ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 2 декабря 2021 года  № 305-ЭС16-20779 (64, 65)  г. Москва Дело  № А40-154909/2015 

 Резолютивная часть определения объявлена 25 октября 2021 года.  

 Полный текст определения изготовлен 2 декабря 2021 года. 

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации в составе: 

председательствующего судьи Букиной И.А.,судей Кирейковой Г.Г. и Самуйлова С.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные  жалобы общества с ограниченной ответственностью «НЕО  Инжиниринг» и акционерного общества «Судостроительный завод  «Волга» на определение Арбитражного суда города Москвы  от 07.10.2020, постановление Девятого арбитражного апелляционного  суда от 22.12.2020 и постановление Арбитражного суда Московского  округа от 22.03.2021 по делу  № А40-154909/2015 Арбитражного суда  города Москвы о несостоятельности (банкротстве) ОАО АКБ  «Пробизнесбанк» (далее – должник, банк). 

В судебном заседании приняли участие представители: 

общества «Судостроительный завод «Волга» – ФИО1 по  доверенности от 15.12.2020; 

общества с ограниченной ответственностью «ВЭЙ М» –  ФИО2 по доверенности от 06.09.2021; 

общества с ограниченной ответственностью «Автокомбинат   № 36» – ФИО3 по доверенности от 25.05.2018 и ФИО4  по доверенности от 23.09.2021; 

акционерного общества «Автокомбинат  № 36» – Новиков В.В. по  доверенности от 23.09.2021; 

общества с ограниченной ответственностью «Регион- Комплект» – ФИО6 по доверенности от 23.11.2021; 

общества «НЕО Инжиниринг» (и 309 лиц, присоединившихся к  нему) – ФИО7; 

конкурсного управляющего банком в лице государственной  корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее – агентство) –  ФИО8 по доверенности от 18.12.2020 и ФИО9 по  доверенности от 10.12.2019. 

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации  Букиной И.А. и объяснения участвующих в обособленном споре лиц,  Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда  Российской Федерации 

У С Т А Н О В И Л А:

в рамках дела о банкротстве должника общество  «Судостроительный завод «Волга» и присоединившиеся к нему  кредиторы обратились с жалобой на бездействие конкурсного  управляющего в лице агентства, в которой просили: 

- признать незаконным бездействие конкурсного управляющего,  выразившееся в необращении с заявлением о признании  недействительной сделки по возврату агентству 05.08.2015 денежных  средств по договору  № 9183-16841/39d/2015-0051/7 банковского вклада  от 05.02.2015 в размере 500 000 000 руб.; 

- взыскать с конкурсного управляющего убытки в размере  681 185 233 руб. 92 коп.; 

- предоставить право АО «Судостроительный завод «Волга»  обратиться в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о  признании недействительной сделки по возврату 05.08.2015 агентству  денежных средств по договору депозита. 

Определением суда первой инстанции от 07.10.2020,  оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной  инстанции от 22.12.2020 и округа от 22.03.2021, в удовлетворении  заявленных требований отказано. 

Общества «НЕО Инжиниринг» и «Судостроительный завод  «Волга» обратились в Верховный Суд Российской Федерации с  кассационными жалобами, в которых просят обжалуемые судебные  акты отменить. 

Определением Верховного Суда Российской Федерации  от 12.10.2021 (судья Букина И.А.) кассационные жалобы вместе с  делом переданы для рассмотрения в судебном заседании Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  

Федерации. 

В отзыве на кассационные жалобы агентство просило оставить  судебные акты без изменения. 

В судебном заседании представители обществ  «Судостроительный завод «Волга», «ВЭЙ М», «Автокомбинат  № 36»,  «Регион-Комплект», «НЕО Инжиниринг» (и 309 лиц,  присоединившихся к нему) поддержали доводы, изложенные в  кассационных жалобах, а представители агентства возражали против их  удовлетворения.  

Проверив материалы обособленного спора, обсудив доводы,  изложенные в кассационных жалобах и отзыве на них, выслушав  участвующих в деле лиц, Судебная коллегия по экономическим спорам  Верховного Суда Российской Федерации считает, что обжалуемые  судебные акты подлежат отмене по следующим основаниям. 

Как установлено судами и следует из материалов дела, между  агентством (вкладчиком) и банком 05.02.2015 заключен договор  банковского вклада  № 9183-16841/39d/2015-0051/7, по условиям  которого вкладчик размещает у банка депозит в сумме 500 000 000 руб.  на срок по 05.08.2015 под 20 % годовых. 

05.08.2015 банк вернул агентству сумму вклада.

07.08.2015 назначена временная администрация по управлению  кредитной организацией, а 12.08.2015 у банка отозвана лицензия. 

В процедуре банкротства агентство как конкурсный  управляющий не оспаривало названную сделку и как сторона сделки не  вернуло полученные денежные средства в конкурсную массу. 

Полагая, что названное поведение является незаконным,  общество «Судостроительный завод «Волга» обратилось с жалобой на  бездействие управляющего, в которой просило взыскать с него убытки  и предоставить кредитору право самостоятельно оспорить сделку. 

Разрешая спор, суды сослались на положения статей 20.3, 61.2,  129, 189.82 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и  исходили из правомерности поведения конкурсного управляющего. В  частности, суды отметили, что сделка совершена до назначения  временной администрации и до отзыва лицензии; картотека  неисполненных платежных документов также возникла после  совершения сделки – 10.08.2015. 

Суды указали на отсутствие доказательств того, что возврат  агентству денежных средств преследовал цель причинить вред  кредиторам. Суды отметили, что не подтверждает подозрительность  сделки и наличие предписания Банка России о запрете привлечения  вкладов от 30.07.2015. 

При таких условиях суды пришли к выводу, что не представлены  достоверные и достаточные доказательства либо разумные обоснования  

в подтверждение наличия признаков недействительности сделки по  возврату вклада агентству. 

Между тем судами не учтено следующее.

Специфика рассматриваемого обособленного спора состоит в  том, что в предбанкротный период была совершена потенциально  оспоримая сделка (операция) с участием лица, которое в настоящее  время является конкурсным управляющим. 

По общему правилу наличие подобной сделки влекло бы  невозможность утверждения названного лица на должность  управляющего в деле о банкротстве, а в случае если оно уже было  утверждено – невозможность продолжать осуществление возложенных  на него обязанностей (применительно к абзацу второму пункта 2 статьи  20.2 Закона о банкротстве). 

Однако особенность банкротства кредитных организаций,  имевших лицензию на привлечение денежных средств физических лиц  во вклады, заключается в том, что в силу закона его конкурсным  управляющим может являться только агентство (пункт 1 статьи 189.77  Закона о банкротстве). Поэтому, с одной стороны, агентство не может  быть освобождено либо отстранено от исполнения возложенных на  него обязанностей, а с другой, наличие подобной сделки (где  потенциальным истцом и ответчиком является одно и то же лицо)  порождает объективно неустранимый конфликт интересов, разрешение  которого не может быть передано на усмотрение самому агентству. 

В подобной ситуации моделью надлежащего добросовестного  поведения агентства как управляющего (пункт 4 статьи 20.3 Закона о  банкротстве, по смыслу пункта 2 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013  № 62  «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в  состав органов юридического лица») являлись бы добровольный  возврат приоритетно полученных денежных средств или, как минимум,  вынесение им соответствующего вопроса на обсуждение собрания  кредиторов с подробным изложением обстоятельств совершения  сделки с тем, чтобы кредиторы имели возможность принять решение о  наличии либо отсутствии оснований для обращения в суд с иском о  признании операции по возврату вклада недействительной. В  нарушение названного стандарта агентство соответствующих мер не  предприняло. 

Обратившиеся в суд с жалобой кредиторы указывали, что о факте  совершения операции им стало известно в результате анализа выписки  по счету должника. После этого кредиторы обратились с жалобой на  управляющего по настоящему спору, то есть ими был реализован  порядок действий, указанный в пункте 31 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010   № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  

Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

Вместе с тем после принятия названного постановления  Федеральным законом от 22.12.2014  № 432-ФЗ были изменены  положения статьи 61.9 Закона о банкротстве, согласно пункту 2  которой (в новой редакции) заявление об оспаривании сделки  должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным  кредитором, если размер его требования, включенного в реестр,  составляет более десяти процентов общего размера кредиторской  задолженности, не считая размера требований кредитора, в отношении  которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц. 

Давая пояснения относительно невозможности самостоятельно  оспорить сделку, заявители в судебном заседании в Верховном Суде  Российской Федерации пояснили, что более 90 % требований в реестре  принадлежит группе мажоритарных кредиторов (являвшихся ранее  дочерними банками должника), которая в настоящее время  аффилирована с агентством, финансирующим их санацию. Кроме того,  они отмечали, что названные кредиторы, не принимая решение об  оспаривании сделки, наряду с конкурсным управляющим действуют в  условиях неустранимого конфликта интересов: по условиям  финансирования, предоставленного для осуществления санации, за  каждый рубль, полученный данными лицами в настоящем деле о  банкротстве, они обязаны вернуть агентству 1,45 рубля, что делает для  них невыгодными любые выплаты в рамках банкротства должника. 

Однако суд первой инстанции не выяснил наличие у истца и  присоединившихся к нему лиц права на самостоятельное оспаривание  сделки. Если доводы либо об аффилированности агентства с  мажоритарными кредиторами, либо о наличии у последних конфликта  интересов соответствуют действительности, то требования таких  мажоритарных кредиторов не подлежали учету при определении  десятипроцентного порогового значения для подачи иска о признании  операции недействительной и, принимая во внимание явно  выраженные материально-правовые устремления истцов, их  требование, заявленное в рамках настоящего спора, с учетом  положений статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации подлежало переквалификации на заявление об  оспаривании названной операции. Если же и при таких условиях истцы  не получали 10 % от общего размера подлежащих учету требований, то  суд должен был продолжить рассмотрение жалобы и заявления о  взыскании с управляющего убытков по существу. 

Делая вывод об отсутствии у операции по возврату вклада  признаков недействительности, суды первой и апелляционной  инстанций в нарушение положений статей 65, 71, 168 и 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вовсе  не исследовали и не оценили доводы истцов о выходе сделки за  

пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации. 

Так, истцы отмечали, что по состоянию на 05.08.2015 (дата  возврата вклада) агентство достоверно должно было знать о наличии у  банка финансовых трудностей, грядущем назначении временной  администрации и отзыве лицензии. В частности, это следует из  системы взаимодействия агентства и кредитных организаций, из  наличия у агентства достаточных полномочий и квалификации, чтобы  самостоятельно оценить платежеспособность банка, а также из  вхождения сотрудников Банка России в состав органов управления  агентства. 

Заявители обращали внимание на то, что введению временной  администрации и отзыву лицензии у банка предшествует длительное  наблюдение за кредитной организацией, проведение консультаций  между агентством и Банком России о дальнейшей судьбе банка  (применение мер по предупреждению банкротства либо отзыв  лицензии). При этом наличие предписания от 30.07.2015 о запрете  привлечения вкладов свидетельствует, прежде всего, об утрате доверия  к должнику с точки зрения обеспеченности вкладов граждан. 

Также заявители отмечали, что состав временной администрации  подлежит предварительному согласованию, при этом в него вошли  только сотрудники агентства. Сама временная администрация  назначена через день после возврата вклада. 

Кредиторы обращали внимание и на нетипичность самой  операции по возврату вклада. По условиям договора, агентству должны  были быть начислены проценты по ставке 20 % годовых, то есть  выплате подлежали еще 50 млн. руб., однако должник вернул агентству  только сумму вклада без процентов. Отсутствие у агентства претензий  по такому расчету дополнительно подтверждает его осведомленность о  плохом финансовом состоянии должника. 

Заявители также ссылались на противоречивое поведение самого  агентства, которое как конкурсный управляющий в рамках настоящего  дела оспаривало сделки банка с другими его клиентами, совершенные в  ту же дату и ранее, что и погашение депозита самого агентства.  Например, определением от 08.08.2016 признано недействительным  дополнительное соглашение от 03.08.2015 к договору поручительства  между банком и ФИО10; определением от 03.08.2016  признаны недействительными операции по погашению задолженности  ООО «Лайф Брокер», в том числе совершенные 05.08.2015. В  названных определениях, помимо прочего, суды согласились с  доводами агентства о том, что по счету  № 30223 на конец  операционного дня 03.08.2015 были отражены неисполненные  требования кредиторов. 

Если названные доводы соответствуют действительности (либо  хотя бы их часть), то агентство должно было осознавать наличие у  

банка финансовых затруднений на момент возврата суммы вклада, что  в свою очередь свидетельствует о невозможности квалификации сделки  как совершенной в рамках обычной хозяйственной деятельности.  Вместе с тем, как указано выше, суды первой и апелляционной  инстанций названным доводам какой-либо оценки не дали. Суд округа  названные ошибки судов не устранил. 

В связи с тем, что в обжалуемых судебных актах содержатся  нарушения норм права, которые повлияли на исход рассмотрения дела  и без устранения которых невозможны восстановление и защита  нарушенных прав, свобод и законных интересов независимых  кредиторов должника в сфере экономической деятельности, данные  судебные акты на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене с  направлением дела на новое рассмотрение. При новом рассмотрении  судам следует учесть изложенное, проверить наличие у истца  (совместно с поддерживающей его группой кредиторов) права на  оспаривание сделки и исходя из этого правильно квалифицировать  заявленные требования. 

Руководствуясь статьями 291.11 – 291.14 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия  по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации 

О П Р Е Д Е Л И Л А:

определение Арбитражного суда города Москвы от 07.10.2020,  постановление Девятого арбитражного апелляционного суда  от 22.12.2020 и постановление Арбитражного суда Московского округа  от 22.03.2021 по делу  № А40-154909/2015 отменить. 

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в  Арбитражный суд города Москвы. 

Председательствующий-судья И.А. Букина

судья Г.Г. Кирейкова судья С.В. Самуйлов