ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 5-АПУ18-55 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 9 октября 2018 года  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе  

председательствующего Земскова ЕЮ. судей Дубовика Н.П., Эрдыниева Э.Б. 

при секретаре Тимоненковой А.А.  

с участием прокурора Генеральной прокуратуры Российской Федерации  Тереховой СП., осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3,  адвокатов Арутюновой И.В., Баранова А.А., Шаповаловой Н.Ю.  

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  жалобам осужденных ФИО1, ФИО2, ФИО3, в защиту  их интересов адвокатов Магай А.П., Азарова М.С., Гомулина Е.В. на  

приговор Московского городского суда от 18 июля 2018 года, по которому  

ФИО1, 

<

...> судимый 1 июля 2015 года Бутырским районным судом г.  Москвы, с учетом апелляционного определения, по п.п. «б», «в» ч.2 ст. 158,  

ч.З ст. 30, п. «в» ч.З ст. 158 УК РФ к 1 году 5 месяцам лишения свободы,  освободившийся 18 октября 2016 года по отбытию срока, ,  

осуждён: 

- по п.п. «д», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 16 лет лишения свободы с  ограничением свободы на срок 1 год;  

- по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ на 10 лет лишения свободы с  ограничением свободы на срок 1 год.  

На основании ч.З ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем  частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначено 17 лет  лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима  с ограничением свободы на срок 1 год 6 месяцев.  

Осужденному ФИО1 установлены ограничения из числа  предусмотренных ч.1 ст. 53 УК РФ и возложена обязанность по явке на  регистрацию в специализированный государственный орган.  

По ч.2 ст. 325 УК РФ ФИО1 на основании п.З ч.2 ст. 302 УПК  РФ оправдан и за ним признано право на реабилитацию.  

ФИО2, 

<

...> несудимый,  

осуждён: 

- по п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 16 лет лишения свободы с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением  свободы на срок 1 год;  

Осужденному ФИО2 установлены ограничения из числа  предусмотренных ч.1 ст. 53 УК РФ и возложена обязанность по явке на  регистрацию в специализированный государственный орган.  

По п. «в» ч.4 ст. 162, ч.2 ст. 325 УК РФ Кулик В .Г. на основании п.2  ч.2 ст. 302 УПК РФ оправдан и за ним признано право на реабилитацию.  

ФИО3, 

<

...> несудимый,  

осуждён: 

- по п.п. «д», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на 15 лет лишения свободы с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением  свободы на срок 1 год;  

Осужденному Пузикову А.Е. установлены ограничения из числа  предусмотренных ч.1 ст. 53 УК РФ и возложена обязанность по явке на  регистрацию в специализированный государственный орган.  

По п. «в» ч.4 ст. 162, ч.2 ст. 325 УК РФ ФИО3 на основании п.2  ч.2 ст. 302 УПК РФ оправдан и за ним признано право на реабилитацию.  

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.  

Заслушав доклад судьи Дубовика Н.П., выступления осужденных  ФИО1, Кулика В Г., ФИО3, адвокатов Арутюновой И.В.,  Шаповаловой Н.Ю., Баранова А.А., поддержавших доводы апелляционных  жалоб, прокурора Тереховой СП. об оставлении приговора без изменения,  Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осужден за убийство Е. группой лиц, с особой жестокостью, сопряженное с разбоем, за разбой, с применением  насилия, опасного для жизни, с причинением тяжкого вреда здоровью  потерпевшего, а ФИО2 и ФИО3 за убийство, группой лиц, с  особой жестокостью.  

Преступления совершенны в ночь с 14 на 15 февраля 2017 года в  г. Москве при обстоятельствах, указанных в приговоре.  

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним:  

- осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором и  утверждает об отсутствии умысла на убийство потерпевшего. Анализируя  исследованные в судебном заседании доказательства, полагает, что их  недостаточно для вывода о наличии такого умысла. Просит приговор  изменить, переквалифицировать его действия на ч.4 ст. 111 УК РФ;  

- осужденный ФИО2 указывает, что в момент ухода с места  происшествия потерпевший был жив, что подтверждается и заключением  судебно-медицинского эксперта о времени наступления смерти. Свои выводы  суд построил лишь на показаниях осужденного ФИО3 и не оценил другие  доказательства по делу, а также не учел явку с повинной и публичное  извинение перед потерпевшими. Обращает внимание на то обстоятельство,  что 14 февраля 2017 года поругался с женой, был неуравновешен, и это  повлияло на его дальнейшее поведение. В первоначальных жалобах просил  об изменении приговора, применении ст. 64 УК РФ и смягчении  назначенного наказания, ссылаясь на неоднократные помещения на лечение  

в психиатрическую больницу, наличие многочисленных хронических  заболеваний у него и близких родственников, а в дополнениях оспаривает  квалификацию действий. Отрицая умысел на совершение убийства, просит  переквалифицировать его действия с п.п. «д», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.4 ст.  111 УК РФ. Оспаривает также признанное судом отягчающее наказание  обстоятельство - совершение преступления в состоянии алкогольного  опьянения;  

- осужденный ФИО3 просит приговор изменить, смягчить  назначенное наказание. По мнению осужденного, суд не учел его  положительные характеристики данные участковым по месту жительства,  противоправное поведение потерпевшего, длительное нахождение под  стражей, отсутствие судимостей, наличие хронических заболеваний, в  частности, гепатита;  

- адвокат Гомулин ЕВ., в защиту осужденного ФИО1, оспаривает  наличие умысла у его подзащитного на убийство Е.. При этом ссылается на то обстоятельство, что вернувшись в квартиру и увидев  лежавшего на полу потерпевшего, осужденные вызвали наряд полиции и  машину скорой помощи. Полагает, что суд должен был критически отнестись  к показаниям ФИО3 на предварительном следствии от 15.02.2017 года о  том, что осужденные намеревались Е. убить, так как потерпевший их оскорбил. При последующих допросах и в судебном заседании ФИО3  умысел на убийство отрицал. Полагает, что умысел на убийство внезапно  возник у Кулика, который стал наносить удары ногами, обутыми в ботинки,  по голове Е., что свидетельствует об эксцессе исполнителя. По мнению адвоката, общее количество повреждений - не менее 460 -ти, не  может свидетельствовать об особой жестокости, так как в судебном  заседании наличие данного квалифицирующего признака не установлено.  Оспаривает признак убийства сопряженного с разбоем. Из обвинения не  следует, что Филин напал на потерпевшего с целью хищения имущества, а  это необходимо для указанной в приговоре квалификации. Ставит под  сомнение обоснованность выводов суда о хищении куртки Е. именно ФИО1. Просит переквалифицировать действия ФИО1 на ч.4 ст. 111 УК  РФ;  

- адвокат Магай А.П., в защиту осужденного Кулика, утверждает, что  выводы суда о виновности Кулика, изложенные в приговоре, не  соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела. Конкретных  фактов и бесспорных доказательств того, что у Кулика и других осужденных  был умысел на совершение убийства Е., в судебном заседании не установлено. Просит приговор изменить, переквалифицировать действия его  подзащитного с п.п. «д», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ на ч.4 ст. 111 УК РФ, по  которой назначить справедливое наказание;  

- адвокат Азаров М.С, в интересах осужденного Пузикова, считает,  

считает, что суд ошибочно квалифицировал действия ФИО3 по  п.п. «д», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ. Доказательства, собранные по делу, не  подтверждают наличие умысла на убийство потерпевшего, тогда как способ  преступления, характер и локализация телесных повреждений,  свидетельствуют о наличии умысла на причинение лишь вреда здоровью,  Просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО3 на ч.4  ст. 111 УК РФ и смягчить наказание.  

В возражениях на апелляционные жалобы потерпевшая Е. и государственный обвинитель Смирнов А.Б. указывают на  несостоятельность приведенных в жалобах доводов, просят приговор суда  оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных  жалоб, Судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и  справедливым.  

Выводы суда о виновности ФИО1, Кулика, ФИО3 в совершении  преступлений, указанных в приговоре, являются обоснованными и  подтверждаются исследованными в судебном заседании доказательствами.  

В судебном заседании осужденные Филин, Кулик не отрицали свою  причастность к избиению потерпевшего Е., однако утверждали, что умысла на убийство потерпевшего у них не было, а ФИО3 отрицал  нанесение ударов потерпевшему, однако признавал себя виновным по ч.4 ст.  111 УК РФ, мотивируя тем, что в момент совершения преступления  находился вместе с ФИО1 и Куликом.  

Анализ показаний осужденных, данных ими на предварительном  следствии без какого-либо давления и в судебном заседании, сопоставление  данных ими показаний с совокупностью других собранных по делу  доказательств, вопреки доводам апелляционных жалоб, позволил суду  сделать правильный вывод о том, что осужденные умышленно причинили  смерть потерпевшему Е., группой лиц, с особой жестокостью, а действия ФИО1, кроме того, были сопряжены с разбоем.  

Судом также сделан правильный вывод о совершении ФИО1  разбоя, в результате которого здоровью потерпевшего был причинен тяжкий  вред.  

В подтверждение своих выводов, помимо показаний осужденных,  данных на первоначальном этапе предварительного расследования, в  которых осужденные не отрицали нанесение ударов потерпевшему вначале в  

квартире Ш., а затем на общем балконе 4-го этажа, а Пузиков говорил о наличии сговора на убийство, суд сослался на показания потерпевших  Е.У. свидетелей Д.М. Ш.Ш. Ш.Ш. К., протокол осмотра места происшествия, заключения судебно - медицинской, молекулярно-генетических, судебно - товароведческой  экспертиз, вещественные и другие доказательства, анализ которых  содержится в приговоре.  

Так, супруги Ш. подтвердили, что 14 февраля 2017 года в их квартире при распитии спиртных напитков, между ФИО1 и Е. возник конфликт, в ходе которого Е. подвергли избиению. Ш.. также пояснила, что Е. уложила спать, а ФИО1, Кулика, ФИО3 выгнала из квартиры. В последствии от детей узнала, что ночью  Филин, Кулик, ФИО3 возвращались в квартиру.  

Из показаний несовершеннолетних свидетелей Ш. следует, что ночью, вернувшись в квартиру, все осужденные наносили Е. удары кулаками, ногами, а затем вынесли потерпевшего на общий балкон.  

Факт нахождения Е. в квартире Ш., наличие конфликта в ходе распития спиртных напитков между ФИО1 и  Е. подтвердил свидетель Д. Свидетель также пояснил, что в связи с опьянением Е. остался спать в квартире Ш. 

Потерпевшие Е. и У. положительно охарактеризовав потерпевшего, дали показания о том, какое имущество было  похищено у Е. 

Свидетель К. участковый уполномоченный, пояснил, что просматривал записи камер видеонаблюдения подъезда, на которых четко  зафиксировано как ночью из подъезда дома, в котором находится квартира  Ш., выходили осужденные, при этом на плечи ФИО1 была накинута черная куртка.  

Суд обоснованно признал показания перечисленных выше свидетелей  достоверными и свое решение в приговоре мотивировал.  

При осмотре места происшествия, на общем балконе 4-го этажа дома  по адресу: 

<

...> обнаружен труп Е. и многочисленные следы бурого цвета, а в квартире Ш., находящейся по указанному выше адресу, следы бурого цвета.  

По заключению молекулярно-генетической экспертизы, обнаруженные  

при осмотре следы бурого цвета, являются кровью Е. 

Кровь Е. обнаружена также на изъятой у осужденных одежде

и обуви - на куртке ФИО1, куртке, джинсовых брюках, ботинках  Кулика, куртке и спортивных брюках ФИО3.  

По заключению судебно-медицинского эксперта смерть Е. наступила от кровопотери и аспирации крови, развившейся вследствие  закрытой черепно-мозговой травмы с многочисленными, многооскольчатыми  переломами практически всех костей лицевого скелета, сопровождавшейся  субдуральным, субарахноидальным кровоизлияниями и обильным наружным  кровотечением. Данные повреждения относятся к тяжким, по признаку  опасности для жизни в момент причинения, и находятся в прямой причинно- следственной связи с наступлением смерти. Кроме того, при экспертизе  трупа обнаружены полные переломы верхних рогов щитовидного хряща,  полный поперечный перелом тела грудины, полные переломы правых ребер,  кровоизлияния под эпикард правого предсердия, разрыв правой доли печени,  многочисленные кровоподтеки, ссадины, внутрикожные кровоизлияния.  Общее количество наружных повреждений в области головы, туловища и  конечностей не менее 460-ти. Все повреждения прижизненные и  образовались незадолго до наступления смерти от многочисленных ударных  и ударно-скользящих воздействий тупых твердых предметов или ударах о  таковые.  

Ставить под сомнение выводы эксперта оснований не имеется.  Утверждение осужденного Кулика о том, что в момент ухода с места  происшествия потерпевший был жив, содержащимися в экспертном  заключении выводами не подтверждается.  

При личном досмотре ФИО1 было изъято похищенное у Е. имущество.  

По заключению товароведческой экспертизы стоимость похищенных у  Е. часов составляет 6104 рубля. 

Судом проверено психическое состояние осужденных. 

Согласно заключению амбулаторной психолого-психиатрической  экспертизы, Кулик хроническим психическим расстройством, слабоумием,  иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает. У него  обнаруживаются эмоционально-неустойчивое расстройство личности и  синдром зависимости от алкоголя, однако выявленные изменения психики  выражены не столь значительно. Кулик мог осознавать фактический  характер, общественную опасность своих действий и руководить ими. В  

применении принудительных мер медицинского характера не нуждается.  

В соответствии с заключением амбулаторных судебных психолого- психиатрических экспертиз Филин и ФИО3 не страдают и не страдали  какими-либо психическими заболеваниями, в момент инкриминируемого им  деяния могли осознавать фактический характер и общественную опасность  своих действий, в состоянии аффекта не находились.  

С учетом личности ФИО1, Кулика, ФИО3 и содержащихся в  экспертных заключениях выводов суд обоснованно признал осужденных  вменяемыми.  

У Судебной коллегии сомнений в правильности выводов, сделанных  судом первой инстанции не возникло.  

Действия ФИО1 по п.п. «д», «ж», «з» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство  группой лиц, с особой жестокостью, сопряженное с разбоем, а действия  Кулика и ФИО3 по п.п. «д», «ж» ч.2 ст. 105 УК РФ как убийство группой  лиц, с особой жестокостью, квалифицированы правильно.  

Оснований для переквалификации действий осужденных на ч.4 ст. 111  УК РФ, о чем просят осужденные и их защитники в апелляционных жалобах,  не имеется.  

Судебная коллегия считает несостоятельными доводы апелляционной  жалобы адвоката Гомулина о том, что умысел на убийство внезапно возник  лишь у осужденного Кулика, действия которого суду следовало оценивать как  эксцесс исполнителя.  

Суд пришел к правильному выводу о том, что умысел на убийство  Е. возник у всех осужденных и о наличии такого умысла свидетельствует характер совершенных в отношении потерпевшего  противоправных действий, количество, локализация телесных повреждений,  которые потерпевшему были причинены осужденными ФИО1, Куликом и  ФИО3.  

Признавая правильной квалификацию действий осужденных по  квалифицирующему признаку совершения убийства группой лиц, суд  правильно исходил из того, что все осужденные участвовали в лишении  жизни, действовали совместно, согласованно с умыслом, направленным на  лишение Е. жизни. 

Обосновывая правильность квалификации действий осужденных по  признаку совершения убийства с особой жестокостью, суд первой инстанции  

обоснованно указал, что о наличии данного квалифицирующего признака  свидетельствует многочисленность (не менее 460-ти ударов) причиненных  потерпевшему повреждений, длительность их нанесения, локализация  повреждений, при интенсивном причинении которых, в течение всего  периода противоправных действий, потерпевший был жив, испытывал  особую физическую боль, а виновные осознавали, что своими действиями  причиняют Е. особые мучения и страдания. 

Не вызывает у Судебной коллегии сомнений правильность  квалификации действий ФИО1 по п. «в» ч.4 ст. 162 УК РФ как разбой, с  применением насилия опасного для жизни, с причинением тяжкого вреда  здоровью потерпевшего.  

То обстоятельство, что умысел на разбой у ФИО1 возник не сразу, а в  процессе примененного насилия к Е., опасного для жизни потерпевшего, не влияет на правильность квалификации действий ФИО1.  

Сообщение в дежурную часть ГУ МВД России по г Москве о  нахождении трупа неизвестного мужчины на балконе 

<

...> этажа дома №

<

...> по  ул. 

<

...> на что указывает адвокат Гомулин в своей жалобе, на  выводы суда о виновности осужденных и правильности квалификации их  действий не влияет.  

Наказание осужденным назначено в соответствии с требованиями  ст.ст. 6, 60 УК РФ, соразмерно содеянному, с учетом характера, степени  общественной опасности совершенных преступлений, личности виновных,  влияния назначенного наказания на их исправление, условия жизни семей и  всех обстоятельств по делу.  

Суд не нашел оснований для назначения осужденным наказания с  применением ст.ст. 64,73 УК РФ и, исходя из характера и степени  общественной опасности содеянного, изменения в соответствии с ч.б ст. 15  УК РФ категории преступления на менее тяжкую.  

Признание в качестве отягчающего наказание обстоятельства  совершение осужденными преступления в состоянии алкогольного  опьянения, судом в приговоре мотивировано.  

При назначении наказания в качестве смягчающих учтены и те  обстоятельства, на которые ссылаются осужденные и их защитники в  апелляционных жалобах.  

Суд не усмотрел оснований для признания смягчающим  обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч.1 ст. 61 УК РФ  

противоправность или аморальность поведения потерпевшего, явившегося  поводом для преступления и свое решение мотивировал.  

Вид исправительного учреждения ФИО1, Кулику, ФИО3 назначен  правильно.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или  изменение приговора, судом не допущено.  

9П 98 1'} 

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389 ,389 ,389  УПК РФ, Судебная коллегия  

определила: 

приговор Московского городского суда от 18 июля 2018 года в  отношении ФИО1, ФИО2,  ФИО3 оставить без изменения, апелляционные  жалобы - без удовлетворения.  

Председательствующий Судьи