ВЕРХОВНЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ 

                                                 № 36-008-24 

                                                КАССАЦИОННОЕ 

ОПРЕДЕЛЕНИЕ

 

                                                г. Москва « 27 » ноября 2008 г.  

                                                Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской  Федерации в составе:  

                                                председательствующего - Магомедова М.М. судей - Пелевина Н.П. и Ворожцова С.А. 

                                                рассмотрела в судебном заседании от 27 ноября 2008 года кассационные  жалобы осуждённых Мишенкова В.П., Ханнанова Ю.А., адвокатов Литвин  В.С, Воронова Ю.В., потерпевшего А и его представителя  адвоката Мозоленко СВ., представление государственного обвинителя  Череповской М.И. на приговор Смоленского областного суда от 30 июля 2008  года, по которому  

                                                МИШЕНКОВ В.П. 

                                                

<

...>  

                                                

<

...> ранее судимый, 

                                                осуждён по ст. 286 ч. 3 п.п. «а,б,в» УК РФ к 6 годам лишения свободы с  лишением права занимать должности в органах МВД сроком на 3 года, по  ст. 111 ч. 3 п. «а» УК РФ к 8 годам лишения свободы, по ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1  УК РФ к 10 годам лишения свободы, по ст. 109 ч. 1 УК РФ к 2 годам лишения  свободы, и на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путём частичного сложения  наказаний окончательно по совокупности преступлений ему назначено 18 лет  лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, с лишением  права занимать должности в органах МВД сроком на 3 года; он же оправдан по  ст. 317 УК РФ.  

 

ХАННАНОВ Ю.А. 

                                                

<

...>  

                                                

<

...> 

                                                осуждён по ст. 286 ч. 3 п.п. «а,в» УК РФ к 5 годам лишения свободы с  лишением права занимать должности в органах МВД сроком на 3 года, по  ст. 111 ч. 3 п. «а» УК РФ к 8 годам лишения свободы, и на основании ст. 69 ч. 3  УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательно по совокупности  преступлений ему назначено 10 лет лишения свободы в исправительной  колонии строгого режима, с лишением права занимать должности в органах  МВД сроком на 3 года.  

                                                Срок отбывания наказания Мишенкову В.П. исчислен с 28 марта  2007 года, Ханнанову Ю.А. - с 30 июля 2008 года, с зачётом времени  содержания его под стражей с 9 по 11 июля 2007 года.  

                                                Постановлено взыскать: 

                                                с Мишенкова В.П. и Ханнанова Ю.А. солидарно в пользу К. рублей в возмещение ущерба; 

                                                с Мишенкова В.П. в пользу А в. 

<

...> рублей в возмещение  ущерба и 

<

...> рублей компенсации морального вреда;  

                                                с Мишенкова В.П. 

<

...> рублей в пользу К рублей в  пользу Т с Ханнанова Ю.А. 

<

...>рублей в пользу К. рублей в пользу Т компенсации морального вреда. 

                                                Вещественные доказательства по делу - принадлежащие Мишенкову В.П.  карабин СКС № 

<

...> и травматический пистолет «Лидер» № 

<

...>  постановлено конфисковать в доход государства, 31 патрон калибра 7,62 мм,  8 гильз, фрагменты пули, пулю и гильзы уничтожить.  

                                                Мишенков В.П. и Ханнанов Ю.А. признаны виновными в совершении  действий, явно выходящих за пределы их должностных полномочий и  повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан и  охраняемых законом интересов общества и государства, с применением  насилия, а Мишенков - и оружия, с причинением тяжких последствий;  

                                                в умышленном причинении группой лиц тяжкого вреда здоровью  К 

                                                Мишенков В.П. также признан виновным в покушении на убийство  Т и причинении смерти по неосторожности  М.. 

<

...> он же оправдан в посягательстве на жизнь сотрудников правоохранительного органа за отсутствием в деянии состава преступления.  

                                                Преступления совершены 15 и 21 марта 2007 года в 

<

...> при изложенных в приговоре обстоятельствах.  

                                                Заслушав доклад судьи Пелевина Н.П., прокурора Полеводова С.Н.,  поддержавшего в целом кассационное представление по изложенным в нём  доводам и полагавшего приговор в части осуждения Мишенкова В.П. по ст.ст.  30 ч. 3, 105 ч. 1, 109 ч. 1 УК РФ, оправдания по ст. 317 УК РФ, удовлетворения  гражданских исков в пользу потерпевшего А решения судьбы  вещественных доказательств по данному эпизоду обвинения отменить, дело в  этой части направить на новое судебное разбирательство, а доводы  кассационных жалоб осуждённых и их адвокатов полагавшего  необоснованными и не подлежащими удовлетворению, просившего в  остальной части приговор оставить без изменения, потерпевшего  А поддержавшего кассационную жалобу по изложенным в ней  доводам, судебная коллегия  

                                                установила: 

                                                Мишенков В.П. виновным себя в судебном заседании признал частично, а  Ханнанов виновным себя не признал.  

                                                В кассационном представлении государственный обвинитель  Череповская М.И. считает неправильной квалификацию действий  Мишенкова В.П. по ст.ст. 30 ч. 3. 105 ч. 1, 109 ч. 1 УК РФ и необоснованным  его оправдание по ст. 318 УК РФ. Обвинение его в убийстве М. основано на доказательствах и мотивированно поддержано государственным  обвинителем с обоснованием прямого умысла на лишение жизни человека - Т вместо которого ошибочно стрелял в другого человека. При таких  обстоятельствах его действия следовало квалифицировать по ст.ст. 30 ч. 3, 105  ч. 2 п. «а» УК РФ, а не по ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1 УК РФ. Полагает, что вывод  суда об отсутствии в действиях Мишенкова состава преступления,  предусмотренного ст. 317 УК РФ, также не соответствует установленным в  судебном заседании фактическим обстоятельствам дела, основанным на  доказательствах. О его умысле на посягательство на жизнь сотрудников  милиции свидетельствуют показания К и Г о прицельной  стрельбе в них из карабина и недостижении пре результата по  независящим от воли Мишенкова обстоятельствам. Доводы суда об отсутствии  у него умысла на посягательство на жизнь сотрудников милиции являются  ошибочными, тем более, что после содеянного он высказывал сожаление, что  не всех перестрелял. Не основано на законе и Инструкции от 18 октября  1989 года № 34/15 решение суда о конфискации карабина и травматического пистолета «Лидер» в доход государства и уничтожении боеприпасов и их  составных частей, поскольку они по вступлении приговора в законную силу  должны быть направлены в орган внутренних дел. Просит приговор в  отношении Мишенкова отменить и дело направить на новое судебное  разбирательство.  

                                                В кассационной жалобе потерпевший А считает  квалификацию действий Мишенкова по ст. 109 ч. 1 УК РФ неправильной, а  наказание - чрезмерно мягким, поскольку имелись все основания  квалифицировать его действия в отношении М по ст. 105 ч. 1 УК  РФ с назначением более строгого наказания. Данный приговор, по его мнению,  является незаконным и несправедливым, не были учтены ряд обстоятельств,  существенно влияющих на выводы суда. Стреляя внутрь автомашины, он не  мог не видеть в ней потерпевшей и слышал её крики женским голосом, однако  умышленно убил её. Просит приговор в части осуждения Мишенкова по ст. 109  ч. 1 УК РФ отменить и дело направить на новое рассмотрение.  

                                                В кассационной жалобе представитель потерпевшего А  адвокат Мозоленко СВ. считает квалификацию действий Мишенкова по ст. 109  ч. 1 УК РФ неправильной, поскольку имелись все основания для их  квалификации по убийству М по ст. 105 ч. 1 УК РФ. Судом не  учтены ряд обстоятельств, существенно влияющих на его выводы. Осуждённый  совершил целенаправленные действия по убийству Т из огнестрельного  оружия большой убойной силы, и его действия необоснованно признаны  неосторожными, при этом ошибка в объекте не могла влиять на форму вины  осуждённого, который после первых выстрелов не мог не слышать женских  криков из автомашины, однако стрельбу не прекратил, чему суд не дал оценки.  Салон автомобиля просматривался также хорошо, о чём свидетельствуют  результаты следственного эксперимента. После убийства М и  ранения самого Мишенкова он высказывал сожаление, что не всех убил, что  также подтверждает его умысел на убийство М Просит приговор в  части осуждения Мишенкова по ст. 109 ч. 1 УК РФ отменить и дело в этой  части направить на новое судебное разбирательство.  

                                                В кассационной жалобе и дополнении к ней осуждённый Мишенков В.П.  указывает, что доказательства по делу судом исследованы неполно. В части  осуждения его по ст. 111 ч. 3 п. «а» УК РФ не дано оценки доказательствам, из  которых видно, что потерпевшему К. его действиями причинён лишь лёгкий вред здоровью, а тяжкий вред его здоровью причинён действиями  Ханнанова. Своей вины в других преступлениях он не оспаривает и искренне  раскаивается в содеянном. Противоречия в показаниях объясняет желание  помочь своему другу Ханнанову, но сейчас считает свою позицию  неправильной и не желает кассационную инстанцию вводить в заблуждение.  Просит учесть в качестве смягчающих наказание обстоятельств серьёзное  заболевание его жены, наличие двоих малолетних детей, остающихся без воспитателя, проявить к нему гуманность, оправдать его по ст. 111 ч. 3 п. «а»  УК РФ и снизить наказание.  

                                                В кассационной жалобе и дополнениях к ней осуждённый Ханнанов Ю.А.  указывает, что приговор является незаконным, его выводы не соответствуют  фактическим обстоятельствам дела, по которому допущены нарушения  уголовно-процессуального закона, неправильно применён уголовный закон.  Протокол осмотра места происшествия в квартире 

<

...> составлен с нарушением ст. 166 ч. 3 УПК РФ, без  разъяснения прав участникам осмотра, в том числе, права подачи замечаний по  результатам осмотра, однако суд подтвердил его законность, его результаты и  изъятые вещественные доказательства надлежащим образом не исследовались.  Повторный осмотр данного места происшествия также был проведён с  нарушениями уголовно-процессуального закона. В судебном заседании понятая  Н показала, что она и другой понятой не участвовали в изъятии и  упаковке вещественных доказательств, в частности, орудий преступлений.  Обыск в его квартире проведён несвоевременно и с теми же нарушениями  закона. Постановление о создании следственной группы ему было объявлено  лишь через 7 месяцев после её создания, а обвинение по ст.ст. 286 ч. 3  п.п. «а,б,в», 111 ч. 3 п. «а» УК РФ было предъявлено 31 января 2008 года.  Указанные нарушения закона препятствовали ему заявить отвод следственной  группе, что нарушило его право на защиту. Постановления о назначении  экспертиз ему были предъявлены одновременно с их заключениями, что при их  назначении и проведении не позволило ему реализовать свои процессуальные  права. Судебно-медицинские экспертизы в отношении потерпевших в  нарушение требований закона проведены без их письменного согласия, что  лишает их доказательственного значения, показания эксперта Р в  судебном заседании получили одностороннюю оценку, хотя выводы эксперта  ставят под сомнение причинение К черепно-мозговой травмы именно  им, Ханнановым, что соответствует м доказательствам. Недоказанным  считает утверждение суда о нахождении его в состоянии алкогольного  опьянения. Обвинительное заключение утверждено заместителем прокурора  области Сенченковым Г.П., в обязанности которого не входило утверждение  обвинительных заключений, и согласно ч. 5 ст. 37 УПК РФ утвердить  обвинительное заключение был вправе лишь прокурор области, в связи с чем  оно не имеет юридической силы, но данное обстоятельство судом  проигнорировано. Не дано критической оценки противоречивым показаниям  Т при этом в жалобе даёт собственный анализ и оценку  доказательств. Считает незаконным солидарное взыскание с него и Мишенкова  

<

...> рублей в пользу К в возмещение ущерба, которое должно быть  определено в долевом порядке. В приговоре не указано, почему приняты одни и  отвергнуты другие доказательства, не дано оценки противоречиям в них.  Ссылается на несвоевременное ознакомление его с протоколом судебного  заседания. Государственным обвинителем несвоевременно были поданы  возражения на кассационные жалобы его и адвоката. Ему вручена копия приговора, не скреплённая печатью, а лишь прошитая, и по его ходатайству  этот недостаток не был устранён, что является препятствием для обжалования  приговора в порядке надзора. Просит приговор в отношении него отменить,  дело направить на новое судебное разбирательство.  

                                                В кассационной жалобе адвокат Литвин ВС. в защиту осуждённого  Мишенкова В.П. считает приговор незаконным и необоснованным, а  назначенное ему наказание чрезмерно суровым. При этом в жалобе подробно  приводит показания обоих осуждённых, данные на предварительном следствии  и в судебном заседании, даёт оценку о их непротиворечивости, достоверности и  делает вывод о их правдивости. В то же время указывает на противоречивость  показаний потерпевших К Т С Т Н  положенных в основу приговора без оценки причин их противоречивости.  Выводы суда в приговоре не соответствуют фактическим обстоятельствам дела,  никто из потерпевших не подтвердил то, что Мишенков наносил К 

                                                удары в левую часть головы, отчего ему были причинены тяжкие телесные  повреждения в виде ушиба головного мозга. К их причинению Мишенков не  причастен и осуждён за это необоснованно. Оправдание его по ст. 317 УК РФ  считает законным, однако полагает, что по обвинительному приговору ему  назначено чрезмерно суровое наказание, без учёта данных о его личности,  смягчающих наказание обстоятельств, противоправного поведения  потерпевших и отрицательных данных о их личностях. Считает, что в  нарушение ст. 72 УПК РФ Мишенкову неправильно исчислено начало срока  отбывания наказания с 28 марта 2007 года, поскольку он задержан 26 марта  2007 года, а затем заключён под стражу. Просит приговор в части осуждения  Мишенкова по ст.ст. 286 ч. 3 п.п. «а,б,в», 111 ч. 3 п. «а» УК РФ отменить, дело  производством в этой части прекратить и снизить ему наказание.  

                                                В кассационной жалобе адвокат Воронов Ю.В. в защиту осуждённого  Ханнанова Ю.А. указывает, что было нарушено его право на защиту от  незаконного и необоснованного обвинения и осуждения, были ограничены его  права и свободы, обвинительный приговор основан на предположениях в  нарушение принципа презумпции невиновности. Судом не было создано  необходимых условий для осуществления сторонами процессуальных прав и  обязанностей, что повлекло нарушение принципа состязательности сторон.  Осуждённому и его защитнику было несвоевременно предъявлено  постановление об изменении состава следственной группы, что  воспрепятствовало им своевременно заявить отвод составу следственной  группы. Постановления о назначении судебных экспертиз были предъявлены  одновременно с заключениями экспертов, в связи с чем при их назначении и  производстве они не могли реализовать свои процессуальные права. Полагает,  что экспертизы в отношении потерпевших проведены с нарушениями  уголовно-процессуального закона, поскольку ряд потерпевших не давали  письменного согласия на их проведение, и они не имеют доказательственного  значения. Следователем не принято мер по исследованию психического состояния потерпевшего С и его способности правильно  воспринимать и оценивать имеющие значение для дела обстоятельства ввиду  наличия у него умственной отсталости. Выполненные с его участием  следственные действия не могли быть положены в основу приговора, а его  показания являются непоследовательными и противоречивыми. Указывает, что  существенные противоречия содержатся в протоколе осмотра места  происшествия и в отношении орудия преступления - палки, которые не  получили оценки в судебном заседании. Кроме того, суд фактически оправдал  фальсификацию протоколов осмотра места происшествия, в которых появились  дополнительные записи. Показания следователя Т допрошенного в  качестве свидетеля по результатам осмотров места происшествия, являются  ложными, а сами протоколы не имеют доказательственного значения. В  приговоре дана неправильная оценка принадлежности и использования  указанных там вещественных доказательств, часть из которых не  исследовалась. С нарушениями закона составлен протокол обыска в жилище  Ханнанова, однако суд подтвердил и его законность. Не дано оценки  показаниям потерпевших Т и Н в судебном  заседании об обстоятельствах дачи ими показаний на следствии со слов  следователя. Одностороннюю оценку получили показания в суде эксперта  Р об обстоятельствах получения К. травмы головы. Необоснованно нахождение Ханнанова в состоянии алкогольного опьянения,  что опровергается доказательствами по делу. Не имеется доказательств  причастности Ханнанова к совершению преступлений, не дано оценки  характеристикам потерпевших Т.С. К., а приговор в отношении Ханнанова считает незаконным, просит его отменить и дело  производством прекратить.  

                                                В возражениях осуждённого Мишенкова В.П. на кассационные  представление государственного обвинителя, жалобы представителя  потерпевшего адвоката Мозоленко СВ., адвоката Литвин В.С, последней на  кассационные представление государственного обвинителя, потерпевшего  А и его представителя адвоката Мозоленко СВ., осуждённого  Ханнанова Ю.А. на кассационные представление государственного обвинителя,  жалобы осуждённого Мишенкова В.П., потерпевшего А и его  представителя адвоката Мозоленко СВ. они считают их необоснованными не  подлежащими удовлетворению.  

                                                Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных представления  и жалоб, судебная коллегия считает, что приговор в части оправдания  Мишенкова В.П. по ст. 317 УК РФ является законным и обоснованным, а  обвинительный приговор в отношении него в части осуждения по ст.ст. 109  ч. 1, 30, 105 ч. 1 УК РФ, взыскания с него материального и морального вреда в  пользу А и конфискации в доход государства вещественных  доказательств - оружия, боеприпасов и их составных частей подлежит отмене.  

 

В остальном приговор в отношении Мишенкова В.П. и тот же приговор в  отношении Ханнанова Ю.А. подлежит изменению.  

                                                Выводы суда о виновности Мишенкова и Ханнанова в превышении  должностных полномочий и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью  К. основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.  

                                                Из показаний осуждённого Мишенкова В.П. по данному обвинению в  судебном заседании усматривается, что 14 марта 2007 года вместе с  Ханнановым по согласованию с руководством РОВД они решили проверить  информацию о квартирных кражах. Будучи одетыми в форменную одежду  работников милиции, они вместе с В. приехали в 

<

...> и зашли в незапертую дверь квартиры С. где последняя находилась в коридоре. Они прошли в кухню, где находились Т., С. и Т. с первым у него были неприязненные отношения из-за его неправомерного  поведения. Т. стал проявлять агрессию, узнав его, с криками: «Бей мента» несколько раз ударил его рукой по лицу и выбежал из квартиры, а  Ханнанов стал его преследовать. Находившиеся в кухне Т., С. и С. угрожали и ругались нецензурной бранью, после чего он достал травматический пистолет «Лидер» и два раза выстрелил в пол, после чего  спросил у С. о нахождении похищенных вещей, на уто получил отрицательный ответ. В это время из спальни вышел В и сказал, что  Н показала, где спрятан музыкальный центр. К в пьяном виде  лежал на диване, а позднее упал в коридоре, и он подумал, му стало плохо,  в связи с чем Ханнанов облил его водой. По приезду следственной группы был  произведён осмотр квартиры и изъят музыкальный центр. По приезду в отдел в  связи с жалобой Т об избиении её сына, его и Ханнанова дежурный  направил в наркологический кабинет для освидетельствования, но они оба  были признаны трезвыми. В отделе В сказал, что дежурный  отказался принимать К с телесными повреждениями, и Е  согласился отвезти его домой. Позднее Е сказал, что К до  взяли, в связи с чем они завели его в к т участковых жили на  кушетку, на лбу у него была кровь. Утром он попросил вызвать ему «скорую  помощь», и К увезли в больницу. В квартире С он и Ханнанов  никого не изб потерпевшие оговаривают их из-за зни к нему, как  работнику милиции.  

                                                Не признавая себя виновным по данному эпизоду, осуждённый  Ханнанов Ю.А. в судебном заседании дал показания, имеющие  доказательственное значение. Из них видно, что он, Мишенков и В 

                                                одетые в форменную одежду сотрудников милиции, участвовали в проверке  информации по кражам в 

<

...> С этой целью они пришли в незапертую  квартиру С., где она стояла в коридоре и стала разговаривать с В. а он и Мишенков прошли в кухню, где находились в нетрезвом состоянии Т., Т. и С.. Т. стал нецензурно ругаться, крикнул: «Бей ментов», ударил Мишенкова в лицо и побежал из квартиры, а  С. ударил по ноге его, Ханнанова, ногой. Он пытался преследовать Т., но не догнал и вернулся в квартиру, где В. сообщил о найденных краденых вещах. Из спальни вышел пьяный К. упал в прихожей и ударился головой об пол. Он, Ханнанов, пытался привести его в  чувство, полил из чайника водой, после чего приехала оперативно- следственная группа и в ходе осмотра места происшествия изъяла музыкальный  центр. В отделе они с Мишенковым были направлены на освидетельствование  и признаны трезвыми. Он в квартире С. насилия ни к кому не применял и не видел, чтобы его применял Мишенков, потерпевшие его оговаривают из-за  неприязни к работникам милиции.  

                                                Приведённым выше показаниям осуждённых в приговоре дана  критическая оценка в совокупности с другими доказательствами.  

                                                Из показаний потерпевшего Т следует, что в квартиру  С он зашёл позвонить, в кухне находились С и Т в  нетрезвом состоянии. Неожиданно в квартиру вбежали работники милиции  Мишенков, Ханнанов и В. в форменной одежде, при этом Мишенков несколько раз выстрелил из пистолета в пол и закричал: «Лежать, милиция!».  Ханнанов повалил его, Т., на пол стал бить кулаками по голове и ногами по телу, затем взял со стола стеклянную банку с водой и разбил её о его голову.  В кухне Мишенков и Ханнанов нанесли несколько ударов руками Т. и С. его тоже били, оба осуждённых были сильно пьяны, они вывели его в другую комнату, где находились К. и Н.. Затем Мишенков вывел его в коридор, приставил к голове пистолет и сказал, что застрелит, требовал  сказать, где находится музыкальный центр. После этого Мишенков вернулся в  комнату, где вместе с Ханнановым стали избивать лежавшего на кровати  К руками по голове и телу, а Мишенков - и рукояткой пистолета.  Ханнанов завёл в спальню С бросил его на пол, после чего с  Мишенковым стали пинать его по голове и телу. Он, Тихонов, выбежал из  квартиры, за ним побежал Ханнанов, но на улице не стал его преследовать.  Прибежав домой, о случившемся он сообщил матери, ему вызвали врача, но от  госпитализации он отказался, а мать и брать пошли в милицию сообщить о его  избиении их работниками.  

                                                Из показаний потерпевшего С видно, что он дал аналогичные  показания об обстоятельствах прихода в квартиру и поведении осуждённых. Он  видел, как Мишенков два раза ударил Т по телу, а Ханнанов пнул его,  С по лицу, разбив до крови нос, в связи с чем он прикрыл лицо и не видел  происходящего, а лишь слышал грохот. Ханнанов повёл его в спальню, где  Мишенков приставил к его голове пистолет и требовал сказать про какие-то  вещи, ударил около 3 раз в лицо и грудь, а Ханнанов столько же раз ударил его  деревянной палкой по голове и руке. Мишенков ударил К три раза по лицу, потащил его в кладовую, где вместе с Ханнановым стали избивать его, он  слышал звуки ударов, крики и ругань Мишенкова в адрес К которого  осуждённые вытащили в коридор, где Ханнанов облил его водой. У них нашли  музыкальный центр с колонками, которые приехавшие работники милиции  описали, а находившегося без сознания К Мишенков велел тащить в  автомашину на которой его, С отвезли в РОВД, составили протокол  об административном правонарушении и поместили в камеру. Никто из них  сопротивления работникам милиции не оказывал.  

                                                В порядке устранения и оценки причин противоречий в показаниях  потерпевшего С были оглашены его показания, данные на  предварительном следствии, которые суд признал достоверными (т.2  л.д. 11-14).  

                                                Из них видно, что в кухне Мишенков и Ханнанов по нескольку раз  ударили Т по лицу, а Ханнанов также ударил стеклянной банкой по  голове Т и деревянной колонкой по голове Т В спальне  Мишенков и Ханнанов нанесли по несколько ударов по голове и телу К 

                                                и ему, С заставляя их сознаться в краже. Ханнанов откуда-то принёс  деревянную палку и нанёс ею удары по голове и руке ему, несколько раз  ударил К избиение которого продолжили в кладовой, куда Ханнанов  прошёл с чугунной кастрюлей. В кухне Ханнанов снял с ноги резиновый сапог  и нанёс им ему, С около трёх ударов по голове. Затем осуждённые  вытащили К из кладовой в бессознательном состоянии и положили в  коридоре на пол, после чего по указанию Мишенкова он, Т и Н. вывели К из квартиры и положили его в задний отсек милицейской  автомашины ( т.2 л.д. 11-14).  

                                                Данные показания потерпевшего С получили надлежащую  оценку в приговоре и обоснованно признаны достоверными ввиду их  соответствия другим доказательствам.  

                                                Из показаний потерпевшего Т в судебном заседании видно,  что 14 марта 2007 года с С и Т. они находились в кухне, а К. и Н. - в комнате. В кухню зашли работники милиции Мишенков, Ханнанов и В. в форменной одежде, при этом Мишенков несколько раз выстрелил из пистолета и приказал всем лечь на пол. Они все сели на пол,  не оказывая какого-либо сопротивления, а Мишенков ударил его руками по  голове около трёх раз, приставлял пистолет к голове С.. Другие обстоятельства в настоящее время уже не помнит.  

                                                В связи с этим в судебном заседании исследовались показания  потерпевшего Т данные им на предварительном следствии,  мотивированно признанные в приговоре достоверным и допустимым  доказательством (т. 2 л.д. 33-35).  

 

Из них следует, что ещё в кухне Ханнанов нанёс С. обутой в резиновый сапог ногой удар в лицо. Мишенков тоже ударил, а затем пнул в  грудь и нанёс два удара кулаком по спине. Ханнанов ударил его звуковой  колонкой по голове, при этом оба кричали про какую-то кражу и требовали от  С. сказать, где вещи, а затем его и К. увели в спальню, откуда были слышны крики, К. кричал о своей непричастности к краже и просил не трогать его, затем стал стонать. Это же кричал и С., были слышны звуки ударов и падения тел. Позднее он видел у С. разбитые до крови нос и губы, в коридоре на полу лежал с разбитыми до крови лбом и губами К. находившийся без сознания, которого он помог донести до милицейской  автомашины и положить его в задний отсек.  

                                                Потерпевшая Н в судебном заседании показала, что во время  нахождения их в доме С. в первом часу ночи в квартиру пришли в форменной одежде работники милиции Мишенков, Ханнанов и В. и сразу же забежали в кухню, кто-то из них приказал всем лежать, послышались  несколько выстрелов, шум, похожий на избиение кого-то, крики Т., что здесь он не причём. Затем Мишенков и Ханнанов затащили его в спальню с  разбитым до крови лицом, где Ханнанов нанёс ей и К. удары кулаком по лицу, её вывели в другую комнату, откуда было видно происходящее в спальне.  Осуждённые требовали от К. и Т. выдать краденые вещи, Мишенков несколько раз ударил К. кулаком по лицу и телу, а Ханнанов завёл в спальню С., снял с себя резиновый сапог и ударил им С. по голове, а затем стал бить его палкой по голове и рукам, Мишенков также нанёс  ему несколько ударов рукой.  

                                                Через некоторое время видела, как осуждённые избивали К. в кладовой, который кричал. Ханнанов взял в кухне чугунную кастрюлю и пошёл  с нею в кладовую, где продолжалось избиение К., в том числе, и кастрюлей, после чего его вывели оттуда и положили на пол с разбитым до  крови лицом, а Ханнанов поливал его водой из чайника. Избиение происходила  в течение получаса, оба осуждённых находились в нетрезвом состоянии, никто  из потерпевших сопротивления не оказывал.  

                                                После этого Т. и С. погрузили К. в задний отсек милицейской автомашины, она также села в неё с работниками милиции, по  дороге осуждённые распивали спиртное, а утром К. привезли в отдел милиции, он был без сознания. Мишенков предупредил её о том, что она  происшедшего не видела. Около 11 часов осуждённые снова приехали в  квартиру С., что-то искали там, забрали со стола гильзу. 

                                                Потерпевший К показал, что о происшедшем в квартире  С он не помнит, очнулся в больнице, по выходу из которой в связи с  травмой головы ему определили вторую группу инвалидности.  

 

Из показаний свидетеля В оглашённых в судебном  заседании в порядке ст. 281 ч.З УПК РФ, которые он подтвердил и в судебном  заседании, усматривается, что 14 марта 2007 года начальник УУМ  

<

...> РОВД Ф попросил его помочь Мишенкову в  раскрытии краж на его участке. Около полуночи он встретился с Мишенковым  и Ханнановым, все были одеты в форменную одежду, осуждённые находились  в состоянии алкогольного опьянения. По приходу в квартиру С. Мишенков крикнул: «Милиция! Все на пол». В прихожей находилась  испуганная С. в нетрезвом виде, в кухне сидели на корточках Т., С. и Т., а в спальне находились Н. и К. Он стал спрашивать у Н. о краденном и услышал в кухне три выстрела, при этом знал о наличии у Мишенкова пневматического пистолета. С. попросила его успокоить осуждённых, что он и сделал, а пот* виду  потерпевших понял о применении к ним физического насилия. Н. сообщила ему о нахождении колонок от музыкального центра, он предложил  Мишенкову вызвать следственную группу. У С. видел опухшие губы, у К. шла кровь изо рта. Со слов Н. стало известно, что его избивали в кладовой.  

                                                Свидетель Т.. показала, что её сын пришёл домой в первом часу ночи и сказал, что в квартире С. его избили пьяные милиционеры Мишенков и Ханнанов, на голове и теле у него были телесные повреждения,  которые зафиксировал врач «скорой помощи», а она около 3 часов ночи пошла  в милицию писать заявление об избиении сына и возле отдела милиции видела  пьяного Мишенкова.  

                                                Из показаний свидетеля С.. видно, что в ночь на 15 марта 2007 года в общежитие пришли сотрудники милиции Мишенков, Ханнанов,  В.К. и Ю.. Мишенков был в нетрезвом состоянии, кричал на неё и требовал сказать, где находится К.., а затем ушли. Ночью к ней пришла С. и рассказала, что к ним в квартиру ворвались осуждённые, избили К. и С. и увезли на автомашине, в которую К. погрузили в бессознательном состоянии. 

                                                Показания потерпевшей Н. и свидетеля С.. с их слов подтвердила свидетель О. 

                                                Из показаний свидетеля Б в судебном заседании  усматривается, что 14 марта 2007 года он был проверяющим по 

<

...>  РОВД. Во втором часу ночи Ханнанов по телефону сообщил о раскрытии  квартирной кражи в 

<

...>, и он направил на место происшествия  работников милиции Л. и М. а позднее выехал туда и сам со следователем С. и экспертом. У Мишенкова на поясе был пистолет, в прихожей на полу лежал К., которого занесли в задний отсек милицейской автомашины. В каком состоянии находились осуждённые, пояснить не может.  

                                                В целях устранения и оценки противоречий в показаниях свидетеля  Б судом были оглашены его показания, данные на  предварительном следствии, из которых дополнительно усматривается, что по  внешнему виду осуждённых они находились в нетрезвом состоянии. Он был  против доставления К. в милицию, но осуждённые сказали, что он может убежать, а его присутствие необходимо для раскрытия преступления. Никто не  заявлял об оказании работникам милиции сопротивления и необходимости  применения ими оружия (т. 2 л.д. 145-148).  

                                                Данные показания Б в приговоре получили оценку их  достоверности в совокупности между собой и другими доказательствами, и суд  обоснованно пришёл к выводу об отсутствии у данного свидетеля оснований  для оговора осуждённых.  

                                                Из показаний свидетеля Л видно, что в составе оперативно- следственной группы он выезжал на место происшествия, а затем домой к  Т. который лежал на кровати со ссадинами на лице и пояснил, что его избили работники милиции Мишенков и Ханнанов. Утром в отделе милиции  видел лежавшего на кушетке К. с раной на лбу, который тяжело дышал. Мишенков попросил вызвать ему «скорую помощь», и К. был госпитализирован.  

                                                Показания указанных выше лиц подтвердили и дополнили свидетели  С В Е. Ф Б 

                                                при этом их показания не противоречат друг другу и приведённым  доказательствам.  

                                                Из показаний свидетеля К. следует, что при освидетельствовании осуждённых 15 марта 2007 года у них не было  установлено признаков алкогольного опьянения, однако суд сделал в приговоре  мотивированный вывод о том, что показания данного свидетеля не могут  опровергать данного факта при наличии показаний ряда других лиц, не  заинтересованных в исходе дела, о нетрезвом состоянии осуждённых.  

                                                В связи с этим доводы кассационных жалоб осуждённого  Ханнанова Ю.А. и адвоката Воронова Ю.В. о недоказанности факта  нахождения Ханнанова во время совершения преступления в нетрезвом  состоянии не могут быть признаны обоснованными.  

                                                Объективно приведённые показания потерпевших и свидетелей  соответствуют другим приведённым в приговоре доказательствам.  

 

Факт обнаружения в различных помещениях квартиры 

<

...> многочисленных пятен, похожих  на кровь, в виде брызг, помарок и подтёков подтверждается протоколом  осмотра места происшествия (т.1 л.д.90-100), который дополняет аналогичный  протокол от 2 мая 2007 года (т.1 л.д. 105-111).  

                                                Допустимости данного доказательства и получению его органами  следствия в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона в  приговоре дана надлежащая оценка, в том числе, и показания/у свидетеля  Н. участвовавшей в осмотре места происшествия в качестве понятой.  

                                                Из актов судебно-медицинских экспертиз следует: 

                                                у потерпевшего К. установлены ушиб головного мозга тяжёлой степени, субдуральная гематома слева, рана лица, ссадины и  кровоизлияния в области волосистой части головы, гематома правой щеки,  ссадины в области грудной клетки, бедер, голеней; телесные повреждения в их  совокупности квалифицируются, как причинившие тяжкий вред здоровью  потерпевшего (т.З л.д.40-41);  

                                                у потерпевшего Т.. установлены кровоподтёк грудной клетки, ссадины волосистой части головы, не влекущие за собой расстройства здоровья  (т.З л.д.32);  

                                                у потерпевшего Т.. установлены кровоподтёки волосистой части головы и передней поверхности грудной клетки, не повлекшие  расстройства здоровья (т.З л.д.20);  

                                                у потерпевшего С. установлены ссадины волосистой части головы, кровоподтёки лица, слизистой верхней губы, не влекущие за собой  расстройства здоровья (т.З л.д. 14);  

                                                у потерпевшей Н. установлен кровоподтёк лица, не повлекший за собой расстройства здоровья (т.З л.д.26).  

                                                Согласно протоколу осмотра места происшествия от 15 марта 2007 года, в  кабинете № 

<

...> ОВД 

<

...> района обнаружена тряпка с размытыми  следами бурого цвета (т.1 л.д.73-75), которые по заключению эксперта  образованы кровью человека, происхождение которой от потерпевшего  К.. не исключается (т.З л.д.48-52). 

                                                Из протоколов выемок от 23 марта и 17 апреля 2007 года видно, что у  О. изъята пуля, найденная в квартире С. и переданная ей, а из дежурной части 

<

...> РОВД произведена выемка оружия  

 

Мишенкова В.П., в том числе, травматического оружия самообороны «Лидер»  (т.1 л.д.124-125,т.4л.д.142-145).  

                                                Согласно акту судебно-баллистической экспертизы, указанный выше  пистолет к огнестрельному оружию не относится, а является гражданским  оружием самообороны, пригодным для производства выстрелов. В канале его  ствола обнаружены следы продуктов выстрела. Изъятая у О пуля  могла быть стрелена из данного пистолета (т.З л.д.59-62).  

                                                В приговоре по данному эпизоду дана мотивированная оценка  приведённых выше доказательств, не имеющих каких-либо существенных  противоречий, с точки зрения их достоверности, допустимости и достаточности  для обоснования виновности осуждённых Мишенкова и Ханнанова.  

                                                Доводы осуждённого Ханнановап Ю.А. и адвоката Воронова Ю.В., а  также адвоката Литвин ВС. о недопустимости положенных в основу обвинения  осуждённых доказательств, полученных с нарушением уголовно- процессуального закона, и о недоказанности причастности каждого из них к  причинению К. тяжкого вреда здоровью, в ходе судебного разбирательства проверялись и в приговоре мотивированно признаны  необоснованными.  

                                                Правильность выводов суда в этой части сомнений не вызывает, а  поэтому данные доводы кассационных жалоб судебная коллегия находит  н есостояте л ьными.  

                                                Необоснованными являются и доводы осуждённого Ханнанова в жалобе  о том, что в соответствии со ст.226 УПК РФ утвердить обвинительное  заключение по данному делу имел право лишь прокурор области, а не его  заместитель, поскольку эти доводы противоречат ч.5 ст.37 УПК РФ о  полномочиях прокурора и их фактическом осуществлении.  

                                                Не свидетельствуют о нарушении закона и указания в жалобе Ханнанова  о несвоевременной подаче возражений государственным обвинителем  возражений на кассационные жалобы его и адвоката, поскольку в соответствии  со ст.358 УПК РФ подача возражений на жалобы является правом, а не  обязанностью участников процесса. Возражения на жалобы лишь приобщаются  к материалам дела, сроки их подачи и ознакомления с ними участников  процесса законом не предусмотрены.  

                                                Вручение осуждённому не заверенной печатью копии приговора является  техническим недостатком, не влияющим на законность и обоснованность  приговора и не подлежит разрешению судом кассационной инстанции.  

 

Таким образом, доводы кассационных жалоб осуждённого  Ханнанова Ю.А. и адвоката Воронова Ю.В. по данному эпизоду его осуждения  содержат в приговоре мотивированные ответы на них и не могут  свидетельствовать о неправосудности приговора в этой части.  

                                                Юридическая квалификация действий Мишенкова по ст.ст.286 ч.З  п.п.«а,б,в», 111 ч.З п.«а» УК РФ и Ханнанова по ст.ст.286 ч.З п.п.«а,в», 111 ч.З  п.«а» УК РФ является правильной, законной и обоснованной.  

                                                Этим же приговором Мишенков В.П. признан виновным в совершении  других преступлений, совершённых при следующих обстоятельствах, которые  органами предварительного следствия были квалифицированы по ст.ст. 105 ч.2  п.«е», 30 ч.З, 105 ч.2 п.п.«а,е» УК РФ.  

                                                21 марта 2007 года в 22-ом часу Мишенков В.П., находясь в состоянии  алкогольного опьянения, взял в своей квартире зарегистрированный на него  карабин С КС №

<

...> калибра 7,62 мм, не менее 41 патрона и направился в  

<

...>. В районе дамбы в 

<

...> Мишенков случайно встретил  Т.. и стал высказывать ему претензии, что по его вине он уволился из милиции, приставив к его груди карабин.  

                                                В этот момент к ним подъехали работники отдела вневедомственной  охраны при 

<

...> РОВД, которым сообщили, что мужчина с ружьём  идёт в сторону 

<

...>й. В спецмашине, оборудованной соответствующими  знаками и надписями, находились А , Г а также  программист отдела М сидевшая на заднем сиденье. Увидев  автомашину милиции, Мишенков спрятал карабин за спиной, а одетые в форму  сотрудников милиции А. и Г. направились из машины к нему для выяснения происходящего. Воспользовавшись этим, Т. подбежал к указанной автомашине и сел в неё на заднее сиденье.  

                                                В это время на служебной автомашине 

<

...> подъехали сотрудники  

<

...> РОВД К., Г и К одетые в форменную одежду, которым поступило сообщение о движении вооружённого  Мишенкова. К.потребовал у него бросить оружие. Проигнорировав требование, Мишенков умышленно на почве неприязненных отношений с  целью убийства сидевшего в салоне автомашины Т. подошёл к переднему бамперу автомашины и через переднее стекло и переднюю часть  автомашины произвёл по салону не менее четырёх выстрелов.  

                                                Продолжая стрелять, он обошёл автомашину с левой стороны и с  расстояния около 1 м. произвёл по салону в левую заднюю дверь не менее  6 выстрелов. В это время К. открыл стрельбу из автомата на поражение и ранил Мишенкова. От произведённых последним выстрелов из карабина  

 

Т

<

...> были причинены ранения передней брюшной стенки, грудной клетки  и правого бедра, причинившие лёгкий вред его здоровью.  

                                                М были причинены множественные огнестрельные  ранения с повреждением жизненно важных органов, в том числе, сердца и  головного мозга, повлекшие её смерть на месте преступления.  

                                                Не соглашаясь с правовой оценкой действий Мишенкова по ст.ст. 105 ч.2  п.«е», 30 ч.З, 105 ч.2 п.п.«а,е» УК РФ, данной органами следствия, суд  переквалифицировал их на ст. 109 ч.1 УК РФ. как причинение смерти  М по неосторожности, и на ст.ст.ЗО ч.З, 105 ч.1 УК РФ, как  покушение на убийство Т 

                                                Между тем, выводы суда в приговоре о подобной юридической  квалификации действий Мишенкова по данному эпизоду противоречат  описательной части приговора при изложении обстоятельств содеянного и  приведённым в приговоре доказательствам.  

                                                В описательной части приговора суд признал установленным то, что  Мишенков стрелял из карабина в находившегося в салоне автомобиля Т 

                                                с умыслом на его убийство, произведя множественные выстрелы в салон через  переднее стекло и заднюю дверцу автомобиля, находясь вплотную к нему.  

                                                Данное обстоятельство суд обосновал приведёнными в приговоре  доказательствами, в частности, показаниями потерпевших Т  К Г свидетелей А  К Т Г которые показали, что  Мишенков произвёл множественные выстрелы в салон автомобиля через  переднее стекло и левую заднюю дверцу, где находились Т. и М., при этом сам находился вплотную к автомобилю. При этом из показаний потерпевших К Г усматривается, что  после первых выстрелов находившаяся в автомашине М закричала,  однако Мишенков продолжал стрелять в салон.  

                                                Из приведённого в приговоре заключения судебно-медицинского  эксперта следует, что, смерть М наступила от множественных  огнестрельных ранений, повлекших, в числе других повреждений, повреждения  сердца, кровеносных сосудов, лёгкого, размозжения вещества спинного мозга и  разрушения шейных позвонков (т.З л.д. 101-109).  

                                                Из заключения эксперта видно, что на автомобиле 

<

...> обнаружены  10 огнестрельных повреждений, все из которых являются входными, из них  6 повреждений причинены с расстояния не более 1 м. и могли быть образованы  выстрелами из оружия калибра 7,62 мм (т.З л.д.146-155).  

 

Признав данные доказательства достоверными и допустимыми, суд в  приговоре не дал им надлежащей оценки, а пришёл к выводу о том, что  выстрелы по салону автомашины были не прицельными, при этом вновь  подтвердил умысел на убийство находившегося в салоне Т. 

                                                Указывая в приговоре на то, что умысла на убийство М. Мишенков не имел и о нахождении её в салоне автомашины не знал, суд не дал  надлежащей оценки показаниям приведённым в приговоре, показаниям  потерпевших и свидетелей о том, что события происходили в хорошо  освещенном месте, в момент начала стрельбы из машины слышались женские  крики, а салон автомашины хорошо просматривался через переднее стекло, а  лишь указал в приговоре на критическую оценку данныхл

                                                Такую же оценку суд дал проведённому по делу следственному  эксперименту, в ходе которого проверялась возможность видеть лиц в салоне  автомашины (т.4 л.д. 188-193), подвергнув сомнению результаты следственного  эксперимента из-за нарушения условий его проведения, не дав ему оценки в  совокупности с другими доказательствами.  

                                                Кроме того, в приговоре суд допустил и другой противоречивый вывод,  указав, что, производя выстрелы из огнестрельного оружия по салону  автомашины, Мишенков при необходимой внимательности и  предусмотрительности должен был и мог предвидеть, что причинит по  неосторожности смерть другому человеку.  

                                                Данный вывод суда не опровергает того, что он умышленно стрелял в  салон автомашины с целью убийства одного человека, допуская при этом  причинение смерти другому человеку, тогда как при неосторожной форме вины  виновный не предвидит, но мог и должен предвидеть наступление общественно  опасных последствий или самонадеянно рассчитывать на их предотвращение.  

                                                Противоречивость выводов суда в этой части не позволяет дать  правильную правовую оценку действием Мишенкова.  

                                                В связи с тем, что выводы суда в этой части, изложенные в приговоре,  не соответствуют установленным в судебном заседании фактическим  обстоятельствам дела и приведённым в приговоре доказательствам, приговор в  части осуждения Мишенкова по ст.ст. 30 ч. 3, 105 ч. 1, 109 ч. 1 УК РФ нельзя  признать законным и обоснованным, и в соответствии с требованиями п. 1 ч. 1  ст. 379 УПК РФ он подлежит отмене с направлением дела на новое судебное  разбирательство, при этом доводы кассационных представления и жалоб  потерпевшего и его представителя о неправильной юридической квалификации  действий Мишенкова в этой части заслуживают внимания и подлежат проверке  и оценке судом первой инстанции при новом рассмотрении дела.  

 

Одновременно подлежит отмене связанное с данным обвинением  решение суда о взыскании в пользу А материального ущерба и  компенсации морального, а также определения судьбы вещественных  доказательств, по которым при новом рассмотрении дела решение следует  принять с учётом доводов кассационного представления государственного  обвинителя.  

                                                Мишенков В.П. также обвинялся по данному эпизоду в посягательстве на  жизнь сотрудников правоохранительных органов в целях воспрепятствования  их законной деятельности по охране общественного порядка и общественной  безопасности, совершённом при следующих обстоятельствах.  

                                                Когда Мишенков 21 марта 2007 года шёл с ружьём в 

<

...> к  потерпевшим по первому эпизоду и под дороге встретил потерпевшего  Т., сотрудники вневедомственной охраны по сообщению граждан выехали проверить данное обстоятельство и подъехали к находившимся на  дамбе Мишенкову и Т.. Увидев их, Мишенков спрятал карабин за спиной. А. и Г. направились к нему для выяснения происходящего, а Т. побежал к их автомашине и сел на заднее сиденье к М.. В это время на место происшествия на служебной автомашине приехали работники милиции К., Г.. и К. которым поступило сообщение о движении вооруженного карабином  Мишенкова в 

<

...>. К. выйдя из машины, потребовал от Мишенкова бросить оружие, но тот не подчинился его законному требованию  и, обходя автомашину вневедомственной охраны, с расстояния около 20 м стал  прицельно стрелять из карабина в направлении работников милиции  К. и Г. Работники милиции А. и Г. убежали, а К. и Г. укрылись за своей автомашиной и были вынуждены открыть ответный огонь из служебного оружия. Ввиду ранения  Мишенков не смог реализовать свой умысел на убийство сотрудников  милиции.  

                                                Данные действия органами предварительного следствия были  квалифицированы по ст. 317 УК РФ.  

                                                Суд пришёл к выводу об отсутствии в деянии данного состава  преступления и оправдал Мишенкова, обосновав своё решение следующими  доводами.  

                                                На предварительном следствии и в судебном заседании Мишенков В.П.,  не признавая себя виновным, последовательно утверждал, что он имел умысел  лишь на убийство Т. в работников милиции не стрелял, умысла на лишение их жизни не имел, отношения с ними у него были нормальные.  

 

Суд в приговоре признал, что его доводы подтверждаются совокупностью  других доказательств, которым дал оценку в приговоре.  

                                                Давая оценку показаниям К., Г., Г. и А. о том, что Мишенков стрелял из карабина по ним, суд в приговоре обоснованно указал они противоречат другим доказательствам по  делу и объясняются субъективным восприятием и оценкой ими происходящих  событий.  

                                                Согласно обвинению, основанному на доказательствах, Мишенков  произвёл из карабина с целью убийства Т. не менее 10 выстрелов, при этом все они были произведены по автомашине, в которой находились Т. и М. 

                                                Каких-либо объективных данных о том, что Мишенков посягал на жизнь  сотрудников правоохранительных органов, по делу не имеется, а  предположения работников милиции доказательственного значения иметь не  могут.  

                                                Обосновывая доводы кассационного представления о незаконном  оправдании Мишенкова по ст. 317 УПК РФ, государственный обвинитель  также ссылается лишь на показания работников милиции, получившие оценку в  приговоре с точки зрения их достоверности, и не приводит никаких других  объективных данных в подтверждение своих доводов.  

                                                Ссылка на высказывание Мишенкова после случившегося, что сожалеет,  что всех не перестрелял, не может свидетельствовать о наличии в его действиях  данного состава преступления, а поэтому не имеется оснований для  удовлетворения кассационного представления в этой части и отмены  оправдательного приговора.  

                                                Психическое состояние осуждённых по делу исследовано с достаточной  полнотой и объективностью, выводы суда в приговоре по данному вопросу  являются мотивированными и сомнений в их правильности не вызывают.  

                                                Назначенное Мищенкову и Ханнанову наказание по ст. 111 ч. 3 п. «а» УК  РФ, Мишенкову по ст. 286 ч. 3 п.п. «а, б, в» УК РФ, Ханнанову по ст. 286 ч. 3  п.п. «а, в» УК РФ и по совокупности преступлений соответствует требованиям  ст.ст. 6, 60 УК РФ, данным о их личностях и не свидетельствует о его  чрезмерной суровости и несправедливости. Оснований для его снижения не  имеется.  

 

В то же время, в связи с отменой приговора в отношении Мишенкова по  двум составам преступлений, входившим в совокупность, назначить ему по  совокупности преступлений следует более мягкое наказание.  

                                                Одновременно судебная коллегия считает, что дополнительное наказание  обоим осуждённым, как по конкретному преступлению, так и по совокупности  преступлений в виде лишения права занимать должности в органах МВД  сроком на 3 года назначено с нарушением требований уголовного закона.  Согласно ст. 47 УК РФ осуждённый может быть лишён права занимать лишь  определённые должности с указанием их в приговоре, а осуждённые по  данному делу были лишены права занимать должности в органах МВД без  указания их названия, что является незаконным, и данное дополнительное  наказание подлежит исключению из приговора.  

                                                Кроме того, суд необоснованно исчислил Мишенкову срок отбывания  наказания с 28 марта 2007 года, поскольку согласно протоколу его задержания  оно было произведено 26 марта 2007 года, в связи с чем в приговор необходимо  внести соответствующее изменение в этой части.  

                                                Оснований для удовлетворения кассационных представления и жалоб по  другим изложенным в них доводам не имеется.  

                                                На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 377, 378, 388 УПК РФ,  судебная коллегия  

                                                определила: 

                                                приговор Смоленского областного суда от 30 июля 2008 года в отношении  Мишенкова В.П. в части осуждения его по ст.ст. 30 ч.З, 105 ч. I, 109 ч. 1 УК РФ, взыскания с него в пользу А рублей  в возмещение ущерба, 

<

...> рублей компенсации морального вреда,  конфискации в доход государства вещественных доказательств - карабина  СКС № 

<

...> и травматического пистолета «Лидер» № 

<

...> и  уничтожения 31 патрона калибра 7,62 мм и составных частей боеприпасов  отменить и дело в этой части направить на новое рассмотрение со стадии  судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.  

                                                Исключить указание суда о назначении Мишенкову В.П. и Ханнанову Ю.А.по ст. 286 ч. 3 п.п. «а, в» УК РФ и по совокупности преступлений дополнительного наказания в виде  лишения права занимать должности в органах МВД сроком на 3 года.  

 

На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ путём частичного сложения наказаний по  совокупности преступлений, предусмотренных ст.ст. 286 ч. 3 п.п. «а, б, в», 111  ч.З п. «а» УК РФ, окончательно Мишенкову В.П. назначить двенадцать (12) лет лишения свободы.  

                                                Срок отбывания наказания Мишенкову исчислять с 26 марта 2007 года. 

                                                В остальном приговор в отношении Мишенкова В.П. и Ханнанова Ю.А.  оставить без изменения, а кассационные представление государственного  обвинителя Череповской М.И., жалобы осуждённых Мишенкова В.П.,  Ханнанова Ю.А., адвокатов Литвин ВС, Воронова Ю.В. - без  удовлетворения.  

                                                Председательствующий - М.М.Магомедов Судьи: Н.П.Пелевин и СА.Ворожцов Верно: судья Н.П.Пелевин 11.03.09 иа