Решение от 22 ноября 2023 г. по делу № А33-19975/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ


22 ноября 2023 года


Дело № А33-19975/2023

Красноярск


Резолютивная часть решения размещена в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» 12.10.2023 года.

Мотивированное решение составлено 22.11.2023 года.


Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по иску акционерного общества «Химико-металлургический завод» (ИНН <***>, ОГРН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью Группа компаний «Симплекс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании денежных средств и финансовой санкции;



установил:

акционерное общество «Химико-металлургический завод» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью Группа компаний «Симплекс» (далее – ответчик) о взыскании предоплаты в размере 48 500 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 4 895,18 руб. за период с 22.04.2022 по 28.06.2023.

Определением от 11.08.2023 исковое заявление принято к производству суда в порядке упрощенного производства.

11.10.2023 судом вынесена резолютивная часть решения по настоящему делу, размещенная в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» на следующий день.

В последующем от истца поступило заявление о составлении мотивированного решения. При указанных обстоятельствах в соответствии с частью 2 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ) суд принимает решение по правилам главы 20 АПК РФ.

При рассмотрении настоящего дела арбитражным судом установлены следующие обстоятельства.

Ответчик предоставил истцу счет на оплату № 121 от 09.02.2022, по которому истец произвел платеж в размере 48 500 руб. (платежное поручение № 407 от 11.02.2022). Согласно счету оплата производилась за товар (датчик разности давлений), ответчик в указанном документе фигурировал в качестве поставщика, а истец – покупателя. При этом в счете указывалась информация о сроке поставки товара – от 25 до 30 рабочих дней.

По итогу товар не был поставлен, в связи с чем истец направил ответчику письмо от 01.06.2022 исх. № 10/856 с указанием о наличии задолженности. В последующем истец направил ответчику претензию от 17.02.2023 исх. № 38/182 с требованием вернуть предоплату. Претензия направлена 22.02.2023 (трек-номер 80084981697677), однако адресат не обеспечил её получение. Попытка вручения состоялась 25.02.2023, затем письмо возвращено отправителю. Изложенные обстоятельства послужили поводом для обращения истца в суд.

Исследовав представленные доказательства, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Судебная практика признает наличие договорных отношений между юридическими лицами не только в случае представления договора-документа, но и в ситуациях, когда из отношений сторон следует их воля на вступление в договорные отношения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.09.2020 № 310-ЭС19-26999 по делу № А36-16165/2017). Данный подход основан, в том числе, на требовании соблюдения принципа добросовестности и запрете противоречивого поведения (статьи 1, 10 ГК РФ).

Отсутствие самостоятельного договора, заключенного в требуемой законом форме, в случае осуществления одной сторон предоставления не освобождает другую сторону от осуществления встречного этому предоставления (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2019 по делу № 305-ЭС18-17717, А40-185188/2017, от 21.12.2017 по делу № 306-ЭС17-9061, А55-6493/2016, постановление Президиума ВАС РФ от 20.09.2011 № 1302/11, от 07.09.2010 № 2255/10 по делу № А12-4820/2009).

Отсутствие письменного договора не препятствует квалификации фактических возникших отношений как разовой сделки, соответствующей определенному виду договорной связи (пункт 3 статьи 154, пункт 2 статьи 158, пункты 1-3 статьи 432 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ), пункты 6 и 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

Конклюдентные действия могут быть выражением акцепта по заключению сделки. Для этого достаточно, чтобы лицо, которому была направлена оферта, приступило к исполнению предложенного договора на условиях, указанных в оферте. В этом случае договор считается заключенным с момента, когда оферент узнал о совершении соответствующих действий. Если сторона приняла от другой стороны полное или частичное исполнение по договору либо иным образом подтвердила действие договора, то между сторонами возникают соответствующие обязательства и к отношениям сторон подлежат применению правила, регулирующие соответствующие обязательства. Обязательства из такого соглашения равнозначны обязательствам из исполненного контрагентом соответствующего договора, предметом которого охватываются действия контрагента по поставке товара, выполнению работ или оказанию услуг. Между сторонами возникают соответствующие обязательства так же как и тогда, когда между сторонами изначально был бы заключен договор, соответствующий по предмету, объекту и правовой каузе сложившимся между сторонами отношениям.

Действия сторон спора свидетельствуют об их вступлении в договорную связь, для которой характерно наличие двух встречных обязательств. В соответствии со статьями 506, 513, 516 и 518 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) обязательственное правоотношение по договору поставки состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства поставщика передать покупателю товар надлежащего качества в согласованном количестве и в оговоренный сторонами срок и обязательства покупателя уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ). Из встречного характера указанных основных обязательств и положений пунктов 1 и 2 статьи 328 ГК РФ следует, что в случае ненадлежащего исполнения принятых основных обязательств каждая из сторон договора не может получить то, на что могла рассчитывать, если бы исполнила свое обязательство должным образом.

Истец был заинтересован в получении товара, а ответчик в его продаже, что объясняет мотивы действия по выставлению счета на оплату и совершение истцом оплаты по нему. Правовой результат, который стороны были намерены достичь в сложившихся отношениях, характерен для правоотношений, возникающих из договора купли-продажи (и его разновидности – договора поставки).

В настоящем случае фактически отношения сторон были сформированы на основе договоренности об осуществлении истцом предоплаты, поскольку ответчик выставил счет на оплату и истец его оплатил. В счете на оплату имелось условие о последующей поставке товара в течение 25-30 рабочих дней.

В случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом (пункт 3 статьи 487 ГК РФ).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.05.2018 по делу № 309-ЭС17-21840, А60-59043/2016 отмечается, что норма, предусмотренная пунктом 3 статьи 487 ГК РФ, подразумевает наличие у покупателя права выбора способа защиты нарушенного права: требовать передачи оплаченного товара или требовать возврата суммы предварительной оплаты. С момента реализации права требования на возврат суммы предварительной оплаты сторона, заявившая данное требование, считается утратившей интерес к дальнейшему исполнению условий договора, а договор - прекратившим свое действие. Предъявление претензии с требованием о возврате ранее перечисленной предварительной оплаты является выражением воли, которую следует расценивать как отказ стороны, фактически утратившей интерес в получении причитающегося ей товара, от исполнения договора, что в соответствии с пунктом 2 статьи 450.1 ГК РФ влечет за собой установленные правовые последствия - его расторжение. С момента совершения указанных действий обязательство по передаче товара (неденежное обязательство) трансформируется в денежное обязательство.

С учетом упомянутого в счете на оплату срока, ответчик должен был передать истцу товар не позднее 29.03.2022 (30-й рабочий день с даты произведенного платежа). Принимая во внимание, что истец произвел предоплату и обязательство по поставке товара не исполнено, истец правомерно предъявил ответчику претензию с требованием вернуть предоплату. С предъявлением такой претензии у ответчика прекратилось обязательство по поставке товара и возникло денежное обязательство по возврату предоплаты.

Процессуальные правила доказывания предполагают, что стороны должны представлять ясные и убедительные доказательства обстоятельств дела либо доказательства, преобладающие над доказательствами процессуального противника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2018 № 305-ЭС17-4004(2) по делу № А40-80460/2015).

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3) по делу № А22-941/2006, 246210793171, постановление Президиума ВАС РФ от 06.03.2012 № 12505/11 по делу № А56-1486/2010).

С учетом существа сложившихся между сторонами правоотношений истцу в обоснование заявленного требования достаточно было указать на факт осуществления предоплаты, что само по себе свидетельствует о возникновении изначально у ответчика обязательства по передаче товара, а после предъявления претензии – обязательства по возврату предоплаты. Ответчик как должник в указанных правоотношениях заинтересован в сохранении доказательств прекращения обязательств и априори в силу своего положения в этих отношениях должен обладать такими доказательствами, если товар он передавал или возвращал предоплату. Ему не должно составить трудностей представить соответствующие доказательства.

В настоящем деле сам ответчик в свою защиту не воспользовался правом заявить аргументы и представить доказательства, опровергающие иск, что не может не учитываться при проверке обоснованности требования истца (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 04.10.2018 по делу № 309-ЭС18-8924, А50-14983/2017).

Ответчик в судебное заседание своего представителя не направил, возражений относительно предъявленного иска не заявил. Отклоняя при таких обстоятельствах доказательства, представленные истцом, суд фактически исполнил бы обязанность ответчика по опровержению этих доказательств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 03.11.2020 № 302-ЭС20-6718 по делу № А69-303/2018, постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13 по делу № А46-12382/2012), что недопустимо.

Пока не доказано обратное, на дату рассмотрения спора следует исходить из того, что обязательство по поставке товара трансформировалось в обязательство по возврату предоплаты и это обязательство не исполнено. В противном случае ответчик представил бы доказательства погашения долга. В связи с чем требование о возврате предоплаты является обоснованным.

При этом необходимо иметь ввиду, что когда покупатель заявляет требование о возврате предоплаты (пункт 3 статьи 487 ГК РФ), влекущее отказ от договора и его расторжение (статья 450.1, пункт 1 статьи 463 ГК РФ), то в силу неэквивалентности предоставлений при расторжении договора на стороне продавца образуется денежное обязательство по возврату полученной предоплаты (пункт 4 статьи 453 ГК РФ), поэтому и без специального указания в пункте 4 статьи 487 ГК РФ на сумму предоплаты могут начисляться проценты на основании статьи 395 ГК РФ до ее возврата с момента выплаты продавцу покупателем (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.08.2023 № 305-ЭС23-2969 по делу № А40-180355/2021).

Проценты по первому предложению пункта 4 статьи 487 ГК РФ нельзя считать как проценты за пользование чужими денежными средствами (за пользование предоплатой); они являются особым видом специально установленной гражданско-правовой ответственности продавца (которая может быть в силу диспозитивности нормы устранена или изменена - абзац 2 пункта 4 статьи 421 ГК РФ) за просрочку передачи товара, т.е. неустойкой за допущенное нарушение, выражающееся в неисполнении (ненадлежащем исполнении) неденежного обязательства по передаче товара в определенном статьей 395 ГК РФ размере (постановления Президиума ВАС РФ от 10.12.2013 № 10270/13, от 28.05.2013 № 17588/12).

В соответствии с пунктом 1 статьи 165.1 ГК РФ заявления, уведомления, извещения, требования или иные юридически значимые сообщения, с которыми закон или сделка связывает гражданско-правовые последствия для другого лица, влекут для этого лица такие последствия с момента доставки соответствующего сообщения ему или его представителю. При этом сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 2 статьи 165.1 ГК РФ). В таком случае законодатель признает сообщение доставленным и в отсутствие самого этого факта (фикция доставки).

Указанная норма права позволяет применить фикцию доставки только в случае, когда юридически значимые сообщения не были вручены по обстоятельствам, зависящим от адресата, то есть связанными с их получением по месту нахождения лица, например, посредством опускания извещения в почтовый ящик для получения корреспонденции. Момент, с наступлением которого для лица возникают гражданско-правовые последствия, связанные с юридически значимым сообщением, определяется моментом доставки такого сообщения лицу или его представителю, а также приравнивающая к доставке сообщения его поступление лицу, которому оно направлено (адресату) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.02.2022 № 305-ЭС21-22567 по делу № А40-231307/2020).

С учетом изложенного подхода, а также пункта 1 статьи 450.1 и выводов, изложенных в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 19.05.2020 № 78-КГ20-3, 2-8173/2018 в настоящем случае обязательство ответчика по передаче товара трансформировалось в денежное обязательство по возврату предоплаты с 25.02.2023 (дата неудачной попытки вручения, то есть дата, когда доставка письма состоялась, но письмо не получено адресатом по причинам, зависящим от него самого).

При этом в настоящем случае момент трансформации обязательств и квалификация истцом заявленных процентов как процентов за пользование чужими денежными средствами не имеют принципиального значения. Это не повлияло на расчет заявленных процентов, поскольку в любом случае методика их начисления одинакова. До востребования предоплаты истец вправе был начислять законную неустойку, предусмотренную пунктом 4 статьи 487 ГК РФ, рассчитываемую по правилам статьи 395 ГК РФ, а после этого момента – проценты за пользование чужими денежными средствами, рассчитываемые также по правилам статьи 395 ГК РФ.

С учетом правовых позиций, изложенных в обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 06.07.2016 (раздел "Обязательственное право", вопрос № 2), определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.07.2017 по делу № 305-ЭС17-2343, А40-125038/2015, от 25.05.2022 по делу № 305-ЭС22-980, А40-206992/2020 важным является, чтобы заявленная финансовая санкция была заявлена в пределах объёма существующего у истца права.

Методологически и арифметически расчет произведен истцом верно. По состоянию на 22.04.2022 ответчик уже находился в состоянии просрочки исполнения обязательств. На указанную дату истец вправе был начислять проценты по правилам статьи 395 ГК РФ.

Однако истец не учел ограничения по применению финансовых санкций к ответчику ввиду действия с 01.04.2022 по 01.10.2022 моратория, введенного постановлением Правительства РФ от 28.03.2022 № 497. По обязательствам, возникшим до введения указанного моратория, финансовые санкции допустимо начислять с 02.10.2022 (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.09.2023 № 307-ЭС23-9426 по делу № А56-34262/2022, от 03.10.2023 № 301-ЭС23-11334 по делу № А79-69/2021).

С учетом правовой позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.06.2023 № 305-ЭС23-4006 по делу № А40-78775/2021, от 14.06.2023 № 305-ЭС23-1845 по делу № А40-78279/2022, от 20.09.2023 № 305-ЭС23-7696 по делу № А40-65675/2022, вне зависимости от трансформации обязательства по передаче товара в обязательство по возврату предоплаты на заявленные финансовые санкции (проценты по пункту 4 статьи 487 и статье 395 ГК РФ) распространяется действие указанного моратория.

При этом проценты начислены за неисполнение обязательств, которые возникли до введения моратория. Как отмечается в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.11.2018 № 305-ЭС18-11840 по делу № А40-70992/2017, предполагается, что кредиторы, прежде чем их требование включается в реестр, осуществили какое-либо предоставление в пользу имущественной массы должника (пополнили ее) либо должником была умалена имущественная масса таких кредиторов (в том числе за счет изъятия, повреждения какой-нибудь ценности), в связи с чем возникла обязанность произвести возмещение. Таким образом, по общему правилу кредиторами являются лица, которые в результате вступления в отношения с должником претерпели определенные негативные последствия по причине последующего применения к должнику процедур несостоятельности. Этим объясняется, почему такие кредиторы вправе претендовать на распределение средств, вырученных от реализации конкурсной массы.

В настоящем случае имеет значение осуществление (или принятие на себя обязательства по осуществлению) имущественного предоставления в пользу контрагента (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.06.2023 № 305-ЭС23-4006 по делу № А40-78775/2021, от 20.12.2018 № 305-ЭС15-20071(6) по делу № А40-5683/2013, от 18.08.2016 по делу № 301-ЭС16-4180). Истец первый учинил со своей стороны встречное имущественное предоставление. Таким образом, он принял на себя риск выбора контрагента, вступив в отношения с ответчиком и поручив ему исполнение обязательства по поставке товара до введения моратория. Изложенные правовые выводы применимы и в настоящем случае при разграничении требований, возникших до введения моратория и требований, возникших после указанного момента.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" разъясняется, что в период действия моратория финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория.

Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве. Вместе с тем, если при рассмотрении спора о взыскании неустойки или иных финансовых санкций, начисленных за период действия моратория, будет доказано, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий поведения ответчика может удовлетворить иск полностью или частично, не применив возражения о наличии моратория (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Судом отмечается, что вопросы применения разъяснений пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 были освещены в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.04.2021 № 305-ЭС20-23028 по делу № А40-54774/2020.

В данном определении применительно к мораторию, введенному постановлением Правительства РФ от 03.04.2020 № 428, отмечалось, что запрет на применение финансовых санкций не ставился в зависимость ни от причин просрочки исполнения обязательств, ни от доказанности факта нахождения ответчика в предбанкротном состоянии. Предоставление государством таких мер поддержки наиболее пострадавшим отраслям экономики прежде всего было обусловлено серьезным экономическим ущербом, причиненным пандемией, и направлено на недопущение еще большего ухудшения их положения. Упоминание определенного вида деятельности в постановлении Правительства РФ, которым введен мораторий, предполагает, что в данной экономической сфере объективно возникли проблемы, требующие государственной поддержки, и, как следствие, осуществление лицом этой деятельности является достаточным обстоятельством для применения такого вида поддержки, как освобождение от гражданско-правовой ответственности за неисполнение денежных обязательств. Возникновение долга по причинам, не связанным с теми, в связи с которыми введен мораторий, не имеет значения. Освобождение от ответственности направлено на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами.

Также обращалось внимание, что разъяснения пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 не подлежат расширительному толкованию. Должник не обязан заявлять об освобождении себя от ответственности в связи с действием моратория.

Судом отмечается, что целью введения моратория, предусмотренного статьей 9.1 Закона о банкротстве, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам. В соответствии с пунктом 1 указанной статьи правила о моратории распространяются на любое лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства РФ о введении в действие моратория. Таким образом, установление в ходе рассмотрения дела того факта, что на ответчика распространяется действие моратория, обязывает суд рассмотреть вопрос об освобождении ответчика от уплаты неустойки независимо от того, ссылался ли на действие моратория сам ответчик. Обязательность применения подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве не поставлена в зависимость от соответствующего волеизъявления ответчика или от доказанности им наличия негативных последствий для его деятельности от обстоятельств, послуживших основанием для введения моратория.

По смыслу разъяснений, изложенных в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44, достаточным основанием для освобождения от ответственности является отнесение должника к числу лиц, на которых распространяется мораторий, исходя из формально-юридических критериев их определения, содержащихся в нормативном правовом акте Правительства РФ. Дополнительного доказывания ответчиком ухудшения своего материального положения в результате обстоятельств, послуживших причинами введения моратория, не требуется.

Следует учитывать, что лица, подпадающие под действие моратория, являются презюмируемо пострадавшими от обстоятельств, явившихся причиной его введения (постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 09.11.2022 № Ф04-6244/2022 по делу № А46-23890/2021).

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 идет речь о том, что данная презумпция может быть опровергнута представлением истцом достаточных доказательств того, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения.

В опровержении такой презумпции заинтересованность имеет именно истец, в связи с чем ему необходимо для этого ссылаться на соответствующие факты. Бремя доказывания возлагается на истца по правилам статьи 65 АПК РФ (постановления Арбитражного суда Московского округа от 20.10.2022 № Ф05-21593/2022 по делу № А40-157994/2021, от 16.06.2022 № Ф05-8779/2022 по делу № А40-146440/2021, от 03.12.2021 № Ф05-26022/2021 по делу № А41-7835/2021, постановление Арбитражного суда Центрального округа от 12.09.2022 № Ф10-3301/2022 по делу № А84-6002/2021, постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 01.11.2022 № Ф06-23863/2022 по делу № А57-3986/2022, постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 21.12.2021 № Ф07-15618/2021 по делу № А21-3469/2020, постановления Арбитражного суда Дальневосточного округа от 26.07.2021 № Ф03-2763/2021 по делу № А73-16442/2020, от 22.07.2022 № Ф03-1939/2022 по делу № А73-3167/2021, от 20.12.2022 № Ф03-5487/2022 по делу № А04-3372/2022, от 27.12.2022 № Ф03-6365/2022 по делу № А51-7557/2022, от 17.01.2023 № Ф03-6393/2022 по делу № А51-12666/2022, от 15.06.2021 № Ф03-1293/2021 по делу № А73-11857/2020).

Вместе с тем истцом кроме ссылки на пункт 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 каких-либо конкретных доводов и доказательств в подтверждение наличия соответствующих обстоятельств не представлено. При этом из имеющихся доказательств не усматривается очевидная недобросовестность со стороны ответчика.

По состоянию на 02.10.2022 ответчик уже находился в состоянии просрочки, на указанную дату имелись основания для начисления процентов по правилам статьи 395 ГК РФ. С учетом изложенных позиций по применению моратория заявленные финансовые санкции подлежат перерасчету с 02.10.2022 по 28.06.2023. Суд скорректировал расчет процентов. Их размер за указанный период составил 2 690,75 руб. (48 500 / 100 х 7,5 / 365 х 270). Таким образом, проценты подлежат удовлетворению в указанном размере.

При обращении в суд с заявленным иском истец оплатил государственную пошлину в размере 2 136 руб. (платежные поручения № 1231 от 03.07.2023, № 1451 от 08.08.2023). С учетом результата рассмотрения спора указанные расходы подлежат возмещению за счет ответчика в размере 2 048 руб.

Руководствуясь статьями 15, 110, 167 – 170, 177, 229 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края



РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Группа компаний «Симплекс» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу акционерного общества «Химико-металлургический завод» (ИНН <***>, ОГРН <***>) 48 500 руб. – сумму предварительной оплаты, 2 690 руб. 75 коп. – процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 02.10.2022 по 28.06.2023, а также 2 048 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в течение пятнадцати дней со дня изготовления решения в полном объеме путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Исполнительный лист на настоящее решение до истечения срока на обжалование в суде апелляционной инстанции выдается только по заявлению взыскателя.



Судья

Э.А. Дранишникова