ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 № 305-ЭС17-19680 (9)

Дело № А40-221705/2015

15 мая 2026 г.

г. Москва

 резолютивная часть определения объявлена 4 мая 2026 г. 

полный текст определения изготовлен 15 мая 2026 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе: 

председательствующего судьи Разумова И.В., судей Букиной И.А. и Шилохвоста О.Ю. –

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда города Москвы от 4 июля 2025 г., постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 сентября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 11 декабря 2025 г. по делу № А40-221705/2015. 

В судебном заседании приняли участие ФИО2, а также представители: 

ФИО1 – ФИО3 (по доверенности от 29 апреля 2026 г.);

публичного акционерного общества «Федеральная сетевая компания – Россети» – ФИО4 (по доверенности от 14 января 2025 г.). 

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения представителей ФИО1, поддержавшего доводы кассационной жалобы, и публичного акционерного общества «Федеральная сетевая компания – Россети», ссылающегося на наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов, а также объяснения ФИО2, просившего в удовлетворении жалобы отказать, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 

У С Т А Н О В И Л А:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ТОК-Строй» (далее – общество) ФИО5 как правопреемник ФИО6, ФИО2 и ФИО1, в разное время исполнявшие обязанности конкурсного управляющего обществом, обратились в суд с заявлениями об установлении суммы процентов по вознаграждению управляющего. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 4 июля 2025 г. установлено процентное вознаграждение в пользу: 

ФИО5 – 2 978 312 рублей 19 копеек;ФИО2 – 6 093 504 рубля 1 копейка;ФИО1 – 6 661 475 рублей 86 копеек.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 сентября 2025 г. определение суда первой инстанции оставлено без изменения. 

Арбитражный суд Московского округа постановлением от 11 декабря 2025 г. определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставил без изменения. 

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 просит названные судебные акты отменить, спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

В отзывах на кассационную жалобу ФИО2 просит указанные определение и постановления оставить без изменения как соответствующие действующему законодательству, публичное акционерное общество «Федеральная сетевая компания – Россети» (далее – компания) просит обжалуемые судебные акты отменить, спор направить на новое рассмотрение, поддержав доводы жалобы ФИО1 частично. 

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 27 марта 2026 г. кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. 

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзывах на нее, заслушав объяснения ФИО2 и представителей участвующих в деле лиц, явившихся в судебное заседание, cудебная коллегия считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям. 

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, настоящее дело о банкротстве общества возбуждено 3 декабря 2015 г., процедура наблюдения введена 22 декабря 2016 г., конкурсное производство открыто 10 сентября 2019 г. 

В ходе конкурсного производства обязанности конкурсного управляющего обществом последовательно исполняли: 

ФИО6 с 10 сентября 2019 г. по 16 сентября 2020 г.; ФИО2 с 17 сентября 2020 г. по 19 октября 2022 г.; 

ФИО1 с 20 октября 2022 г.

Упомянутые управляющие, правопреемник первого из них, сославшись на абзац 4 пункта 13 статьи 20.6 Федерального закона от 26 октября 2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), подали заявления об установлении суммы процентов по вознаграждению. 

Они указали на то, что в результате проделанной управляющими работы в конкурсную массу общества поступили денежные средства в сумме 530 676 905 рублей 14 копеек, большую часть которых составила задолженность по договору подряда и проценты за пользование чужими денежными средствами, взысканные с компании (правопреемник акционерного общества «Дальневосточная Энергетическая Управляющая Компания – ЕНЭС») (459 415 843 рубля 30 копеек), а также выручка от реализации иной дебиторской задолженности и движимого имущества. 

За счет поступивших средств погашены включенные в реестр требования кредиторов общества третьей очереди удовлетворения в сумме 349 628 712 рублей 43 копеек (более 47 процентов от общего размера требований, включенных в реестр). 

При этом управляющие разошлись во мнениях о размере процентного вознаграждения, причитающегося каждому из них. 

В частности, как полагал ФИО1, при определении размера вознаграждения подлежат оценке объем работы, выполненной каждым арбитражным управляющим, его вклад в достижение цели банкротства, а не формальный период исполнения обязанностей. При этом ФИО1 настаивал на том, что его вклад в общее дело превысил вклад ФИО2 В частности, ФИО1 возражал против установления ФИО2 процентного вознаграждения за период с 20 января 2022 г. по 19 октября 2022 г., поскольку в отношении ФИО2 в указанное время действовали меры пресечения сначала в виде содержания под стражей, а затем – домашнего ареста. 

Разрешая спор, суды исходили из того, что в рассматриваемом случае каждый последующий управляющий продолжал работу предыдущего и без осуществления действий, предпринятых всеми управляющими, было бы невозможным получение существующего итогового результата. Суды распределили процентное вознаграждение между управляющими пропорционально периодам полномочий каждого из них. При этом суды не исключили из периода полномочий ФИО2 время нахождения его под стражей и под домашним арестом, отметив, что в это время осуществлялись мероприятия, предусмотренные законодательством о банкротстве. 

Между тем судами не учтено следующее.

Конкурсный управляющий в силу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления. При этом руководство хозяйственным обществом заключается, в том числе, в повседневной организации текущей деятельности и обеспечении внутреннего контроля. Конкурсный управляющий также определяет стратегию ведения процедуры конкурсного производства, реализует ее лично или с привлечением третьих лиц, осуществляя непосредственное руководство их  

деятельностью и координацию, отслеживая выполнение поставленных задач (пункты 2, 4 статьи 20.3, пункты 2, 3 и 5 статьи 129 Закона о банкротстве). 

В пунктах 3, 13 статьи 20.6 Закона о банкротстве закреплено право конкурсного управляющего на получение вознаграждения за такое руководство должником, которое состоит из фиксированной суммы и процентов (стимулирующей части вознаграждения). 

Сложившаяся судебная арбитражная практика исходит из того, что вознаграждение арбитражного управляющего носит частноправовой встречный характер (пункт 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2013 г. № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве») и к нему применяются правила о договоре возмездного оказания услуг. Предмет этого договора определяется содержанием и объемом деятельности конкурсного управляющего, которые изложены в нормах Закона о банкротстве. 

Управляющий, оказавший лишь часть услуг из тех, что предусмотрены Законом о банкротстве, по причинам объективного или субъективного характера, не вправе рассчитывать на получение полной (максимальной) выплаты (пункт 23 Обзора судебной практики по вопросам участия арбитражного управляющего в деле о банкротстве, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 11 октября 2023 г. (далее – Обзор судебной практики от 11 октября 2023 г.)). 

В рассматриваемом случае в период конкурсного производства в отношении ФИО2 по судебным решениям применялись меры пресечения сначала в виде заключения под стражу, состоящего в лишении обвиняемого (подозреваемого) свободы с помещением его в специальное закрытое учреждение, а затем в виде домашнего ареста, который представляет собой нахождение обвиняемого (подозреваемого) в изоляции от общества в жилом помещении, в котором он проживает, с возложением запретов и осуществлением за ним контроля. Кроме того, как указывал ФИО1, суд запретил ФИО2 в период нахождения под домашним арестом отправлять и получать почтово-телеграфные отправления, использовать средства связи и телекоммуникационную сеть «Интернет» (пункты 4, 5 части 6 статьи 105.1, части 1, 7 статьи 107 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации). 

Если утверждения ФИО1 соответствовали действительности, в указанный им период ФИО2 был лишен возможности исполнять полномочия по управлению должником как в той части, которую он обязан выполнить лично, так и в той, которую он мог перепоручить третьим лицам. Так, в частности, находясь под стражей и домашним арестом, ФИО2 не имел возможности своевременно давать привлеченным им специалистам поручения, организовывать и координировать их деятельность, осуществлять контроль за работой специалистов, оперативно получать информацию о текущем состоянии процедуры банкротства и вовремя реагировать на происходящие события. 

Наложение ограничений, связанных с применением мер пресечения, по сути, привело к фактическому устранению конкурсного управляющего от руководства текущей деятельностью должника и передаче контроля над последним привлеченным управляющим специалистам. При наделении привлеченных лиц таким объемом полномочий, выходящим за пределы допустимого делегирования (пункт 20 Обзора судебной практики от 11 октября 2023 г.), управляющий не вправе требовать выплаты вознаграждения за фактически неотработанное им время. 

Распределив процентное вознаграждение между тремя управляющими пропорционально формальным периодам нахождения их в должности конкурсного управляющего, суды взыскали в пользу ФИО2 стоимость услуг, которые он не оказал, что противоречит положениям пункта 1 статьи 779 ГК РФ. 

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, в связи с чем определение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа подлежат отмене на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении спора суду следует оценить вклад каждого из управляющих в достижение общего результата в виде погашения требований кредиторов общества, приняв во внимание разъяснения, приведенные в пунктах 20 и 23 Обзора судебной практики от 11 октября 2023 г. 

Руководствуясь статьями 291.11 - 291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 

О П Р Е Д Е Л И Л А:

определение Арбитражного суда города Москвы от 4 июля 2025 г., постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 17 сентября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Московского округа от 11 декабря 2025 г. по делу № А40-221705/2015 отменить. 

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суда города Москвы. 

Председательствующий судья И.В. Разумов судья И.А. Букина судья О.Ю. Шилохвост