ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 4-АПУ14-13 сп 

                                                АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г.Москва 27 февраля 2014 года  Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  

                                                Российской Федерации в составе председательствующего - Шурыгина А.П. судей - Иванова Г. П. и Микрюкова ВВ. при секретаре Алексеенковой В.Ю. 

                                                рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционному  

                                                представлению государственного обвинителя Щербина А.Г. на  

                                                приговор Московского областного суда с участием присяжных  

                                                заседателей от 17 декабря 2013 года, которым 

                                                БЕЛОВ В.В., 

<

...> 

                                                

<

...> несудимый, 

                                                осужден по ст. 222 ч. 1 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения  

                                                свободы со штрафом в размере 50 тысяч руб., с отбыванием основного  

                                                наказания в колонии-поселении. 

 

Оправдан по обвинению в совершении преступлений,  предусмотренных ст.ст. 105 ч.2 пп. «ж,з», 222 ч.2 УК РФ, в связи с  непричастностью к совершению преступления и вынесением коллегией  присяжных заседателей оправдательного вердикта,  

                                                ОСИПЕНКОВ Е.А. несудимый, 

                                                оправдан по обвинению в совершении преступлений,  предусмотренных ст.ст. 105 ч.2 пп. «ж,з», 222 ч.2 УК РФ, в связи с  непричастностью к совершению преступления и вынесением коллегией  присяжных заседателей оправдательного вердикта,  

                                                КОТЛИЦКИЙ Р.В. несудимый, 

                                                оправдан по обвинению в совершении преступления,  предусмотренного ст.ст. 33 чч.З и 5, 105 ч.2 пп. «ж, з» УК РФ, в связи с  непричастностью к совершению преступления и вынесением коллегией  присяжных заседателей оправдательного вердикта.  

                                                За Котлицким Р.В., Беловым ВВ. и Осипенковым Е.А. признано  право на реабилитацию.  

                                                Уголовное дело по факту убийства потерпевшего 

<

...>  выделено в отдельное производство с направлением руководителю  следственного отдела по г. 

<

...> ГСУ СК РФ по

<

...>  области для производства предварительного расследования и  установления лиц, подлежащих привлечению в качестве обвиняемых.  

                                                Заслушав доклад судьи Иванова Г.П., выступление прокурора  Абрамовой З.Л., просившей отменить приговор по доводам  апелляционного представления и дело направить на новое рассмотрение,  оправданных Котлицкого Р.В. и Осипенкова Е.А., осужденного Белова  ВВ., адвокатов Бернацкой Н.В., Мошанского А.А., Иванова С.Е.,  Трубниковой С.Н., Жарова СМ., Перевезенцева А.А., просивших  оставить приговор без изменения, Судебная коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                по приговору суда на основании вердикта коллегии присяжных  заседателей Белов ВВ. признан виновным в незаконном хранении  боеприпасов - трех пистолетных патронов калибра 9 мм  промышленного отечественного изготовления по месту своего  жительства в г. 

<

...> которые были обнаружены и изъяты сотрудниками правоохранительных органов 26  мая 2011 года.  

                                                Котлицкий Р.В. оправдан по обвинению в организации убийства  К. по найму, совершенному группой лиц по предварительному сговору 4 марта 2010 года в г. 

<

...> области, и в пособничестве этому убийству, а Белов ВВ. и  Осипенков Е.А. оправданы по обвинению в совершении убийства  К. группой лиц по предварительному сговору, по найму путем производства множественных выстрелов в К. из огнестрельного оружия и в незаконном приобретении, хранении и  ношении этого огнестрельного оружия.  

                                                В апелляционном представлении ставится вопрос об отмене  оправдательного приговора и направлении дела на новое рассмотрение в  связи с допущенными судом нарушениями уголовно-процессуального  закона. Указывается, что в судебном заседании прокурор просил  исследование доказательств начать с допроса потерпевшей К. Председательствующий не разрешил вопрос о порядке исследования доказательств, и вначале были допрошены свидетели. По  мнению автора представления, это обстоятельство лишило права  потерпевшей дать показания первой, ограничило право прокурора на  представление доказательств в той последовательности, в которой  обвинение считало необходимым, и привело к формированию  негативного отношения присяжных заседателей к потерпевшей. Во  вступительном слове сторона защиты высказывала негативное мнение  относительно позиции обвинения, предрешая фактически оценку  доказательств. В присутствии присяжных заседателей рассматривалось  ходатайство адвоката Мошанского А.А. об оглашении протокола  допроса свидетеля «С

<

...>». В нарушение требований ст. 335 УПК  РФ в присутствии присяжных заседателей исследовались фактические  обстоятельства, доказанность которых ими устанавливаться не должна.  В целях обеспечения безопасности этот свидетель и еще два свидетеля  «С

<

...>» и «К

<

...>» допрашивались в суде под псевдонимами в  условиях, исключающих их визуальное наблюдение. Сторона защиты,  используя это обстоятельство, намеренно и неоднократно затрагивала  процедуру проведения предварительного следствия и ставила под  сомнение сам факт появления этих свидетелей в деле, что повлекло  негативное отношение присяжных заседателей к их показаниям.  Свидетелям задавались вопросы, в которых содержалась негативная  информация об их личности, при этом часть подобных вопросов  председательствующим была оставлена без внимания. Без внимания  председательствующего было оставлено и ходатайство прокурора об  объявлении замечания Осипенкову Е.А. за нарушение порядка в  судебном заседании. Свидетелю «С , который согласно обвинению, являлся очевидцем убийства К. и опознал в ходе предварительного следствия Белова ВВ. и Осипенкова Е.А., задавались  провокационные вопросы, призванные создать негативное отношение  присяжных заседателей непосредственно к личности свидетеля. В ходе  допроса свидетеля «С

<

...> Осипенков Е.А. заявил, что данный  свидетель насильник и убийца, С. которому назначено пожизненное лишение свободы. Поскольку присяжные заседатели были  лишены возможности видеть свидетеля, а прокурор возможности  опровергнуть сделанное Осипенковым Е.А. заявление ввиду  засекреченности личности свидетеля, указанное высказывание  Осипенкова Е.А. также повлияло на вынесение вердикта. Кроме того,  подсудимые с места выкрикивали, что дело сфабриковано, делали  ссылки на события 1937 года, «когда без суда и следствия по таким  ложным показаниям убили 20 млн. человек, причем лучших  представителей», заявляли о своей роли в борьбе с преступностью. На  стадии прений сторон свои негативные высказывания в адрес  свидетелей обвинения и относительно других доказательств,  представленных стороной обвинения, допускали и защитники. Все эти  нарушения привели к нарушению принципа состязательности сторон, в  результате чего сторона обвинения в полной мере не смогла объективно  довести до сведения присяжных заседателей содержание каждого из  представленных доказательств.  

                                                В возражениях адвокаты Бернацкая Н.В., Мошанский А.А.,  Иванов СЕ., Трубникова С.Н., Жаров СМ., Перевезенцев А.А. просят  оставить апелляционное представление без удовлетворения.  

                                                Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционного  представления и возражений, Судебная коллегия считает, что  апелляционное представление не подлежит удовлетворению по  следующим основаниям.  

                                                Согласно ст. 389-25 УПК РФ, оправдательный приговор,  постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии  присяжных заседателей, может быть отменен по представлению  прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя  и (или) представителя лишь при наличии таких существенных  нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили  право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или)  представителя на представление доказательств либо повлияли на  содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов  или на содержание данных присяжными заседателями ответов.  

                                                Таких нарушений норм уголовно-процессуального закона при  рассмотрении дела судом не допущено.  

 

Доводы апелляционного представления о том, что во  вступительном слове сторона защиты предрешила оценку доказательств,  являются необоснованными.  

                                                Как следует из протокола судебного заседания, адвокаты лишь  высказывали свое несогласие с предъявленным их подзащитным  обвинением, каких-либо конкретных доказательств не касались и своей  оценки по ним не высказывали.  

                                                Необоснованными являются также доводы апелляционного  представления о том, что оправдательный вердикт был вынесен в связи с  ограничением права стороны обвинения представлять доказательства в  той последовательности, в какой обвинение считало необходимым.  

                                                Из протокола судебного заседания от 27 мая 2013 года следует,  что государственный обвинитель действительно предлагал начать  исследование доказательств с допроса потерпевшей К. и сторона защиты была согласна с предложением государственного  обвинителя.  

                                                Затем в судебном заседании трижды объявлялся перерыв ввиду  неявки в суд присяжных заседателей и свидетелей, а 17 июня 2013 года  исследование доказательств было начато с допроса свидетелей, при этом  вначале были допрошены свидетели Р.Р. М. и Б. а затем допрошена потерпевшая К. 

                                                При этом государственный обвинитель не возражал против  такого порядка исследования доказательств и не настаивал на допросе  потерпевшей К. до допроса вышеназванных свидетелей (т. 18л.д.7).  

                                                В апелляционном представлении также не указано, каким  образом изменение порядка исследования доказательств могло повлиять  на формирование мнения присяжных заседателей по делу, и такой вывод  не вытекает из материалов дела.  

                                                Так, свидетели М. и Б. в судебном заседании давали показания об отношениях между Котлицким Р.В. и  К. которые не противоречили показаниям об этом же потерпевшей К. а свидетели Р. и Р. давали показания только о том, как они наблюдали из окон своих  квартир за совершением убийства К. 

 

Ссылка автора апелляционного представления на разрешение  ходатайства адвоката Мошанского А.А. об оглашении показаний  свидетеля «С

<

...>» в присутствии присяжных заседателей, как на  обстоятельство, повлиявшее на вынесение вердикта, также является  несостоятельной.  

                                                Из протокола судебного заседания видно, что адвокат  Мошанский А.А., заявляя данное ходатайство, никаких мотивов не  приводил и стороны возражений не высказывали, то есть в присутствии  присяжных заседателей какие-либо процессуальные вопросы не  обсуждались (т. 18 л.д. 169).  

                                                Необоснованными являются доводы апелляционного  представления о том, что судебное заседание проведено с нарушением  требований ст. 335 УПК РФ, определяющей особенности судебного  следствия с участием присяжных заседателей.  

                                                Из протокола судебного заседания видно, что при допросе  свидетелей, личность которых была засекречена под псевдонимами  «С

<

...>», «С

<

...>» и «К

<

...>», сторона защиты задавала вопросы,  касающиеся фактических обстоятельств дела.  

                                                Она также правомерно выясняла обстоятельства, связанные с  оценкой достоверности показаний этих свидетелей, и в частности,  обоснованно задавала свидетелям вопросы об источнике их  осведомленности об обстоятельствах совершенного преступления и об  обстоятельствах, при которых они были привлечены в качестве  свидетелей по данному уголовному делу. Правомерность этих вопросов  была обусловлена тем, что свидетели допрашивались вне визуального  наблюдения их присяжными заседателями.  

                                                При этом председательствующий снимал вопросы подсудимых и  адвокатов, которые, по его мнению, не относились к компетенции  присяжных заседателей. Он также сделал замечание Осипенкову Е.А.,  который в ходе допроса свидетеля под псевдонимом «С

<

...>» заявил,  что этот свидетель является насильником и приговорен к пожизненному  лишению свободы, и обратился к присяжным заседателям, попросив их  не принимать во внимание высказывание Осипенкова Е.А.  

                                                После окончания допроса свидетеля под псевдонимом  «С

<

...>» председательствующий также разъяснил присяжным  заседателям, что высказывания Осипенкова Е.А. не относятся к  фактическим обстоятельствам предъявленного обвинения, не должны  вызывать у них какого-либо предубеждения против свидетеля, личность которого им удостоверена, и показания этого свидетеля подлежат оценке  со всеми другими доказательствами по делу (т. 18 л. д. 170, 51).  

                                                Ссылка в апелляционном представлении на то, что сторона  обвинения была лишена возможности опровергнуть высказывания  Осипенкова Е.А. о личности свидетеля «С

<

...>», является  несостоятельной, поскольку ходатайство адвоката Жарова СМ. о  рассекречивании личности этого свидетеля было оставлено  председательствующим без удовлетворения ввиду возражений  государственного обвинителя (т. 19 л.д. 107-109).  

                                                Кроме того, в напутственном слове председательствующий  напомнил присяжным заседателям, что при вынесении вердикта они не  должны принимать во внимание высказывания, прозвучавшие со  стороны защиты относительно свидетелей, личности которых были  засекречены (т. 19 л.д. 185).  

                                                Доводы апелляционного представления о том, что на присяжных  заседателей оказали воздействие выкрики подсудимых с места о  фабрикации дела, также являются необоснованными.  

                                                Как следует из протокола судебного заседания, такое  высказывание было допущено только Беловым В.В. и всего один раз,  при этом Белов ВВ. извинился за нарушение порядка в зале судебного  заседания, а председательствующий разъяснил присяжным заседателям,  что они не должны принимать во внимание высказывания Белова ВВ.,  поскольку все доказательства по делу, которые были исследованы с их  участием, получены с соблюдением закона (т. 19 л.д. 72).  

                                                Доводы апелляционного представления о том, что в прениях  сторон подсудимые и адвокаты оказали незаконное воздействие на  присяжных заседателей, также являются необоснованными.  

                                                Так, заявление адвоката Жарова СМ. о том, что никто не хотел  бы быть обвинен такими доказательствами, которые были представлены  присяжным заседателям, не могло оказать незаконного воздействия на  присяжных заседателей, поскольку позиция государственного  обвинителя была основана только на показаниях свидетелей, личность  которых была засекречена органами предварительного следствия (т. 19  л. д. 125).  

                                                Кроме того, председательствующий разъяснил присяжным  заседателям, что допрос свидетелей под псевдонимами «С

<

...>»,  «С

<

...>» и «К

<

...>» вне визуального наблюдения был вызван  необходимостью обеспечить безопасность данных свидетелей их собственными просьбами, пояснив также, что такая форма допроса  предусмотрена законом (т. 19 л.д. 129).  

                                                Не могут расцениваться как незаконное воздействие на  присяжных заседателей и ссылки Осипенкова Е.А. и Белова ВВ. в  выступлениях на свою службу в специальном отряде быстрого  реагирования (СОБРе), поскольку об этих обстоятельствах говорил в  своей речи и государственный обвинитель (т. 19 л.д. 113).  

                                                Председательствующий также своевременно остановил  Котлицкого Р.В. и Осипенкова Е.А., когда первый из них стал касаться  событий 1937 года, а второй пытался говорить о перенесенной аварии, и  дал необходимые разъяснения присяжным заседателям (т. 19 л.д. 125,  132).  

                                                После выступления адвоката Перевезенцева А.А.  председательствующий относительно его заявления о неизвестности  обстоятельств проживания свидетеля под псевдонимом «С

<

...>» на  территории Российской Федерации в период с момента убийства  К. и до появления его в деле в качестве свидетеля разъяснил присяжным заседателям, что это обстоятельство не имеет отношения к  обвинению, личность данного свидетеля была установлена, в том числе  и его паспортные данные (т. 19 л.д. 131).  

                                                Не могли оказать незаконное воздействие на присяжных  заседателей и другие высказывания подсудимых и адвокатов, поскольку  они своевременно прерывалась председательствующим и присяжным  заседателям давались надлежащие разъяснения (т. 19 л. д. 150-154).  

                                                Таким образом, доводы апелляционного представления о том, что  при рассмотрении дела было допущено нарушение принципа  состязательности сторон, не позволившее стороне обвинения  объективно представить доказательства присяжным заседателям,  вследствие чего они вынесли оправдательный вердикт, следует признать  необоснованными.  

                                                Согласно ст. 348 УПК РФ оправдательный вердикт коллегии  присяжных заседателей обязателен для председательствующего и влечет  за собой постановление им оправдательного приговора.  

                                                Что касается обвинительного приговора в отношении Белова по  ст. 222 ч. 1 УК РФ, то в этой части приговор не обжалуется и оснований  для его отмены или изменения не усматривается.  

 

                                                Руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28 и 389-33 УПК РФ,  

                                                Судебная коллегия 

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Московского областного суда с участием присяжных  

                                                заседателей от 17 декабря 2013 года в отношении БЕЛОВА В. 

                                                В

<

...>, ОСИПЕНКОВА Е.А. и 

                                                КОТЛИЦКОГО Р.В. оставить без 

                                                изменения, а апелляционное представление - без удовлетворения. Председательствующий: Судьи: