ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 1-АПУ18-6 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

  г. Москва 2 8 августа 2018 г.  

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

председательствующего Червоткина АС. судей Климова А.Н., Кочиной И.Г. при секретаре Горностаевой Е.Е. 

рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционным  жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Рейзовой Н.Е. на  приговор Архангельского областного суда от 23 мая 2018 года, которым  

ФИО1, 

<

...>  

<

...>,  

несудимый, -осужден к лишению свободы по: - п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ - на 10 лет; 

- п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ - на 14 лет с ограничением свободы на 1 год 6  месяцев.  

В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения  наказаний ФИО1 по совокупности преступлений назначено  наказание - 16 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого  режиме с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев с указанными в  приговоре ограничениями.  

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ Червоткина АС,  выступления осужденного ФИО1 и адвоката Кротовой СВ.,  поддержавших доводы апелляционных жалоб, прокурора Федченко Ю.А. об  оставлении приговора без изменения, Судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 признан виновным в совершении разбоя с применением  предмета, используемого в качестве оружия, с причинением тяжкого вреда  

здоровью Ч.., 

<

...>, а также ее убийства, сопряжённого с разбоем.  

В соответствии с приговором преступления совершены 13 февраля 2017  года в поселке Шунема Вельского района Архангельской области при  указанных в нем обстоятельствах.  

В судебном заседании ФИО1 виновным себя признал частично.  

В апелляционных жалобах и дополнениях сужденный ФИО1 и  адвокат Рейзова Н.Е. просят приговор изменить, переквалифицировать  действия ФИО1 на ст.ст. 105 ч. 1 и 158 ч. 1 УК РФ со смягчением  наказания, указывая на то, что наличие у него умысла на убийство при  разбое, не доказано. Показания ФИО1 в суде о том, что он сначала в  ссоре на веранде убил потерпевшую, после чего прошел в квартиру с  окровавленным молотком в руках и похитил там деньги, материалами дела  не опровергнуты. Более того, они подтверждаются фактом обнаружения  капли крови, упавшей с молотка, в прихожей квартиры, в 4-5 метрах от тела  потерпевшей. Суд ошибочно принял за основу показания ФИО1 от  1 ноября 2017 года. В них он лишь повторил показания, ранее данные им с  нарушением права на защиту, а впоследствии от них отказался. Кроме того,  авторы жалоб просят исключить из приговора указание на учет в качестве  отягчающего обстоятельства совершение преступления в состоянии  опьянения, поскольку спиртные напитки ФИО1 употребил не до, а  после совершения преступлений, приобретя их на похищенные деньги.  Осужденный ФИО1 выражает также несогласие с мнением эксперта  К.. о том, что потерпевшей было нанесено более 16 ударов молотком, утверждая, что он нанес не более 5 ударов.  

В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель  Кучин В.А. просит оставить их без удовлетворения.  

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб,  судебная коллегия приходит к следующим выводам.  

Факты причинения ФИО1 смерти потерпевшей путем  нанесения нескольких ударов молотком по голове и похищения у нее денег в  сумме 3000 рублей в апелляционных жалобах не оспариваются.  

Они подтверждены показаниями потерпевшего Ч.., свидетелей Б.., Д.. и других, протоколами осмотра места происшествия (т.1 л .

<

...> 114-123), заключениями  экспертов и другими доказательствами, изложенными в приговоре.  

Согласно заключению эксперта № 63 от 11.04.2017 (т. 2 л.д. 209- 224), смерть Ч. наступила от тупой открытой черепно- мозговой травмы. Данная травма по признаку опасности для жизни  расценивается как тяжкий вред здоровью и образовалась от многократных  ударных воздействий твердых тупых предметов (предмета), пришедшихся в  область лица и волосистой части головы.  

Из показаний судебно-медицинского эксперта К. усматривается, что повреждения у Ч.., могли образоваться 

вследствие воздействия молотком. Общее количество таких травмирующих  воздействий было не менее 16.  

Доводы осужденного ФИО1 о том, что он нанес  потерпевшей не более 5 ударов молотком, не могут быть признаны  обоснованными. Они объективно опровергаются протоколом осмотра места  происшествия, заключением и показаниями судебно-медицинского эксперта  К.., не доверять которым нет никаких оснований, о том, что количество травмирующих воздействий, составивших черепно-мозговую  травму у потерпевшей, составило не менее 16.  

Считая установленной виновность ФИО1 в умышленном  причинении смерти потерпевшей и похищения у нее 3000 рублей денег,  Судебная коллегия приходит к выводу о том, что совершение им убийства  при разбойном нападении нельзя считать бесспорно доказанной.  

В судебном заседании ФИО1 показал, что утром 13 февраля  2017 года соседка Ч. попросила прибить у нее дома полку, пообещав за работу спиртного. Взяв с собой молоток, он зашел вместе с потерпевшей  на веранду её дома. Там он сказал, что прибьет полку после того, как она  даст ему спиртное. Ч. стала отказывать и начала ругаться. Он разозлился и ударил потерпевшую молотком по голове. Ч. упала, стала кричать. Испугавшись, что потерпевшую могут услышать, он нанес ей  еще несколько ударов молотком по голове. Затем он зашел в дом, стал искать  спиртное, но не нашел, взял 2 или 3 купюры достоинством 1000 рублей.  Похищенные деньги частично потратил в магазинах поселка, купив  сигареты, мандарины и 3 бутылки водки, а также вернув долг Ч.. 

Поставив под сомнение эти показания, суд первой инстанции  посчитал более достоверные показания, данные им в судебном заседании 01  ноября 2017 года (т. 4, л.д. 206-218). В соответствии с ними утром 13  февраля 2017 года, по просьбе потерпевшей, взяв с собой молоток, он  пришел вместе с Ч. в её квартиру. Потерпевшая куда-то вышла. Он в это время взял деньги в ее бельевом шкафу, 2-3 тысячи рублей. Когда стал  выходить из квартиры, вернувшаяся Ч. поняла, что он украл деньги, и заявила, что позовет полицию и соседей. Чтобы скрыть хищение денег и  убежать, он нанёс Ч. несколько ударов молотком по голове. 

В судебном заседании, завершившемся приговором, ФИО1  не подтвердил эти показания, заявив, что, давая их, он не хотел менять своей  позиции, вынужденно занятой на предварительном следствии, в том числе,  при явке с повинной, подписанной им в отсутствии адвоката.  

Как видно из материалов дела, после первоначального  предварительного расследования постановлением суда оно было возвращено  прокурору в связи с допущенным при его производстве нарушением права  обвиняемого на защиту. Как было установлено судом в постановлении от 23  ноября 2017 года (т. 4, л.д. 225-230), явка с повинной ФИО1 была  составлена в отсутствии защитника, который подписал ее позднее.  Поскольку защитником была занята позиция, противоречащая интересам  ФИО1, он подлежал отстранению от дальнейшего участия в деле.  

Между тем, с участием этого же адвоката были проведены допросы  Дектерева Ю.В. в качестве подозреваемого и обвиняемого и иные  следственные действия, чем было нарушено право обвиняемого на защиту.  

При таких обстоятельствах доводы осужденного ФИО1 о  том, что, давая показания 1 ноября 2017 года (до возвращения уголовного  дела прокурору), он лишь подтвердил свои показания, ранее вынужденно  данные им в условиях нарушения его права на защиту, заслуживают  внимания.  

Указав в приговоре, что показания ФИО1 от 1 ноября 2017  года «согласуются с другими доказательствами», суд не привел в приговоре  эти доказательства, а материалы дела таковых не содержат.  

При допросе в качестве обвиняемого после возвращения дела  прокурору ФИО1 показания давать отказался, заявив, что считает  необходимым квалифицировать его действия по ст.ст. 105 ч. 1 и 158 ч. 1 УК  РФ.  

Таким образом, после возвращения уголовного дела прокурору и  восстановления его права на защиту ФИО2 последовательно  утверждает, что сначала совершил убийство потерпевшей в ссоре на веранде,  а затем прошел в дом с окровавленным молотком в руках и похитил деньги.  И эти его показания материалами дела не опровергнуты.  

Они согласуются с протоколом осмотра места происшествия,  которым зафиксировано наличие единичной капли, похожей на кровь, не  рядом с телом потерпевшей на веранде дома, а в прихожей самого дома,  отделенной от веранды двумя дверьми.  

Что касается суммы похищенных денег - 3000 рублей, то она  подтверждается показаниями самого ФИО1, а также продавцов  магазинов поселка Шунема - свидетелей В.., Ч.. и С.. об обстоятельствах приобретении ФИО1 в магазинах спиртных напитков и продуктов питания 13 февраля 2017 года.  

Так, из показаний свидетеля В.., подтвержденных кассовым чеком (т. 2, л.д. 7-14), следует, что ФИО1 приобрел у нее  3 бутылки водки на сумму 360 рублей, расплатившись купюрой  достоинством 1000 рублей. Свидетель Ч. показала, что в этот день ФИО1 купил у нее два мандарина, расплатившись купюрой  достоинством 1000 рублей, а затем, достав еще одну купюру того же  достоинства, возвратил ей денежный долг, возможно, 900 рублей, как он сам  говорит. Из показаний ФИО1 и свидетеля С.. следует, что в тот же день он приобретал в магазине у последней сигареты.  

Таким образом, материалами дела бесспорно установлено, что только  при расчетах в магазинах 13 февраля 2017 года у ФИО1 было не  менее 3 купюр достоинством 1000 рублей.  

ФИО1 добровольно возместил причиненный хищением  имущественный ущерб в размере 3000 рублей (т. 1, л.д. 211).  

При изложенных обстоятельствах действия ФИО1 подлежат  переквалификации:  

- с п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть  умышленное причинение смерти другому человеку в ссоре, на почве личных  неприязненных отношений;  

- с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ как кража, то есть,  тайное хищение чужого имущества.  

Заслуживают также внимания содержащиеся в апелляционных  жалобах осужденного и его защитника доводы о недоказанности факта  совершения ФИО1 указанных преступлений в состоянии  алкогольного опьянения.  

Сам ФИО1 последовательно утверждал, что в этот день, до  совершения преступлений, спиртных напитков он не употреблял. Его  показания в суде от 1 ноября 2017 года не могут быть признаны в полной  мере достоверными по причинам, указанным выше. Кроме того, даже в этих  показаниях он сообщал, что спиртные напитки употреблял не перед  совершением преступлений, а на поминках днем ранее; 13 февраля 2017 года  он находился в состоянии «с похмелья».  

Однако закон подобное состояние в качестве отягчающего наказание  обстоятельства не предусматривает.  

Кроме того, приговором суда установлено, что преступления  ФИО1 были совершены 13 февраля 2017 года «в период с 09 часов 00  минут до 13 часов 13 минут». Из показаний свидетелей С.., Ч.. и В.. усматривается, что они видели ФИО1 в период времени с 11 до 13 часов. По их мнению, он находился в  состоянии алкогольного опьянения. В то же время свидетель Л.., видевшая ФИО1 около 11 часов, не знает, был ли он в состоянии  опьянения.  

Таким образом, материалы дела не содержат бесспорных  доказательств тому, что на установленный судом момент начала совершения  преступлений, то есть в 09 часов 00 минут, ФИО1 находился в  состоянии алкогольного опьянения. Поэтому признание в качестве  обстоятельства, отягчающего наказание, совершение ФИО1  преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя,  подлежит исключению из приговора.  

Согласно заключению комиссии экспертов от 19.06.2017 (т. 3, л.д. 65)  ФИО1 во время инкриминируемого деяния мог осознавать  фактический характер и общественную опасность своих действий и  руководить ими. В принудительных мерах медицинского характера не  нуждается. Выводы экспертов сомнений не вызывают, согласуются с иными  материалами дела, поэтому ФИО1 обоснованно признан вменяемым.  

При назначении ФИО1 наказания судебная коллегия  учитывает характер и степень общественной опасности совершенных  преступлений, указанные в приговоре данные о его личности и смягчающие  наказание обстоятельства, а также положения, предусмотренные ч. 1 ст. 62  УК РФ.  

Правовых и фактических оснований для назначения ФИО1  наказания с применением правил, предусмотренных ч. 6 ст. 15, ст. 64 и ст.  73 УК РФ, Судебная коллегия не усматривает. При этом по ч. 1 ст. 105 УК  РФ ему следует назначить наказание в виде лишения свободы, а по ч. 1 ст.  158 УК РФ - в виде исправительных работ.  

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38913, 38920, 38926  38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия  

определила: 

Приговор Архангельского областного суда от 23 мая 2018 года в  отношении ФИО1 изменить.  

Переквалифицировать его действия с п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ на ч. 1  ст. 105 УК РФ и с п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ на ч. 1 ст. 158 УК РФ.  

Назначить ему наказание: 

- по ч. 1 ст. 105 УК РФ - 9 (девять) лет 10 (десять) месяцев лишения  свободы;  

- по ч. 1 ст. 158 УК РФ - 10 (десять) месяцев исправительных работ в  местах, определяемых органами местного самоуправления по согласованию с  уголовно-исполнительными инспекциями, но в районе места жительства  осужденного с удержанием в доход государства 10% заработка.  

На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем  частичного сложения назначенных наказаний, окончательно назначить  ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок десять лет с  отбыванием в исправительной колонии строгого режима.  

Исключить из приговора указание на признание в качестве  отягчающего наказание обстоятельства, совершение ФИО1  преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.  

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные  жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Рейзовой Н.Е. - без  удовлетворения.  

Определение может быть обжаловано в Президиум Верховного Суда  Российской Федерации в порядке судебного надзора, установленном главой  481 УПК РФ.  

Председательствующий: