~ ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

Дело № 56-АПУ19-10 

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 г.Москва 11 июня 2019 года 

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе:  

председательствующего Зеленина СР. судей Боровикова В.П. и Ермолаевой Т.А. 

при секретаре Быстрове Д.С. рассмотрела в судебном заседании  апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его защитника  Чебуниной Ю.П. на приговор Приморского краевого суда от 5 апреля 2019  года, по которому  

ФИО1, 

<

...>  

<

...> не судимый, осужден по 

п. «в» ч. 4 ст. 162 УК РФ к 9 годам лишения свободы,  п. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ к 16 годам лишения свободы,  

в соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений  путем частичного сложения наказаний назначено 17 лет лишения свободы  с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.  

Приговором также разрешена судьба вещественных доказательств. 

Заслушав доклад судьи Зеленина СР., выступления осужденного  ФИО1 с использованием систем видеоконференц-связи и защитника  Котовой Л.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб об отмене  приговора суда, выступление прокурора Генеральной прокуратуры РФ  ФИО2, возражавшего против удовлетворения апелляционных  жалоб, судебная коллегия  

установила: 

ФИО1 осужден за сопряженное с разбоем убийство Л.. и за совершение разбоя с применением насилия, опасного для жизни и здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия, с  незаконным проникновением в жилище, с причинением тяжкого вреда  здоровью потерпевшей.  

Преступления совершены 28 декабря 2017 года в г. Владивостоке  при обстоятельствах, изложенных в приговоре.  

В апелляционных жалобах и дополнениях к ним: 

Защитник Чебунина Ю.П. в интересах осужденного ФИО1  просит об отмене приговора и о вынесении нового приговора с  осуждением ФИО1 по ст. 158 ч. 2 пп. «б», «в» УК РФ с назначением  наказания с учетом смягчающих обстоятельств. Просит также об  оправдании ФИО1 в совершении разбоя и убийства.  

Ссылается на то, что признание ФИО3 своей вины на следствии  не подтверждено иными доказательствами. Ряд доказательств исключают  причастность ФИО3 к преступлениям. Показания ФИО3 в качестве  подозреваемого полностью опровергаются заключением судебно- медицинской экспертизы о локализации и последовательности причинения  потерпевшей повреждений.  

Причину самооговора ФИО3 пояснил в последнем слове.  Постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по его заявлению  является незаконным, поскольку ФИО3 в ходе проверки был допрошен  без защитника.  

Выводы суда о том, что ФИО3 на следствии мог перепутать  последовательность нанесения ударов по причине опьянения  несостоятельны, поскольку заключением судебно-психиатрической  экспертизы признано, что он мог осознавать фактический характер своих  действий и в момент преступления не находился в состоянии временного  болезненного психического расстройства.  

Виновность ФИО3 не может подтверждаться проверкой его  показаний на месте, поскольку видеозапись этого следственного действия  не просматривалась в суде, поэтому нельзя сделать вывод о том, что и как  делал ФИО3 во время проверки.  

Свидетели М. и М. очевидцами преступления не были, М. уличающих Чернова показаний не дала, М. в суде пояснила, что на следствии оговорила Чернова под физическим воздействием сотрудников правоохранительных органов, что  подтверждается справкой травмпункта об ушибе позвоночника. Суд  проигнорировал эти обстоятельства, отверг их без допроса эксперта. Отказ  в возбуждении уголовного дела по заявлению М. незаконен, поскольку справка из травмпункта при проведении проверки исследована  не была.  

Иных доказательств в суде добыто не было, мотив преступлений не  установлен. Отсутствие на ноже крови ФИО3 опровергает выводы суда о  том, что ФИО3 при убийстве нанес удар и себе в область колена, что  якобы подтверждается заключением эксперта. Отсутствие отпечатков  пальцев ФИО3 и его биологического материала подтверждают его  невиновность, а товарные чеки не доказывают его причастность к  преступлениям.  

Суд не дал оценку показаниям свидетеля Т. о том, что соседи показали на Г. как на лицо, причастное к убийству потерпевшей, а сам Г. показал, что в настоящее время отбывает наказание за кражу у Л. 

Изъятый у М. телефон, купленный ФИО3, не подтверждает его причастность к убийству, поскольку ФИО3 в последнем  слове признался в краже из квартиры Л. 10000 рублей, когда она была уже мертва.  

Осужденный ФИО1 просит об изменении приговора с  переквалификацией его действий на ст. 105 ч. 1 УК РФ и снижением  наказания. Ссылается на то, что 27 декабря 2017 года во время распития  спиртных напитков Л. оскорбила его и его сожительницу, после чего ушла домой спать. Он решил обворовать ее, открыл дверь, стал искать  деньги, а после того как она проснулась и опознала его, решил убить ее,  испугавшись, что она позвонит в полицию, взял для этого на кухне нож.  

В дополнениях поддерживает доводы апелляционной жалобы  защитника, утверждает, что зашел в приоткрытую дверь, увидел, что  Л. мертва, и похитил ее деньги. Считает, что приговор основан на предположениях.  

Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционных жалоб,  судебная коллегия не находит оснований для отмены или изменения  приговора суда.  

Виновность осужденного в совершении указанных преступлений  полностью подтверждается совокупностью исследованных в судебном  заседании доказательств, которым дана в приговоре надлежащая оценка.  

Такими доказательствами суд первой инстанции обоснованно  признал, в частности, показания ФИО1 в ходе предварительного  следствия, в которых он, как и в суде, полностью признал себя виновным и  подробно пояснил, что после ссоры был зол на Л. ночью решил ограбить ее и убить, для чего проник в ее квартиру, взломав дверь, стал  искать деньги, а когда Л. проснулась и обнаружила его, взял на кухонном столе нож, нанес ей удары, спрашивая, где деньги, забрал их из  указанного места, нанес ей еще удары ножом и обухом топора по голове.  

Такие показания ФИО1 дал на допросах в качестве  подозреваемого, обвиняемого и подтвердил их при проверке на месте.  

Вопреки доводам апелляционной жалобы, судом была исследована и  приведена в приговоре совокупность доказательств, подтверждающая  показания ФИО1 о совершении им преступлений при указанных  обстоятельствах.  

Так, по показаниям свидетеля ФИО4 сообщил ей, что убил человека и похитил у него 60000 рублей, то есть именно ту  сумму, о похищении которой он давал показания при допросе в качестве  обвиняемого. После этого ФИО3 купил три сотовых телефона и игрушки  для ее дочери. ФИО3 угрожал ей убийством, если она расскажет кому- нибудь о совершенном им убийстве.  

Свидетель М. подтвердила конфликт Л. и ФИО3 непосредственно перед преступлением, что соответствует  показаниям ФИО3, признанным судом достоверными, и то  обстоятельство, что после этих событий у ФИО3 были деньги, хотя он  нигде не работал, что полностью подтверждает показания ФИО3 о том,  что в результате разбойного нападения он похитил деньги потерпевшей  Л. 

Как правильно указано в приговоре, локализация ударов ножом и  обухом топора, указанная ФИО3 (наносил удары ножом в область  ноги, по туловищу и в шею), соответствует заключению судебно- медицинской экспертизы, согласно которому смерть Л. наступила от трех колото-резаных ранений шеи и левой голени с  повреждением крупных кровеносных сосудов при наличии также  непроникающих ранений живота и правого колена.  

То обстоятельство, что рана левой брови с многооскольчатым  переломом костной стенки, причиненная ударом твердого тупого предмета  (обухом топора, по показаниям Чернова Т.П.) признана посмертной, а  также неполное совпадение последовательности причинения повреждений,  указанных Черновым и судебно-медицинским экспертом, не могут быть  признаны существенными противоречиями, ставящими под сомнение  достоверность указанных доказательств, поскольку сам Чернов в своих  показаниях пояснил, что он мог ошибиться с количеством ударов и местом  их нанесения из-за состояния алкогольного опьянения. Выводы судебно- психиатрической экспертизы о том, что в момент совершения  преступления Чернов Т.П. не находился в состоянии временно  болезненного психического расстройства не опровергают указанных  пояснений Чернова об особенностях воспоминания им своих действий,  совершенных в состоянии опьянения.  

Совершение ФИО1 преступления с использованием ножа,  который он, по его показаниям, бросил на месте убийства, подтверждается  протоколом осмотра места происшествия, в ходе которого вблизи трупа  Л. обнаружен и изъят нож, на котором, согласно заключению экспертизы, выявлены следы крови потерпевшей. Указанный нож опознан  ФИО1 в ходе предварительного следствия как использованное им  оружие убийства.  

Указанные, а также иные исследованные в судебном заседании  доказательства позволили суду первой инстанции прийти к обоснованному  выводу о виновности ФИО1 в инкриминированных ему  преступлениях. Таким образом, доводы защитника об отсутствии  доказательств виновности осужденного опровергаются материалами  уголовного дела.  

То обстоятельство, что в судебном заседании не была  воспроизведена видеозапись проверки показаний ФИО1 на месте, не  является основанием для исключения протокола проверки показаний на  месте из числа доказательств по делу. Указанный протокол в силу ст. 74  УПК РФ является самостоятельным доказательством, содержание которого  может быть использовано для установления обстоятельств, указанных в ст.  73 УПК РФ, независимо от того, имеются ли какие-либо приложения к  этому протоколу или нет. Видеозапись хода и результатов следственного  действия может применяться по решению следователя и в данном случае  не являлась обязательной, поскольку следственное действие проводилось с  участием понятых (ч. I1 ст. 170 УПК РФ). Никто из сторон о  воспроизведении видеозаписи проверки показаний ФИО3 на месте не  ходатайствовал (т. 5 л.д. 99).  

Ходатайство защиты о вызове и допросе в качестве свидетеля  сотрудника полиции Ч. разрешено судом в соответствии с требованиям закона (т. 5 л.д. 97-98). Отказ в удовлетворении ходатайства  обоснованно мотивирован тем, что сведения, о выяснении которых  просила защита, не могли повлиять на подтверждение или опровержение  предъявленного Чернову Т.П. обвинения.  

Показаниям свидетелей М. и М. как на следствии, так и в судебном заседании дана судом надлежащая оценка в  совокупности с другими доказательствами, как это предусмотрено  законом.  

Суд, в частности, обоснованно отверг доводы М. о том, что на следствии на нее было оказано незаконное давление. Решение суда по  этому вопросу учитывало, в том числе, результаты проведенной по ее  заявлению проверки, а также иные материалы, исследованные в суде, в том  числе пояснения самой М.. Доводы апелляционной жалобы защитника в этой части сводятся к переоценке доказательств при  отсутствии каких-либо нарушений со стороны суда при исследовании этих  доказательств и их оценке, данной в приговоре.  

Высказанная ФИО1 в последнем слове версия событий,  поддержанная стороной защиты в апелляционных жалобах, была  проверена и обоснованно отвергнута судом.  

При этом суд не основывал свои выводы исключительно на  материалах доследственной проверки, опровергнувшей утверждения  ФИО3 об оказанном на него давлении со стороны сотрудников  правоохранительных органов, поэтому неполнота проверки, на которую  указывает защитник, не может поставить под сомнение обоснованность  выводов суда о допустимости показаний ФИО1, которые он не  отрицал первоначально и в суде.  

Квалификация действий осужденного, надлежащим образом  мотивированная в приговоре, является правильной, соответствующей  фактическим обстоятельствам дела. Доводы об иной квалификации  действий ФИО1 противоречат требованиям уголовного закона.  

Вопреки доводам жалобы, суд первой инстанции на основании  исследованных доказательств установил и отразил в приговоре мотив  совершенных осужденным преступлений.  

Показания свидетеля Т. приведены в приговоре, как и показания свидетеля Г. Каких-либо оснований полагать, что разбойное нападение на Л. и ее убийство было совершено Г., не имеется, а исследованная судом совокупность доказательств свидетельствует о совершении этих преступлений Черновым  Т.П. Г. был допрошен в судебном заседании с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, сторона защиты имела  возможность задать ему все вопросы, которые считала необходимыми.  

Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или  изменение приговора, по делу не допущено.  

Суд назначил осужденному наказание в соответствии с  требованиями главы 10 УК РФ, с учетом характера и степени  общественной опасности совершенных преступлений и данных о  личности, в том числе смягчающих обстоятельств.  

Наказание, назначенное осужденному, является справедливым,  оснований для его смягчения не имеется.  

На основании изложенного и руководствуясь ст. 38920, 38928, 38933  УПК РФ, судебная коллегия  

определила: 

приговор Приморского краевого суда от 5 апреля 2019 года в  отношении ФИО1 оставить без изменения,  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

Председательствующий