Решение от 21 января 2020 г. по делу № А45-21292/2019

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-21292/2019
г. Новосибирск
21 января 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 14 января 2020 года.

Решение в полном объёме изготовлено 21 января 2020 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Цыбиной А.В., при ведении протокола помощником судьи Рышкевич И.Е., рассмотрев в судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «ТехноСибсервис» (ОГРН <***>), г. Новосибирск,

к акционерному обществу «Хлебообъединение «Восход» (ОГРН <***>), г. Новосибирск,

о взыскании 2 442 856 рублей 90 копеек,

по объединенному делу о признании сделок недействительными,

при участии представителей

истца: ФИО1, доверенность от 17.05.2019, паспорт,

ответчика: ФИО2, доверенность от 01.03.2017 № 12-юр, паспорт, ФИО3, доверенность от 01.08.2019 № 49-юр, паспорт, ФИО4, доверенность от 22.09.2019, паспорт, копия диплома,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «ТехноСибсервис» (далее – истец) обратилось с иском к акционерному обществу «Хлебообъединение «Восход» (далее – ответчик) о взыскании 2 442 856 рублей 90 копеек, в том числе 2 220 779 рублей 00 копеек долга по договору о возмездном оказании услуг от 25.12.2015 № 08/16 и 222 077 рублей 90 копеек неустойки на основании п. 6.2 договора с учётом ограничения размера неустойки 10 % от суммы долга.

Исковые требования мотивированы тем, что общество с ограниченной ответственностью «Сибирское аутсорсинговое агентство» (исполнитель, в настоящее время ликвидировано по решению налогового органа) на основании указанного выше договора в 2016 году оказывало закрытому акционерному обществу «Восход-Бейкер» (заказчик, 09.01.2019 присоединено к ответчику в ходе реорганизации) услуги по уборке территории, упаковке продукции и погрузке-разгрузке. Поскольку заказчик в полном объёме оказанные исполнителем услуги не оплатил, исполнитель на основании соглашений об уступке прав требования от 31.01.2017 и дополнительного соглашения от 24.02.2017 уступил истцу права требования уплаты долга и неустойки. Так как ответчик претензию истца с требованиями об оплате долга и неустойки от 15.04.2019 не удовлетворил, истец, основываясь на статьях 309, 310, 330, 384, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации, просил суд взыскать с ответчика суммы долга и неустойки.

Ответчик исковые требования не признал, заявил к истцу требования о признании соглашений об уступке прав требования от 31.01.2017 и дополнительного соглашения от 24.02.2017 недействительными (иск по объединённому делу). Ответчик утверждает, что оспариваемые соглашения составлены ответчиком в отсутствие правовых оснований: из самих соглашений не следуют размер, основания и период возникновения задолженности, при их заключении истцом нарушены требования о надлежащем извещении должника. По мнению ответчика, что, так как в рассматриваемом обязательстве личность кредитора имеет существенное значение (разделы 8, 9 договора оказания услуг от 25.12.2015 № 08/16), а ответчик своего согласия на совершение уступок не давал, уступки являются недействительными.

Так же ответчик полагал, что спорные соглашения являются притворными сделками, поскольку не представлены доказательства, подтверждающие проявление истцом осмотрительности в выборе контрагента, в том числе, правоустанавливающих документов, документов о местонахождении истца и документов в отношении лица, имеющего право действовать от имени истца без доверенности. Ответчик затребовал у истца документы, подтверждающие обстоятельство наличия предъявляемой задолженности. Поскольку запрошенные доказательства истец ответчику не представил, ответчик сделал вывод о притворности спорных соглашений и их недействительности в силу статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Ответчик так же заявил о том, что спорные соглашения имеют безвозмездный характер, что прямо запрещено статьёй 575 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, ответчик исходил из наличия в деле объективных доказательств, свидетельствующих, по его мнению, о недействительности всей совокупности соглашений, а именно: о подписании спорных соглашений уступки неуполномоченным лицом (бывшим директором ФИО5) и аффилированными лицами (супругами С-ными); о безвозмездности спорных соглашений; об уклонении ФИО5 от возмещения ответчику, либо правопредшественнику ответчика, неосновательного обогащения в связи с завышением стоимости услуг правопредшественником истца по отношению к фактически оказанным объёмам услуг; о создании супругами С-ными искусственной задолженности правопредшественника ответчика в личную угоду себе и своей семье; о подписании спорных сделок позднее, чем в указанные в них даты, когда ФИО5 уже не являлся директором правопредшественника истца; о подписании спорных сделок при злоупотреблении правами супругами С-ными. В связи с изложенными обстоятельствами ответчиком так же заявлено о том, что оспариваемые им сделки являются мнимыми.

Истец против заявленных ответчиком требований возражал, ссылаясь на отсутствие у ответчика нарушенного права в связи с совершёнными уступками прав требования. По мнению истца, личность кредитора не имеет существенного значения для должника, а так же не имеет правового значения отсутствие согласования должником перехода права требования к другому лицу. Так же, по мнению истца, производство по объединённому делу должно быть прекращено судом в силу ликвидации одной из сторон соглашений на основании пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Относительно возражений ответчика об отсутствии согласования существенных условий договора уступки, истец заявил об их необоснованности, поскольку в самих спорных соглашениях указано на договор, по которому уступлены права требования. Истец отклонил и возражения ответчика об отсутствии уведомления о совершённой уступке, поскольку правовым последствием несоблюдения правила об уведомлении недействительность соглашения не является. Истец полагает, что притворность и мнимость спорных соглашений истцом так доказаны.

Относительно заявления истца о более поздних, чем это указано в дополнительном соглашении от 24.02.2017 к соглашению об уступке прав требования от 31.01.2017, в соответствии с которым стороны увеличили размер уступаемой суммы до 1 963 066 рублей 00 копеек, и соглашении об уступке прав требования от 31.01.2017, по которому уступлено право требования части общей задолженности в размере 257 712 рублей 00 копеек, датах составления данных документов, истцом сделано заявление, что подлинники имеющихся у него соглашений об уступке прав требования и дополнительного соглашения являются восстановленными документами, вновь подписанными сторонами в конце января - начале февраля 2019 года. По утверждению истца, первоначальные спорные соглашение и дополнительное соглашение в трёх экземплярах были переданы руководителем исполнителя руководителю заказчика (правопредшественника ответчика) для совершения надписей об уведомлении должника о совершённых уступках, но обратно возвращены не были.

Суд отказал в удовлетворении ходатайства ответчика о назначении по делу судебной экспертизы (определение от 10.10.2019) и отклонил заявление ответчика о фальсификации доказательств (резолютивная часть определения объявлена 14.01.2020, определение в полном объёме изготовлено 21.01.2020).

Исследовав материалы дела, выслушав доводы представителей сторон, суд пришёл к следующим выводам.

25.12.2015 общество с ограниченной ответственностью «Сибирское аутсорсинговое агентство» (исполнитель, 15.02.2019 в ЕГРЮЛ в отношении него внесена запись о прекращении юридического лица в связи с наличием в ЕГРЮЛ сведений, в отношении которых внесена запись о недостоверности) и закрытое акционерное общество «Восход-Бейкер» (заказчик, как указано выше, 09.01.2019 присоединено к ответчику в ходе реорганизации) заключили договор № 08/16 о возмездном оказании услуг (далее - договор), по условиям которого исполнитель обязался оказать заказчику по его заданиям услуги по уборке территории, упаковке продукции, по погрузке-разгрузке, а заказчик обязался создать исполнителю необходимые условия для оказания услуг и уплатить обусловленную договором цену.

Как следует из п. 4.3 договора в редакции протокола разногласий, стороны договорились, что оплата за оказанные услуги осуществляется заказчиком в полном объёме за отчётный период (месяц – п. 4.1 договора) не позднее пяти банковских дней со дня подписания акта сдачи-приёмки оказанных услуг без замечаний и получения заказчиком счёта-фактуры.

Оказанные услуги признаются принятыми заказчиком с момента подписания им акта сдачи-приёмки оказанных услуг (п. 5.1 договора). По окончании каждого отчётного периода заказчик подписывает подготовленный и подписанный исполнителем акт сдачи-приёмки оказанных услуг, составленный исполнителем в двух экземплярах. Заказчик обязан подписать акт сдачи-приёмки оказанных услуг в течение пяти рабочих дней со дня его получения и выслать в адрес исполнителя один из подписанных экземпляров, либо направить в адрес исполнителя мотивированный отказ (п. 5.2 договора).

В 2016 году исполнитель оказал заказчику согласованные в договоре услуги на сумму 24 770 779 рублей 00 копеек. В подтверждение данного обстоятельства истец представил суду акты от 31.01.2016 № 5 на сумму 1 487 187 рублей 00 копеек, от 29.02.2016 № 10 на сумму 1 500 711 рублей 00 копеек, от 31.03.2016 № 15 на сумму 1 738 927 рублей 00 копеек, от 30.04.2016 № 20 на сумму 1 987 165 рублей 00 копеек, от 31.05.2016 № 24 на сумму 2 430 351 рубль 00 копеек, от 30.06.2016 № 29 на сумму 2 566 874 рубля 00 копеек, от 31.07.2016 № 34 на сумму 2 499 671 рубль 50 копеек, от 31.08.2016 № 38 на сумму 2 446 245 рублей 00 копеек, от 30.09.2016 № 44 на сумму 2 253 287 рублей 00 копеек, от 31.10.2016 № 49 на сумму 2 210 366 рублей 00 копеек, от 30.11.2016 № 53 на сумму 1 774 422 рубля 00 копеек, от 30.12.2016 № 57 на сумму 1 875 572 рубля 50 копеек.

Большинство актов подписаны в двустороннем порядке, в одностороннем порядке подписаны акты от 30.06.2016 № 29, от 31.07.2016 № 34 и от 30.12.2016 № 57. При этом заказчик полностью оплатил услуги, указанные в акте от 30.06.2016 № 29 (платёжные поручения от 23.08.2016 № 3242, от 25.08.2016 № 3292, от 30.08.2016 № 3327, от 05.09.2016 № 3386, от 05.09.2016 № 209, от 08.09.2016 № 3440, от 16.09.2016 № 3529, от 19.09.2016 № 3555, от 20.09.2016 № 3588, от 28.09.2016 № 3706, от 30.09.2016 № 3743) и произвёл частичные оплаты оказанных услуг по актам от 31.07.2016 № 34 (платёжные поручения от 30.09.2016 № 3743, от 14.10.2016 № 3888, от 18.10.2016 № 3937, от 20.10.2016 № 3979, от 25.10.2016 № 4029) и от 30.12.2016 № 57 (акт приёма-передачи векселей от 10.02.2017). Доказательств направления заказчиком письменного отказа от подписания односторонних актов ответчик суду не представил.

Суд отклонил возражения ответчика о невозможности оказания исполнителем услуг в тех объёмах, которые отражены в актах, поскольку, во-первых, данные возражения базируются только на доказательствах, составленных существенно позднее периода оказания услуг в ходе производства ревизии внутренней деятельности заказчика, и не в сроки, согласованные сторонами в п. 5.3 договора. Во-вторых, претензия заказчика от 29.03.2017 исх. № 48 о завышении исполнителем объёмов оказанных услуг не содержала ссылок на первичные документы, из которых бы следовало данное обстоятельство, не содержала расчётов и к ней не были приложены документы, обосновывающие утверждение заказчика о завышении исполнителем объёмов оказанных услуг. В-третьих, с 29.03.2017 ни заказчик, ни ответчик не обращались более к исполнителю или истцу с какими-либо требованиями, касающимися возмещения убытков или возвращения неосновательного обогащения, в том числе, в судебном порядке.

При наличии подписанных в двустороннем порядке актов оказанных услуг, при том, что услуги не имеют овеществлённого выражения и по прошествии большого количества времени отсутствует возможность проверить вообще обстоятельство оказания услуг, особенно в условиях ликвидации и исполнителя и заказчика, суд приходит к выводу, что данные возражения носят формальный характер и направлены на уклонение от исполнения договорных обязательств по оплате оказанных услуг. Заявленные в претензии от 29.03.2017 исх. № 48 возражения, основанные на анализе первичных документов заказчика, сами по себе не подтверждают завышение исполнителем объёмов оказанных услуг, поскольку дальнейших действий, установленных п. 5.3 договора, не последовало – изменения в акты не вносились, и не велась никакая деятельность по урегулированию спорной ситуации (если таковая реально была). По мнению суда, расхождения в объёмах оказанных услуг по подписанным в двустороннем порядке актам и первичным документам заказчика могут свидетельствовать не о завышении исполнителем объёма оказанных услуг и введении заказчика в заблуждение, а о том, что заказчик отразил в своей первичной документации действия по отгрузке продукции в меньшем количестве, чем продукции было фактически отгружено.

При этом утверждения истца о количестве оказанных услуг подтверждено двусторонними документами, а ответчика – документами, составленными ревизором заказчика на основании анализа документов заказчика, присоединившегося к ответчику при реорганизации.

При изложенных обстоятельствах суд полагает доказанным факт оказания исполнителем заказчику услуг, поименованных в указанных выше актах, на заявленную истцом сумму.

В каждом из актов указано, что услуги выполнены полностью и в срок, заказчик претензий по объёму, качеству и срокам оказания услуг не имеет. К каждому из актов исполнителем составлен соответствующий счёт-фактура от 31.01.2016 № 5 на сумму 1 487 187 рублей 00 копеек, от 29.02.2016 № 10 на сумму 1 500 711 рублей 00 копеек, от 31.03.2016 № 15 на сумму 1 738 927 рублей 00 копеек, от 30.04.2016 № 20 на сумму 1 987 165 рублей 00 копеек, от 31.05.2016 № 24 на сумму 2 430 351 рубль 00 копеек, от 30.06.2016 № 29 на сумму 2 566 874 рубля 00 копеек, от 31.07.2016 № 34 на сумму 2 499 671 рубль 50 копеек, от 31.08.2016 № 38 на сумму 2 446 245 рублей 00 копеек, от 30.09.2016 № 44 на сумму 2 253 287 рублей 00 копеек, от 31.10.2016 № 49 на сумму 2 210 366 рублей 00 копеек, от 30.11.2016 № 53 на сумму 1 774 422 рубля 00 копеек, от 30.12.2016 № 57 на сумму 1 875 572 рубля 50 копеек. Из представленных истцом книг продаж и квитанций о приёме налоговой декларации (расчёта) в электронном виде (л.д. 54-61 т 1) следует, что исполнитель в установленном законом порядке своевременно представил соответствующую информацию в свой налоговый орган. Данная информация подтверждена по запросу суда налоговым органом, в котором исполнитель был зарегистрирован.

Исследуя обстоятельство оплаты оказанных услуг, суд установил, что данные услуги были оплачены частично, на сумму 22 650 000 рублей 00 копеек, в подтверждение чего в материалы дела представлены следующие доказательства:

1. На сумму 4 200 000 рублей 00 копеек - акты приёма-передачи векселей от 30.06.2016 на сумму 250 000 рублей 00 копеек (в оплату по счёту-фактуре от 31.01.2016 № 5), от 29.07.2016 на сумму 500 000 рублей 00 копеек (в оплату по счёту-фактуре от 29.02.2016 № 10), от 31.08.2016 на сумму 500 000 рублей 00 копеек (в оплату по счёту-фактуре от 31.03.2016 № 15), от 21.09.2016 на сумму 500 000 рублей 00 копеек (в оплату по счёту-фактуре от 30.04.2016 № 20), от 13.10.2016 на сумму 250 000 рублей 00 копеек (в оплату по счёту-фактуре от 31.05.2016 № 24), от 31.10.2016 на сумму 400 000 рублей 00 копеек (в оплату по счёту-фактуре от 30.09.2016 № 44), от 11.11.2016 на сумму 200 000 рублей 00 копеек (в оплату по счёту-фактуре от 31.10.2016 № 49), от 24.11.2016 на сумму 500 000 рублей 00 копеек (в оплату по счёту-фактуре от 31.10.2016 № 49), от 25.01.2017 на сумму 500 000 рублей 00 копеек (в оплату по счёту-фактуре от 30.11.2016 № 53), от 10.02.2017 на сумму 250 000 рублей 00 копеек, от 27.02.2017 на сумму 350 000 рублей 00 копеек (в оплату по счёту-фактуре от 30.12.2016 № 57);

2. На сумму 18 450 000 рублей 00 копеек - платёжные поручения от 22.03.2016 № 1132 на сумму 250 000 рублей 00 копеек, от 24.03.2016 № 105 на сумму 50 000 рублей 00 копеек, от 31.03.2016 № 1263 на сумму 350 000 рублей 00 копеек, от 08.04.2016 № 1346 на сумму 350 000 рублей 00 копеек, от 15.04.2016 № 1452 на сумму 150 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 31.01.2016 № 5), от 19.04.2016 № 1481 на сумму 250 000 рублей 00 копеек (оплата по счетам-фактурам от 31.01.2016 № 5 и от 29.02.2016 № 10), от 19.04.2016 № 1485 на сумму 100 000 рублей 00 копеек, от 21.04.2016 № 1540 на сумму 100 000 рублей 00 копеек, от 27.04.2016 № 1577 на сумму 350 000 рублей 00 копеек, от 05.05.2016 № 1663 на сумму 500 000 рублей 00 копеек, от 17.05.2016 № 149 на сумму 150 000 рублей 00 копеек, от 18.05.2016 № 1860 на сумму 150 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 29.02.2016 № 10), от 20.05.2016 № 1883 на сумму 300 000 рублей 00 копеек (оплата по счетам-фактурам от 29.02.2016 № 10 и от 31.03.2016 № 15), от 26.05.2016 № 160 на сумму 30 000 рублей 00 копеек, от 26.05.2016 № 1969 на сумму 270 000 рублей 00 копеек, от 31.05.2016 № 2071 на сумму 300 000 рублей 00 копеек, от 01.06.2016 № 163 на сумму 7 000 рублей 00 копеек, № 2107 на сумму 193 000 рублей 00 копеек, от 03.06.2016 № 2129 на сумму 100 000 рублей 00 копеек, от 10.06.2016 № 169 на сумму 100 000 рублей 00 копеек, от 15.06.2016 № 2244 на сумму 100 000 рублей 00 копеек, от 16.06.2016 № 174 на сумму 40 000 рублей 00 копеек, № 2277 на сумму 160 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 31.03.2016 № 15), от 21.06.2016 № 2322 на сумму 350 000 рублей 00 копеек (оплата по счетам-фактурам от 31.03.2016 № 15 и от 30.04.2016 № 20), от 23.06.2016 № 2361 на сумму 350 000 рублей 00 копеек, от 28.06.2016 № 176 на сумму 56 200 рублей 00 копеек, № 2446 на сумму 93 800 рублей 00 копеек, № 2447 на сумму 100 000 рублей 00 копеек, от 30.06.2016 № 2504 на сумму 100 000 рублей 00 копеек, от 04.07.2016 № 2533 на сумму 350 000 рублей 00 копеек, от 07.07.2016 № 2596 на сумму 350 000 рублей 00 копеек, от 18.07.2016 № 2724 на сумму 150 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 30.04.2016 № 20), от 20.07.2016 № 186 на сумму 150 000 рублей 00 копеек (оплата по счетам-фактурам от 30.04.2016 № 20 и от 31.05.2016 № 24), от 21.07.2016 № 187 на сумму 135 000 рублей 00 копеек, № 2760 на сумму 215 000 рублей 00 копеек, от 25.07.2016 № 2815 на сумму 350 000 рублей 00 копеек, от 28.07.2016 № 2878 на сумму 200 000 рублей 00 копеек, от 09.08.2016 № 3049 на сумму 150 000 рублей 00 копеек, от 16.08.2016 № 3132 на сумму 300 000 рублей 00 копеек, от 18.08.2016 № 3158 на сумму 300 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 31.05.2016 № 24), от 23.08.2016 № 3242 на сумму 500 000 рублей 00 копеек (оплата по счетам-фактурам от 31.05.2016 № 24 и от 30.06.2016 № 29), от 25.08.2016 № 3292 на сумму 300 000 рублей 00 копеек, от 30.08.2016 № 3327 на сумму 300 000 рублей 00 копеек, от 05.09.2016 № 3386 на сумму 10 000 рублей 00 копеек, № 209 на сумму 90 000 рублей 00 копеек, от 08.09.2016 № 3440 на сумму 200 000 рублей 00 копеек, от 16.09.2016 № 3529 на сумму 250 000 рублей 00 копеек, от 19.09.2016 № 3555 на сумму 250 000 рублей 00 копеек, от 20.09.2016 № 3588 на сумму 350 000 рублей 00 копеек, от 28.09.2016 № 3706 на сумму 350 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 30.06.2016 № 29), от 30.09.2016 № 3743 на сумму 450 000 рублей 00 копеек (оплата по счетам-фактурам от 30.06.2016 № 29 и от 31.07.2016 № 34), от 14.10.2016 № 3888 на сумму 100 000 рублей 00 копеек, от 18.10.2016 № 3937 на сумму 250 000 рублей 00 копеек, от 20.10.2016 № 3979 на сумму 100 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 31.07.2016 № 34), от 25.10.2016 № 4019 на сумму 1 000 000 рублей 00 копеек (оплата по счетам-фактурам от 31.07.2016 № 34 и от 31.08.2016 № 38), от 27.10.2016 № 4068 на сумму 200 000 рублей 00 копеек, от 31.10.2016 № 4114 на сумму 100 000 рублей 00 копеек, от 15.11.2016 № 235 на сумму 300 000 рублей 00 копеек, от 17.11.2016 № 4292 на сумму 200 000 рублей 00 копеек, от 23.11.2016 № 4350 на сумму 500 000 рублей 00 копеек, от 25.11.2016 № 4406 на сумму 200 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 31.08.2016 № 38), от 28.11.2016 № 4427 на сумму 250 000 рублей 00 копеек (оплата по счетам-фактурам от 31.08.2016 № 38 и от 30.09.2016 № 44), от 30.11.2016 № 249 на сумму 20 000 рублей 00 копеек, № 4502 на сумму 180 000 рублей 00 копеек, от 09.12.2016 № 4585 на сумму 250 000 рублей 00 копеек, от 21.12.2016 № 4720 на сумму 750 000 рублей 00 копеек, от 23.12.2016 № 260 на сумму 250 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 30.09.2016 № 44), от 28.12.2016 № 4801 на сумму 500 000 рублей 00 копеек (оплата по счетам-фактурам от 30.09.2016 № 44 и от 31.10.2016 № 49), от 30.12.2016 № 271 на сумму 50 000 рублей 00 копеек, от 12.01.2017 № 59 на сумму 500 000 рублей 00 копеек, от 17.01.2017 № 3 на сумму 100 000 рублей 00 копеек, от 18.01.2017 № 148 на сумму 200 000 рублей 00 копеек, от 20.01.2017 № 8 на сумму 200 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 31.10.2016 № 49), от 15.02.2017 № 419 на сумму 200 000 рублей 00 копеек (оплата по счетам-фактурам от 31.10.2016 № 49 и от 30.11.2016 № 53), от 21.02.2017 № 32 на сумму 200 000 рублей 00 копеек, от 22.02.2017 № 489 на сумму 350 000 рублей 00 копеек, от 22.03.2017 № 327 на сумму 300 000 рублей 00 копеек (оплата по счёту-фактуре от 30.11.2016 № 53), от 27.03.2017 № 366 на сумму 100 000 рублей 00 копеек (оплата истцу с назначением платежа «оплата за услуги за ноябрь 2016 г. № 53 от 30.11.2016 г. по договору № 08/16 от 25.12.2015г., Соглашению об уступке прав требования от 31.01.2017г.»).

Разница между стоимостью оказанных исполнителем услуг (24 770 779 рублей 00 копеек) и размером произведённых оплат (22 650 000 рублей 00 копеек) составила по расчёту суда 2 120 779 рублей 00 копеек. Доказательств оплаты указанной суммы ответчик суду не представил.

Суд отклонил возражение ответчика о зачёте в счёт частичной оплаты оказанных услуг 188 644 рублей 00 копеек (платёжное поручение от 17.03.2016 № 1058), поскольку по данному платёжному поручению денежные средства перечислялись по другому договору, соответственно данное платёжное поручение не отвечает признаку относимости доказательств. Доказательств того, что стороны произвели в порядке статьи 410 Гражданского кодекса Российской Федерации зачёт встречных однородных требований, ответчик суду не представил. Доказательств изменения в установленном законом порядке назначения платежа ответчик суду так же не представил.

31.01.2017 исполнитель (цедент) и истец (цессионарий) заключили соглашение об уступке права требования (цессия), далее – соглашение 1, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования по договору о возмездном оказании услуг от 25.12.2015 № 08/16 по акту оказанных услуг за ноябрь 2016 года от 30.11.2016 № 53 в размере 1 774 422 рубля 00 копеек.

В п. 5 соглашения 1 стороны согласовали оплату полученного цессионарием требования в размере 1 774 422 рублей 00 копеек в течение 10 рабочих дней.

24.02.2017 цедент (исполнитель) и цессионарий (истец) заключили дополнительное соглашение к соглашению 1, в котором изменили абзац 1 п. 1 соглашения 1, указав, что долг должника (заказчика) перед цедентом (исполнителем) по состоянию на 31.01.2017 по договору о возмездном оказании услуг от 25.12.2015 № 08/16 составляет 3 870 779 рублей 00 копеек. Так же данным дополнительным соглашением стороны изменили абзац 3 п. 1 соглашения 1, указав, что к цессионарию переходят права требования части общей задолженности в размере 1 963 066 рублей 35 копеек.

Так же 31.01.2017 исполнитель (цедент) и истец (цессионарий) заключили соглашение об уступке права требования (цессия), далее – соглашение 2, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования части общей задолженности по договору о возмездном оказании услуг от 25.12.2015 № 08/16 в размере 257 712 рублей 65 копеек.

В п. 5 соглашения 1 стороны согласовали оплату полученного цессионарием требования в размере 257 712 рублей 65 копеек в течение 10 рабочих дней.

Таким образом, совокупно исполнитель (цедент) уступил истцу (цессионарию) право требования уплаты всей имевшейся у заказчика задолженности по договору от 25.12.2015 № 08/16 о возмездном оказании услуг 2 220 779 рублей 00 копеек (последний платёж на 100 000 рублей 00 копеек был произведён в марте 2017 года, то есть позднее подписания дополнительного соглашения).

31.01.2017 исполнитель направил заказчику уведомление № П 09/17 об уступке права требования по соглашению 1, просил оплачивать долг на банковские реквизиты истца. На данное уведомление заказчик ответил письмом от 22.03.2017 № 41/1 (л.д. 80 т. 2), в котором указал, что указанная в соглашении сумма удовлетворению не подлежит.

Далее, по платёжному поручению от 27.03.2017 № 366 заказчик оплатил истцу 100 000 рублей 00 копеек (назначение платежа «оплата за услуги за ноябрь 2016 г. № 53 от 30.11.2016 г. по договору № 08/16 от 25.12.2015г., Соглашению об уступке прав требования от 31.01.2017г.»).

Далее, 29.03.2017 заказчик заявил исполнителю претензию исх. № 48 (л.д. 76 т. 2) по объёму оказанных услуг.

В соответствии со статьёй 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно пункту 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

По общему правилу, личность кредитора не имеет значения для уступки прав требования по денежным обязательствам, если иное не установлено договором или законом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.10.2013 № 64-КГ13-7).

Как следует из пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Статья 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливает: «Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объёме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права».

Исследуя наличие заявленных ответчиком по настоящему делу оснований к признанию оспариваемых соглашений и дополнительного соглашения недействительными и незаключёнными сделками, суд установил следующее.

Во-первых, размер уступленного права на момент совершения уступки соответствовал размеру реально существовавшей задолженности заказчика перед исполнителем, что не требовало указания в соглашениях об уступке и дополнительном соглашении всех первичных документов. Из соглашений и дополнительного соглашения следует основание возникновения обязательства – договор возмездного оказания услуг от 25.12.2015 № 08/16. Приведённые ответчиком в обоснование отсутствия задолженности заказчика перед исполнителем доводы отклонены судом, как необоснованные.

Во-вторых, правовые последствия отсутствия извещения должника об уступке установлены пунктом 3 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (если должник не был уведомлен в письменной форме о состоявшемся переходе прав кредитора к другому лицу, новый кредитор несёт риск вызванных этим неблагоприятных для него последствий. Обязательство должника прекращается его исполнением первоначальному кредитору, произведенным до получения уведомления о переходе права к другому лицу). Недействительность договора уступки в качестве правового последствия отсутствия уведомления должника о состоявшейся уступке нормативно не установлена.

В-третьих, совокупно соглашения об уступке с дополнительным соглашением не являются взаимоисключающими, а дополняют друг друга.

В-четвёртых, утверждение ответчика о том, что личность кредитора имеет для него существенное значение, не основано ни на фактических, ни на юридических обстоятельствах. Утверждение ответчика о разглашении исполнителем коммерческой тайны заказчика при передаче документации, составленной при исполнении договора возмездного оказания услуг от 25.12.2015 № 08/16, не имеет правового значения при установлении легитимности уступки прав требования. При наличии у ответчика каких-либо материальных потерь, либо оснований для привлечения нарушителя его коммерческой тайны к ответственности ответчик должен действовать в соответствии с правилами, установленными Федеральным законом от 29.07.2004 № 98-ФЗ «О коммерческой тайне».

В-пятых, утверждая о притворности соглашений и дополнительного соглашения к ним, ответчик необоснованно не принял во внимание представление исполнителем налоговой отчётности по исполнению договора возмездного оказания услуг от 25.12.2015 № 08/16, а так же отсутствие в соглашениях и дополнительном соглашении к ним условий об их безвозмездности. Дополнительно суд отмечает, что хоть в предмет доказывания по настоящему делу не входит выяснение расчётов сторон соглашений об уступке, но свидетель ФИО6 (директор истца) представила суду платёжное поручение от 14.12.2016 № 1 о выдаче истцом исполнителю займа в размере 300 000 рублей 00 копеек и копию заявления о зачёте от 24.02.2017 исх. № П01/17, из которого следует частичная оплата уступленных требований.

В-шестых, при наличии доказательств, подтверждающих фактическое исполнение сторонами договора возмездного оказания услуг от 25.12.2015 № 08/16, размер долга по оплате оказанных услуг, согласованности воли цедента и цессионария на заключение соглашений и дополнительного соглашения и порождения соответствующих данным соглашениям последствий, утверждение ответчика о незаключённости оспариваемых им соглашений и дополнительного соглашения отклонено судом, как необоснованное.

В-седьмых, все возражения ответчика, основанные на нарушении при заключении оспариваемых соглашений и дополнительного соглашения норм корпоративного законодательства (заинтересованность и аффилированность супругов С-ных) отклонены судом, поскольку по нормам корпоративного законодательства право на обжалование сделки принадлежит ограниченному кругу лиц, поименованному в специальных законах (в рассматриваемом случае – в Федеральном законе от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»), в который ответчик не входит.

В-восьмых, довод ответчика о недействительности спорного дополнительного соглашения от 24.02.2017 ввиду его подписания ФИО5 после принятия обществом решения о назначении руководителем ФИО7 отклонён судом. В обоснование недействительности дополнительного соглашения от 24.02.2017 ответчик сослался на статью 183 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом ответчик не учёл, что конструкция статьи 183 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на защиту прав второй стороны сделки, подписанной неуполномоченным лицом. Статья 183 Гражданского кодекса Российской Федерации регулирует взаимоотношения сторон такой сделки, к которым ответчик не относится.

Ссылки ответчика на правоприменительную практику не подтверждают его позицию, поскольку в приведённых им судебных актах сделки обжаловали их стороны.

Дополнительно суд отмечает, что в период с 24.02.2017 до внесения записи в ЕГРЮЛ о ликвидации исполнителя исполнитель не совершал никаких действий, направленных на получение от заказчика или ответчика оплаты оказанных услуг, что свидетельствует, по мнению суда, о заключённости спорного дополнительного соглашения, и об отсутствии оснований считать его недействительным.

В силу положений, предусмотренных статьями 312, 382, 385 Гражданского кодекса Российской Федерации, должник при предоставлении ему доказательств перехода права (требования) к новому кредитору не вправе не исполнять обязательство данному лицу. Кодекс не предусматривает обязательность предоставления должнику в качестве доказательства перемены кредитора соглашения, на основании которого цедент принял обязательство передать право (требование) цессионарию. Достаточным доказательством является уведомление должника цедентом о состоявшейся уступке права (требования) либо предоставление должнику акта, которым оформляется исполнение обязательства по передаче права (требования), содержащегося в соглашении об уступке права (требования).

Указанные положения направлены на защиту интересов должника, исключая возможность предъявления к нему повторного требования в отношении исполненного обязательства со стороны первоначального либо нового кредитора при наличии между ними спора о действительности соглашения об уступке права (требования).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации», суд, признав, что должник не доказал, каким образом оспариваемое соглашение об уступке права (требования) нарушает его права и законные интересы, отказывает в удовлетворении заявленного им требования о признании указанного соглашения недействительным.

Суд полагает (с учётом толкования, данного в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»), что в рассматриваемом случае ответчиком не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о нарушении оспариваемыми соглашениями и дополнительным соглашением его прав и законных интересов. Само по себе заключение оспариваемых соглашений и дополнительного соглашения и замена кредитора не свидетельствуют о нарушении законных прав и интересов должника (ответчика). Оценка условий соглашений и дополнительного соглашения об уступке прав требования на предмет их соответствия действующему законодательству в отсутствие законного интереса истца противоречит положениям части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При изложенных обстоятельствах исковые требования объединённого дела о признании недействительными сделками соглашений об уступке прав (требований) от 31.01.2017 и дополнительного соглашения от 24.02.2017 удовлетворению не подлежат ввиду их необоснованности.

Суд отклонил возражения истца о прекращении производства по объединённому делу в порядке пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ввиду ликвидации одной из сторон оспариваемых сделок, так как ликвидированная сторона оспариваемых сделок стороной рассматриваемого дела не является. При этом судом учтено, что ликвидация одной из сторон соглашений и дополнительного соглашения не должна препятствовать реализации ответчиком своего права на оспаривание соглашений и дополнительного соглашения. Данный вывод суда соответствует правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2019 № 306-ЭС16-9687(3) по делу № А57-17295/2014.

12.04.2019 истец направил ответчику претензию об оплате долга и неустойки. Претензия получена ответчиком согласно почтовому уведомлению 29.04.2019, оставлена ответчиком без удовлетворения.

Поскольку ответчик долг истцу не оплатил, долг в размере 2 120 779 рублей 00 копеек в силу статей 309, 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит взысканию с ответчика в пользу истца. В остальной части данное исковое требование удовлетворению не подлежит ввиду его необоснованности.

Стороны в п. 6.2 договора в редакции протокола согласования разногласий установили, что при нарушении срока оплаты заказчик уплачивает исполнителю неустойку в размере 1/360 учётной ставки банковского процента, установленной Банком России, от несвоевременно оплаченной суммы за каждый день просрочки, но не более 10 % от несвоевременно оплаченной суммы.

С учётом ограничения размера неустойки 10 % от неоплаченной суммы истец заявил о взыскании с ответчика 222 077 рублей 90 копеек неустойки.

Суд не может согласиться с размером заявленной истцом ко взысканию неустойки, так как долг ответчика по оплате составляет 2 120 779 рублей 00 копеек, а не 2 220 779 рублей 00 копеек, как указано в исковом заявлении. По расчёту суда, выполненному с целью проверки достижения размера неустойки ограничения в виде 10 % от суммы долга с применением калькулятора, размещённого по реквизитам http://dogovor-urist.ru/calculator/peni_po_stavke/, за период с 17.01.2017 по 31.05.2019 (дата поступления иска в суд) от суммы долга 2 120 779 рублей 00 копеек может быть насчитана неустойка в размере 415 437 рублей 04 копеек. С учётом ограничения размера неустойки 10 % от суммы долга, неустойка, подлежащая уплате ответчиком, составит 212 077 рублей 90 копеек.

Исковое требование о взыскании неустойки подлежит частичному удовлетворению на сумму 212 077 рублей 90 копеек в порядке статей 329, 330 Гражданского кодекса Российской Федерации. В остальной части исковое требование о взыскании неустойки удовлетворению не подлежит ввиду его необоснованности.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины по иску суд в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отнёс на стороны пропорционально размеру удовлетворённых исковых требований. Судебные расходы по уплате государственной пошлины по объединённому делу суд отнёс на ответчика (акционерное общество «Хлебообъединение «Восход»).

С учётом правила об округлении копеек при уплате государственной пошлины, суд полагает необходимым возвратить истцу из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 29 копеек на основании статьи 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 части 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

По первоначальному иску.

Взыскать с акционерного общества «Хлебообъединение «Восход» (ОГРН <***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «ТехноСибсервис» (ОГРН <***>) 2 120 779 рублей 00 копеек долга, 212 077 рублей 90 копеек неустойки и 33 628 рублей 00 копеек судебных расходов по уплате государственной пошлины по иску, а всего 2 366 484 рубля 90 копеек. Отказать в остальной части иска.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «ТехноСибсервис» (ОГРН <***>) из федерального бюджета 29 копеек государственной пошлины.

По объединённому делу.

Отказать в удовлетворении исковых требований по объединённому делу в полном объёме.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока с момента его принятия.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в течение месяца со дня его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск).

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа (г. Тюмень) в срок, не превышающий двух месяцев со дня его вступления в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья А.В. Цыбина