Постановление от 23 сентября 2022 г. по делу № А52-4367/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ


23 сентября 2022 года

Дело №

А52-4367/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 20 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 сентября 2022 года.


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Казарян К.Г., судей Чернышевой А.А. и Яковца А.В.,

при участии ФИО1, представителя ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 08.07.2021, представителя ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 21.06.2022,

рассмотрев 20.09.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Псковской области от 11.04.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 по делу № А52-4367/2018,

у с т а н о в и л:

Постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2019 общество с ограниченной ответственностью «Лукигазстрой», адрес: 182110, <...> д 31, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), признано несостоятельным (банкротом), в его отношении открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный кредитор – общество с ограниченной ответственностью «Карьерстрой» обратилось в суд с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО3, ФИО1, ФИО1, ФИО7, ФИО8 к субсидиарной ответственности, взыскании солидарно с них в пользу ООО «Карьерстрой» суммы непогашенной задолженности.

Конкурсный управляющий также обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО8, ФИО3, ФИО6, ФИО1, ФИО1 и общества с ограниченной ответственностью «А3» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Определением суда первой инстанции от 16.06.2020 рассмотрение указанных заявлений объединено.

Определением от 17.06.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.08.2021, заявления удовлетворены частично, ФИО3, ФИО8 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, суд ограничил ответственность ФИО8 суммой в размере 2 575 179 руб. 51 коп., установив окончательный размер в пропорции при окончательных расчетах с кредиторами, приостановил производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, в удовлетворении требований к остальным ответчикам отказал.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.12.2021 определение от 17.06.2021 и постановление от 25.08.2021 отменены в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1 и ФИО1 В указанной части дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В остальной части принятые по делу судебные акты оставлены без изменения.

Определением от 11.04.2022, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 21.06.2022, принятым по итогам нового рассмотрения дела, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО1 отказано.

В кассационной жалобе ФИО3 просит определение от 11.04.2022 и постановление от 21.06.2022 отменить и привлечь ФИО1 и ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности, приостановив производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Податель жалобы считает, что к спорным правоотношениям должны применяться положения редакции Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), действующей после 30.07.2017, поскольку извлечение выгоды из реорганизации имело место после указанной даты. А именно, по мнению подателя жалобы, в данном случае квалифицирующим признаком для применения субсидиарной ответственности является получение ответчиками выгоды от незаконных и недобросовестных действий руководителя должника.

Податель жалобы ссылается на противоречивость выводов суда относительно фактов передачи обществу с ограниченной ответственностью «А3» финансовых вложений на сумму 9 560 950 руб., полагает, что судами не принята во внимание вовлеченность ответчиков в хозяйственную деятельность группы лиц с участием ООО «А3» и «А3+», в том числе установленная в рамках дел № А52-2919/2018, А52-1297/2020.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО1 возражает против ее удовлетворения, полагая, что судами установлены все имеющие значение для дела обстоятельства с учетом указаний суда кассационной инстанции. Ответчик считает, что признаки объективного банкротства Общества возникли по вине ФИО3, которой было выведено из оборота имущество должника в виде прав требования к обществу с ограниченной ответственностью «Дальпитерстрой», а также денежные средства.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал довод кассационной жалобы, ФИО1 и представитель ФИО1 просили в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о месте и времени судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Как установлено судами, ФИО3 с 09.12.2013 являлась участником Общества с долей в размере 19,26%, с 04.07.2016 стала его единственным учредителем, с 08.06.2018 – единоличным исполнительным органом.

ФИО1 занимал должность директора Общества в период с 09.10.2013 по 10.02.2014.

ФИО3 как единственным участником Общества принято решение от 05.10.2016 № 1 о его реорганизации в форме выделения общества с ограниченной ответственностью «А3». Во вновь созданное общество переданы активы должника: запасы на сумму 27 511 869 руб. 18 коп.; финансовые вложения ООО «СК «Дальпитерстрой» в сумме 9 560 950 руб.; дебиторская задолженность общества с ограниченной ответственностью «Мультилайт» в сумме 5 282 428 руб. 32 коп., кредиторская задолженность в сумме 27 777 777 руб. 65 коп., в том числе перед ФИО1 - 8 345 118 руб.; перед ФИО3 – 18 326 890 руб. 91 коп., перед филиалом в городе Пскове общества с ограниченной ответственностью «Балтийский лизинг» - 12 780 485 руб. 78 коп.

ООО «А3» зарегистрировано в качестве юридического лица с 23.01.2017 и его руководителем с даты создания являлся ФИО1 На основании решения единственного участника ООО «АЗ» ФИО3 от 17.02.2017 № 2, в состав участников ООО «А3» приняты ФИО1 и ФИО1 с долями участия по 25% у каждого, уставный капитал данного общества увеличен до 20 000 руб.

Обращаясь с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий полагал, что они извлекли выгоду в виде приобретения долей участия в ООО «А3», созданного на базе имущества должника.

Сделка реорганизации оспорена в деле о банкротстве и признана недействительной как убыточная для должника определением от 29.12.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 30.04.2021 и постановлением суда кассационной инстанции от 10.10.2021, судами было установлено, что в результате ее совершения Общество лишилось активов, необходимых для продолжения осуществления хозяйственной деятельности.

Направляя обособленный спор в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО1 на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции согласился с наличием предусмотренных пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 за доведение Общества до банкротства, в том числе в результате совершения экономически невыгодной сделки по его реорганизации.

В то же время суд кассационной инстанции отметил необходимость оценки доводов об использовании ФИО1 и ФИО1 активов должника, переданных в ООО «А3», а также установления степени их вовлеченности в процедуру вывода активов Общества в результате реорганизации, в частности, их осведомленности о причинении указанной сделкой существенного вреда кредиторам Общества.

Отказывая в привлечении указанных ответчиков к субсидиарной ответственности при новом рассмотрении дела, суд первой инстанции, исходя из того, что реорганизация Общества имела место до 01.07.2017, применил к спорным правоотношениям положения Закона о банкротстве в редакции, до внесения в его изменений федеральным законом № 266-ФЗ, а именно, положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Суд посчитал, что аффилированность ФИО1, ФИО1, ФИО3, ООО «А3» и ООО «А3+» не может являться в данном обособленном споре основанием для вывода о наличии у ответчиков статуса лиц, контролирующих деятельность должника и осведомленных о причинении вреда кредиторам Общества в результате реорганизации, в подтверждение указанного вывода суд указал на то, что основные виды деятельности Общества, ООО «А3», а также иных юридических лиц, в органы управления которых входили Асадчие, не совпадает и взаимозаменяющим не является. Как установил суд, при выполнении работ ООО «А3» за Общество денежные средства за выполненные работы должны были быть получены последним.

Проведя анализ активов, переданный от Общества к ООО «А3», суд установил, что выгоду от передачи дебиторской задолженности ООО «Мультилайт» ООО «А3» не получило, поскольку дебитор был ликвидирован; стоимость переданных транспортных средств и специальной техники относительно стоимости переданного имущества была несущественна, при этом ООО «А3» оплатило кредиторскую задолженность Общества перед ФИО1

Суд указал на то, что ФИО3, обладая 50% уставного капитала Общества, имеет право на большую прибыль от сделок с имуществом ООО «А3», нежели Асадчие.

Суд посчитал, что финансовые вложения в размере 9 560 950 руб. фактически не были переданы вновь созданному ООО «А3», в силу соответствующего условия заключенного Обществом и ООО «А3» договора комиссии от 23.01.2017 об отказе от продажи имущественных прав по договорам участия в долевом строительстве жилого дома, осуществляемого ООО «СК «Дальпитерстрой», права на квартиры не были зарегистрированы за ООО «А3».

При таких обстоятельствах суд пришел к выводу о том, что контролирующим лицом, принявшим решение, исключающее дальнейшее осуществление должником хозяйственной деятельности, является именно ФИО3

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.

Проверив доводы кассационной жалобы ФИО3, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Для квалификации правоотношений, связанных с ответственностью контролирующих должника лиц, в соответствии с положениями статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) подлежат применению положения Закона о банкротстве, устанавливающие основания для применения субсидиарной ответственности, действовавшие в период, когда имели место обстоятельства, вменяемые ответчикам в качестве оснований для применения субсидиарной ответственности, в том числе до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), которым введена в действие глава III.2 Закона о банкротстве.

В данном случае фактическим основанием для заявления о привлечении к ответственности контролирующих должника лиц является проведение реорганизации Общества и безвозмездное изъятие в результате этой реорганизации его имущества с передачей его иному, вновь созданному юридическому лицу, которые имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, в связи с чем, суды обоснованно применили к спорным правоотношениям положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Субъектами субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, являются контролирующие должника лица, то есть, те же лица, которые могли оказывать влияние на деятельность Общества, и чьи действия (бездействие) находится в причинно-следственной связи с банкротством должника.

Как отмечено в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, предусмотренное, например, статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде "невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц", а потому значительный объем правовых подходов к толкованию положений как прежнего, так и ныне действующего законодательства является общим (в том числе это относится к разъяснениям норм материального права, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53).

По смыслу абзаца третьего пункта 16 Постановления № 53 к ответственности подлежит привлечению то лицо, которое инициировало совершение существенно убыточной для должника сделки и (или) получило (потенциальную) выгоду от ее совершения. Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника. Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, то такое лицо подлежит признанию контролирующим должника. При этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 21 и 20 Постановления № 53, если необходимой причиной объективного банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции, закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).

Как указано в пункте 22 Постановления № 53, в целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д.

В рассматриваемом случае судами установлено, что ФИО1 и ФИО1 на момент совершения сделки реорганизации в состав органов управления Общества не входили.

При новом рассмотрении дела, в том числе с учетом представленных ответчиками пояснений относительно их добросовестности, судом не установлено возможности указанных ответчиков влиять на действия ФИО3, в том числе при принятии решения о реорганизации Общества с передачей его активов в ООО «А3», сговора между указанными ответчиками и ФИО3 о проведении реорганизации в ущерб интересам должника.

ФИО3 в кассационной жалобе на доказательства обратного не ссылается, также не указывает, какие именно действия (бездействии) Асадчих могли привести к банкротству должника.

Сама по себе организация предпринимательской деятельности с созданием группы лиц является обычным для делового оборота и причиной банкротства признана быть не может.

Податель жалобы на совершение Асадчими и ФИО3 скоординированных действий по доведению Общества до банкротства не ссылается, равно как и не приводит доказательств совершения такого рода действий ФИО1 и Ал.В. самостоятельно. Между тем, при наличии таких обстоятельств, именно ФИО3, как непосредственный участник действий, которые привели к банкротству должника, может такими доказательствами располагать.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обязательным элементом состава гражданско-правового правонарушения, является вина контролирующего должника лица в доведении организации до банкротства.

Ни заявителем по обособленному спору, ни подателем жалобы, в том числе при новом рассмотрении дела, доказательств совершения Асадчими виновных противоправных действий, которые могли бы повлечь банкротство должника, не представлено.

С учетом изложенного выводы судов об отсутствии оснований для применения субсидиарной ответственности по обязательствам Общества к ФИО1 и ФИО1 являются правильными.

Оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебных актов не имеется.

Руководствуясь статьями 282, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Псковской области от 11.04.2022 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2022 по делу № А52-4367/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.



Председательствующий


К.Г. Казарян


Судьи


А.А. Чернышева

А.В. Яковец