ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

 № 48-АПУ19-22 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

г. Москва 6 августа 2019 года  Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  

Федерации в составе: 

председательствующего Земскова ЕЮ., 

судей Ситникова Ю.В., Шмотиковой С.А. 

при секретаре Сарвилиной ЕВ. 

] рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционным  

жалобам осуждённой ФИО1, адвокатов Горошко Е.О.,  

Фазлеевой С.Н. на приговор Челябинского областного суда от 22 марта  

2019 года, по которому 

ГРУЗИНА АЛЁНА АЛЕКСЕЕВНА, 

<

...> 

<

...>, 

несудимая, 

осуждена по: 

' п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы в исправительной  

колонии общего режима с ограничением свободы сроком на 1 год 2 месяца, 

ФИО2, 

<

...>

 

<

...>

<

...> несудимый, 

осуждён по: 

п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 13 годам лишения свободы в исправительной  колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год  6 месяцев.  

При назначении наказания в виде ограничения свободы судом на  осуждённых возложена обязанность и установлены ограничения из числа  предусмотренных ст. 53 УК РФ, указанные в приговоре.  

Заслушав доклад судьи Земскова ЕЮ., выступления осуждённой  ФИО1, адвокатов Волобоевой Л.Ю., Кобзиной С.С., поддержавших  доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Тереховой СП. об  отсутствии оснований для удовлетворения жалоб, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 и ФИО2 осуждены за убийство У.., то есть умышленное причинение смерти потерпевшему группой лиц.  

Преступление совершено в ночь на 17 марта 2018 года в г. Челябинске  Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним: 

осуждённая ФИО1 просит об изменении приговора суда и  смягчении назначенного ей наказания.  

В обоснование доводов жалобы указывает, что у неё не было умысла на  убийство потерпевшего, 16 марта 2018 года ввиду ссоры с У.., который ранее был судим и- злоупотреблял спиртными напитками, она  опасаясь за свою жизнь, обратилась за помощью к соседям, однако её сосед  ФИО2 не смог дозвониться до сотрудников полиции, что  подтверждается детализацией его телефонных соединений за 16 марта  2018 года;  

при постановлении приговора суд не дал должной оценки показаниям  допрошенных по делу свидетелей К.., К.., Д.., Ш. о том, что потерпевший У. неоднократно применял к ней насилие, на что она жаловалась в полицию и  не пускала его в квартиру; свидетеля Б. о том, что участковым уполномоченным полиции по месту жительства осуждённых не проводилась  надлежащая профилактика совершения преступлений и не осуществлялся  необходимый контроль за лицами, злоупотребляющими спиртными  напитками, что, по мнению осуждённой, явилось одной из причин  произошедшего;  

просит учесть в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, её  явку с повинной, в которой она сообщила достоверные сведения, используя  которые органы предварительного следствия установили время, место,  

способ и другие обстоятельства совершения преступления, его мотивы и  роль каждого из осуждённых, а также раскаяние в содеянном;  

адвокат Горошко Е.О. в защиту осуждённой ФИО1 просит  приговор суда изменить, действия ФИО1 переквалифицировать с  п. «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст. 107 УК РФ.  

В обоснование доводов жалобы указывает, что фактические  обстоятельства дела судом установлены неверно;  

ФИО1 действовала в состоянии аффекта, что подтверждается  исследованными судом письменными документами (материалами  доследственных проверок по фактам причинения У. телесных повреждений осуждённой; медицинскими документами о прохождении  ФИО1 лечения в связи с переломом челюсти) и показаниями  допрошенных по делу свидетелей, в том числе Д.., Т. о том, что потерпевший У.. был злым и агрессивным человеком, систематически избивал ФИО1, ранее  неоднократно привлекался к уголовной ответственности, вёл асоциальный  образ жизни;  

полагает, что судом дана неверная оценка выводам, содержащимся в  заключении комиссии судебных экспертов от 13 июня 2018 года № 1054 о  том, что ФИО1 не находилась в момент совершения преступления в  состоянии аффекта или ином выраженном эмоциональном состоянии,  поскольку эксперты не установили степень опьянения осуждённой на момент  совершения инкриминируемого ей деяния, в то время как при лёгкой степени  опьянения медицинской наукой не исключается проявление  физиологического аффекта;  

адвокат Фазлеева С.Н. в защиту осуждённого ФИО2 просит  приговор суда изменить, смягчить назначенное осуждённому наказание.  

В обоснование доводов жалобы указывает, что роль ФИО2 в  совершении преступления была менее активной чем ФИО1, он не  был инициатором их преступных действий;  

непоследовательным и противоречивым показаниям осуждённой  ФИО1 судом дана неверная оценка, не учтено, что в момент  совершения преступления она находилась в состоянии алкогольного  опьянения;  

суд неверно установил обстоятельства начала драки между  ФИО2 и потерпевшим, необоснованно отверг показания  ФИО2 в данной части (о том, что потерпевший первым нанёс ему  удар), положив в основу приговора показания, данные им при допросе 23  марта 2018 года;  

суд необоснованно отверг в качестве обстоятельств, смягчающих  наказание ФИО2, его явку с повинной (поскольку детали убийства  потерпевшего на момент её составления правоохранительным органам  известны не были), наличие у него психических и поведенческих  

расстройств, не исключающих вменяемости, а также его положительное  постпреступное поведение в ходе предварительного следствия, обращение к  прокурору с ходатайством о заключении досудебного соглашения о  сотрудничестве.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель  Тимшин Р.Р. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные  жалобы - без удовлетворения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и  возражения государственного обвинителя, Судебная коллегия находит, что  приговор суда следует оставить без изменения.  

Выводы суда о том, что смерть потерпевшего У. наступила от умышленных совместных действий осуждённых ФИО1 и  ФИО2 сомнений не вызывают.  

В качестве допустимых и достоверных доказательств суд обоснованно  привёл в приговоре показания осуждённого ФИО2, данные им в  стадии предварительного следствия, из которых следует, что 16 марта  2018 года к нему пришла ФИО1, от которой пахло алкоголем, сказала,  что её бьет сожитель и попросила его поговорить с У.., после чего он совместно с ФИО1 поднялся к ней в квартиру, повалил  У. и стал душить, держа его руки, в это время ФИО1 побежала в кухню и, вернувшись с кухонным ножом с чёрной рукоятью,  нанесла не менее трёх ударов У.. в область груди и сердца. От ударов У. упал на пол. Увидев на полу пакет чёрного цвета, он взял его и для того, чтобы У. задохнулся, надел его на голову потерпевшему так, что нос и рот оказались закрыты, а ФИО1 взяла  ленту-скотч и полностью обмотала ею пакет, голову и шею У.., после чего спустя несколько минут потерпевший перестал дышать и  подавать признаки жизни. 22 марта 2018 года запах от трупа усилился и они  приняли с ФИО1 решение расчленить тело и разбросать его части по  территории района. Топор, который использовал при расчленении трупа  У.., скрывая следы преступления, он принёс из дома. 

В ходе проверки показаний на месте происшествия, ФИО2  подтвердил эти показания, и в присутствии адвоката и понятых подробно  описал обстоятельства убийства ФИО2, в том числе, механизм,  количество, характер нанесённых ФИО1 ударов ножом с  последующим надеванием потерпевшему на голову пакета с целью лишения  жизни. Кроме того, ФИО2 сообщил, что в зале находится пакет с  разрезанной одеждой У.., в которой потерпевший находился в момент лишения его жизни (т. 4 л.д. 13-17, 23-25, 26-42, 43-45).  

Эти показания осуждённого Климова А.В. согласуются с показаниями  допрошенного свидетеля К. (отца осуждённого) о том, что после задержания Климова А.В. он "не обнаружил топора, который хранился в  тумбочке на балконе, о чём сыну было известно. В ходе следствия опознал  свой топор. Со слов жены сын 22 марта 2018 года в его отсутствие заходил  домой и сразу ушёл.  

Сопоставив показания осуждённого ФИО2 и допрошенных по  делу свидетелей, а также представленные письменные доказательства,  

приведённые в приговоре, с показаниями осуждённой ФИО1,  которые являлись непоследовательными на протяжении всего  

предварительного и судебного следствия, суд пришёл к обоснованному  выводу о том, что достоверных показаний обо всех своих действиях она не  дала ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании, что  

обусловлено желанием преуменьшить степень своего участия в причинении  смерти У.. При этом суд обоснованно признал приведённые 

выше показания ФИО2 относительно действий ФИО1, а  также о своих фактических действиях при лишении жизни У. достоверными.  

Согласно заключению судебно-медицинских экспертов установить  причину смерти У.., наступившую не менее чем за 4 и не более чем за 10 суток до исследования 23 марта 2018 года, не представилось  возможным из-за выраженных гнилостных изменений, а также в связи с тем,  что труп подвергся расчленению. При этом при исследовании трупа были  обнаружены, в том числе три колото-резанных слепых ранения передней  поверхности грудной клетки слева, проникающих в плевральную полость,  которые могли образоваться в результате воздействия клинка ножа,  представленного на экспертизу. Разруб на фрагменте правой плечевой кости,  который был изъят от трупа У.., мог образоваться в результате воздействия рабочей части топора, представленного на экспертизу (т. 1 л.д.  152-183, т 2. л.д. 139-155, 9-26, 38-56).  

Имевшиеся неточности в представленном суду экспертном заключении  были устранены путём допроса в судебном заседании эксперта К.., который пояснил причину . допущенных технических ошибок при  формировании заключения.  

Кроме того, суд обоснованно привёл в приговоре другие достоверные и  допустимые доказательства, в том числе: показания потерпевшей  З.. и свидетеля С. о характере взаимоотношений между осуждённой и потерпевшим; свидетелей А.. и Б. об обстоятельствах выезда на проверку по обращениям жильцов в связи с  подозрительным запахом из квартиры осуждённой и об обнаружении на  балконе пакетов и сумок с частями тела человека, других свидетелей,  

протоколы осмотра места происшествия, выемок и осмотров документов и  вещественных доказательств.  

Вопреки доводам, апелляционных жалоб всем доказательствам,  приведённым в приговоре, суд дал правильную оценку, с изложением  мотивов, по которым он признал достоверными одни доказательства и отверг  другие. При этом каких-либо существенных противоречий в содержании  доказательств, которые бы имели значение для выводов суда о виновности  осуждённых ФИО1 и ФИО2 и оставлены без внимания судом,  в материалах дела не содержится.  

Судом в приговоре правильно установлено, что, причиняя потерпевшему  телесные повреждения и лишая его возможности дышать, осуждённые  действовали с умыслом на убийство У. 

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката Фазлеевой С.Н.  судом установлено, что показания ФИО2 относительно удара, якобы  нанесённого ему У.. в лицо, полностью опровергаются как показаниями ФИО1 в ходе судебного заседания, так и показаниями  самого осуждённого ФИО2 от 23 марта 2018 года, согласно которым  ФИО1 находилась в зале и видела, как началась драка между ним и  У. 

Доводы осуждённой ФИО1 о причинении потерпевшему  телесных повреждений при обстоятельствах, указанных в апелляционных  жалобах ею и её защитником - адвокатом Горошко Е.О., были предметом  проверки при рассмотрении дела по существу в суде первой инстанции и  обоснованно отвергнуты в приговоре как не нашедшие своего  подтверждения.  

Так, осуждённая и её защитник ссылаются на совершение ФИО1  убийства в состоянии аффекта. Однако подобные утверждения  обоснованными признать нельзя, поскольку, как правильно указал суд в  приговоре, характер взаимоотношений осуждённой и потерпевшего,  поведение ФИО1 до преступления, во время его совершения, так и  после, с учётом выводов, содержащихся в заключении эксперта, не отражало  механизмы протекания какого-либо значимого эмоционального состояния  (установлено, что осуждённая находилась в состоянии эмоционального  возбуждения на фоне простого алкогольного опьянения), что не позволяет  сделать вывод о том, что при совершении убийства ФИО1 находилась  в состоянии аффекта, предусмотренного ст. 107 УК РФ (т. 2 л.д. 181-184).  

Кроме того, Судебная коллегия отмечает, что после произошедшего  осуждённая давала объёмные логически выстроенные показания по  обстоятельствам произошедшего, которые менялись ею на протяжении  следствия в соответствии с избранной позицией защиты.  

Допрошенные по делу свидетели С.., М.., Т.., Д.., К., потерпевшая З.. показали, что У. и ФИО1 систематически выпивали, в состоянии опьянения скандалили.  

Свидетели С.., М.., потерпевшая З.. характеризовали У.. в трезвом состоянии как спокойного, не агрессивного человека, ФИО1 в состоянии опьянения (свидетель  С..) как агрессивную, провоцирующую У.. на конфликты. О том, что ФИО1 провоцировала У.Б. на конфликты показала также свидетель М.. 

Потерпевшая З.. пояснила, что ФИО1 прерывала лечение У. в центре реабилитации, заявляя, что не может жить без него, свидетель Т. утверждала, что ФИО1 не расставалась с У.., так как не хотела жить одна, свидетель Д. - что, со слов ФИО1 она жила с У.., так как ему некуда было идти.  

Таким образом, проанализировав показания указанных свидетелей в  совокупности с представленными сведениями из отдела полиции  «Тракторозаводский» У МВД России по г. Челябинску (о том, что по  результатам проверок заявитель сообщала об отсутствии претензий к  У..) и из медицинского учреждения (со слов осуждённой была избита неизвестными), на которые имеются ссылки в апелляционных  жалобах, суд пришёл к обоснованному выводу об отсутствии длительной  психотравмирующей ситуации для ФИО1 в связи с совместным  проживанием с потерпевшим.  

С учётом изложенного суд правильно квалифицировал действия  ФИО1 и ФИО2, как убийство, то есть умышленное  причинение смерти другому человеку, совершённое группой лиц, приведя в  приговоре мотивы принятого решения, не согласиться с которыми оснований  у Судебной коллегии не имеется.  

Доводы осуждённых в апелляционных жалобах о своей менее активной  роли в преступлении не могут влиять на квалификацию содеянного ими,  поскольку по смыслу уголовного закона, убийство признается совершённым  группой лиц, когда два или более лица, действуя совместно с умыслом,  направленным на совершение убийства, непосредственно участвовали в  процессе лишения жизни потерпевшего, применяя к нему насилие, причем  необязательно, чтобы повреждения, повлекшие смерть, были причинены  каждым из них.  

Как следует из приговора, при назначении осуждённым ФИО1 и  ФИО2 наказания, в соответствии с положениями ст. 6, 60 УК РФ, суд  учитывал характер и степень общественной опасности совершённого ими  преступления, характер и степень фактического участия каждого из них в его  совершении, данные об их личности, а также влияние назначенного  наказания на исправление осуждённых и на условия жизни их семей.  

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1 и  ФИО2 суд обоснованно учёл их активное способствование  расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию  соучастника преступления, раскаяние в содеянном, а также  противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для  преступления.  

Поскольку при получении явок с повинной от осуждённых им не были  разъяснены права пользоваться услугами адвоката и приносить жалобы на  действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования,  то протоколы их явок с повинной как не отвечающие требованиям ч. 1  ст. 144 УПК РФ обоснованно исключены судом из числа доказательств по  делу как недопустимые. Кроме того, суд сделал правильный вывод об  отсутствии признака добровольности в указанных заявлениях о признании  вины, поскольку они были сделаны после обнаружения сотрудниками  полиции доказательств совершенного осужденными преступления. При  таких обстоятельствах суд обоснованно не признал указанные заявления  явками с повинной, а учел их в качестве активного способствования каждым  осужденным расследованию преступления, изобличению и уголовному  преследованию соучастника преступления, то есть в качестве смягчающего  наказание обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ.  

Таким образом, выводы суда в части назначения осуждённым наказания  судом мотивированы, каких-либо новых обстоятельств, влияющих на вид и  сроки назначенного им наказания, Судебная коллегия не находит, а  назначенное наказание признает справедливым.  

Руководствуясь ст. 389 , 389 , 389" УПК РФ, Судебная коллегия  

ОПРЕДЕЛИЛА: 

приговор Челябинского областного суда от 22 марта 2019 года в  

отношении ФИО1 и ФИО2  

оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения. Председательствующий Судьи: