ВЕРХОВНЫЙ СУД

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

№ 307-ЭС26-4951 (1)

Дело № А56-85521/2024

г. Москва

22 сентября 2026 г.

Резолютивная часть определения объявлена 7 сентября 2026 г.

Полный текст определения изготовлен 22 сентября 2026 г.

Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в составе:

председательствующего судьи Разумова И.В.,

судей Ксенофонтовой Н.А. и Самуйлова С.В. –

рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 7 июня 2025 г., постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19 февраля 2026 г. по делу № А56-85521/2024.

В судебном заседании приняли участие ФИО1, а также представитель ФИО2 – ФИО3 (по доверенности от 4 марта 2025 г.).

Заслушав и обсудив доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Разумова И.В., объяснения ФИО1, поддержавшей доводы кассационной жалобы, а также объяснения представителя ФИО2, просившего в удовлетворении кассационной жалобы отказать, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

У С Т А Н О В И Л А:

ФИО2 обратился в суд с иском к ФИО1 о привлечении ее к субсидиарной ответственности по обязательствам исключенного из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – государственный реестр) общества с ограниченной ответственностью «Мэйдэй» (далее – общество) и взыскании основного долга в сумме 1 638 749 рублей 80 копеек, а также процентов за пользование чужими денежными средствами.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 7 июня 2025 г. с ФИО1 в пользу ФИО2 взыскано 1 638 749 рублей 80 копеек, в остальной части в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2025 г. решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Арбитражный суд Северо-Западного округа постановлением от 19 февраля 2026 г. указанные судебные акты отменил в части отказа во взыскании процентов, взыскал 66 355 рублей 93 копейки процентов за период с 30 мая по 26 августа 2024 г. с продолжением их начисления по день исполнения основного обязательства; в остальной части судебные акты оставил без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, ФИО1 просит отменить названные решение и постановления судов.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО2 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения как соответствующие действующему законодательству.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 3 июля 2026 г. кассационная жалоба передана на рассмотрение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, отзыве на нее, объяснениях ФИО1 и представителя ФИО2, судебная коллегия считает, что жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и усматривается из материалов дела, общество учреждено 13 июля 2017 г. ФИО4 (70-процентная доля участия) и ФИО1 (30-процентная доля участия). Генеральным директором назначена ФИО4

В период с 25 июля 2017 г. по 27 июня 2018 г. общество в лице генерального директора ФИО4 заключило ряд договоров беспроцентного займа с ФИО2 с целью пополнения оборотных средств и развития деятельности общества. Согласованный срок возврата денежных средств – до 1 декабря 2018 г. и до 1 декабря 2019 г.

В ноябре 2018 г. (за месяц до наступления срока исполнения части заемных обязательств) ФИО4 вышла из числа участников общества.

После выхода ФИО4 из общества его генеральным директором числился ФИО5 – угли. В период его руководства в государственный реестр внесена запись о недостоверности сведений о месте нахождения общества.

Сведения об ФИО1 как о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени общества, внесены в государственный реестр 20 января 2020 г.

Вступившим в законную силу апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 18 ноября 2021 г. с общества в пользу ФИО2 взыскана задолженность по договорам займа. Исполнительное производство по ее принудительному взысканию окончено в связи с невозможностью установления мест нахождения должника и его имущества.

Общество 30 мая 2024 г. исключено из государственного реестра как недействующее юридическое лицо ввиду недостоверности сведений о месте его нахождения.

Сославшись на пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 8 февраля 1998 г. № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», а также правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 г. № 20-П о распределении бремени доказывания по спорам о привлечении к субсидиарной ответственности, ФИО2 обратился в суд с настоящим иском. При этом ФИО2 ограничился лишь общими доводами о том, что ФИО1 как руководитель и участник хозяйственного общества, исключенного из государственного реестра, должна нести субсидиарную ответственность, пока не докажет отсутствие своей вины, не приводя какие-либо конкретные доводы о совершении ею тех или иных действий, ставших причиной неисполнения заемных обязательств.

Возражая по иску, ФИО1 сослалась на то, что ФИО2 не является независимым кредитором, поскольку состоит в браке с ФИО4 Последняя от имени общества заключала договоры займа. Одновременно с выходом из общества именно ФИО4 назначила ФИО5 новым руководителем. ФИО1 за это решение не голосовала. В период выхода ФИО4 из общества у него не осталось никаких активов, в дальнейшем общество какую-либо деятельность не вело. ФИО4 не передала ФИО1 документы общества, забрав все договоры и печать с собой. Руководителем общества ФИО1 стала, как она указывает, от безысходности, для того, чтобы выяснить истину, в период, когда ФИО2 предъявил иск о взыскании задолженности по договорам займа.

ФИО2 не заявил возражений по поводу наличия семейных отношений с ФИО4, обстоятельства, касающиеся выхода ФИО4 из общества и назначения руководителем ФИО5, не пытался опровергнуть. Не привел он и какие-либо доводы о наличии у общества активов на момент выхода ФИО4 из числа участников, за счет которых можно было бы погасить долг.

Удовлетворяя иск в части, суды исходили из того, что ФИО1, намеренно бросившая бизнес, не совершила действия, направленные как на обеспечение достоверности сведений об обществе, имеющихся в государственном реестре, так и на осуществление обществом реальной хозяйственной деятельности с целью исполнения договорных обязательств перед ФИО2

Суд округа дополнительно отметил, что доводы о наличии брачных отношений между ФИО4 и ФИО2, а также о том, что ФИО4 вышла из состава участников общества, назначив генеральным директором ФИО5, не свидетельствуют о недобросовестности ни действий ФИО4, которая воспользовалась законным правом на выход из общества, ни действий ФИО2, выдавшего заем, и не освобождают ФИО1 от ответственности.

Между тем судами не учтено следующее.

Сформировавшийся правовой подход о перераспределении бремени доказывания по спорам о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по долгам подконтрольного общества, которое исключено из государственного реестра, обусловлен необходимостью выравнивания процессуальных возможностей истца и ответчика исходя из объективного отсутствия у независимого кредитора доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника. В связи с этим при разрешении иска именно такого кредитора, действующего добросовестно, в случае отказа или уклонения контролирующего лица от дачи пояснений о своих действиях (бездействии), причинах неисполнения обязательств перед упомянутым кредитором и прекращения хозяйственной деятельности или при их явной неполноте обязанность доказать отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на лицо, привлекаемое к ответственности (пункт 8 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 15 мая 2024 г., пункты 1 – 3 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел по корпоративным спорам о субсидиарной ответственности контролирующих лиц по обязательствам недействующего юридического лица, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 19 ноября 2025 г., постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21 мая 2021 г. № 20-П и от 7 февраля 2023 г. № 6-П.)

В ходе же рассмотрения настоящего спора ФИО1 настаивала на том, что кредитор ФИО2 не является независимым. Он аффилирован с мажоритарным участником общества ФИО4 Данные утверждения ФИО2 не оспаривал, наличие семейных отношений не отрицал.

Будучи лицом, связанным с ФИО4, ФИО2 не мог не знать об имущественном состоянии общества на момент выхода из него ФИО4 Однако он даже не попытался опровергнуть возражения ФИО1 о том, что, по сути, оба участника бросили бизнес, у общества на момент выхода ФИО4 уже не имелось имущества, достаточного для осуществления расчетов по займу.

ФИО2 также не выдвинул аргументы против доводов ФИО1 о том, что именно ФИО4 назначила руководителем общества ФИО5, какие-либо разумные причины принятия такого управленческого решения не привел.

В ситуации, когда аффилированное с участником хозяйственного общества лицо предъявляет иск о привлечении к субсидиарной ответственности другого участника общества, бремя доказывания распределяется по общим правилам статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации: истец должен представить достаточную совокупность согласующихся между собой доказательств, порождающих сомнения в добросовестности ответчика как контролирующего лица и позволяющих утверждать, что наиболее вероятной причиной невозможности погашения требований кредитора стали действия (бездействие) ответчика.

Ссылки на такого рода доказательства в обжалуемых судебных актах не приведены. Соответствующие документы в суды первой и апелляционной инстанций, наделенные полномочиями по установлению фактических обстоятельств спора, ФИО2 не представлял. В обоснование иска им положены лишь утверждения о наличии на стороне общества задолженности по договорам займа, об исключении общества из государственного реестра и об исполнении ФИО1 полномочий руководителя в период, предшествующий прекращению правоспособности должника.

В сложившейся ситуации в удовлетворении заявленных ФИО2 требований следовало отказать за недоказанностью.

Допущенные судами нарушения норм права являются существенными, без их устранения невозможны восстановление и защита прав и законных интересов ФИО1, в связи с чем решение суда первой инстанции, постановления судов апелляционной инстанции и округа следует отменить на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.

Руководствуясь статьями 291.11-291.14 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации

О П Р Е Д Е Л И Л А:

решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 7 июня 2025 г., постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29 сентября 2025 г. и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 19 февраля 2026 г. по делу № А56-85521/2024 отменить.

В удовлетворении иска отказать.

Настоящее определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке надзора в Верховный Суд Российской Федерации в трехмесячный срок.

Председательствующий судья И.В. Разумов судья Н.А. Ксенофонтова судья С.В. Самуйлов