д.Н, Аминов и Мурашкин  оттащили таксиста в лес (т.2 л.д.65-67).  

Причём, в ходе судебного заседания ФИО2 подтвердил  правильность протоколов с его показаниями в качестве обвиняемого (т. 8  л.д.8-9).  

Согласно показаниям ФИО4 в качестве подозреваемого  20.02.2007, ФИО2 монтировкой нанёс несколько ударов по голове  и спине водителя, отчего тот упал на колени, а в это время ФИО1  нанёс ему один удар ногой по телу. Он (ФИО4) взял домкрат и ударил  водителя по голове, а кто-то бил его ногами. После нанесенных ударов  водитель не шевелился и не пытался ползти (т.1 л.д.144-147).  

По показаниям свидетеля Б. (матери братьев М-вых), данным на предварительном следствии, лично ей ФИО4  рассказывал, что именно у него (ФИО4) и Мурашкина возник умысел  на убийство таксиста, и ФИО1 участвовал в этом преступлении (т.2  л.д.52-56).  

Приведенные выше показания осуждённых, которые они давали на  предварительном следствии, в том числе с выходом на место преступление  и на очных ставках между ними, суд обоснованно признал допустимыми и  положил в основу приговора, поскольку данные следственные действия  были проведены с соблюдением требований УПК РФ, с участием  защитников, понятых и после разъяснений всем обвиняемым положений  ст. 51 Конституции РФ.  

По заключению судебно-медицинской экспертизы, смерть Р. наступила от открытой черепно-мозговой травмы, множественных переломов костей свода и основания черепа, протяжённых кровоизлияний  в мягкой мозговой оболочки. Кроме того, на шее погибшего имеется  странгуляционная борозда и ссадины, рваные раны кистей, причиненные  незадолго до смерти (т.З л.д.85-87).  

Доводы ФИО1 о применении к нему и другим осуждённым  насилия со стороны сотрудников милиции и самооговоре тщательно  проверялись судом первой инстанции и обоснованно признаны  несостоятельными, так как были опровергнуты показаниями свидетелей  

З

<

...>, Б., М., Д. и пояснениями по этому поводу судебно-медицинского эксперта С. приведённым в приговоре. 

Принимая решение об отказе в удовлетворении заявления ФИО3 о допросе в качестве свидетеля О содержащегося в  учреждении УК

<

...> суд обоснованно учёл, что О. на предварительном следствии не допрашивался, не был очевидцем  преступления в отношении погибшего Р. и изложенные в ходатайстве сведения не являются относимыми к настоящему уголовному делу (т. 8  л.д.5-6).  

Нельзя согласиться и с утверждениями ФИО1 о нарушении его  права на защиту в связи с невручением ему копий постановлений  следователя об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении  сотрудников милиции, об отказе в удовлетворении заявленных им в ходе  расследования ходатайств, поскольку в судебном заседании указанный  следственный пробел восполнен и ФИО1 были вручены все копии  перечисленных выше процессуальных документов (т.7 л.д.230).  

В суде первой инстанции проверялись доводы подсудимых и их  защитников о неполноте предварительного следствия, но они не  подтвердились и правомерно признаны несостоятельными. Причём,  непосредственно в судебном заседании ФИО1 отказался  поддерживать заявленное им же ходатайство о направлении дела на  дополнительное расследование в связи с его неполнотой и с  неознакомлением его с делом при выполнении положений ст. 217 УПК РФ  (т.8л.д.31-32).  

Судебное следствие проведено с соблюдением требований ст. ст. 14- 16, главы 37 УПК РФ, и нарушений норм уголовно-процессуального  закона, которые могли бы повлиять на принятое по делу решение,  судебной коллегией не установлено. Вопреки утверждениям ФИО1,  все свидетели как со стороны обвинения, так и защиты допрашивались в  судебном заседании с соблюдением положений ст. ст. 275, 278, 281 УПК  РФ, и доводы осуждённого об ущемлении прав подсудимых и их  защитников не соответствуют протоколу судебного заседания.  

Отказывая в удовлетворении заявленного ФИО3 отвода  председательствующему, суд в своём постановлении по этому поводу  правомерно указал, что в представленных материалах и ходатайстве  подсудимого отсутствуют данные, которые могли бы свидетельствовать о  прямой или косвенной личной заинтересованности судьи в исходе  

настоящего уголовного дела (т.8 л.д.6-7).  

Что касается обстоятельств удаления из зала судебного заседания  подсудимых ФИО4 и ФИО3 до окончания прений сторон, то  указанные постановления вынесены судом с соблюдением требований ч. 3  ст. 258 УПК РФ, поскольку было установлено, что перечисленные выше  лица грубо нарушали порядок судебного разбирательства, неоднократно  предупреждались о недопустимости противоправного поведения и на  справедливые замечания председательствующего не реагировали (т. 8  л.д.4, 6, 35).  

Несостоятельным является и утверждение ФИО1 о нарушении  его права на выбор формы судопроизводства - суда присяжных, поскольку  по окончанию расследования он и другие обвиняемые заявили  ходатайство о судебном разбирательстве с участием одного судьи, и это  же ходатайство ФИО1 подтвердил и в ходе судебного заседания в  порядке предварительного слушания (т.7 л.д.40).  

Тщательно исследованные в судебном заседании доказательства  оценены судом в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, с точки  зрения их относимости, допустимости, достоверности, и постановленный  приговор отвечает требованиям ст. ст. 307-309 УПК РФ.  

Фактические обстоятельства дела установлены правильно, и  действиям ФИО1 дана надлежащая юридическая оценка. Выводы  суда о наличии у ФИО1 сговора с другими осужденными на  разбойное нападение и убийство Р. надлежаще мотивированы в приговоре, и оснований для переквалификации его действий на закон о  менее тяжком преступлении или для отмены приговора в части его  осуждения по п. п. «ж,з» ч. 2 ст. 105 УК РФ судебная коллегия не  усматривает.  

Психическое состояние ФИО1 проверено полно (т.З л.д. 141- 143), и он обоснованно признан вменяемым.  

Наказание ФИО1 назначено с учётом общественной опасности  совершённых им преступлений, его личности и оснований для применения  к нему положений ст. ст. 64, 73 УК РФ, для изменения категорий  совершённых им преступлений, для признания перечисленных им в  жалобе обстоятельств - смягчающими, а также для снижения срока  назначенного ему наказания судебная коллегия не усматривает.  

Гражданские иски потерпевших Д. и Д. разрешены судом в установленном законом порядке, и приговор в части  произведённых имущественных взысканий с Мурашкина отвечает  требованиям разумности и справедливости.  

Потерпевший Д. в ходе предварительного следствия пояснил, что автомобиль практически сгорел полностью, восстановлению  не подлежит и его стоимость составляет 82 000 рублей. Кроме того, за  оценку утраченного автомобиля он оплатил 2000 рублей, и просил  причинённый преступлением ущерб в полном объёме взыскать с виновных  лиц (т.2 л.д.201-203). Причем, в судебном заседании потерпевшие  Д. и Д. заявленные ими исковые требования подтвердили (т.9 л.д.86).  

При таких обстоятельствах, оснований для отмены или изменения  приговора, в том числе и по доводам жалобы осуждённого ФИО1 (со  всеми дополнениями), судебная коллегия не усматривает.  

Исходя из изложенного, руководствуясь ст. ст. 377, 378, 388 УПК  РФ, судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Иркутского областного суда от 30 января 2008 года в  отношении ФИО1 оставить без изменения, а его  кассационную жалобу (с дополнениями) - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи: