Решение от 2 июня 2023 г. по делу № А24-1816/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-1816/2021
г. Петропавловск-Камчатский
02 июня 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 29 мая 2023 года.

Полный текст решения изготовлен 02 июня 2023 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело

по иску акционерного общества «Комкон» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

о взыскании 1 447 885,64 руб.,

при участии:

от истца: не явились,

от ответчика: ФИО2 – представитель по доверенности от 06.03.2023 (сроком на 1 год), удостоверение адвоката № 248,

установил:

акционерное общество «Комкон» (далее – истец, АО «Комкон», адрес: 683030, <...>) обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» (далее – ответчик, ООО «РПЗ «Сокра», адрес: 684007, <...>) о взыскании 1 447 885,64 руб., включающих 1 157 749,46 руб. долга и 290 136,18 руб. неустойки за период с 06.09.2020 по 20.04.2021, с последующим взысканием неустойки, начиная с 21.04.2021 по день фактической оплаты долга (с учетом уточнения исковых требований, принятого протокольным определением от 09.06.2021).

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 330, 606, 614 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору аренды нежилых помещений от 01.01.2020 № А-09\20.

В отзыве на иск ответчик указывает на отсутствие правовых оснований для удовлетворения иска ввиду прекращения имеющихся у ответчика перед истцом обязательств по договору аренды путем зачета встречных однородных требований, подтвержденного вступившими в законную силу судебными актами по делу № А24-5846/2020. Также ответчик считает необоснованным начисление арендной платы за полный месяц апрель 2021 года, настаивая, что помещения освобождены ответчиком 27.04.2021, возражает против выставления требования об оплате коммунальных услуг за апрель 2021 года, поскольку в 25.03.2021 помещения отключены от снабжения коммунальными услугами, и просит применить положения статьи 333 ГК РФ к начисленной истом неустойке.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание проводилось в отсутствие истца, извещенного о месте и времени его проведения надлежащим образом по правилам статей 121-123 АПК РФ и не явившегося в суд.

Заслушав доводы представителя ответчика, исследовав материалы дела и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующему выводу.

Как следует из материалов дела, 01.01.2020 между истцом (арендодатель) и ответчиком (арендатор) заключен договор аренды нежилых помещений № А-09\20, по условиям которого ООО «РПЗ «Сокра» приняло во временное владение и пользование часть помещения № 20 (согласно плану БТИ) площадью 618 кв.м., распложенного на первом этаже в здании цеха литографирования жести (площадью 3577 кв.м.) по адресу: <...>, на участке с кадастровым номером 41:01:0010129:181.

Договор заключен сторонами на срок с 01.01.2020 по 31.12.2020 с условием о том, что в случае окончании срока действия договора и отсутствия претензий у сторон договор считается продленным на тот же срок (пункт 2.1).

В соответствии с пунктом 4.1 договора арендная плата определена в размере 100 116 руб. в месяц (включая НДС 20%), и пунктом 4.5 договора арендодателю предоставлено право изменить ставку арендной платы не ранее, чем через 3 месяца с момента заключения договора с обязательным уведомлением арендатора не позднее, чем за 30 дней до изменения.

Также согласно пункту 4.1 договора отдельно по фактическому использованию арендатором оплачиваются коммунальные платежи.

Пунктами 4.2, 4.4 договора установлено, что арендная плата и 80 % стоимости планируемого энергопотребления вносятся арендатором ежемесячно не позднее 5 числа текущего расчетного месяца. Оплата коммунальных услуг, в частности: тепло, электричество (за вычетом средств, внесенных арендатором в качестве оплаты за отчетный месяц), горячую воду, другие услуги, – производится арендатором на основании выставляемых счетов до 5 числа месяца, следующего за отчетным.

В случае невнесения арендной платы в сроки усыновленные пунктами 4.2, 4.4 договора, арендатор уплачивает арендодателю неустойку в размере 0,3 % от суммы невнесенного платежа за каждый день просрочки (пункт 5.2).

По акту передачи помещений от 01.01.2020 объект аренды передан арендатору без претензий к состоянию имущества.

В свою очередь, ответчик, продолживший использовать объект аренды после истечения установленного договором срока, в нарушение принятых по договору обязательств своевременно и в полном объеме арендную плату за период с сентября 2020 года по апрель 2021 года не внес, коммунальные услуги за спорный период не оплатил, в связи с чем у него перед истцом образовалась задолженность.

Поскольку указанный долг ответчиком не погашен, в том числе, после получения претензий истца от 22.12.2020 № 32, от 28.01.2021 № 14, истец обратился с рассматриваемым иском в суд.

Проанализировав содержание заключенного сторонами договора и документов, связанных с его исполнением, суд приходит к выводу, что между сторонами сложились правоотношения, регулируемые главой 34 ГК РФ (аренда), а также общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

В соответствии со статьями 606, 614 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование, а арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату), порядок, условия и сроки внесения которой определяются договором аренды.

Договор аренды заключается на срок, определенный договором (пункт 1 статьи 610 ГК РФ). При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором (статья 622 ГК РФ).

В пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» в случае расторжения договора, предусматривавшего передачу имущества во владение или пользование (например, аренда, ссуда), лицо, получившее имущество по договору, обязано в разумный срок возвратить его стороне, передавшей это имущество. Порядок исполнения этого обязательства определяется положениями общей части обязательственного права, включая правила главы 22 ГК РФ, и специальными нормами об отдельных видах договоров (например, статьи 622, 655, 664 Кодекса) либо договором, в том числе, если договор регулирует порядок возврата имущества по окончании срока его действия.

В соответствии со статьей 622 ГК РФ и разъяснениями, приведенными в пункте 38 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой» (далее – Информационное письмо № 66), прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращения обязательства по внесению арендной платы, оно будет прекращено надлежащим исполнением арендатором обязательства по возврату имущества арендодателю. Взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором.

Таким образом, из системного толкования норм пункта 1 статьи 606, пункта 1 статьи 614, статьи 622 ГК РФ следует, что обязанность по уплате арендных платежей существует у арендатора в течение всего периода использования арендованного имущества с момента передачи такого имущества арендодателем и прекращается в момент возврата такого имущества арендатором арендодателю.

Факт нахождения у ответчика объекта аренды в спорный период с сентября 2020 года по апрель 2021 года материалами дела подтвержден, а ответчиком относимыми и допустимыми доказательствами в порядке статьи 65 АПК РФ не опровергнут.

Доводы ответчика о фактическом возврате объекта аренды 27.04.2021 подлежат отклонению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 610 ГК РФ договор аренды заключается на срок, определенный договором.

В рассматриваемом случае срок договора аренды от 01.01.2020 № А-09\20 установлен равным одному году (с 01.01.2020 до 31.12.2020) с указанием на продление договора на тот же срок (пункт 2.1). Следовательно, после истечения срока договора 31.12.2020 его действие продлилось до 31.12.2021, поскольку ответчик продолжал занимать помещение, а со стороны истца претензий не последовало.

Договор, заключенный на определенный срок, согласно статье 450 ГК РФ может быть расторгнут досрочно сторонами путем заключения соответствующего соглашения.

Кроме того, положениями статей 619, 620 ГК РФ предусмотрено право сторон на досрочное расторжение договора при наличии перечисленных в данных правовых нормах оснований, и в этом случае договор считается расторгнутым с момента получения стороной соответствующего уведомления об одностороннем отказе от договора (пункт 1 статьи 450.1 ГК РФ).

Равным образом пунктами 6.1, 6.2 договора аренды от 01.01.2020 № А-09\20 установлено, что он может быть расторгнут по соглашению сторон, по решению суда либо в одностороннем порядке любой стороной, если другая сторона допустила грубое нарушение его условий.

В любом случае обязанность арендатора по внесению арендной платы прекращается лишь в момент возврата арендуемого имущества арендодателю, который, по общему правилу, подтверждается составлением соответствующего акта (пункта 1 статьи 606, пункта 1 статьи 614, статьи 622 ГК РФ).

Стороны при заключении договора аренды от 01.01.2020 № А-09\20 определили следующий порядок возврата имущества:

– согласно пункту 3.2.13 договора арендатор обязан освободить помещения и возвратить оборудование в течение 5 календарных дней после окончания срока действия договора или его расторжения;

– пунктом 3.2.14 договора установлено, что после окончания срока действия договора или его расторжения арендатор обязан в течение 5 календарных дней вернуть арендодателю помещения и оборудование согласно актам передачи. Если Арендатор не возвратил арендованное помещение и оборудование либо возвратил несвоевременно, арендодатель вправе потребовать внесения арендной платы за все время просрочки;

– в соответствии с пунктом 7.1 договора в течение 5 календарных дней с момента окончания действия договора или его расторжения арендатор возвращает помещения арендодателю свободными от оборудования и имущества арендатора по акту возврата помещений. Помещения считаются возвращенными с момента подписания указанного акта обеими сторонами. Подписание акта возврата помещений происходит в любом из помещений или ином месте, которое, как и время встречи, должно быть согласовано сторонами заранее. В случае неявки представителя арендатора либо освобождения помещений до подписания указанного акта арендодатель вправе принять помещения в одностороннем порядке с составлением соответствующего акта.

В соответствии с пунктом 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

При этом в силу статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Собственный интерес хозяйствующего субъекта не должен ограничивать применение принципа добросовестности (статья 10 ГК РФ) и влиять на достигнутые сторонами договоренности, а основанные на них разумные ожидания должны уважаться правопорядком (пункты 1 и 2 статьи 1, статья 309 ГК РФ).

Таким образом, заключая договор аренды от 01.01.2020 № А-09\20, ответчик добровольно принял на себя обязательство по соблюдению определенной договором процедуры возврата объекта аренды, предусматривающей обязательное согласование с арендодателем даты, времени и места возврата имущества и обязательное составление акта возврата.

Причем по смыслу пункта 7.1 договора, оставление помещений арендатором без предварительного уведомления арендодателя и без составления акта возврата влечет для него соответствующие предпринимательские риски, связанные с возникновением у арендодателя права на одностороннее составление акта возврата и самостоятельное определение даты возврата имущества.

В нарушение условий договора аренды и требований статьи 622 ГК РФ ответчик не выполнил возложенную на него обязанность и не передал истцу по акту приема-передачи объект аренды.

Ответчик ограничился лишь направлением в адрес истца заявления от расторжении договора, оформленного письмом от 27.04.2021 № 333 с прилагаемым к нему проектом соглашения о расторжении договора, датированным 27.04.2021, и акта возврата помещения. Причем указанные документы поступили истцу лишь 06.05.2021 и со стороны арендодателя не подписаны.

Более того, в указанном заявлении вопреки условиям договора отсутствует уведомление о дате, времени и месте передачи имущества, а содержание проекта соглашения о расторжении договора противоречит утверждению ответчика о фактическом оставлении объекта аренды 27.04.2021, поскольку в предлагаемом проекте соглашение ответчик сам же указывает, что обязуется передать помещения арендодателю в течение 3 рабочих дней с момента подписания настоящего соглашения (пункт 2). То есть ответчик фактически подтверждает, что на дату составления проекта соглашения (27.04.2021) имущество им не возвращено, и даже если бы проект был подписан арендодателем в указанную дату, срок возврата имущества заканчивался бы лишь 30.04.2021, следовательно, арендная плата подлежала внесению за полный месяц (апрель 2021 года). При этом учитывая, что проект соглашения получен арендодателем лишь 06.05.2021, данное обстоятельство, само по себе, исключало возможность подписания соглашения 27.04.2021 и возврата имущества до конца месяца.

При изложенных обстоятельствах доводы ответчика о возврате имущества истцу 27.04.2021 признаются судом несостоятельными и опровергнутыми материалами дела, в том числе документами, исходящими от самого ответчика.

Также суд отклоняет доводы ответчика о необоснованном предъявлении к оплате коммунальных услуг за апрель 2021 года, мотивированный отключением объекта от энергоснабжения 25.05.2021, в подтверждение чего ответчик ссылается на акт об отключении электроэнергии от 25.05.2021, докладную записку от 30.03.2021 и приказ от 02.04.2021 № 35-П. Критически оценивая представленные ответчиком документы, составленные в одностороннем порядке без приглашения не только арендодателя, но и энергоснабжающей организации, без доказательств их направления истцу, равно как и без доказательств выполнения ответчиком требования пункта 3.2.7 договора аренды, суд отклоняет приведенные доводы как не имеющие правового значения, поскольку согласно поданному иску в редакции уточненного расчета (заявление от 02.06.2021) и приложенным в обоснование иска документам коммунальные услуги предъявлены истцом за период с августа 2020 года по 24.03.2021. Коммунальные услуги за период с 25.03.2021 и по апрель 2021 включительно в расчет задолженности истцом не включены.

Таким образом, поскольку ответчик в порядке статьи 65 АПК РФ не представил относимых и допустимых доказательств надлежащего возврата имущества истцу ранее, чем 30.04.2021, возложенные на него договором обязанности по надлежащему возврату имущества не исполнил, суд признает доказанным наличие у ответчика обязанности по внесению арендной платы и коммунальных платежей за весь период нахождения имущества в аренде до момента, который с большей степенью достоверности может быть определен как дата окончания пользования имуществом.

В рассматриваемом случае истец, получивший предложение ответчика о расторжении договора 06.05.2021, ограничил период взыскания арендной платы по апрель 2021 года, что является его правом и признается судом обоснованным, поскольку доказательств возврата имущества до истечения апреля 2021 года, как отмечено ранее, ответчиком не представлено.

Согласно расчету истца, не опровергнутому ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ, исходя из установленной договором арендной платы, периода пользования имуществом (спорного периода), представленным в материалы дела актам приема-передачи электроэнергии, счетам, универсальным передаточным документам (УПД), задолженность ответчика состоит из следующих оплат:

1) счет от 01.09.2020 № 247, УПД от 30.09.2020 № 247 на сумму 111 391,96 руб. включает: 100 116 руб. – арендная плата за сентябрь 2020 года; 11 275,96 руб. – коммунальные услуги за август 2020 года;

2) счет от 01.10.2020 № 281, УПД от 31.10.2020 № 285 на сумму 114 289,85 руб. включает: 100 116 руб. – арендная плата за октябрь 2020 года, 14 173,85 руб. – коммунальные услуги за сентябрь 2020 года;

3) счет от 01.11.2020 № 314, УПД от 30.11.2020 № 318 на сумму 126 885,64 руб. включает: 100 116 руб. – арендная плата ноябрь 2020 года, 26 769,64 руб. – коммунальные услуги за октябрь 2020 года;

4) счет от 11.01.2021 № 11, УПД от 31.12.2020 № 363 (исправление № 1 от 17.05.2021) на сумму 145 305,90 руб. включает: 100 116,00 руб. – арендная плата за декабрь 2020 года, 45 189,90 руб. – коммунальные услуги за ноябрь 2020 года;

5) счет от 01.02.2021 № 32, УПД от 31.01.2020 № 13 (исправление № 1 от 17.05.2021) на сумму 168 144,73 руб. включает: 100 116 руб. – арендная плата за январь 2021 года; 68 028,73 руб. – коммунальные услуги за декабрь 2020 года;

6) счет от 01.03.2021 № 51, УПД от 28.02.2021 № 33 (исправление № 1 от 17.05.2021) на сумму 166 419,72 руб. включает: 100 116 руб. – арендная плата за февраль 2021 года; 66 303,72 руб. – коммунальные услуги за январь 2021 года;

7) счет от 01.04.2021 № 73, УПД от 31.03.2021 № 91 (исправление № 1 от 17.05.2021) на сумму 169 676,64 руб. включает: 100 116 руб. – арендная плата за март 2021 года; 69 560,64 руб. – коммунальные услуги за февраль 2021 года;

8) счет от 11.05.2021 № 97, УПД от 30.04.2021 № 105 на сумму 155 635,02 руб. включает: 100 116 руб. – арендная плата за апрель 2021 года; 55 519,02 руб. – коммунальные услуги за период с 01.03.2021 по 24.03.2021.

Общий размер начисленной за период с сентября 2020 года по апрель 2021 года арендной платы составил 800 928 руб., размер платы за коммунальные услуги за период с августа 2020 года по 24.03.2021 – 356 821 руб. (всего 1 157 749,46 руб.).

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ответчик заявляет о прекращении имеющихся у него перед истцом обязательств по договору аренды путем зачета встречных однородных требований ответчика к истцу по договорам займа, подтвержденного вступившими в законную силу судебными актами по делу № А24-5846/2020.

Рассмотрев доводы ответчика, суд пришел к следующему выводу.

По смыслу статьи 410 ГК РФ с учетом разъяснений, приведенных в пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 № 6 «О некоторых вопросах применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о прекращении обязательств» (далее – Постановление № 6), при наличии у сторон спора взаимных однородных требований, такие обязательства могут быть прекращены зачетом, в том числе, после предъявления иска по одному из требований. В этом случае сторона по своему усмотрению вправе заявить о зачете как во встречном иске, так и в возражении на иск, юридические и фактические основания которых исследуются судом равным образом.

Из разъяснений пункта 10 Постановления № 6 следует, что согласно статье 410 ГК РФ для прекращения обязательств зачетом, по общему правилу, необходимо, чтобы требования сторон были встречными, их предметы были однородными и по требованию лица, которое осуществляет зачет своим односторонним волеизъявлением (далее – активное требование), наступил срок исполнения. Указанные условия зачета должны существовать на момент совершения стороной заявления о зачете.

Из приведенных норм права и разъяснений по их применению следует вывод о наличии у ответчика права на зачет своих встречных однородных требований к истцу, о котором он может заявить непосредственно в ходе рассмотрения судом спора о взыскании задолженности ответчика путем заявления суду о зачете, которое может содержаться в возражении на иск. Такое заявление, а также основания для зачета указанных в нем требований подлежат исследованию судом по существу наравне с иными обстоятельствами спора.

В пункте 13 Постановления № 6 разъяснено, что для зачета в силу статьи 410 ГК РФ необходимо, чтобы по активному требованию наступил срок исполнения, за исключением случаев, когда такой срок не указан или определен моментом востребования. Если лицо получило заявление о зачете от своего контрагента до наступления срока исполнения активного требования, то после наступления соответствующих сроков зачет считается состоявшимся в момент, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили установленные законом условия для зачета.

По смыслу разъяснений, приведенных в пункте 11 Постановления № 6, кредитор по активному требованию является должником по требованию, против которого зачитывается активное требование (далее – пассивное требование).

То есть применительно к рассматриваемой ситуации активным требованием являются требования ответчика, основанные на обязательствах из договоров займа, а пассивным требованием, то есть требованием, против которого предъявлено активное требование ответчика, является требование истца о взыскании с ответчика долга по договору аренды.

При этом обязательства считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них не с момента получения заявления о зачете соответствующей стороной, а с момента, в который обязательства стали способными к зачету (статья 410 ГК РФ). Например, если срок исполнения активного и пассивного требований наступил до заявления о зачете, то обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения обязательства (или возможности досрочного исполнения пассивного обязательства), который наступил позднее, независимо от дня получения заявления о зачете (пункт 15 Постановления № 6).

Как разъяснено в пункте 3 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.12.2001 № 65 «Обзор практики разрешения споров, связанных с прекращением обязательств зачетом встречных однородных требований» (далее – Информационное письмо № 65), обязательства считаются прекращенными зачетом с момента наступления срока исполнения того обязательства, срок исполнения которого наступил позднее.

Таким образом, из системного толкования приведенных разъяснений следует, что независимо от процедуры проведения зачета (внесудебный, судебный) обязательства считаются прекращенными ретроспективно: не с момента заявления о зачете, подписания акта о зачете, заявления встречного иска, принятия/вступления в законную силу решения суда, а тогда, когда обязательства стали способны к зачету, то есть наступили условия для прекращения обязательств зачетом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.08.2020 № 310-ЭС20-2774).

В обоснование наличия встречных требований ответчик ссылается на заключенные с истцом договоры займа, обязательства по которым истцом в установленный срок не исполнены, что послужило основанием для обращения ООО «РПЗ «Сокра» в суд с иском к АО «Комкон», рассмотренным в рамках дела № А24-5846/2020.

Как следует из постановления Пятого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2022 по делу № А24-5846/2020 в ходе судебного разбирательства письмом от 18.03.2021 № 189 ООО «РПЗ «Сокра» заявило о зачете задолженности АО «Комкон» перед ООО «РПЗ «Сокра» по оплате процентов за пользование чужими денежными средствами по договору займа от 22.03.2019 № 190322 в редакции дополнительных соглашений от 14.10.2019, от 14.01.2020, за период с 09.06.2020 по 18.03.2021 в сумме 933 234,29 руб. в счет погашения встречного обязательства ООО «РПЗ «Сокра» перед АО «Комкон» по договору аренды нежилых помещений от 01.01.2020 № A-09/20 за период с 01.10.2020 по 28.02.2021 (со сроком исполнения обязательства – 05.02.2021) на сумму 756 592,99 руб. (счета-фактуры от 30.09.2020 № 247, от 31.10.2020 № 285, от 30.11.2020 № 318, от 31.12.2020 № 363, от 31.01.2021 № 13). Зачет произведен на сумму 756 592,99 руб.

Письмом от 04.05.2021 № 353 ООО «РПЗ «Сокра» заявило о зачете задолженности АО «Комкон» перед ООО «РПЗ «Сокра» по оплате процентов на сумму займа (12 % годовых) по договору займа от 06.02.2019 № 190206 за период с 08.02.2019 по 27.04.2021 в сумме 3 936 230,14 руб. в счет погашения встречных обязательств ООО «РПЗ «Сокра» перед АО «Комкон» по договору аренды нежилых помещений от 01.01.2020 № A-09\20 за период с 01.03.2021 по 27.04.2021 (срок исполнения обязательства – 05.04.2021) в сумме 262 386,58 руб. (задолженность за март 2021 года в сумме 172 282,18 руб., за апрель в сумме 90 104,40 руб.). Зачет произведен на сумму 262 386,58 руб.

Письмом от 27.05.2021 № 438 ООО «РПЗ «Сокра» заявило о зачете задолженности АО «Комкон» перед ООО «РПЗ «Сокра» по оплате процентов на сумму займа (12 % годовых) по договору займа от 22.03.2019 № 190322 за период с 22.03.2019 по 27.05.2021 в сумме 7 201 512,34 руб. в счет погашения встречных обязательств ООО «РПЗ «Сокра» перед АО «Комкон» по договору аренды нежилых помещений от 01.01.2020 № А-09/20 за февраль 2021 года (срок исполнения обязательства – 05.02.2021) в сумме 165 039,71 руб. (счет-фактура от 28.02.2021 № 33). Зачет произведен на сумму 165 039,71 руб.

Таким образом, вступившим в законную силу постановлением апелляционной инстанции по делу № А24-5846/2020 между теми же сторонами дана оценка уведомлениям ответчика о зачете встречных однородных требований, оформленных письмами от 18.03.2021 № 189, от 04.05.2021 № 353, от 27.05.2021 № 438, представленными также в материалы рассматриваемого дела в подтверждение факта прекращения спорных обязательств, и установлено, что в результате произведенных зачетов прекращены встречные обязательства сторон на сумму 756 592,99 руб. (письмо от 18.03.2021 № 189), на сумму 262 386,58 руб. (письмо от 04.05.2021 № 353) и на сумму 165 039,71 руб. (от 27.05.2021 № 438), в том числе:

1) сумма 756 592,99 руб. (письмо от 18.03.2021 № 189) зачтена в счет исполнения обязательств ООО «РПЗ «Сокра» перед АО «Комкон» по договору аренды нежилых помещений от 01.01.2020 № А-09\20 по счетам-фактурам от 30.09.2020 № 247, от 31.10.2020 № 285, от 30.11.2020 № 318, от 31.12.2020 № 363, от 31.01.2021 № 13;

2) сумма 262 386,58 руб. (письмо от 04.05.2021 № 353) зачтена в счет исполнения обязательств ООО «РПЗ «Сокра» перед АО «Комкон» по договору аренды нежилых помещений от 01.01.2020 № А-09\20 за период с 01.03.2021 по 27.04.2021 (срок исполнения обязательства – 05.04.2021);

3) сумма 165 039,71 руб. (от 27.05.2021 № 438) зачтена в счет исполнения обязательств ООО «РПЗ «Сокра» перед АО «Комкон» по договору аренды нежилых помещений от 01.01.2020 № А-09\20 за февраль 2021 года (счет-фактура от 28.02.2021 № 33).

Изложенное соответствует содержанию представленных в материалы дела писем от 18.03.2021 № 189, от 04.05.2021 № 353 и от 04.05.2021 № 353, где ответчик подробно указывает, в какой сумме и в счет исполнения какого именно обязательства (со ссылкой на документы первичного учета, периоды образования долга) он зачитывает имеющиеся у него к ответчику встречные требования.

По смыслу статьи 410 ГК РФ во взаимосвязи с толкованием, приведенным в пункте 15 Постановления № 6, зачет носит адресный, индивидуально определенный характер, то есть одно индивидуально-определенное обязательство зачитывается в счет исполнения другого однородного индивидуально-определенного обязательства. Причем обязательства считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них. Следовательно, при указании на то, какое именно обязательство погашается зачетом, правовых оснований для применения такого зачета к иным однородным обязательствами сторон, не названным в заявлении о зачете (даже если после зачета пассивное требование кредитора погашено, а активное требование должника прекращено не полностью) не имеется.

Проанализировав содержание уведомление ответчика о зачете встречных однородных требований, предъявленные к зачету суммы и размера встречных обязательств, исходя из уточненных исковых требований и документов, приложенных в обоснование иска, суд установил следующее:

1) письмом от 18.03.2021 № 189 ответчик предъявил к зачету сумму 756 592,99 руб. в счет исполнения обязательств по счетам-фактурам от 30.09.2020 № 247, от 31.10.2020 № 285, от 30.11.2020 № 318, от 31.12.2020 № 363, от 31.01.2021 № 13, общая сумма долга по которым согласно расчету цены иска составляет 666 018,08 руб., в том числе: 500 580 руб. долга по арендной плате за период с сентября 2020 года по январь 2021 года и 165 438,08 руб. долг по оплате коммунальных услуг за период с августа по декабрь 2020 года.

Следовательно, в соответствии с положениями статьи 410 ГК РФ и пунктом 15 Постановления № 6 встречные обязательства сторон считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них, то есть в этом случае обязательства ответчика перед истцом по оплате долга по арендной плате за период с сентября 2020 года по январь 2021 года в сумме 500 580 руб. и долга по оплате коммунальных услуг за период с августа по декабрь 2020 года в сумме 165 438,08 руб., как наименьшее из двух обязательств, считается прекращенным в результате зачета 18.03.2021.

2) письмом от 27.05.2021 № 438 ответчик предъявил к зачету сумму 165 039,71 руб. в счет исполнения обязательств за февраль 2021 года (счет-фактура от 28.02.2021 № 33).

Вместе с тем согласно представленным в материалы дела документам, истец 02.06.2021 уточнил исковые требования за февраль 2021 года ввиду обнаруженной арифметической ошибки и скорректировал документы, оформив счет от 01.03.2021 № 51 и УПД от 28.02.2021 № 33 (исправление № 1 от 17.05.2021) на сумму 166 419,72 руб., в том числе: 100 116 руб. – арендная плата за февраль 2021 года; 66 303,72 руб. – коммунальные услуги за январь 2021 года.

Расчеты истца и представленные в обоснование расчетов документы ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ не оспорены и не опровергнуты иными относимыми и допустимыми доказательствами.

Таким образом, за февраль 2021 года ответчик должен был оплатить 166 419,72 руб., в то время как к зачету им предъявлена сумма 165 039,71 руб., в связи с чем в результате зачета прекращенным полностью является наименьшее из двух обязательств (в данном случае обязательство истца по договору займа), а обязательство ответчика перед истцом по договору аренды считается прекращенным лишь в пределах предъявленной к зачету суммы, то есть на сумму 165 039,71 руб.

Причем поскольку счета за февраль 2021 года содержали в себе долг ответчика по арендной плате за февраль 2021 года (100 116 руб.) и долг за коммунальные услуги за январь 2021 года (66 303,72 руб.), а в соответствии с правовой позицией, приведенной в пункте 19 Информационного письма № 65, при недостаточности суммы встречного требования для прекращения обязательства зачетом, прекращенным считается обязательство, срок исполнения которого наступил ранее, если иное не указано в заявлении о зачете, то в этом случае за счет предъявленной к зачету суммы (165 039,71 руб.), прежде всего, погашается долг ответчика за коммунальные услуги за январь 2021 года в сумме 66 303,72 руб., а остаток суммы (98 735,99 руб.) зачитывается в счет погашения арендной платы за февраль 2021 года.

Следовательно, в результате зачета, состоявшегося 27.05.2021, долг ответчика перед истцом за коммунальные услуги за январь 2021 года в сумме 66 303,72 руб. погашен полностью, а обязательство по внесению арендной платы за февраль 2021 года погашено частично на сумму 98 735,99 руб., и долг ответчика перед истцом по арендной плате за февраль 2021 года составляет 1 380,01 руб. (100 116 руб. – 98 735,99 руб.).

3) письмом от 04.05.2021 № 353 ответчик предъявил к зачету сумму 262 386,58 руб. в счет исполнения обязательств за период с 01.03.2021 по 27.04.2021, в том числе (как прямо следует из содержания письма): в счет долга за март 2021 года в сумме 172 282,18 руб., а в счет долга за апрель 2021 года – 90 104,40 руб.

Таким образом, в счет погашения долга за март ответчик предъявил к зачету сумму 172 282,18 руб., а в счет погашения долга за апрель 2021 года – 90 104,40 руб., указав на это в уведомлении о зачете и распорядившись правом на зачет по своему усмотрению с учетом возражений относительно наличия обязанности по внесению полной арендной платы за апрель 2021 года и оплате коммунальных услуг, включенных в счета, датированные апрелем 2021 года.

Исходя из волеизъявления ответчика, принимая во внимание буквальное содержание его письма от 04.05.2021 № 353 в части, касающейся зачета по обязательствам за март 2021 года, а также положения статьи 410 ГК РФ и пункта 15 Постановления № 6, встречные обязательства сторон считаются прекращенными зачетом в размере наименьшего из них, то есть обязательства ответчика перед истцом по счету от 01.04.2021 № 73, УПД от 31.03.2021 № 91 (исправление № 1 от 17.05.2021) на сумму 169 676,64 руб. (арендная плата за март 2021 года и коммунальные услуги за февраль 2021 года), как наименьшее из двух обязательств, считается прекращенным в результате зачета 27.04.2021 (на эту дату производился расчет встречных требований).

Относительно обязательств ответчика на сумму 155 635,02 руб., включающую арендную плату за апрель 2021 года в сумме 100 116 руб. и плату за коммунальные услуги за период с 01.03.2021 по 24.03.2021 в сумме 55 519,02 руб. (счет от 11.05.2021 № 97, УПД от 30.04.2021 № 105), то как отмечено ранее, в счет исполнения указанных обязательств ответчик письмом от 04.05.2021 № 353 предъявил лишь сумму 90 104,40 руб., оспаривая обоснованность расчета за данный месяц спорного периода как по длительности аренды, так и по включению в него платы за коммунальные услуги.

Вместе с тем, как ранее установлено в настоящем решении, арендная плата за апрель 2021 года подлежала внесению ответчиком за полный месяц аренды, а коммунальные услуги, включенные в счета за апрель 2021 года, выставлены за предшествовавший период с 01.03.2021 по 24.03.2021, по которому возражений со стороны ответчика не поступало. Следовательно, счет от 11.05.2021 № 97, УПД от 30.04.2021 № 105 на сумму 155 635,02 руб. подлежал оплате ответчиком в полном объеме.

Поскольку к зачету по данным счетам ответчик предъявил лишь сумму 90 104,40 руб. и прямо указал, что данная сумма засчитывается в счет обязательство по внесению именно арендной платы, то суд признает частично погашенным путем зачета, состоявшегося 27.04.2021, долг ответчика по арендной плате за апрель 2021 года в сумме 90 104,40 руб. Остаток долга по аренде за апрель 2021 года после произведенного зачета составил 10 011,60 руб., а долг за коммунальные услуги, оказанные в марте 2021 года, не погашен полностью и составляет 55 519,02 руб.

Таким образом, с учетом произведенных ответчиком зачетов:

– обязательства по счетам-фактурам от 30.09.2020 № 247, от 31.10.2020 № 285, от 30.11.2020 № 318, от 31.12.2020 № 363, от 31.01.2021 № 13 (арендная плата за период с сентября 2020 года по январь 2021 года и коммунальные услуги за период с августа по декабрь 2020 года) исполнены ответчиком полностью 18.03.2021;

– обязательства по счету от 01.03.2021 № 51 и УПД от 28.02.2021 № 33 (исправление № 1 от 17.05.2021) (арендная плата за февраль 2021 года и коммунальные услуги за январь 2021 года) исполнены ответчиком 27.05.2021 полностью в части долга за коммунальные услуги и частично в части долга по арендной плате за февраль 2021 года. Задолженность ответчика по арендной плате за февраль 2021 года составляет 1 380,01 руб.;

– обязательства ответчика по счету от 01.04.2021 № 73, УПД от 31.03.2021 № 91 (исправление № 1 от 17.05.2021) (арендная плата за март 2021 года и коммунальные услуги за февраль 2021 года) исполнены ответчиком полностью 27.04.2021;

– обязательства ответчика по счету от 11.05.2021 № 97, УПД от 30.04.2021 № 105 (арендная плата за апрель 2021 года и коммунальные услуги за период с 01.03.2021 по 24.03.2021) в части долга по арендной плате исполнены ответчиком частично 27.04.2021 на сумму 90 104,40 руб., в части долга за коммунальные услуги обязательства не исполнены. Задолженность ответчика по арендной плате за апрель 2021 года составляет 10 011,60 руб., долг за коммунальные услуги, оказанные в марте 2021 года, составляет 55 519,02 руб.

Исходя из изложенного, суд признает доказанной и подтвержденной материалами дела задолженность ответчика перед истцом в общей сумме 66 910,63 руб., в том числе долг по арендной плате за февраль 2021 года в сумме 1 380,01 руб., долг по арендной плате за апрель 2021 года в сумме 10 011,60 руб., долг за коммунальные услуги за март 2021 года в сумме 55 519,02 руб.

Документов, подтверждающих погашение указанного долга, ответчик в порядке статьи 65 АПК РФ суду не представил.

В судебном заседании, состоявшемся 03.05.2023, суд обращал внимание представителя ответчика на несоответствие сумм, предъявляемых к зачету, фактической задолженности ответчика с учетом уточнения исковых требований и представленных в материалы дела документов первичного учета в подтверждение образовавшегося долга, однако ответчик пояснений по данному поводу суду не представил, настаивая на ранее изложенной в отзыве правовой позиции, распорядившись своими процессуальными правами по своему усмотрению.

Равно как и истец не направил уточнений к исковым требованиям с учетом осведомленности о заявленных ответчиком зачетах и результатах рассмотрения дела № А24-5846/2020.

При изложенных обстоятельствах суд признает исковые требования в части взыскиваемого долга подлежащими частичному удовлетворению в сумме 66 910,63 руб., а во взыскании остальной части предъявленного долга отказывает, поскольку установлено прекращение части обязательств ответчика зачетом встречных однородных требований.

Рассмотрев требование истца о взыскании с ответчика 290 136,18 руб. неустойки за период с 06.09.2020 по 20.04.2021 с последующим начислением неустойки по день фактического исполнения обязательств, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии со статьей 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). При этом в силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Следовательно, для привлечения лица к ответственности в виде неустойки необходимо установить факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения им принятых на себя обязательств, а также, с учетом положений статьи 331 ГК РФ, установить, что за нарушение данного обязательства договором либо законом установлена неустойка.

Как видно из произведенного истцом расчета, им начисляется и предъявляется к взысканию договорная неустойка только на задолженность ответчика по арендной плате (в части нарушения срока оплаты коммунальных услуг истец неустойку не выставляет).

Поскольку нарушение ответчиком срока внесения арендной платы и наличие непогашенной задолженности по арендной плате судом установлено, а соглашение о неустойке сторонами достигнуто (пункт 5.2 договора), требование о взыскании договорной неустойки заявлено истцом правомерно.

Проверив произведенный истцом расчет неустойки, суд признает его неверным как не учитывающим ни частичное исполнение обязательств ответчика путем зачета встречных требований, ни положения статьи 193 ГК РФ, определяющей порядок исчисления сроков при совпадении последнего дня срока с нерабочими и праздничными днями.

Исходя из того, что истцом начислена неустойка по состоянию на 20.04.2021 и предъявлено требование о ее взыскании по день фактического исполнения обязательств, учитывая, что производство по делу было приостановлено в период с 09.06.2021 по 03.05.2023, а после возобновления производства по делу истец размер заявленных требований не уточнял, суд, производя самостоятельный расчет неустойки, полагает необходимым учесть разъяснения, приведенные в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7), в соответствии с которыми, присуждая неустойку, суд по требованию истца в резолютивной части решения указывает сумму неустойки, исчисленную на дату вынесения решения и подлежащую взысканию, а также то, что такое взыскание производится до момента фактического исполнения обязательства.

Таким образом, судом произведен самостоятельный расчет неустойки на дату вынесения решения (29.05.2023), в котором учтены положения статьи 193 ГК РФ, установленный договором срок внесения арендной платы и размер неустойки (0,3 %), период, за который образовалась задолженность по арендной плате (с сентября 2020 года по апрель 2021 года), дата полного или частичного погашения долга зачетом, а также Постановление Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 (далее – Постановление № 497), которым с 01.04.2022 на 6 месяцев введен мораторий на применение штрафных санкций.

По результатам произведенного расчета суд признает нормативно обоснованной и соответствующей фактическим обстоятельствам сумму неустойки, исчисленную по состоянию на 29.05.2023, в размере 272 556,05 руб. (расчет приобщен к материалам дела).

Рассмотрев заявление ответчика об уменьшении начисленной истцом неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Аналогичные разъяснения приведены в пункте 71 Постановления № 7.

При этом по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 77 Постановления № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2001 № 80-О снижение неустойки на основании статьи 333 ГК РФ является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательства и так далее (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Постановления № 7).

Заявляя ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ, ответчик должен представить доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства.

В свою очередь, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (пункт 74 Постановления № 7).

По смыслу статьи 333 ГК РФ во взаимосвязи с приведенными разъяснениями уменьшение размера неустойки является правом, а не обязанностью суда. К выводу о наличии или об отсутствии оснований для снижения суммы неустойки суд приходит в каждом конкретном случае при оценке имеющихся в деле доказательств по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования. Необоснованное уменьшение неустойки судами с экономической точки зрения позволяет должнику получить доступ к финансированию за счет другого лица на нерыночных условиях, что в целом может стимулировать недобросовестных должников к неплатежам и вызывать крайне негативные экономические последствия.

Разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суд может исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения (абзаца второй пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 81)).

Таким образом, снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по своей сути признается таковым, поскольку отвечает требованиям справедливости.

Изучив доводы ответчика, указанные в обоснование ходатайства о снижении размера неустойки, учитывая необходимость установления баланса между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного, а не предполагаемого, размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения, суд, исходя, прежде всего, из компенсационного характера неустойки, отсутствия в деле доказательств, в том числе перечисленных в пункте 74 Постановления № 7, свидетельствующих о наступлении для истца значительных неблагоприятных последствий вследствие просрочки внесения арендной платы, признает чрезмерной неустойку, начисленную по установленной договором ставке 0,3 %, и полагает возможным в данном конкретном случае применить положения статьи 333 ГК РФ и снизить объем ответственности арендатора за нарушение обязательства по внесению арендной платы.

В целях соблюдения баланса между применяемой мерой ответственности и последствиями ненадлежащего исполнения конкретного обязательства, суд в порядке статьи 333 ГК РФ снижает размер неустойки, подлежащий применению при расчете, с установленной договором ставки 0,3 % от суммы долга до ставки 0,1 % от суммы долга, соответствующей общераспространенной деловой практике.

Произведя повторный расчет неустойки с применением ставки, сниженной судом в порядке статьи 333 ГК РФ, суд установил, что сумма неустойки на дату вынесения решения (29.05.2023) в этом случае составляет 90 852,02 руб. Исчисленный судом размер неустойки с учетом снижения ставки в порядке статьи 333 ГК РФ в данном конкретном случае отвечает принципу соразмерности последствиям нарушенного обязательства и является достаточным для восстановления нарушенных прав истца.

Следовательно, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в сумме 90 852,02 руб., начисленная на дату принятия решения, а во взыскании остальной части предъявленной неустойки суд отказывает по изложенным основаниям.

Заявленное истцом требование о взыскании с ответчика неустойки по день фактического погашения задолженности, также является правомерным и с учетом статьи 330 ГК РФ и пункта 65 Постановления № 7 подлежит удовлетворению с начислением неустойки на задолженность по арендной плате, которая на дату принятия решения составляет 11 391,61 руб., в том числе долг по арендной плате за февраль 2021 года в сумме 1 380,01 руб. и долг по арендной плате за апрель 2021 года в сумме 10 011,60 руб. (как отмечено ранее, за просрочку внесения платы за коммунальные услуги истец требование о взыскании неустойки не предъявляет).

Вместе с тем, поскольку ответчик заявил о применении статьи 333 ГК РФ, а суд признал заявление подлежащим удовлетворению, то в данном случае суд учитывает, что если подлежащая уплате неустойка несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении, при этом такое заявление распространяется не только на фиксированный период неустойки до даты вынесения решения суда, но и на размер для ее дальнейшего начисления (пункт 1 статьи 333 ГК РФ и пункты 69, 71, 74, 75 Постановления № 7).

В противном случае, возникает противоречивость судебного акта при установлении оснований по снижению неустойки для периода до даты вынесения решения суда и дальнейшему ее начислению по день уплаты задолженности, исходя из ставки, уже признанной судом чрезмерно завышенной.

При изложенных обстоятельствах суд усматривает основания для удовлетворения заявленного ответчиком ходатайства в отношении неустойки, подлежащей начислению после даты вынесения решения суда по день фактической оплаты долга, и дальнейшее начисление неустойки, по аналогии с периодом до принятия решения, надлежит производить по ставке 0,1 % от суммы задолженности.

Таким образом, требования истца подлежат частичному удовлетворению в сумме 66 910,63 руб. долга и 90 852,02 руб. неустойки, рассчитанной на дату вынесения решения и сниженной в порядке статьи 333 ГК РФ, с указанием на дальнейшее взыскание неустойки в размере 0,1 % в день от суммы долга за каждый день просрочки, начиная с 30.05.2023 по день фактической оплаты долга, исходя из суммы долга 11 391,61 руб.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце четвертом пункта 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных расходов не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды.

Аналогичные разъяснения изложены в пункте 9 Постановления № 81.

Таким образом, при снижении судом неустойки по правилам статьи 333 ГК РФ ответчик не может считаться стороной, частично выигравшей арбитражный спор и имеющей право претендовать на возмещение за счет истца судебных расходов пропорционально объему требований последнего, в удовлетворении которых арбитражным судом было отказано. Соответственно, истец в данной ситуации не считается частично проигравшим спор.

В данной связи понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины в силу статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований без учета снижения неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ (66 910,63 руб. + 272 556,05 руб. = 339 466,68 руб.), то есть в сумме 6 443 руб.

При этом истцу надлежит возвратить из федерального бюджета 918 руб. государственной пошлины в связи с уменьшением размера исковых требований.

Руководствуясь статьями 167–171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» в пользу акционерного общества «Комкон» 66 910,63 руб. долга, 90 852,02 руб. неустойки и 6 443 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 164 205,65 руб.

Производить взыскание с общества с ограниченной ответственностью «Рыбоперерабатывающий завод «Сокра» в пользу акционерного общества «Комкон» неустойки в размере 0,1 % в день от суммы долга за каждый день просрочки, начиная с 30.05.2023 по день фактической оплаты долга, исходя из суммы долга 11 391,61 руб.

Возвратить акционерному обществу «Комкон» из федерального бюджета 918 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий одного месяца со дня принятия решения, а также в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья О.А. Душенкина