Решение от 13 апреля 2026 г. АС города Москвы

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Дело № А40-114311/25-116-913
г. Москва
14 апреля 2026 г.
Резолютивная часть решения объявлена 09 апреля 2026года

Полный текст решения изготовлен 14 апреля 2026 года

Арбитражный суд в составе судьи Стародуб А. П.,

при ведении протокола судебного заседания, секретарем судебного заседания Абдулаевой А.Т.

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению) Общества с ограниченной ответственностью "УНИТОРГ" (Москва, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 06.02.2018, ИНН: <***>)

к ответчику: Инспекции Федеральной налоговой службы № 33 по г.Москве (ИНН <***>; ОГРН <***>; дата присвоения ОГРН 23.12.2004; адрес: 125373, <...> домовладение 3)

о признании недействительным решения №22/14491 от 16.12.2024г. в части доначислений по НДС, налогу на прибыль организаций

при участии представителей

от истца (заявителя) – согласно протоколу судебного заседания

от ответчика (заинтересованного лица) –

от третьих лиц -

У С Т А Н О В И Л :

ООО « УНИТОРГ» обратилось в арбитражный суд города Москвы с заявлением к ИФНС России № 33 по г. Москве о признании недействительным решения №22/14491 от 16.12.2024г. в части доначислений по НДС в сумме 107.785.795 рублей, налогу на прибыль организаций в сумме 166.696.733 рублей, соответствующих сумм штрафа и пени. В судебном заседании заявленные требования поддержал по доводам заявления , письменных пояснений.

Ответчик заявленные требования не признал по доводам решения , отзыва.

Исследовав материалы дела, выслушав представителей сторон , оценив представленные доказательства в совокупности , в порядке ст. 71 АПК РФ , суд приходит к следующим выводам.

Согласно ч.1 ст.198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии со ст. 13 ГК РФ, п. 6 Постановления Пленума ВС и Пленума ВАС РФ от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», основанием для принятия решения суда о признании ненормативного акта недействительным, является, одновременно как несоответствие его закону или иному нормативно-правовому акту, так и нарушение указанным актом гражданских прав и охраняемых интересов граждан или юридических лиц, обратившихся в суд с соответствующим требованиям.

Таким образом, в круг обстоятельств, подлежащих установлению при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных актов, действий (бездействий) государственных органов входит проверка соответствия оспариваемого акта закону или иному нормативно-правовому акту и проверка факта нарушения оспариваемым актом, действием (бездействием) прав и законных интересов заявителя.

В силу п. 1 ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

На основании статьи 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

В силу ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В силу требований ст. 64, 71 и 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

При этом согласно п.6 ст. 108 НК РФ обязанность по доказыванию обстоятельств, свидетельствующих о факте налогового правонарушения и виновности лица в его совершении, возлагается на налоговые органы. Неустранимые сомнения в виновности лица, привлекаемого к ответственности, толкуются в пользу этого лица.

Налоговое законодательство в п. 7 ст. 3 НК РФ исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

Удовлетворяя требования заявителя, суд исходит из следующего.

Конституционный суд РФ в Определении от 04.07.2017 №1440-О также подчеркнул, что «признание налоговой выгоды необоснованной предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений НК РФ, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора». Аналогичный вывод сделал и Верховный суд РФ в Определении от 06.03.2018 по делу №А27-25564/2015.

Сам по себе факт выявления у контрагентов тех или иных недостатков, не дает налоговому органу оснований для исключения всех расходов по соответствующей сделке. Такой вывод сделал Арбитражный суд Волго-Вятского округа в постановлении от 15.07.2020 №ФОМ1429/2020 по делу №А38-6787/2019.

Судебной практикой сформулирован подход, согласно которому выявление необоснованной налоговой выгоды не предполагает определения налоговой обязанности в более высоком размере (что по сути означало бы применение санкции), а может служить основанием для доначисления суммы налога, подлежащей уплате в бюджет таким образом, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом (Определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2018 №305-КГ17-20231, от 06.03.2018 №304-КГ17-8961, от 30.09.2019 №307-ЭС19-8085, от 28.10.2019 №305-ЭС19-9789 и др.).

Как неоднократно указывалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (Постановления от 28.03.2000 №5-П, от 17.03.2009 №5-П, от 22.06.2009 № 10-П, Определение от 27.02.2018 №526-О и др.), налоговые органы не освобождаются от обязанности в рамках контрольных процедур принимать исчерпывающие меры, направленные на установление действительного размера налогового обязательства налогоплательщика, что исключало бы возможность вменения ему налога в размере большем, чем это установлено законом.

Контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов, включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий, предоставленных им федеральным законодателем.

В частности, признание налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений Налогового кодекса, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 26.03.2020 №544-О, от 04.07.2017 №1440-О).

Из материалов дела следует , что Инспекцией проведена выездная налоговая проверка Общества по всем налогам и сборам за период с 01.01.2020 по 31.12.2022.

По результатам рассмотрения материалов выездной налоговой проверки Инспекцией вынесено решение от 16.12.2024 № 22/14491 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, предусмотренной пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в сумме 122 068 612 рублей, в соответствии с которым доначислен налог на добавленную стоимость в размере 119 928 418 рублей и налог на прибыль в размере 185 241 789 рублей, в общей сумме 305 170 207 рублей, а также соответствующие суммы пени (сумма пени в Решении не указана, расчет суммы пени не предоставлен).

Основанием для доначисления налогов послужили выводы Инспекции о несоблюдении Заявителем условий статьи 54.1, статьи 169, пункта 2 статьи 171, пункта 1 статьи 172, статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации при заключении сделок (поставка плодоовощной продукции) с ООО «Луна» ИНН <***>, ООО «Фрут Про» ИНН <***>, ООО «Эко Фрут» ИНН <***>, ООО «КБ Север» ИНН <***>, ООО «Эльбрус-27» ИНН <***>, ООО «Фруктовый аромат» ИНН <***> и ООО «Нирида» ИНН <***>.

Не согласившись с Решением, Общество обратилось с апелляционной жалобой в УФНС России по г. Москве (вх. № ВХ-022132 от 29.01.2025). Решением от 13.02.2025 № 21-21/014544@ УФНС России по г. Москве оставило апелляционную жалобу без удовлетворения.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения Заявителя в Арбитражный суд города Москвы за защитой своих нарушенных прав и законных интересов.

С учетом заявления об уточнении исковых требований от 09.06.2025 Заявитель оспаривает доначисления по налогу на прибыль организаций в размере 166 696 733 рублей, по НДС в размере 107 785 795 рублей. Уточнение требований принято судом в соответствии со ст. 49 АПК РФ.

ООО «Униторг» не согласно с выводом Инспекции о нарушении Обществом статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, неправомерном заявлении налоговых вычетов по НДС, расходов при исчислении налога на прибыль по взаимоотношениям со спорными контрагентами.

Как указывает Общество, в материалах проверки отсутствуют бесспорные доказательства нереальности операций между Заявителем и спорными контрагентами.

Товарным балансом, подготовленным ООО «Униторг», подтверждается, что договорные обязательства перед заказчиками не могли быть исполнены без продукции, приобретенной у спорных контрагентов.

Заявитель также считает необходимым проведение реконструкции налоговых обязательств по НДС и налогу на прибыль организаций на основании подготовленного им расчета действительных налоговых обязательств.

Положениями пункта 2 статьи 171 Налогового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории Российской Федерации либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, в таможенных процедурах выпуска для внутреннего потребления, переработки для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через границу Российской Федерации без таможенного оформления, в отношении, в частности: товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 Налогового кодекса Российской Федерации, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 статьи 170 Кодекса; товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

Согласно пункту 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые вычеты, предусмотренные статьей 171 Кодекса, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога при ввозе товаров на территорию Российской Федерации и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, документов, подтверждающих уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 2.1, 3, 6 - 8 статьи 171 Кодекса.

Вычетам подлежат, если иное не установлено статьей 172 Налогового кодекса Российской Федерации, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории РФ, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на территорию РФ и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных статьей 172 Налогового кодекса Российской Федерации и при наличии соответствующих первичных документов.

Налоговый орган в ходе проведения мероприятий налогового контроля оценивает не только формальное соответствие представленных документов установленным требованиям, но и действительное наличие обстоятельств, с которым Кодекс связывает представление права на вычет по НДС и включение в состав расходов затрат, учитываемых при исчислении налога на прибыль организаций.

Налоговые органы в рамках проверок обоснованности полученной налогоплательщиком налоговой экономии руководствуются положениями статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, в которой закреплены пределы осуществления прав по исчислению налоговой базы и (или) суммы налога, сбора, страховых взносов.

Согласно пункту 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Пунктом 2 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации установлено, что при отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй настоящего Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий:

основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога;

обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону.

Как следует из оспариваемого решения, отзыва и письменных пояснений налогового органа, а также выступления его представителей в судебном заседании, налоговым органом оспаривается реальность совершения Обществом хозяйственных операций в виду наличия обстоятельств, подтверждающих невозможность осуществления сделок по поставке товара в адрес Заявителя от имени заявленных спорных контрагентов: отсутствие у спорных контрагентов необходимых условий для осуществления самостоятельной финансово-хозяйственной деятельности, достижения соответствующих результатов экономической деятельности (необходимый персонал, основные средства, транспортные средства); отсутствие у спорных контрагентов операций, характерных для организаций, осуществляющих реальную финансово-хозяйственную деятельность по поставке и покупке товаров; подписание договоров и первичных документов по сделкам со стороны спорных контрагентов неустановленными лицами; пересечение IP-адресов у спорных контрагентов с Обществом, а также между собой; пересечение сотрудников между спорными контрагентами; отсутствие перечисления (перечисление в незначительных объемах) денежных средств со стороны Заявителя за приобретенную продукцию и др.

Соответственно, оспариваемым решением Обществу вменяется нарушение пункта 1 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации.

Между тем, судом принимается во внимание, что материалами налоговой проверки было установлено, что между Обществом (покупатель) и спорными контрагентами (поставщики) были заключены договоры поставок, в соответствии с которыми Заявителем приобреталась различная плодоовощная продукция, включая картофель, томаты, виноград, салат латук, яблоки, апельсины, баклажаны, киви, мандарины, бананы, хурма и т.д., в целях ее реализации в адрес заказчиков Общества.

Плодоовощная продукция, приобретенная у спорных контрагентов, была реализована Заявителем в рамках исполнения договоров поставки, в том числе следующим заказчикам: ООО «Верона» ИНН <***>, ЗАО «КДП» ИНН <***>, ООО «РусСоцКапитал» ИНН <***>, ООО «Школьник-ЮЗ» ИНН <***>.

Реализация Обществом плодоовощной продукции в адрес указанных организаций подтверждается представленными Заявителем в материалы дела документами по взаимоотношениям с ними: аналитическими таблицами по продажам плодоовощной продукции; договорами поставок, универсальными передаточными документами, транспортными накладными, актами сверок.

Согласно представленным Обществом документам по взаимоотношениям с ООО «Верона», ЗАО «КДП», ООО «РусСоцКапитал» и ООО «Школьник-ЮЗ», объем реализованной Заявителем плодоовощной продукции в адрес указанных организаций за 2021-2022 гг. составил 1 546 946 кг.

Налоговым органом не представлены какие-либо доказательства, опровергающие осуществление Заявителем поставок продукции в адрес указанных заказчиков в количестве и номенклатуре, указанных в документах по сделкам.

Судом учтено, что без продукции, оприходованной от имени спорных контрагентов, Общество не имело возможности выполнить договорные обязательства перед собственными заказчиками, в том числе перед ООО «Верона», ЗАО «КДП», ООО «РусСоцКапитал» и ООО «Школьник-ЮЗ», что подтверждается представленным Заявителем в материалы дела товарным балансом, составленным на основании ОСВ по счету 41 за 2021-2022 гг. в размере номенклатур.

Номенклатура

Поставлено продукции Спорными контрагентами в 2021-2022, кг

Всего поставлено всеми контрагентами в 20212022, кг

Всего реализовано продукции в адрес заказчиков в 2021-2022, кг

Бананы свежие

225 082,00

240 976,00

240 976,00

Авокадо свежие

19 230,00

19 230,00

19 230,00

Гранаты свежие

166 617,00

794 840,60

753 090,60

Клементины свежие

38 788,00

38 788,00

20 000,00

Лимоны свежие

202 974,00

202 974,00

202 974,00

Апельсины

719 684,40

1 017 103,86

1 017 103,86

Голубика

15 600,00

15 600,00

15 600,00

Зелень свежая

21 665,00

159 803,64

132 853,00

Капуста цветная

156 977,40

262 887,45

262 887,45

Картофель

1 801 890,00

2 402 109,00

2 392 484,00

Киви

1 776 223,80

2 053 486,98

2 053 486,98

Кукуруза

83 200,00

83 200,00

83 200,00

Мандарины

282 259,00

390 863,00

390 863,00

Оливковое масло

80 134,00

80 134,00

80 134,00

Томаты

1 180 256,50

1 197 525,50

1 053 480,96

Хурма

607 934,50

1 117 368,50

607 934,50

Чеснок

19 800,00

19 800,00

19 800,00

Яблоки

358 915,20

835 579,20

835 579,20

Консервированные оливки

280 536,00

280 536,00

280 536,00

Лавровый лист

19 479,00

38 498,00

38 498,00

Приправа универсальная

18 890,00

28 450,00

28 231,00

Фрукты сушеные

116 795,00

116 795,00

116 795,00

Грибы консервированные грузди

131 472,00

131 472,00

131 472,00

Грибы консерв-ные шампиньоны

51 893,00

51 893,00

51 893,00

Консервированные огурцы

228 940,00

228 940,00

228 940,00

Консервированные фрукты

16 622,00

16 622,00

16 622,00

Манго сушеное

4 667,00

4 667,00

4 667,00

Сухофрукты яблоки

16 184,00

16 184,00

16 184,00

Виноград

72 079,00

422 452,60

422 452,60

Капуста белокочанная

263 017,30

498 903,30

498 903,30

Баклажаны

308 427,50

580 726,49

580 726,49

Брокколи

6 800,00

22 736,00

22 736,00

Огурцы

91 350,00

557 401,52

550 330,00

Перец острый (чили)

1 300,00

1 991,00

1 991,00

Помело

103 622,00

103 622,00

103 622,00

Салат латук

120 750,50

213 141,70

185 196,50

Сельдерей

27 392,00

52 582,00

46 932,00

Черешня

5 428,13

5 428,13

5 428,13

ИТОГО:

9 642 875,23

14 305 311,47

13 513 833,57

Судом принято во внимание, что взаимоотношения Общества со спорными контрагентами имели место в 2021-2022 гг. (оспариваемый период – 2020-2022 гг.), в связи с чем данные за 2020 г. не были учтены Обществом.

Суд считает обоснованной и документально подтвержденной позицию Заявителя относительно того, что реальность приобретения плодоовощной продукции подтверждается хозяйственной необходимостью: Общество не могло исполнить договорные обязательства перед заказчиками, в отсутствие продукции, оприходованной, в том числе от имени спорных контрагентов.

Налоговым органом не представлены какие-либо возражения относительно подготовленного Заявителем товарного баланса, корректности отраженных в нем сведений, в том числе связанных с количеством и номенклатурой продукции, реализованной в адрес заказчиков в 2021-2022 гг., в связи с чем суд считает доказанной реальность поставки плодоовощной продукции в адрес Общества и ее последующую реализацию в адрес заказчиков Заявителя в количестве и номенклатуре, соответствующей количеству и номенклатуре товаров, оприходованных от имени спорных поставщиков.

Судом также учтено, что в рамках осуществления мероприятий налогового контроля, а также дополнительных мероприятий налогового контроля Налоговому органу не удалось собрать бесспорные доказательства, подтверждающие нереальность операций между Заявителем и спорными контрагентами.

Так, на странице 104 оспариваемого решения налоговый орган указывает следующее: «ООО «Униторг» в ходе проведения мероприятий налогового контроля, систематически оказывалось противодействие в проведении мероприятий налогового контроля, в виде непредставления запрошенных документов и информации, а также неявке должностных лиц в налоговый орган. Таким образом, идентифицировать сделки с проверяемым контрагентом, а, следовательно, и реальность исполнения данных сделок, не представляется возможным, что в свою очередь свидетельствует о фиктивности документооборота проверяемого налогоплательщика».

Суд отмечает, что не предоставление налогоплательщиком документов и информации в рамках налоговой проверки не может однозначно свидетельствовать о нереальности совершенных с контрагентами сделок, тем более при условии предоставления контрагентами соответствующих документов по сделкам с проверяемым налогоплательщиком.

Так, спорные контрагенты (за исключением ООО «КБ Север») представили договоры поставок, универсальные передаточные документы, а также акты сверки по взаимоотношениям с Обществом в рамках встречной проверки в ответ на соответствующие требования (поручения) налогового органа. Таким образом , реальность осуществления сделок подтверждается материалами дела.

Ссылка налогового органа на не подтверждение ООО «КБ Север» финансово-хозяйственных операций с Заявителем по причине непредставления спорным контрагентом документов по взаимоотношениям с Обществом не принимается судом, поскольку непредставление спорными контрагентами в рамах встречной проверки документов по взаимоотношениям с налогоплательщиком не свидетельствует о нереальности хозяйственных операций (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 28.02.2023 по делу № А62-10255/2021, Постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.06.2019 по делу № А55-36234/2018 и др.).

Следовательно, позиция налогового органа основана на предположениях и соображениях вероятности тех или иных фактов, что не может служить основанием для вывода о совершенном Заявителем правонарушении (абз. 2 п. 4 Письма ФНС России от 13.07.2017 № ЕД-4-2/13650@).

Согласно подходу, выработанному в правоприменительной практике, привлечение налогоплательщика к ответственности и вменение ему в обязанность уплату налогов не может основываться на предположениях налогового органа и должно подтверждаться бесспорными доказательствами (Постановления Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.01.2025 по делу № А76-38896/2023, от 29.05.2024 по делу № А34-15567/2022, Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.12.2022 по делу № А76-8138/2021).

В силу принципа презумпции добросовестности налогоплательщика именно на налоговом органе, оспаривающим реальность совершенных налогоплательщиком операций и обоснованность полученной в связи с этим налоговой выгоды, лежит бремя доказывания того, что приобретение товаров (работ, услуг) налогоплательщиком не имело места в действительности, либо спорный товар (работы, услуги) хотя и был получен налогоплательщиком, но фактически поставлен иными лицами (Постановление Арбитражного суда Уральского округа от 06.09.2024 по делу № А34-15567/2022).

В свою очередь, налоговым органом в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о «задвоении» товара, в связи с чем в оспариваемом решении фактически отсутствуют доказательства того, что оприходованный от имени спорных контрагентов товар не был реально получен Обществом и использован им в предпринимательской деятельности.

При таких обстоятельствах основания для вывода о нереальности заявленных налогоплательщиком хозяйственных операций по приобретению плодоовощной продукции у спорных контрагентов отсутствуют.

Бестоварность взаимоотношений между спорными контрагентами и Обществом не может основываться на предположениях инспекции и должна подтверждаться бесспорными и достоверными доказательствами. Таких доказательств налоговым органом в материалы дела не представлено в нарушение положений ст. 110,101 НК РФ.

Таким образом, суд приходит к выводу, что основания для вменения Обществу создания формального документооборота по взаимоотношениям со спорными контрагентами в смысле, придаваемом пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, отсутствуют.

Рассматриваемые действия Заявителя могут быть квалифицированы налоговым органом исключительно на основании пункта 2 статьи 54.1 Кодекса, то есть на том основании, что поименованная в первичных учетных документах Общества продукция была поставлена в адрес Заявителя не спорными контрагентами, а иными лицами.

Оценивая представленные в материалы дела доказательства в совокупности с пояснениями сторон, суд соглашается с позицией налогового органа, признавшего контрагентов Общества: ООО «Луна», ООО «Фрут Про», ООО «Эко Фрут», ООО «КБ Север», ООО «Эльбрус-27», ООО «Фруктовый аромат» и ООО «Нирида» «техническими» компаниями, которые с учетом отсутствия у них достаточного персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств и других необходимых материальных ресурсов, не могли поставить плодоовощную продукцию в том объеме, в котором оно было отраженно Обществом в налоговом учете как полученное от указанных организаций.

При этом, суд находит обоснованной позицию Общества относительно необходимости проведения налоговой реконструкции по НДС и налогу на прибыль организаций и отмечает следующее.

Исходя из положений пунктов 1 и 3 статьи 3 Налогового кодекса Российской Федерации, противодействие злоупотреблениям в сфере налогообложения выступает одной из целей правового регулирования в данной сфере, реализация которой является необходимой для обеспечения всеобщности и равенства налогообложения, взимания налогов в соответствии с их экономическим основанием, исключения произвольного налогообложения.

Как указано в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006г. № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее - постановление Пленума № 53), при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой выгоды (пункт 2).

Налоговая выгода может быть признана необоснованной, в частности, в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера) (пункт 3). Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности (пункт 4).

Данные подходы к оценке обоснованности налоговой выгоды в налоговых отношениях сохраняют свою актуальность после принятия Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ, которым часть первая Налогового кодекса Российской Федерации дополнена статьей 54.1, конкретизировавшей обстоятельства и условия, принимаемые во внимание при оценке допустимости поведения налогоплательщика в зависимости от: наличия искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (пункт 1); основной цели совершения сделки (операции) (подпункт 1 пункта 2); исполнения обязательства по сделке надлежащим лицом (подпункт 2 пункта 2).

Таким образом, по общему правилу не допускается извлечение налоговой выгоды из потерь казны налогоплательщиками, использующими формальный документооборот с участием организаций, не ведущих реальной экономической деятельности и не исполняющих налоговые обязательства в связи со сделками, оформляемыми от их имени («технические» компании), при том, что лицом, осуществляющим исполнение, является иной субъект.

В то же время, как неоднократно указывалось в решениях Конституционного Суда Российской Федерации (постановления от 28.03.2000 № 5-П, от 17.03.2009 № 5-П, от 22.06.2009 № 10-П, определение от 27.02.2018 № 526-О и др.), налоговые органы не освобождаются от обязанности в рамках контрольных процедур принимать исчерпывающие меры, направленные на установление действительного размера налогового обязательства налогоплательщика, что исключало бы возможность вменения ему налога в размере большем, чем это установлено законом.

Контроль за полнотой и своевременностью уплаты налогов и сборов, включающий мероприятия по пресечению злоупотреблений налогоплательщиков, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды, осуществляется налоговыми органами в рамках полномочий, предоставленных им федеральным законодателем.

В частности, признание налоговой выгоды необоснованной в случаях, если для целей налогообложения учтены операции не в соответствии с их действительным экономическим смыслом или учтены операции, не обусловленные разумными экономическими или иными причинами (целями делового характера), предполагает доначисление суммы налогов и сборов, подлежащих уплате в бюджет так, как если бы налогоплательщик не злоупотреблял правом, на основании соответствующих положений Налогового кодекса Российской Федерации, регулирующих порядок исчисления и уплаты конкретного налога и сбора (определения от 26.03.2020 № 544-О, от 04.07.2017 № 1440-О).

На необходимость определения объема прав и обязанностей налогоплательщика, исходя из подлинного экономического содержания соответствующей операции, также указано в пункте 7 постановления Пленума № 53.

Применительно к операциям налогоплательщика, совершенным с использованием «технических» компаний это означает, что возможность применения «налоговой реконструкции», в том числе в условиях действия статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации, определяется не формальными, а материальными условиями - установлением по результатам налоговой проверки, в том числе при содействии самого налогоплательщика, лица, которое фактически производило исполнение по сделке, таким образом, чтобы вывести реально совершенные хозяйственные операции из «теневого» (необлагаемого налогами) оборота и осуществить их полное налогообложение (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.05.2021 № 309-ЭС20-23981).

Принимая во внимание изложенное, противодействие злоупотреблениям в сфере налогообложения не должно приводить к определению налоговой обязанности в относительно более высоком размере - превышающем потери казны от неуплаты налогов, возникшие на той или иной стадии обращения товаров (работ, услуг), приобретенных налогоплательщиком.

Иное означало бы применение санкции, что выходит за пределы мер, необходимых для обеспечения всеобщности и равенства налогообложения.

Если в цепочку поставки товаров включены «технические» компании, и в распоряжении налогового органа имеются сведения и доказательства, в том числе раскрытые налогоплательщиком - покупателем, позволяющие установить лицо, которое действовало в рамках легального хозяйственного оборота (осуществило фактическое исполнение по сделке с товаром и уплатило причитавшиеся при ее исполнении суммы налогов), то необоснованной налоговой выгодой покупателя может быть признана та часть расходов, учтенных при исчислении налога на прибыль организаций, и примененных им налоговых вычетов по НДС, которая приходится на наценку, добавленную «техническими» компаниями.

В соответствии с пунктом 10 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ при встраивании «технической» компании или цепочки таких компаний между налогоплательщиком и лицом, осуществившим фактическое исполнение по сделке, повлекшее причинение ущерба бюджетам публично-правовых образований в результате завышения расходов и вычетов по налогу на добавленную стоимость, сумма расходов и налоговых вычетов, подлежащая учету, производится исходя из параметров реального исполнения, отраженных в финансово-хозяйственных документах указанного лица по такой сделке (договорах, первичных документах, счетах-фактурах, платежных поручениях и т.п.).

При установлении в ходе проверки лица, осуществившего исполнение, в результате исключения «технической» компании, встроенной в отношения между данным лицом и налогоплательщиком (цепочки таких компаний), учет расходов и налоговых вычетов сумм налога на добавленную стоимость производится исходя из параметров реального исполнения, отраженных в финансово-хозяйственных документах указанного лица по такой сделке (пункт 17.1 письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@).

Аналогичный подход к разрешению споров о получении необоснованной налоговой выгоды за счет встраивания «технических» компаний в цепочку поставки товаров ранее был поддержан Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 27.09.2018 № 305-КГ18- 7133, от 04.03.2015 № 302-КГ14-3432 и сохраняет свою актуальность, поскольку в силу пункта 3 статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным.

Следовательно, доначисление налогов и сборов, подлежащих уплате налогоплательщиком в бюджет, не должно приводить к определению налоговой обязанности в размере, превышающем потери казны от неуплаты налогов.

Как следует из материалов дела, и не оспаривается ни одной из сторон, плодоовощная продукция, оприходованная Обществом от имени спорных контрагентов, является импортной.

Судом принимается во внимание, что возможность проведения налоговой реконструкции при наличии у налогового органа информации о грузовых таможенных деклараций, позволяющих установить реальные параметры приобретения товара проблемными контрагентами (техническими компаниями), подтверждается и позицией ФНС России, отраженной в письме от 03.10.2023 № БВ-4-9/12603@.

Суд приходит к выводу, что наличие грузовых таможенных деклараций, позволяющих установить ввоз товара на территорию Российской Федерации, является надлежащим доказательством раскрытия налогоплательщиком реальных контрагентов по сделке, что позволяет полностью проследить цепочку прохождения товара.

ООО «Униторг» в материалы дела представлены грузовые таможенные декларации, на основании которых на территорию Российской Федерации была ввезена плодоовощная продукция, в дальнейшем поставленная в адрес Общества, а также расчет действительных налоговых обязательств, с учетом представленных таможенных деклараций.

Инспекция в отношении доводов Заявителя о необходимости проведения налоговой реконструкции указала, что представленный Обществом расчет действительных налоговых обязательств не основан на данных, отраженных в универсальных передаточных документах и книгах покупок.

По результатам анализа таможенной декларации 10013160/081021/0621992 установлено, что декларантом является ООО «МР-ТРАЙДИНГ». По результатам анализа Раздела 9 «Книга продаж» деклараций по НДС за период 2020-2022 гг., представленных указанной организацией, налоговым органом установлено, что в поле «Документ, подтверждающий оплату (стр. 120, 130)» указанная таможенная декларация не указана.

Одновременно налоговым органом установлено, что в разделе 9 отражены более 1000 контрагентов, в том числе Заявитель, в связи с чем подтвердить реальность поставки товара от ООО «МР-ТРАЙДИНГ» в адрес ООО «Луна» и далее в адрес Заявителя не представляется возможным.

Также по результатам анализа таможенной декларации 10317120/100121/0002121 установлено, что декларантом является ООО «Фреш маркет». По результатам анализа Раздела 9 «Книга продаж» деклараций по НДС за период 2020-2022 гг., представленных указанной организацией, налоговым органом установлено, что в поле «Документ, подтверждающий оплату (стр. 120, 130)» указанная таможенная декларация не указана. Одновременно налоговым органом установлено, что в разделе 9 отражены более 300 контрагентов, в том числе Заявитель, в связи с чем подтвердить реальность поставки товара от ООО «Фреш маркет» в адрес ООО «Эльбрус-27» и далее в адрес Заявителя не представляется возможным.

Помимо этого, налоговым органом произведен выборочный анализ представленных в ходе налоговой проверки универсальных передаточных документов ООО «Луна» с расчетом действительных налоговых обязательств, представленных Заявителем, из которого следует, что данные, представленные Обществом, не соответствуют данным универсальных передаточных документов.

Так, в счетах-фактурах № 1014-11 от 14.10.2021, № 1008-13 от 08.10.2022 в графе 11 «Регистрационный номер декларации на товары или регистрационный номер партии товара, подлежащего прослеживаемости» указаны таможенные декларации, которые отсутствуют в расчете Заявителя.

Доводы налогового органа относительно невозможности проведения налоговой реконструкции, сделанные по результатам выборочного анализа представленных Обществом таможенных деклараций, отклоняются судом по следующим основаниям.

Как утверждает налоговый орган, неотражение декларантами таможенных деклараций в книгах продаж, а также указание спорным контрагентом в счетах-фактурах иных таможенных деклараций свидетельствует о нереальности поставки товара в адрес Заявителя.

Вместе с тем, указанные налоговым органом ошибки допущены по вине спорных контрагентов и импортеров продукции и относятся именно к их деятельности, а не к деятельности Общества.

Указанное обстоятельство не может вменяться в вину Заявителя, поскольку налоговое законодательство Российской Федерации предусматривает, что каждый налогоплательщик самостоятельно несет ответственность за выполнение своих обязанностей и пользуется своими правами, исходя из чего ООО «Униторг» не может нести ответственность за действия третьих лиц, в том числе контрагентов второго и последующих звеньев.

Возможные ошибки, связанные с ведением регистров бухгалтерского и налогового учета (тем более совершенные контрагентом 2-го звена), могут свидетельствовать лишь о нарушении правил учета доходов и расходов и объектов налогообложения, что само по себе не может являться основанием для вывода о нереальности хозяйственных операций (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 18.06.2020 по делу № А55-8834/2019).

Судом учтено, что указанные ошибки выявлены налоговым органом лишь в отношении четырех таможенных деклараций, в то время как Заявителем в материалы дела представлено более 550 таможенных деклараций.

Наличие ошибок и (или) несостыковок в четырех таможенных декларациях (0,7% от всех таможенных деклараций) является несущественным и не может свидетельствовать о нереальности поставок товара в адрес Заявителя.

Суд также принимает во внимание тот факт, что налоговым органом доводов об ошибках или неточностях при подготовке Обществом непосредственно самого расчета не приведено, контррасчет в материалы дела не представлен.

Инспекцией не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о несоответствии в количестве и номенклатуре товаров, указанных в представленных Заявителем грузовых таможенных декларациях, количеству и номенклатуре товаров, оприходованных Обществом от имени спорных поставщиков.

Налоговый орган в обоснование своей позиции относительно нереальности поставок в адрес Заявителя также указал, что не со всеми спорными контрагентами Обществом произведен расчет в полном объеме.

Между тем, для подтверждения факта отсутствия расчетов недостаточно провести анализ движения денежных средств по расчетным счетам, так как оплата этих расходов может производиться из кассы предприятия, путем взаимозачетов, по акту приемки-передачи векселя и другими не запрещенными гражданским законодательством Российской Федерации способами; вышеперечисленные расходы могли иметь место, но не быть оплаченными, таким образом, у предприятия сформировалась кредиторская задолженность.

Более того, само по себе неперечисление контрагентам денежных средств не может являться основанием для отказа налоговым органом в вычете по НДС, так как положения статей 171, 172 НК РФ не связывают право на налоговый вычет по НДС с оплатой товаров, услуг.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 07.02.2023 г. по делу № А65-5360/2022, а также постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.07.2024 по делу № А65-36195/2023.

Кроме того, согласно имеющейся практике и обычаев делового оборота по договорам подряда, на конец года со всеми контрагентами существует задолженность, которая фиксируется в актах сверок на конец года и в последующем гаситься в следующем налоговом периоде.

Согласно пояснениям представителей ООО «Униторг» в судебном заседании, обязательства Общества по оплате плодоовощной продукции исполнена в полном объеме путем уступки спорными контрагентами прав требования другим лицам на основании соответствующих договоров об уступке права требования (цессии).

Налогоплательщик в свою очередь утверждает, что налоговый орган, формулируя вывод о завышении обществом расходов, учтенных при исчислении налога на прибыль, а также заявленных вычетов по НДС не учитывает обстоятельства, подтверждающие реальность выполнения вышеуказанными контрагентами работ, отсутствие согласованности и направленности действий общества на получение налоговой выгоды.

В Письме ФНС России от 24.07.2015 № ЕД-4-2/13005@ указано, что суть схемы с участием «технической компании» сводится к искусственному включению такой компании в цепочку хозяйственных связей. При этом противоправная цель достигается в результате согласованных противоправных действий налогоплательщика и подконтрольной ему «фирмы-однодневки», которая является формально обособленной от налогоплательщика, что часто, как показывает практика, фактически не соответствует действительности.

Из Письма ФНС России от 10.03.2021 № БВ-4-7/3060@ следует вывод о необходимости установления налоговыми органами аффилированности (подконтрольности) спорного контрагента и налогоплательщика для доказывания умышленно созданной схемы уклонения от налогообложения.

Именно аффилированность и согласованность действий между «технической компанией» и налогоплательщиком в первую очередь свидетельствуют о наличии схемы уклонения от налогообложения (например, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 05.07.2024 по делу № А41-75537/2023).

Налоговый орган в оспариваемом решении указал на следующие признаки взаимозависимости спорных контрагентов с Заявителем: пересечение IP-адресов у спорных контрагентов с Обществом, а также между собой; пересечение сотрудников между спорными контрагентами.

Суд считает доводы налогового органа относительно взаимозависимости спорных контрагентов с Заявителем необоснованными по следующим основанием.

Как следует из постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2024 по делу № А55-35323/2022, совпадение IP-адресов части участников сделки вызвано заключением ими договоров с одним Интернет-провайдером. Аналогичную позицию отразил Верховный суд Российской Федерации в своем определении от 03.11.2017 по делу № А60-44974/2016.

Налоговый орган должен установить, конкретно за какой организацией закреплен IP адрес. IP-адрес может быть динамическим и использоваться в открытом доступе. IP адрес является динамическим, если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени разными пользователями. Связь с открытым доступом сейчас широко используется многими провайдерами для организации связи и в офисных центрах.

Кроме того, наличие одного IP адреса может объясняться и техническими особенностями беспроводных сетей, так как IP-адрес не индивидуален, и в одном здании его могут использовать разные субъекты экономической деятельности. Однако, Налоговый орган не предпринял попытки установления причин совпадения IP-адресов.

Более того, IP-адрес характеризует не отдельный компьютер или маршрутизатор, а одно сетевое соединение (Постановление Арбитражного суда Московского округа от 11.03.2024 по делу № А40-59609/2023).

Иными словами, это номер в компьютерной сети, представленный четырьмя десятичными числами в диапазоне от 0 до 255. Эти четыре числа разделены точками (к примеру, 194.148.5.35). Первые два числа адреса определяют номер сети, последние два - номер узла (компьютера). Узел сети - это устройство, соединенное с другими устройствами, часть компьютерной сети. Узлами могут быть, в том числе специальные сетевые устройства, такие как маршрутизатор, коммутатор или концентратор. Кроме того, работа нескольких клиентов с одинаковыми IP-адресами в Интернете возможна из-за использования интернет провайдерами технологии NAT для трансляции адресов из внутрисетевых во внешние. Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет. Поэтому одинаковый IP-адрес - это не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании.

Налоговый орган должен установить, конкретно за какой организацией закреплен IP адрес. IP-адрес может быть динамическим и использоваться в открытом доступе. IP адрес является динамическим, если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени разными пользователями. Связь с открытым доступом сейчас широко используется многими провайдерами для организации связи и в офисных центрах. Кроме того, наличие одного IP-адреса может объясняться и техническими особенностями беспроводных сетей, так как IP-адрес не индивидуален, и в одном здании его могут использовать разные субъекты экономической деятельности. Однако, налоговым органом в материалы дела не представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие о предпринятых инспекцией попытках установления причин совпадения IP-адресов.

В отсутствие данных о MAC-адресах устройств, с которых осуществлялся выход в сеть Интернет вывод инспекции о подконтрольности спорных контрагентов Обществу является не более чем предположением, основанным к тому же на манипулировании и преувеличении информации, полученной в ходе проведения контрольных мероприятий.

Таким образом, суд исходит из того, что установленное налоговым органом совпадение IP-адресов не свидетельствует об аффилированности (подконтрольности) спорных контрагентов с Обществом.

Аналогичная позиция отражена и в постановлении АС МО от 31.07.2025г. по делу А40-150223/2023.

Относительно установленного налоговым органом пересечения сотрудников судом установлено следующее.

Согласно правовой позиции ВС РФ и ВАС РФ, взаимозависимость участников сделок сама по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, а может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, только если установлено, что такая взаимозависимость используется участниками сделки как возможность для осуществления согласованных действий, не обусловленными разумными экономическими или иными причинами (п. 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.04.2016 № 308-КГ15-16651 по делу № А63-11506/2014, п. 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53).

Взаимозависимость участников сделки, сама по себе, в отсутствие иных обстоятельств (фиктивный характер сделок, многократное отклонение цены сделки от рыночного уровня и т.д.), не свидетельствует о получении какой-либо необоснованной налоговой выгоды, и тем более не может доказывать наличие умысла на совершение налогового правонарушения.

Суд установил, что пересечение сотрудников установлено налоговым органом исключительно у спорных контрагентов между собой, а не у Заявителя и спорных контрагентов. То есть сотрудники спорных контрагентов никогда не были трудоустроены или получали доход в Обществе.

Более того инспекцией в оспариваемом решении не приведено каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что сотрудники, трудоустроенные у спорных контрагентов, могли оказывать влияния на условия и результаты сделок с Обществом в силу своих трудовых функций, что свидетельствует об отсутствии взаимозависимости и подконтрольности между указанными хозяйствующими субъектами в соответствии с положениями ст. 105.1 НК РФ.

Данный вывод подтверждается многочисленной судебной практикой. В частности, в Постановлении пятнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 23.09.2019 по делу № А53-29008/2018 судом было отмечено: «Судебная коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции о взаимозависимости ООО «МедиаМед» и ООО «Стэл», и влиянии взаимозависимости на условия и результаты договора перевозки на том основании, что … не раскрыто то обстоятельство как данный факт свидетельствует о взаимозависимости организаций, поскольку ни одна из указанных должностей не предполагает возможности оказания влияния на условия и результаты сделок ООО «МедиаМед».

Кроме того, аналогичные выводы содержатся в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.05.2017 по делу № А63-5056/2015, в котором суд пришел к следующему выводу: «…совмещение должностей сотрудниками … не противоречит положениям трудового законодательства Российской Федерации и не свидетельствует о взаимозависимости организаций, поскольку ни одна из указанных должностей не предполагает возможности оказания влияния на условия и результаты сделок».

Таким образом, суд приходит к выводу, что инспекцией не приведено доказательств того, что исполнение трудовых обязанностей на одновременно занимаемых сотрудниками Спорных контрагентов должностях( менеджер , работник склада ) позволяло оказывать влияние на условия и результаты сделок одновременно и во всех хозяйствующих субъектах либо свидетельствовало об аффилированности (подконтрольности) лиц.

Кроме того, в силу п. 4 ст. 105.1 НК РФ влияние, оказываемое по экономическим причинам, например, в силу преимущественного положения на рынке одного из участников сделки, не должно приниматься во внимание при решении вопроса о признании лиц взаимозависимыми.

Согласно положениям НК РФ и выработанной СКЭС ВС РФ судебной практики, влияние, оказываемое по экономическим причинам, не может свидетельствовать о наличии взаимозависимости. Указанная правовая позиция находит отражение в п. 4 «Обзора практики рассмотрения судами дел, связанных с применением отдельных положений раздела V.1 и статьи 269 Налогового кодекса Российской Федерации» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017).

Суд приходит к выводу, что налоговым органом в материалы дела не представлены какие-либо доказательства, свидетельствующие о наличии отсутствие какой-либо аффилированности, подконтрольности, а также скоординированности действий Общества со спорными контрагентами.

При таких обстоятельствах основания для вывода об отсутствии у Заявителя права на проведение налоговой реконструкции отсутствуют.

Суд соглашается с позицией Общества о проведении налоговой реконструкции в части взаимоотношений со спорными контрагентами, поскольку Обществом в полной мере раскрыты сведения и доказательства, позволяющие установить реальную цепочку и движение товара, оприходованных от указанных контрагентов.

В случае фиктивного документооборота с «технической» компанией или цепочкой таких компаний налоговая реконструкция возможна при условии, что известен реальный исполнитель сделки.

В этом случае налоговая реконструкция будет проведена на основании финансово-хозяйственной документации реального исполнителя сделки (пункт 17.1 Письма ФНС России от 10.03.2021г. №БВ-4-7/3060@).

При этом представить налоговому органу такую документацию и сведения о реальном исполнителе должен сам налогоплательщик (пункт 10 Письма ФНС России от 10.03.2021г. №БВ-4-7/3060@).

Как следует из материалов дела, Обществом как в ходе обжалования ее результатов в вышестоящем налоговом органе, так и в рамках рассмотрения дела в суде была раскрыта цепочка движения плодоовощной продукции, оформленной в качестве поставок от имени «технических» организаций ООО «Луна», ООО «Фрут Про», ООО «Эко Фрут», ООО «КБ Север», ООО «Эльбрус-27», ООО «Фруктовый аромат» и ООО «Нирида».

Обществом представлены сведения о реальных импортерах плодоовощной продукции, установлены факты ее надлежащего таможенного оформления, уплаты налогов при ввозе на территорию Российской Федерации.

Из положений статьи 247 Налогового кодекса Российской Федерации объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Для российских организаций, не являющихся участниками консолидированной группы налогоплательщиков, прибылью признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 Налогового кодекса Российской Федерации.

Согласно п.1 ст. 252 НК РФ, налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов (за исключением расходов, указанных в ст. 270 данного Кодекса).

Расходами признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты (а в случаях, предусмотренных ст. 265 данного Кодекса, убытки), осуществленные (понесенные) налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо документами, оформленными в соответствии с обычаями делового оборота, и (или) документами, косвенно подтверждающими произведенные расходы.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

При этом, Налоговый кодекс Российской Федерации не устанавливает перечень документов, подлежащих оформлению при осуществлении налогоплательщиком тех или иных расходных операций, а также не предъявляет каких-либо специальных требований к их оформлению. Принятие решения о возможности учета тех или иных расходов, при наличии их связи с деятельностью налогоплательщика для целей налогообложения прибыли зависит от того, подтверждают ли документы, имеющиеся у налогоплательщика, факт осуществления хозяйственных операций и заявленных им расходов.

В соответствии с правовой позицией Конституционного суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 04.6.2007 №320-О-П, глава 25 Налогового кодекса Российской Федерации регулирует налогообложение прибыли организаций и устанавливает в этих целях определенную соотносимостью доходов и расходов, а также связь последних именно с деятельностью организации по извлечению прибыли. Так, перечень затрат, подлежащих включению в состав расходов, связанных с производством и реализацией, в том числе содержит материальные расходы, расходы на оплату труда и прочие расходы.

Данный критерий также закреплен положениями п.1 ст.252 НК РФ, как основное условие признания затрат обоснованными или экономическими оправданными, а именно: расходами признаются любые затраты, если они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Учитывая изложенное, оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд с учетом положения части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации применительно к конкретным обстоятельствам настоящего дела, приходит к выводу, что оспариваемое решение налогового органа в части доначисления налога на прибыль в сумме 166 696 733 рублей и НДС в размере 107 785 795 рублей, является незаконным, необоснованным и нарушает права и законные интересы Общества.

Иные доводы сторон, изложенные в заявлении, отзыве и письменных пояснениях оценены судом в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Не отражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов сторон не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной оценки и проверки (Определение Верховного суда РФ от 09.02.2021г. №306- ЭС20-1899).

В соответствии с ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как разъяснил в пункте 17 постановления от 28.06.2022 № 21 «О некоторых вопросах применения судами положений главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации» пленум Верховного Суда РФ, осуществляя проверку решений, действий (бездействия), судам необходимо исходить из того, что при реализации государственных или иных публичных полномочий наделенные ими органы и лица связаны законом (принцип законности) (статья 9 и часть 9 статьи 226 КАС РФ, статья 6 и часть 4 статьи 200 АПК РФ).

Решения, действия (бездействие), затрагивающие права, свободы и законные интересы гражданина, организации, являются законными, если они приняты, совершены (допущено) на основании Конституции Российской Федерации, международных договоров Российской Федерации, законов и иных нормативных правовых актов, во исполнение установленных законодательством предписаний (законной цели) и с соблюдением установленных нормативными правовыми актами пределов полномочий, в том числе, если нормативным правовым актом органу (лицу) предоставлено право или возможность осуществления полномочий тем или иным образом (усмотрение).

При этом судам, следует иметь в виду, что законность оспариваемых решений, действий (бездействия) нельзя рассматривать лишь как формальное соответствие требованиям правовых норм.

Из принципов приоритета прав и свобод человека и гражданина, недопустимости злоупотребления правами (части 1 и 3 статьи 17 и статья 18 Конституции Российской Федерации) следует, что органам публичной власти, их должностным лицам запрещается обременять физических или юридических лиц обязанностями, отказывать в предоставлении им какого-либо права лишь с целью удовлетворения формальных требований, если соответствующее решение, действие может быть принято, совершено без их соблюдения, за исключением случаев, прямо предусмотренных законом.

В связи с этим судам необходимо проверять, исполнена ли органом или лицом, наделенным публичными полномочиями, при принятии оспариваемого решения, совершении действия (бездействии) обязанность по полной и всесторонней оценке фактических обстоятельств, поддержанию доверия граждан и их объединений к закону и действиям государства, учету требований соразмерности (пропорциональности) (пункт 1 части 9 статьи 226 КАС РФ, часть 4 статьи 200 АПК РФ).

В частности, проверяя законность решения, действия (бездействия) по основанию, связанному с несоблюдением требования пропорциональности (соразмерности) и обусловленным этим нарушением прав, свобод и законных интересов граждан и организаций, судам с учетом всех значимых обстоятельств дела надлежит выяснять, являются ли оспариваемые меры обоснованными, разумными и необходимыми для достижения законной цели, не приводит ли их применение к чрезмерному обременению граждан и организаций.

На основании изложенного, руководствуясь нормами Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что требования подлежат удовлетворению.

Госпошлина распределяется судом в порядке статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-171, 176, 199, 200, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным решение ИФНС России № 33 по г. Москве от 16.12.2024г. № 22/14491 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления налога на прибыль в сумме 166.696.733 рублей , НДС в сумме 107.785.795 рублей , соответствующих им сумм штрафа и пени

Взыскать с ИФНС России № 33 по г. Москве в пользу ООО "УНИТОРГ" (Москва, ОГРН: <***>, Дата присвоения ОГРН: 06.02.2018, ИНН: <***>) расходы по госпошлине 50.000 рублей

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

А.П. Стародуб