Решение от 22 мая 2023 г. по делу № А41-15318/2023

Арбитражный суд Московской области 107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва http://asmo.arbitr.ru/ Именем Российской Федерации МОТИВИРОВАННОЕ
РЕШЕНИЕ

Дело № А41-15318/23
22 мая 2023 года
г. Москва


Арбитражный суд Московской области в составе судьи В.А. Немкова , рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по заявлению ООО «КЭАРЛИ» (ИНН 9715397015, ОГРН 1217700069840) к ИП Самсоновой А.С. (ИНН 402313638967, ОГРНИП 319645100009463) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «ART&FACT;» в размере 150000 руб. 00 коп., расходов по оплате государственной пошлины в размере 5500 руб. 00 коп.,

без вызова сторон,

УСТАНОВИЛ:

ООО «КЭАРЛИ» (далее – истец) обратилась в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю Самсоновой А.С. (далее – ответчик, предприниматель) о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак «ART&FACT;» в размере 150 000 руб., расходов по оплате государственной пошлины в размере 5 500 руб.

Определением суда исковое заявление принято к производству в порядке упрощенного производства в соответствии с правилами главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Стороны о принятии искового заявления в порядке упрощенного производства извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 АПК РФ.

Исковое заявление и приложенные к нему документы, а также определение о рассмотрении дела в порядке упрощённого производства в установленном порядке размещены на официальном сайте арбитражного суда в информационно- телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

Нарушений порядка и сроков опубликования на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» материалов дела, повлекших нарушение процессуальных прав сторон, судом не установлено.

Копии определения о рассмотрении дела в порядке упрощённого производства с кодом доступа к материалам дела направлены сторонам.

Таким образом, стороны о принятии искового заявления к производству и рассмотрении дела в порядке упрощённого производства извещены арбитражным судом надлежащим образом в порядке статей 121, 123, 228 АПК РФ, в том числе публично, путём размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

Дело рассмотрено в порядке упрощённого производства без вызова сторон, после истечения сроков, установленных судом для представления доказательств и иных документов в соответствии с главой 29 АПК РФ, по имеющимся в материалах дела доказательствам.


От ответчика в материалы дела поступил отзыв, в котором предприниматель возражал против удовлетворения требований в полном объеме, от истца – письменные возражения на отзыв ответчика.

20.04.2023 Арбитражным судом Московской области, в порядке части 1 статьи 229 АПК РФ по делу № А41-15318/23 вынесено решение в порядке упрощенного производства путем подписания судьей резолютивной части решения.

Принимая резолютивную часть решения суда, суд руководствовался следующим.

Как следует из материалов дела, истцу принадлежит исключительное право на товарный знак «ART&FACT;» по свидетельству Российской Федерации № 836307, зарегистрированный в отношении следующих классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ): 03, 05, 29, 30, 32.

Как указывает истец в заявлении, в целях защиты своих исключительных прав истцом были проведены контрольные мероприятия на сайте интернет-магазина «OZON», торгующего универсальными товарами по системе FBS (маркетплейс) с доменным именем https://www.ozon.ru, в результате которых было обнаружены и зафиксированы факты неправомерного использования объекта интеллектуальной собственности ООО «КЭАРЛИ» со стороны Индивидуального предпринимателя ФИО1, что подтверждается снимками экрана интернет страниц со спорными товарами.

Кроме того, истцом была произведена проверочная закупка продукции, что подтверждается кассовым чеком на покупку товаров.

Приобретенный товар представляет собой крем-гель против несовершенств ART & FACT Niacinamide 5% + Zink 0,3% и тоник осветление и восстановление ART & FACT Alteromonas Ferment 1% + Skin Revitalizing Herbal 1% + cucumber 0,5% (на которых расположен объект интеллектуальной собственности – товарный знак № 836307 («ART&FACT;»).

При этом согласия на использование данного средства индивидуализации истец ответчику не давал.

В связи с этим истец направил в адрес ответчика претензию с требованием о выплате компенсации за незаконное использование спорного товарного знака.

Поскольку претензии оставлена ответчиком без удовлетворения, указанное обстоятельство послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается названным Кодексом.


Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 названного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: 1) на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; 2) при выполнении работ, оказании услуг; 3) на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; 4) в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; 5) в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, суд установил, что истцу принадлежит исключительное право на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 836307 со словесным элементом «ART&FACT;», зарегистрированный, в том числе, в отношении товаров 03-го класса МКТУ «продукты косметические и туалетные немедицинские; средства для чистки зубов немедицинские; продукты парфюмерные, масла эфирные; препараты для отбеливания и вещества прочие для стирки; препараты для чистки, полирования, обезжиривания и абразивной обработки» и 05-го класса МКТУ: «изделия фармацевтические, препараты медицинские и ветеринарные; изделия гигиенические для медицинских целей; питание диетическое и вещества для медицинских или ветеринарных целей, питание детское; добавки пищевые для человека и животных; пластыри, материалы перевязочные; материалы для пломбирования зубов и изготовления зубных слепков; средства дезинфицирующие; препараты для уничтожения вредных животных; фунгициды, гербициды».

Факт реализации именно ответчиком спорного товара, на котором размещено словесное обозначение «ART&FACT;» подтверждается представленными в материалы дела скриншотами с сайта интернет-магазина «OZON», кассовым чеком от 19.01.2023.

Таким образом, из представленных доказательств усматривается, что ответчик использовал словесное обозначение «ART&FACT;» при продаже крем-геля и тоника.

Суд, проведя сравнительный анализ товарного знака истца и обозначения, используемого ответчиком, в соответствии с Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития России от 20.07.2015 № 482, пришел к выводу о сходстве данных обозначений до степени смешения ввиду того, что словесный элемент товарного знака истца и обозначение, использованное ответчиком, состоят из совпадающих букв кириллицы, звуков, одинакового количества слогов за счет полного вхождения одного обозначения в другое, что обуславливает их фонетическое и семантическое тождество.

При таких обстоятельствах, учитывая также, что словесный элемент «ART&FACT;» легко запоминается, изобразительный элемент товарного знака истца не может формировать принципиально отличного восприятия потребителями сравниваемых обозначений.


К тому же, как разъяснено в пункте 162 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 23.04.2019 № 10) для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения.

Сравнение перечней товаров с целью определения их однородности показало, что товары 03-го класса МКТУ («продукты косметические и туалетные немедицинские; средства для чистки зубов немедицинские; продукты парфюмерные, масла эфирные; препараты для отбеливания и вещества прочие для стирки; препараты для чистки, полирования, обезжиривания и абразивной обработки») и 05-го класса МКТУ («изделия фармацевтические, препараты медицинские и ветеринарные; изделия гигиенические для медицинских целей; питание диетическое и вещества для медицинских или ветеринарных целей, питание детское; добавки пищевые для человека и животных; пластыри, материалы перевязочные; материалы для пломбирования зубов и изготовления зубных слепков; средства дезинфицирующие; препараты для уничтожения вредных животных; фунгициды, гербициды»), для которых зарегистрирован товарный знак истца, и товары («крем-гель» и «тоник»), которые реализованы ответчиком, однородны, поскольку относятся к одному роду и виду (косметические продукты), имеют одно функциональное назначение (уход за кожей), один круг потребителей, являются взаимодополняемыми и взаимозаменяемыми, в связи с чем указанные товары могут быть отнесены потребителями к одному и тому же источнику происхождения.

Ответчик, вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также своему бремени доказывания, не представил в материалы дела доказательства правомерности использования обозначения, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отношении товаров, однородных товарам 03-го и 05-го классов МКТУ, для которых зарегистрирован товарный знак истца.

Более того, в отзыве на исковое заявление ответчик подтверждает, что предлагал к продаже товары с нанесенным на них товарными знаком истца, указывая, что размещал предложения о продаже товаров в отсутствие у него данных товаров в наличии.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 4,5 информационного письма от 29.07.1997 № 19 «Обзор практики разрешения споров, связанных с защитой прав на товарный знак», предложение к продаже продукции с товарным знаком, используемым без разрешения его владельца, хранение такой продукции признаются нарушением прав на товарный знак, если подобные действия осуществляются с целью введения указанной продукции в хозяйственной оборот.

Ответчик ссылается на принцип исчерпания права, закрепленный в ст. 1487 Гражданского кодекса Российской Федерации и поясняет, что спорный товар был введен в оборот самим истцом.

Вместе с тем, как следует из отзыва, предпринимателем сначала было размещено предложение о продаже, и лишь впоследствии, получив заказ на спорные товары, ответчиком была совершена закупка спорных товаров в магазине «Золотое яблоко» с целью выполнения своих обязательств как продавца на площадке «OZON».


Таким образом, ответчиком допущено нарушение исключительных прав истца уже до того, как ответчик приобрел спорные товары, следствие чего довод ответчика о применении принципа исчерпания права, предусмотренного ст. 1487 ГК РФ, признается судом несостоятельным

Ответчик, являясь индивидуальным предпринимателем, несет ответственность за все действия, совершаемые им, и оценивает предполагаемые риски, которые могут возникнуть при осуществлении им своей предпринимательской деятельности. Не проявив должной осмотрительности, ответчик нарушил исключительное право истца, разместив предложение о продаже товаров с нанесенным на них Товарным знаком истца и впоследствии реализовав спорные товары.

Довод ответчика о недобросовестности истца и злоупотребления им правом в виде предъявления исковых заявлений к нарушителям исключительных прав на товарные знаки, в том числе и к Ответчику, отклоняется судом в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами.

Согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По правилам статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В случае несоблюдения данных требований арбитражный суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо предусмотрена возможность защиты гражданских прав путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Кроме того, ст. 46 Конституции Российской Федерации, ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрена возможность судебной защиты нарушенных гражданских прав.

Таким образом, предъявление ООО “КЭАРЛИ” исковых требований к нарушителям исключительных прав на товарные знаки является реализацией прямо предусмотренного законом права на судебную защиту нарушенных прав и законных интересов, а потому не может быть признано недобросовестным.

Вместе с тем, ответчик в отзыве указывает, что истец фактически не использует свой Товарный знак.

Согласно материалам дела, ООО «Кэарли» выдало письменное согласие № 01/11/2021/С от 01.11.2021 на использование товарного знака «Art&Fact;» сестринской компании ООО «КЕАРЛИ ГРУПП», которое входит в одну группу с истцом и является производителем всего ассортимента косметической продукции под товарным знаком «ART&FACT;».

В соответствии с пунктом 1 статьи 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования


товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

Из анализа вышеуказанных норм следует, что перечень способов распоряжения исключительным правом на товарный знак не является исчерпывающим и относится на усмотрение правообладателя.

Таким образом, при отсутствии лицензионного договора передача прав на использование товарного знака на условиях неисключительной (простой) лицензии допускается в любой форме, в том числе на основании письменного согласия правообладателя. В таком случае к отношениям сторон применяются правила о лицензионном договоре.

Использованием товарного знака признается в том числе его использование правообладателем или лицом, которому такое право предоставлено на основании лицензионного договора в соответствии со статьей 1489 ГК РФ, либо другим лицом, осуществляющим использование товарного знака под контролем правообладателя.

Как следует из материалов дела, ООО «КЕАРЛИ ГРУПП» активно использует Товарный знак, размещая его на продукции, в рекламных материалах и т.д.

Кроме того, порядок установления факта неиспользования товарного знака предусмотрен ст. 1486 ГК РФ. Такой факт в отношении товарного знака, исключительное право на который принадлежит Истца, не устанавливался, с требованиями о признании товарного знака не используемым третьи лица не обращались.

Таким образом, исследовав и оценив имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к выводу о том, что ответчик своими действиями по продаже нарушил исключительное право истца на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 836307.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных настоящим Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти


миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере (пункт 61 постановления от 23.04.2019 № 10).

В пункте 62 постановления от 23.04.2019 № 10 отмечено, что рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Оценив в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в совокупности и взаимосвязи все приведенные доводы и представленные в материалы дела доказательства, учитывая характер допущенного нарушения, степень вины ответчика, вероятные убытки правообладателя, суд пришел к выводу о том, что требования истца о выплате компенсации за нарушение исключительных прав в заявленном размере обоснованы и подлежат удовлетворению.

При этом суд обращает внимание на то, что предприниматель о необходимости снижения заявленного размера компенсации за допущенные нарушения ниже установленного законом предела в связи с наличием условий, предусмотренных в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», не заявлял, доказательств наличия данных условий не представил.

В абзаце 5 пункта 64 постановления от 23.04.2019 № 10 разъяснено, что положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ применяются только при множественности нарушений и лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

Вместе с тем в отзыве на исковое заявление ответчик на снижение размера


компенсации за допущенное нарушение исключительных прав на основании абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 ГК РФ также не заявлял, в связи с чем у суда отсутствуют основания для снижения размера компенсации на основании указанной нормы права.

Таким образом, требования истца о взыскании компенсации подлежат удовлетворению в размере 150 000 руб.

Расходы по оплате государственной пошлины распределены судом в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176, 226 – 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление ООО «КЭАРЛИ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) удовлетворить.

Взыскать с ИП ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 319645100009463) в пользу ООО «КЭАРЛИ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) компенсацию за нарушение исключительного права на товарный знак «ART&FACT;» в размере 150000 руб. 00 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 5500 руб. 00 коп

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в порядке и сроки, установленные пунктами 3 и 4 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Судья В.А. Немкова