ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                Дело № 2-АПУ 14-3 сп 

                                                АПЕЛЛЯЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва 20 февраля 2014 года  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда  Российской Федерации в составе  

                                                председательствующего - Иванова Г. П. судей - Каменева Н.Д. и Шамова А.В. при секретаре Алексеенковой В.Ю. 

                                                рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционному  представлению государственного обвинителя Коробова Р.Ю. и  апелляционным жалобам потерпевшей Б. осужденного Хасьянова ИВ. и его защитников - адвокатов Хмелева А.Е. и Хмелева  А.Е. на приговор Вологодского областного суда с участием присяжных  заседателей от 18 октября 2013 года, которым  

                                                РЫЖКОВ Р.Н., 

<

...>,  несудимый,  

                                                оправдан по обвинению в совершении преступления,  предусмотренного ст.ст. 33 ч.З и 105 ч.2 п. «з» УК РФ, за отсутствием в  его действиях состава преступления в связи с вынесением коллегией  присяжных заседателей оправдательного вердикта,  

 

За Рыжковым Р.Н. признано право на реабилитацию в порядке  ст.ст. 135 и 136 УПК РФ.  

                                                ХАСЬЯНОВ И.В., 

<

...>, несудимый,  

                                                осужден по ст. ст. 33 ч.З и 105 ч.2 п. «з» УК РФ к 12 годам  лишения свободы в исправительной колонии строгого режима с  ограничением свободы на 1 год с возложением ограничений и  обязанностей, указанных в приговоре,  

                                                ДЕМЕНСКИЙ В.С., 

<

...>, несудимый,  

                                                осужден по ст. ст. 33 ч.5 и 105 ч.1 УК РФ с применением ст. 64  УК РФ к 5 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого  режима.  

                                                Постановлено взыскать с Хасьянова И.В. в пользу потерпевшей  Б. в счет компенсации морального вреда

<

...>руб. 

                                                По делу решена судьба вещественных доказательств. 

                                                Заслушав доклад судьи Иванова Г. П., выступления прокурора  Кутаевой Ж.В., просившей отменить приговор по доводам  апелляционного представления и дело направить на новое рассмотрение,  осужденного Хасьянова И.В. и его защитников - адвокатов Хмелева  А.Е., Хмелева А. Е., просивших отменить приговор и дело направить на  новое рассмотрение, адвоката Тихонова СВ., просившего оставить  оправдательный приговор без изменения, осужденного Деменского ВС.  и его защитника - адвоката Овечкиной НА., возражавших против  удовлетворения апелляционного представления, Судебная коллегия  

                                                УСТАНОВИЛА: 

                                                по приговору суда на основании вердикта присяжных  заседателей Хасьянов И.В. признан виновным в организации по найму  убийства Б. при обстоятельствах, указанных в приговоре, а Рыжков Р.Н. оправдан в совершении этого преступления за отсутствием  в его действиях состава преступления  

                                                Деменский ВС. признан виновным в пособничестве убийству  Б. совершенном без отягчающих обстоятельств, предусмотренных ч. 2 ст. 105 УК РФ.  

 

В апелляционном представлении ставится вопрос об отмене  приговора в полном объеме и направлении дела на новое рассмотрение.  Утверждается, что вердикт вынесен незаконным составом коллегии  присяжных заседателей, поскольку председательствующий без  достаточных оснований перед произнесением напутственного слова  отстранил от участия в деле присяжного заседателя под № 4 В. и заменил ее запасным присяжным заседателем под № 13 И. По мнению автора представления, В. не высказывала своего мнения по рассматриваемому делу при допросе  специалиста И. 

                                                Утверждается также, что председательствующий ограничил  право стороны обвинения на представление доказательств,  необоснованно отказав государственному обвинителю в представлении  присяжным заседателям части фототаблицы, приложенной к протоколу  осмотра места происшествия (фото № 11, 12 и 13), и фотографий  потерпевшего Б. приложенных к заключению судебно- медицинской экспертизы № 

<

...>от 9 ноября 2012 года. Кроме того,  государственному обвинителю необоснованно было отказано в  оглашении пред присяжными заседателями заключения эксперта по  психофизиологическому исследованию, проведенному в отношении  Х. и К. 

                                                Указывается на то, что председательствующий неправильно  сформулировал вопросы, подлежащие разрешению коллегией  присяжных заседателей. В вопрос № 2 о доказанности организации  убийства Б.подсудимым Рыжковым Р.Н. были включены обстоятельства, касающиеся причастности подсудимого Хасьянова И.В.  к данному преступлению, а в вопросе № 5 о доказанности организации  убийства Б. подсудимым Хасьяновым И.В. одновременно было указано на причастность к преступлению Рыжкова И.В. при  содействии Деменского ВС, тогда как такие вопросы должны ставиться  в отношении каждого подсудимого отдельно. Возражения сторон против  постановки вопросов № 2 и № 5 в такой редакции не были учтены  председательствующим при окончательном формулировании вопросов.  В результате неправильной постановки вопросов вердикт присяжных  заседателей оказался противоречивым. Председательствующий 9 раз  возвращал присяжных заседателей в совещательную комнату для  устранения противоречий между ответами на эти два вопроса, однако  изменения вносились только в ответ на 5 вопрос, в итоге противоречия  устранены не были и в таком виде вердикт был оглашен старшиной  присяжных заседателей. Причем, председательствующий вместо  внесения уточнений в вопросный лист ввиду противоречивости  вердикта, как об этом ставила вопрос сторона обвинения, предлагал присяжным заседателям самостоятельно сформулировать вопросы, что  не соответствует требованиям ст.ст. 344 и 345 УПК РФ.  

                                                Автор апелляционного представления также считает  неправильной квалификацию действий осужденного Деменского В.С. по  ч. 1 ст. 105 и 33 ч. 5 УК РФ. По его мнению, исключение присяжными  заседателями слов «за денежное вознаграждение» не свидетельствует о  том, что они исключили умысел Деменского ВС. на совершение  преступления по найму и о том, что он не знал, что К. (исполнитель убийства) действует за денежное вознаграждение.  Согласно вердикту, Деменский ВС, соглашаясь с предложением своего  брата К. оказать помощь в совершении убийства Б. по найму, руководствовался личными мотивами, связанными с родственными чувствами к своему брату, что и вменялось ему органами  предварительного следствия. Такое неоднозначное толкование вердикта  указывает на неправильную постановку вопроса № 8, в котором  неправильно был сформулирован мотив действий Деменского ВС. - «за  денежное вознаграждение», на что стороной обвинения указывалось при  обсуждении вопросного листа, однако эти замечания не были учтены  председательствующим. Кроме того, вопрос об умысле Деменского ВС.  на пособничество в убийстве по найму является правовым (а не  фактическим) вопросом, поэтому он должен был решаться  председательствующим не только на основании вердикта присяжных  заседателей, но и на иных фактических обстоятельствах, которые были  установлены в судебном заседании. Так, согласно показаниям свидетеля  К.и самого Деменского ВС, он знал о том, что К. действует за денежное вознаграждение и решил помочь ему избавиться от трупа. Таким образом, действия Деменского ВС.  следовало квалифицировать по п. «з» ч. 2 ст. 105 и ст. 33 ч. 5 УК РФ.  Неправильная правовая оценка действий Деменского ВС. повлекла за  собой назначение ему несправедливо мягкого наказания.  

                                                В апелляционной жалобе потерпевшая Б. просит приговор отменить и дело направить на новое рассмотрение, считая его  незаконным и несправедливым, как в части оправдания Рыжкова Р.Н.,  так и в части проявлении снисхождения к Хасьянову ИВ., и по вопросу  гражданского иска. Утверждается, что в судебном заседании вина  Рыжкова Р.Н. в организации убийства ее мужа нашла полное  подтверждение, однако присяжные заседатели неверно оценили  исследованные в судебном заседании доказательства. Также им не было  известно о том, что в отношении исполнителя убийства К. имеется вступивший в законную силу приговор, который носит  преюдициальный характер, в связи с чем, обстоятельства,  установленные им, не требуют доказывания. Потерпевшая также  считает, что в судебном заседании Хасьянов И.В. оказывал незаконное воздействие на присяжных заседателей, сообщая им о своей личной  жизни, трудном материальном положении, о ребенке, при этом  председательствующий не прерывал его. Хасьянов И.В. не принял мер к  возмещению причиненного вреда, не раскаялся в содеянном, до сих пор  считает себя невиновным, поэтому, по ее мнению, не заслуживает  снисхождения. Гражданский иск неправильно удовлетворен частично,  поскольку вред причинен не только ей, но и ее ребенку.  

                                                В апелляционных жалобах и дополнениях со стороны защиты:  

                                                адвокаты Хмелевы в защиту интересов осужденного Хасьянова  И.В. просят отменить приговор ввиду ряда нарушений, допущенных в  ходе судебного процесса. По их мнению, вопросы, подлежащие  разрешению коллегией присяжных заседателей, были сформулированы  председательствующим неправильно, они были сложны для их  восприятия, взаимоисключали друг друга и противоречили между собой.  Из-за запутанности вопросов присяжные заседатели не смогли сразу  вынести вердикт, им несколько раз приходилось возвращаться в  совещательную комнату, однако противоречия в ответах на вопросы № 2  и № 5 так и не были устранены. Кроме того, в совещании присяжных  заседателей несколько раз объявлялись перерывы, что не исключало  возможности обсуждения ими позиций сторон вне совещательной  комнаты и оказания постороннего влияния на мнение отдельных  присяжных заседателей. Адвокаты также не согласны с правовой  оценкой действий Хасьянова ИВ., полагая, что их следовало  квалифицировать не как организатора убийства, а как подстрекателя к  совершению данного преступления. В связи с неправильной  квалификацией Хасьянову И.В. назначено несправедливое наказание;  

                                                осужденный Хасьянов И.В. утверждает, что его вина в  совершении убийства Б. не доказана, не все обстоятельства дела были исследованы, при составлении вопросного листа и  заполнении его допущены множественные нарушения, просит приговор  отменить и дело направить на новое рассмотрение.  

                                                В возражениях адвокат Тихонов СВ. в защиту интересов  оправданного Рыжкова Р.Н. просит оставить апелляционное  представление и апелляционные жалобы без удовлетворения.  

                                                Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционного  представления, апелляционных жалоб и возражений, Судебная коллегия  считает, что обвинительный приговор в отношении Хасьянова И.В. и  Деменского ВС. постановлен в соответствие с вердиктом присяжных  заседателей о виновности этих лиц в совершении преступления, а оправдательный приговор в отношении Рыжкова постановлен в  соответствие с оправдательным вердиктом присяжных заседателей.  

                                                Доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб  о том, что дело рассмотрено судом с нарушением уголовно- процессуального закона, являются необоснованными.  

                                                Так, нельзя согласиться с утверждениями государственного  обвинителя о вынесении вердикта незаконным составом коллегии  присяжных заседателей.  

                                                Согласно п. 2 ч. 2 ст. 333 УПК РФ, присяжный заседатель не  вправе высказывать свое мнение по рассматриваемому уголовному делу  до обсуждения вопросов при вынесении вердикта. Об этом присяжным  заседателям было объявлено при разъяснении им прав и обязанностей,  предусмотренных ст. 333 УПК РФ (т. 13 л.д. 54).  

                                                Между тем, 

<

...> нарушила это требование закона,  поскольку высказала свое мнение по поводу обстоятельств дела,  которые проверялись судом во время допроса специалиста И.(т. 14 л.д. 144). 

                                                В связи с этим, председательствующий в полном соответствие с  ч. 4 ст. 333 УПК РФ принял решение об отстранении В. от дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела и заменил ее  запасным присяжным заседателем под номером № 13 И. (т. 14 л.д. 216).  

                                                Несостоятельными являются также утверждения  государственного обвинителя о том, что сторона обвинения была  ограничена в праве на представление доказательств по делу.  

                                                Из материалов дела видно, что фотографии, на обозрении  которых настаивал государственный обвинитель, как правильно  расценил председательствующий, могли оказать излишнее  эмоциональное воздействие на присяжных заседателей, а,  следовательно, повлиять на их объективность при вынесении вердикта.  

                                                В то же время присяжным заседателям оглашался протокол  осмотра места происшествия, в ходе которого был обнаружен труп  Б. и ими обозревались его фотографии со следами насильственной смерти (т. 13 л.д. 216), а после оглашения заключения судебно-медицинского эксперта обозревалась фотография трупа  Б. (т. 13 л.д. 218). 

                                                Кроме того, никто из участников процесса не оспаривал, при  каких обстоятельствах и каким способом был лишен жизни Б. и эти обстоятельства вменялись в вину исполнителю убийства. 

                                                Что касается заключений эксперта, проводившего  психофизиологические исследования в отношении Хасьянова И.В. и  К. то они обоснованно не были допущены в качестве доказательств, поскольку данный вид экспертизы уголовно- процессуальным законом не предусмотрен. К тому же, как правильно  отметил председательствующий в своем постановлении, в заключении  указывается на достоверность сведений, которые сообщали  подэкспертные, тогда как достоверность их показаний должна  оцениваться непосредственно присяжными заседателями (т. 14 л.д. 111).  

                                                Вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями,  вопреки утверждениям государственного обвинителя, осужденного  Хасьянова И.В. и адвокатов в жалобах, были сформулированы с учетом  результатов судебного следствия и прений сторон.  

                                                При этом вопрос о доказанности участия в совершении  преступления был поставлен в отношении каждого из подсудимых, а  предложения государственного обвинителя по существу сводились  только к тому, чтобы в вопросах № 2 и № 5 вместо фамилии других  подсудимых было указано - «иное лицо».  

                                                Вместе с тем, непринятие председательствующим предложений  государственного обвинителя не повлияло на вынесение вердикта,  поскольку из него однозначно следует, что присяжные заседатели  признали виновными в совершении преступления Хасьянова И.В. и  Д. и не признали, что к преступлению причастен Рыжков Р.Н.  

                                                То есть, вердикт присяжных заседателей является ясным и  непротиворечивым.  

                                                Неоднократное возвращение присяжных заседателей в  совещательную комнату для устранения противоречий вердикта не  противоречит требованиям ч. 2 ст. 345 УПК РФ. При этом оснований  для уточнения вопросного листа председательствующий не нашел.  

 

Каких-либо указаний о самостоятельном формулировании  вопросов председательствующий не давал присяжным заседателям, и  они таких вопросов не формулировали, а отвечали на вопросы  вопросного листа, используя предоставленное им законом право  исключать обстоятельства, которые признаны ими недоказанными.  

                                                Доводы апелляционной жалобы адвокатов Хмелевых о том, что  на присяжных заседателей могло быть оказано незаконное воздействие в  перерыве судебного заседания, объявленном после прений сторон, и в  перерыве в совещании присяжных заседателей, объявленном в связи с  окончанием рабочего времени, являются надуманными, так как они  ничем не подтверждаются.  

                                                Доводы апелляционной жалобы Б. об оказании Хасьяновым И.В. незаконного воздействия на присяжных заседателей  также являются необоснованными. Оглашение приговора в отношении  ранее осужденного К. в присутствии присяжных заседателей не могло иметь места, поскольку согласно ст. 74 УПК РФ такой  приговор не является доказательством в отношении Рыжкова Р.Н.,  Хасьянова И.В. и Деменского В.С. и в соответствие со ст. 90 УПК РФ не  может предрешать их виновность.  

                                                Таким образом, вопреки доводам апелляционного представления  и апелляционных жалоб, дело рассмотрено судом без нарушений норм  уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора.  

                                                Что касается доводов апелляционной жалобы потерпевшей  Б. о доказанности вины Рыжкова Р.Н. в совершении преступления, то они, в силу особенностей обжалования приговора,  постановленного с участием присяжных заседателей, не могут являться  основанием для отмены приговора.  

                                                По этим же мотивам не могут являться апелляционными  поводами к отмене приговора и доводы апелляционной жалобы  осужденного Хасьянова И.В. о недоказанности его вины в совершении  преступления.  

                                                Правовая оценка действиям Хасьянова И.В. и Деменского ВС.  дана правильная.  

                                                Как следует из вердикта присяжных заседателей, Хасьянов И.В.  планировал убийство Б. и руководил его совершением, то есть выступил в роли организатора, а не подстрекателя, как об этом  утверждают в жалобе адвокаты Хмелевы.  

 

Не имеется также оснований для квалификации действий  Деменского ВС. по п. «з» ч. 2 ст. 105 и 33 ч. 5 УК РФ, как  пособничество в совершении убийства по найму, поскольку присяжные  заседатели признали недоказанным совершение им этих действий за  денежное вознаграждение.  

                                                Вопрос о доказанности того, что Деменский ВС. знал, что  убийство Б.совершается по найму, перед присяжными заседателями не ставился, так как об этом не было указано в  предъявленном ему обвинении, не утверждал об этом и  государственный обвинитель, выступая в прениях сторон. При  обсуждении вопросного листа предложений от государственного  обвинителя о включении этого обстоятельства в вопросы, поставленные  в отношении Деменского ВС, также не поступало.  

                                                Нельзя также согласиться с утверждением государственного  обвинителя в апелляционном представлении о том, что при решении  вопроса об умысле Деменского В.С. на пособничество в убийстве по  найму председательствующему следовало исходить из показаний  свидетелей и осужденного, поскольку все выводы суда должны  основываться на тех фактических обстоятельствах, которые  установлены вердиктом коллегии присяжных заседателей.  

                                                Наказание назначено Хасьянову И.В. и Деменскому ВС. с учетом  всех обстоятельств, влияющих на наказание, в связи с чем, оснований  считать его несправедливым вследствие чрезмерной мягкости или  чрезмерной суровости не имеется.  

                                                Гражданский иск потерпевшей Б. разрешен судом правильно, с учетом нравственных страданий, причиненных не только  ей самой, но и малолетнему сыну убитого Б. а также с учетом материального и семейного положения Хасьянова И.В. и  приговора Вологодского областного суда от 15 апреля 2013 года,  которым с осужденного К. признанного виновным в убийстве Б. в ее пользу в счет компенсации морального вреда взыскан 

<

...> руб.  

                                                Вопрос о судьбе автомобиля «

<

...>, принадлежащего  осужденному Деменскому В.С, использованного им при совершении  преступления как орудие преступления разрешен судом в полном  соответствие с требованиями ст. 81 ч. 3 п. 1 УПК РФ.  

 

Руководствуясь ст. ст. 389-13, 389-20, 389-28 и 389-33 УПК РФ,  Судебная коллегия  

                                                ОПРЕДЕЛИЛА: 

                                                приговор Вологодского областного суда с участием присяжных  заседателей от 18 октября 2013 года в отношении РЫЖКОВА  Р.Н., ХАСЬЯНОВА И.В. и ДЕМЕНСКОГО В.С. оставить без изменения, а апелляционное представление и  апелляционные жалобы - без удовлетворения.  

                                                Председательствующий Судьи: