ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 32-007 - 33 сп 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва 25 октября 2007 года  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

                                                председательствующего - Шурыгина А. П. судей - Иванова Г. П. и Шишлянникова В. Ф. 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 25 октября 2007 года уголовное  дело по кассационным жалобам осужденных Бильдия Д. А.,  Филимонихина С. Н. и Сипатенкова А. В. на приговор Саратовского  областного суда с участием присяжных заседателей от 8 июня 2007 года,  которым  

                                                БИЛЬДИИ Д А  

                                                , 

                                                осужден по ст. 105 ч. 2 п. п. «а, ж, з» УК РФ к 15 годам лишения  свободы, по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ (по нападению на О к  11 годам лишения свободы без штрафа, по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ (по  нападению на Л к 11 годам лишения свободы без штрафа и  по совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3  

 

                                                УК РФ, к 23 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого  режима.  

                                                ФИЛИМОНИХИН С Н  

                                                , 

                                                осужден по ст. 105 ч. 2 п. п. «ж, з» УК РФ к 12 годам лишения свободы,  по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ к 8 годам лишения свободы без штрафа и по  совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК  РФ, к 14 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого  режима.  

                                                СИПАТЕНКОВ А В  

                                                 судимый, 

                                                осужден по ст. 105 ч. 2 п. п. «ж, з» УК РФ к 13 годам лишения свободы,  по ст. 162 ч. 4 п. «в» УК РФ к 9 годам лишения свободы без штрафа и по  совокупности совершенных преступлений, на основании ст. 69 ч. 3 УК  РФ, к 16 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого  режима.  

                                                Постановлено взыскать в пользу О в счет  компенсации морального вреда в долевом порядке с Бильдий Д. А. -  

                                                 рублей, с Филимонихина С. Н. - рублей. 

                                                Постановлено взыскать в пользу Л в счет  компенсации морального вреда в долевом порядке с Бильдий Д. А. -  

                                                 рублей, с Сипатенкова А. В. - рублей. 

                                                Заслушав доклад судьи Иванова Г. П. и выступления  осужденного Бильдия Д. А., просившего приговор отменить и дело  направить на новое рассмотрение, и прокурора Соломоновой В. А.,  просившей приговор оставить без изменения, судебная коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                По приговору суда на основании вердикта присяжных  заседателей Бильдий, Филимонихин и Сипатенков признаны виновными  в разбойном нападении, совершенном группой лиц по предварительному  сговору, с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевших, а  Бильдий - в совершении двух таких разбойных нападений. Они же признаны виновными в умышленном убийстве, совершенном группой  лиц по предварительному сговору, сопряженном с разбоем, а Бильдий,  кроме того, и в убийстве двух лиц.  

                                                Преступления совершены 29 ноября 2006 года и в конце декабря  2006 года при обстоятельствах,  указанных в приговоре.  

                                                В кассационных жалобах: 

                                                осужденный Бильдий просит приговор отменить и дело  направить на новое рассмотрение, ссылаясь на то, что с участием  присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства, и,  в частности, его показания на предварительном следствии, которые он не  подтвердил в судебном заседании, поскольку они были получены от него  под физическим и психологическим воздействием оперативных  работников милиции, о чем он заявлял в суде, и протокол опознания,  проведенного с участием свидетеля Л , которая видела их перед  опознанием, к тому же, статисты не были похожи на него. Ходатайства  об исключении из судебного разбирательства этих доказательств  председательствующим судьей необоснованно было оставлено без  удовлетворения. В деле также отсутствует решение судьи по поводу  ходатайства о признании недопустимым доказательством протокола  задержания, произведенного без участия адвоката, в котором содержатся  его пояснения.  

                                                Он также считает, что судья необоснованно отказал в  удовлетворении ходатайства защиты о роспуске коллегии присяжных  заседателей в виду ее тенденциозности, заключающейся в том, что  одним из потерпевших по делу являлась жена убитого водителя, а состав  коллегии оказался почти чисто женским.  

                                                Не согласен осужденный и с тем, что председательствующий  оставил без удовлетворения замечания защиты по содержанию  вопросного листа.  

                                                Не было также выполнено решение, принятое судьей на  предварительном слушании, о допросе дополнительных свидетелей  защиты, хотя он настаивал на этом в основном судебном  разбирательстве.  

                                                Ему было отказано в удовлетворении ходатайства о назначении  стационарной судебно-психиатрической экспертизы, хотя он ссылался  на то, что перенес сотрясение головного мозга, и не отдавал отчета  своим действиям в конфликте с потерпевшим Л . Он просил допросить в судебном заседании эксперта, однако в этом ему тоже было  отказано.  

                                                Государственный обвинитель оказывал незаконное воздействие  на присяжных заседателей, так как выдавал свои предположения за  действительность, многие факты до присяжных заседателей не  доводились либо присяжных заседателей вводили в заблуждение.  Председательствующий судья во время процесса не облачался в мантию.  После выхода присяжных из совещательной комнаты  председательствующий с вердиктом удалялся в совещательную комнату.  

                                                Кроме того, Бильдий утверждает, что убийство потерпевшего  О и разбойного нападения на него он не совершал. Суд не  установил время, место и мотивы совершения преступления в  отношении потерпевшего Л . В связи с этим, он считает, что его  действия могли быть квалифицированы только как угон транспортного  средства, и пункт «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ не мог быть ему вменен в вину.  Не доказано также, что нападение и убийство Л было совершено  группой лиц по предварительному сговору.  

                                                Бильдиев оспаривает приговор и в части гражданского иска  потерпевшей О , ссылаясь на свое материальное и семейное  положение. Считает, что ему назначили чрезмерно суровое наказание.  

                                                Также указывает, что в нарушение ст. 260 УПК РФ его не  знакомили с протоколом судебного заседания по частям, чем лишили его  права приносить на него замечания;  

                                                осужденный Филимонихин просит приговор отменить и дело  направить на новое рассмотрение, считая, что ему назначено чрезмерно  строгое наказание, при наличии вердикта, которым он признан лицом,  заслуживающим снисхождение, суд должен был применить ст. 64 УК  РФ. Также он утверждает, что никакой договоренности с Бильдием на  совершение преступления у него не было. В судебном заседании  исследовались недопустимые доказательства, судебное разбирательство  было необъективным, поскольку председательствующий оставил  ходатайство адвоката о назначении дактилоскопической экспертизы без  удовлетворения, а аналогичное ходатайство государственного  обвинителя удовлетворил, не сделал замечаний потерпевшей, которая  необоснованно утверждала, что во время совершения преступления они  были в перчатках, судья не облачался в мантию.  

                                                Осужденный Сипатенков в первоначальной жалобе просит о  смягчении наказания, ссылаясь на свое семейное положение и молодой  возраст. В дополнительной жалобе он ставит вопрос об отмене  приговора, утверждая, что преступления не совершал, на предварительном следствии оговорил себя под физическим и  психологическим воздействием оперативных работников милиции.  Кроме того, ему не предоставили возможности лично пригласить  адвоката, адвокат Артемов был навязан следователем, свидание с этим  адвокатом наедине у него не было, в дальнейшем этот адвокат не  защищал его интересы. Поэтому, поскольку он не подтвердил в суде  свои показания, они не могли исследоваться с участием присяжных  заседателей. Его задержание было также проведено с нарушением  закона. Сипатенков ссылается и на то, что он возражал против суда  присяжных. Утверждает, что заявление защиты о тенденциозности  коллегии присяжных заседателей председательствующий судья  незаконно оставил без удовлетворения. В ходе судебного  разбирательства были исследованы доказательства, которые затем были  признаны недопустимыми и исключены из общего числа доказательств,  но у присяжных уже сложилось мнение об их виновности. Вердикт  присяжных сразу не оглашался, председательствующий удалялся с ним в  совещательную комнату.  

                                                В возражениях прокурор, поддерживавший обвинение в суде,  потерпевшие О и Л просят кассационные жалобы  осужденных оставить без удовлетворения.  

                                                Проверив материалы дела и обсудив доводы кассационных жалоб  и возражения, судебная коллегия считает, что приговор постановлен в  соответствие с вердиктом коллегии присяжных заседателей о  виновности Бильдий, Филимонихина и Сипатенкова в совершении  преступлений, основанном на полном и всестороннем рассмотрении  обстоятельств дела.  

                                                Нарушений норм уголовно-процессуального закона, влекущих  отмену приговора, судом при рассмотрении дела не допущено.  

                                                Доводы кассационных жалоб о том, что образованная коллегия  присяжных заседателей оказалась тенденциозной, нельзя признать  обоснованными.  

                                                Разрешая заявление защиты о тенденциозности коллегии,  председательствующий судья в своем постановлении правильно указал,  что оно является несостоятельным, поскольку особенности  рассматриваемого уголовного дела не давали оснований признать, что  коллегия присяжных заседателей, в которой оказались преимущественно  женщины, не способна вынести объективный вердикт.  

 

                                                Преступление, в котором обвинялись Бильдий и Филимонихин,  было совершено в отношении мужчины, а не женщины. Тот факт, что в  судебном заседании в качестве потерпевшей участвовала жена убитого  О , сам по себе не давал оснований считать, что присяжные  заседатели-женщины будут необъективны при рассмотрении уголовного  дела.  

                                                Необоснованными являются и доводы кассационных жалоб о том,  что в судебном заседании исследовались доказательства, полученные с  нарушением закона.  

                                                Согласно п. 1 ч. 2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым  доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого,  данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в  отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не  подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.  

                                                В соответствие с требованиями этого закона,  председательствующий удовлетворил ходатайство защиты о признании  недопустимыми пояснений Бильдия и Сипатенкова, которые  содержались в протоколах задержания (т. 7 л. д. 122, 153).  

                                                Поскольку ранее эти протоколы были оглашены по ходатайству  государственного обвинителя при отсутствии возражений стороны  защиты, председательствующий разъяснил присяжным заседателям, что  они не должны принимать во внимание объяснения Бильдия и  Сипатенкова, содержащиеся в этих протоколах и еще раз напомнил об  этом в напутственном слове (т. 7 л. д. 155, 176, т. 6 л. д. 209).  

                                                Что касается показаний Бильдий и Сипатенкова, которые они  давали на предварительном следствии в качестве подозреваемых и  обвиняемых, то эти показания правильно были оглашены в судебном  заседании, поскольку, как это видно из материалов дела, они были даны  ими в присутствии защитников.  

                                                Ссылка осужденного Сипатенкова в жалобе на то, что адвокат  Артемов был навязан ему следователем, опровергается  собственноручным письменным заявлением осужденного, в котором он  указывал о своем желании иметь названного адвоката в качестве своего  защитника на следствии (т. 4 л. д. 1).  

 

                                                Допрошенный в судебном заседании адвокат Артемов  подтвердил, что перед началом допроса он беседовал с Сипатенковым (т.  7 л. д. 169).  

                                                Заявления Сипатенкова и Бильдия о применении к нему  недозволенных методов ведения следствия были предметом  прокурорской проверки, в возбуждении уголовного дела в отношении  работников милиции, которые по утверждению Сипатенкова применяли  к нему физическое и психологическое воздействие, было отказано за  отсутствием в их действиях состава преступления.  

                                                Кроме того, в протоколе судебного заседания содержится  отрицательный ответ Бильдия на вопрос председательствующего о  применении к нему физического и психического воздействия (т. 7 л. д.  100).  

                                                Из справки, приобщенной к материалам дела, также видно, что  при поступлении Сипатенкова в ИВС у него телесных повреждений не  имелось и жалоб на состояние здоровья от него не поступало (т. 6 л. д.  159).  

                                                Первоначально защита, в том числе и сами Бильдий и Сипатенков  не возражали против оглашения перед присяжными заседателями  показаний, которые они давали на предварительном следствии (т. 7 л. д.  86, 92).  

                                                Что касается оспариваемого в кассационной жалобе осужденного  Бильдия протокола опознания его и Сипатенкова свидетелем Л ,  то это доказательство не могло повлиять на вынесение вердикта,  поскольку в судебном заседании оба осужденных подтверждали, что  приобретали в магазине у этого свидетеля нож (т. 7. л. д. 65, 88).  

                                                Необоснованными являются и доводы кассационной жалобы  осужденного Бильдия о том, что дело рассмотрено неполно.  

                                                Действительно, по итогам предварительного слушания  председательствующий удовлетворил ходатайство Бильдия о допросе в  качестве дополнительных свидетелей К и Л (т. 6 л. д. 42).  

                                                Однако, когда в судебное заседание названные свидетели не  явились, Бильдий не настаивал на их вызове, напротив адвокат Тахиров  заявил, что ходатайство о вызове и допросе данных свидетелей снимается и данная позиция согласованна с его подзащитным - Бильдием (т. 7 л. д. 59).  

                                                Доводы кассационной жалобы осужденного Бильдия о том, что  его психическое состояние было исследовано не полно, также нельзя  признать состоятельными.  

                                                Ссылка Бильдия на то, что у него было сотрясение головного  мозга, не могла служить основанием для назначения стационарной  судебно-психиатрической экспертизы, поскольку в судебном заседании  мать Бильдия - свидетель П не подтвердила этого  обстоятельства и в медицинской карте на имя Бильдия также не  отражено, что у него было сотрясение головного мозга.  

                                                Что касается ходатайства Бильдия о допросе эксперта, то оно  было отклонено судом правильно, так как Бильдий намеревался задавать  эксперту вопросы, которые не были направлены на разъяснение или  дополнение экспертного заключения.  

                                                Доводы кассационной жалобы осужденного Бильдия о том, что  судья необоснованно отклонил предложения защиты о внесении  поправок в вопросы, подлежащие разрешению коллегией присяжных  заседателей, также являются несостоятельными.  

                                                Из протокола судебного заседания видно, что защита настаивала  на том, чтобы единые вопросы по факту нападения и убийства  потерпевшего О были разделены на вопросы, касающиеся  отдельно самого убийства и отдельно разбойного нападения.  

                                                Председательствующий обоснованно отказался внести изменения  в вопросный лист, поскольку убийство, сопряженное с разбоем,  представляет собой идеальную совокупность преступлений.  

                                                В таких случаях перед присяжными заседателями ставится один  вопрос, так как они в соответствие с полномочиями, определенными ст.  334 УПК РФ устанавливают лишь фактическую сторону деяния,  юридическая оценка которого дается судьей в приговоре.  

                                                Вместе с тем, из вопросного листа видно, что  председательствующий ставился вопрос по позиции Бильдия, который  утверждал, что он убил потерпевшего Л не в ходе разбойного нападения, а в связи с конфликтом, произошедшим из-за размера оплаты  за проезд.  

                                                Присяжные заседатели оставили этот вопрос без ответа, так как  на предыдущий вопрос об убийстве в ходе разбойного нападения они  ответили утвердительно.  

                                                Доводы кассационной жалобы осужденного Филимонихина и  Бильдия о необъективности председательствующего являются  необоснованными, поскольку ходатайство о назначении  дактилоскопической экспертизы в итоге было удовлетворено.  

                                                Отсутствие у судьи мантии во время судебного разбирательства  хотя и является нарушением закона, однако не может служить  достаточным основанием для отмены приговора.  

                                                Необходимости делать замечания потерпевшей О у  председательствующего не было, так как ее заявления о том, что  преступники были в перчатках, носило характер предположения, а не  утверждения свидетеля.  

                                                Не является также нарушением уголовно-процессуального закона  удаление председательствующего в совещательную комнату для  ознакомления с вердиктом присяжных заседателей.  

                                                Данных о том, что государственный обвинитель оказывал  незаконное воздействие на присяжных заседателей, что до присяжных  заседателей не доводили какие-либо факты, относящиеся к их  компетенции, или что их вводили в заблуждение, в протоколе судебного  заседания не содержится.  

                                                Ссылка осужденного Сипатенкова в жалобе на то, что он  возражал против суда присяжных, правового значения не имеет,  поскольку при невозможности выделения дела, а в нем имеется такое  постановление следователя, оно подлежит рассмотрению с участием  присяжных заседателей, если хотя бы один из обвиняемых подтверждает  свое ходатайство о такой форме судопроизводства.  

                                                Ссылка осужденного Бильдия в жалобе на нарушение его прав на  ознакомление с протоколом судебного заседания является  несостоятельной, так как председательствующий не принимал решения  об изготовлении протокола по частям (т. 7 л. д. 154). После подписания протокола судебного заседания копия его была вручена осужденному и  он реализовал свое право подать на него свои замечания.  

                                                Таким образом, как указано выше, нарушений норм уголовно- процессуального закона при рассмотрении дела судом не допущено.  

                                                В связи с этим, утверждения осужденных в кассационных  жалобах о не доказанности их вины в совершении преступлений, не  могут рассматриваться в качестве кассационного повода для отмены  приговора.  

                                                Правовая оценка действиям каждого из осужденных дана  правильная.  

                                                Доводы кассационной жалобы Бильдия о том, что он совершил  угон, а не хищение транспортного средства, опровергаются не только  фактическим обстоятельствами, установленными вердиктом присяжных  заседателей, но и его собственными показаниями о том, что пытался  продать автомобиль Л которые подтвердил свидетель  Ж .  

                                                Вопреки утверждениям осужденного Бильдия, в приговоре  указано время, место и мотивы совершенных преступлений.  

                                                Наказание назначено осужденным с учетом всех обстоятельств,  влияющих на наказание. По своему размеру оно соответствует характеру  и степени общественной опасности совершенных преступлений и  данным о личности осужденных.  

                                                Утверждения осужденного Филимонихина о том, что вердикт о  снисхождении всегда обязывает председательствующего назначить  наказание с применением ст. 64 УК РФ, не основаны на законе.  

                                                Положения этой статьи применяются только в тех случаях, когда  по делу имеются исключительные обстоятельства. Таких обстоятельств  судом установлено не было, не усматривает их и судебная коллегия. При  этом правила ч. 1 ст. 65 УК РФ при назначении наказания  Филимонихину судом нарушены не были.  

                                                Гражданский иск потерпевшей О разрешен правильно,  размер возмещения морального вреда определен судом с учетом  нравственных страданий, причиненных ей гибелью близкого лица.  

 

                                                Руководствуясь ст. ст. 377, 378 и 388 УПК РФ, судебная коллегия  

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                Приговор Саратовского областного суда с участием присяжных  заседателей от 8 июня 2007 года в отношении Бильдия Д  А Филимонихина С Н и Сипатенкова  А Воставить без изменения, а кассационные  жалобы - без удовлетворения.