Решение от 10 января 2024 г. по делу № А33-21595/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

10 января 2024 года

Дело № А33-21595/2023

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 26.12.2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 10.01.2024 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску индивидуального предпринимателя Абрашина Виталия Владимировича (ИНН 243900851272, ОГРНИП 318547600068036) о взыскании задолженности, предъявленного к акционерному обществу «СибирьПромГрупп» (ИНН 2466283559, ОГРН 1202400009460);

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО2 (полномочия подтверждаются доверенностью от 14.09.2023, участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

- представителя ответчика: ФИО3 (полномочия подтверждаются доверенностью № 384/м от 01.09.2023, участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Гелбутовской А.О.; 11 января 2024 года

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Красноярского края с иском к акционерному обществу «СибирьПромГрупп» (далее – ответчик, общество) (с учетом сделанных уточнений после оставления заявления без движения) о взыскании задолженности по договору займа от 20.01.2023 и дополнительному соглашению к нему от 09.02.2023 в размере 11 718 959,60 руб., включающей в себя: 8 847 800 руб. – основной долг, 2 791 529,38 руб. – проценты за пользование чужими денежными средствами (за период с 23.02.2023 по 04.08.2023), 79 630,20 руб. – проценты за просрочку возврата суммы займа (за период с 30.06.2023 по 04.08.2023) с продолжением начисления процентов на сумму долга до фактического исполнения ответчиком решения суда.

Определением от 10.08.2023 возбуждено производство по делу. В ходе рассмотрения спора удовлетворено ходатайство истца об изменении размера исковых требований, согласно которому истец просил взыскать ссудный долг в прежнем размере, проценты за пользование займом в размере 4 915 146,82 руб. (за период с 23.02.2023 по 06.12.2023) и неустойку в размере 715 500 руб. (за период с 01.07.2023 по 06.12.2023) с продолжением начисления процентов и неустойки по день фактического возврата денежных средств.

Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 26.12.2023. Лица, участвующих в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, их представителя приняли участие в заседании. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами был заключен вышеуказанный договор займа, по условиям которого истец является заимодавцем, а ответчик – заемщиком. С учетом дополнительного соглашения от 09.02.2023 в рамках сложившихся договорных отношений истец предоставил ответчику займ в общем размере 18 000 000 руб. тремя платежами (на суммы 4 000 000 руб., 12 000 000 руб., 2 000 000 руб.). Предоставление займа подтверждается платежными поручениями № 13 от 23.01.2023, № 17 от 30.01.2023, № 23 от 10.02.2023, а также выпиской по счету, предоставленной банком.

В соответствии с дополнительным соглашением от 09.02.2023 сумма предоставляемого займа увеличена до 18 000 000 руб.

Ответчик обязался вернуть займ в срок до 30.06.2023. Финансирование предоставлено на платной основе. Договором предусмотрена оплата процентов за пользование займом в размере 6% в месяц. На случай просрочки возврата суммы займа пунктом 7.1 договора предусмотрена мера ответственности для заемщика в виде пени в размере 0,025% от суммы займа за каждый день просрочки.

Согласно платежному поручению № 2355 от 22.02.2023 ответчик частично вернул займ в размере 10 000 000 руб.

Ненадлежащее исполнение обязательств по договору послужило поводом для предъявления истцом претензии и в последующем для обращения в суд с рассматриваемым иском.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы сторон, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

Спорные правоотношения регулируются параграфом 1 главы 42 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ). Исходя из пункта 1 статьи 807, пункта 1 статьи 809, пункта 1 статьи 810, пункта 1 статьи 811 РФ у ответчика возникли перед истцом обязательства по возврату ссудного долга, оплате процентов за пользование займом и неустойки в случае допущения просрочки исполнения обязательств.

В ответе на вопрос 10 раздела «Разъяснения по вопросам, возникающим в судебной практике» обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 3 (2015), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2015, разъясняется, что поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений со стороны ответчика относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что займодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

При этом в случае представления истцом доказательств передачи ответчику денежных средств на условиях договора займа, на ответчика возлагается бремя опровержения факта заключения договора займа (пункт 1 раздела «Разрешение споров, возникающих из договорных отношений» обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 13.04.2016).

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждается факт возникновения заемных правоотношений заключением договора займа (с дополнительным соглашением), а также фактическим перечислением денежных средств на счет ответчика. При имеющихся в материалах дела доказательствах бремя опровержения наличия и размера обязательств перешло на ответчика.

Ответчик как должник в указанных правоотношениях заинтересован в сохранении доказательств прекращения обязательств и в силу своего положения должен обладать такими доказательствами, если задолженность им погашалась. Также в опровержение заявленного иска ответчик вправе был ссылаться на обстоятельства, влекущие прекращение обязательств по иным основаниям, помимо фактического погашения долга.

Между тем ответчик соответствующих доводов не приводил, доказательства не представлял. Возражения ответчика сводились к опровержению правильности расчетов истца по определению размера остатка ссудного долга, процентов за пользование займом и неустойки. При этом, приводя свой расчет задолженности, который по мнению ответчика является верным, ответчик просил отказать в удовлетворении иска полностью.

Ответчик исходил из того, что после произведенного им платежа на сумму 10 000 000 руб. остаток ссудного долга составляет 8 000 000 руб. (18 000 000 – 10 000 000), а не 8 847 800 руб. (как по расчету истца). Ответчик оспаривал обоснованность действий истца по распределению платежа сначала в счет погашения долга по процентам в соответствии со статьей 319 ГК РФ, а затем в счет погашения ссудного долга.

Между тем возражения ответчика по данному вопросу являются безосновательными. В отличие от статьи 319.1. ГК РФ статьей 319 этого же кодекса регулируется очередность погашения требований по разнородным денежным обязательствам. Так, законодатель установил общее правило (приоритет), что сумма произведенного платежа, недостаточная для исполнения денежного обязательства полностью погашает прежде всего издержки кредитора по получению исполнения, затем - проценты, а в оставшейся части - основную сумму долга. При этом в пункте 1 информационного письма Президиума ВАС РФ от 20.10.2010 № 141 "О некоторых вопросах применения положений статьи 319 Гражданского кодекса Российской Федерации" обращается внимание на то, что указание должником в платежном документе назначения уплачиваемой им суммы (например, возврат основной суммы долга по кредитному договору) само по себе не имеет значения при определении порядка погашения его обязательств перед кредитором, которое осуществляется по правилам статьи 319 Кодекса.

В связи с изложенным тот факт, что в платежном поручении № 2355 от 22.02.2023 имеется ссылка на частичную оплату основного долга (суммы займа) не имеет значения.

Кроме того, вопреки позиции ответчика из пункта 5.1 договора прямо следует, что проценты за пользование займом уплачиваются в день возврата суммы займа. При этом в этом же пункте предусмотрено, что проценты начисляются на дату возврата не только всей суммы займа, но и части займа.

В пункте 15 постановления Пленумов Верховного суда РФ и ВАС РФ от 08.10.1998 № 13/14 "О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами" отмечается, что проценты, уплачиваемые заемщиком на сумму займа в размере и в порядке, определенных пунктом 1 статьи 809 Кодекса, являются платой за пользование денежными средствами и подлежат уплате должником по правилам об основном денежном долге.

С учетом правовой природы проценты за пользование займом подлежат уплате только за период с даты предоставления займа до даты его полного возврата, то есть за период фактического пользования суммой займа (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 27.12.2021 № 305-ЭС21-17954, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.03.2021 № 46-КГ20-31-К6, от 08.09.2015 № 5-КГ15-91, от 23.12.2014 № 83-КГ14-9, постановление Президиума ВАС РФ от 30.10.2012 № 8983/12, пункт 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 № 147 «Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с применением положений Гражданского кодекса Российской Федерации о кредитном договоре»).

Таким образом, с учетом изложенных разъяснений контекст слов и выражений пункта 5.1 договора указывает на то, что частичный возврат займа предполагал одновременный учет начисленных к этому моменту процентов и их уплату вместе с погашаемой частью ссудного долга.

В связи с чем истец правомерно учел правило статьи 391 ГК РФ при распределении поступившего платежа. Истец произвел расчет процентов по состоянию на дату частичного возврата займа (22.02.2023) по каждой части предоставленного займа раздельно с учетом даты перечисления денежных средств ответчику. При этом истец перевел процентную ставку из месячного в годовое значение. Однако фактически примененная истцом ставка оказалась меньше (70,65%), поскольку при переводе ставки 6% в месяц в годовое значение, её размер равен 72%. Такой расчет не противоречит требованиям закона и не нарушает прав ответчика, поскольку тем самым истец не претендовал на взимание процентов в размере большем, чем ему причитается.

Проценты рассчитаны по формуле: сумма займа х годовая ставка (70,65%) / число дней в году (365 в настоящем случае) х количество дней в периоде:

ссудный долг

с
по

количество дней

размер процентов

общий размер процентов

4 000 000

23.01.2023

22.02.2023

31

240 016,44 руб.

847 800 руб.

12 000 000

30.01.2023

22.02.2023

24

557 457,53 руб.

2 000 000

10.02.2023

22.02.2023

13

50 326,03 руб.

По состоянию на 22.02.2023 общий размер задолженности (ссудного долги вместе с процентами) составил 18 847 800 руб. (18 000 000 + 847 800). С учетом правила статьи 319 ГК РФ в первую очередь платеж подлежал учету в счета погашения долга по процентам, а затем в счет погашения ссудного долга. Таким образом, остаток ссудного долга на дату рассмотрения спора составил 8 847 800 руб. (18 847 800 – 10 000 000). Доказательства погашения долга ответчик не представил. В связи с чем требование о взыскании ссудного долга в размере 8 847 800 руб. является правомерным.

Также обоснованным является требование истца о взыскании процентов за пользование займом в размере 4 915 146,82 руб. за период с 23.02.2023 по 06.12.2023 (287 дней). Указанные проценты начислены на фактический остаток долга после совершенного ответчиком платежа по той же методике (8 847 800 х 70,65% / 365 х 287).

При этом истец вправе просить взыскать проценты по дату возврата займа по аналогии в соответствии с разъяснениями, изложенными в пунктах 48, 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств" (далее – постановление № 7), поскольку методология и условия для начисления процентов за пользование займа аналогичны для случаев начисления процентов по правилам статьи 395 ГК РФ и неустойки в форме пени. В связи с чем суд произвел перерасчет процентов за пользование займом по состоянию на 26.12.2023 (за последующий период с 07.12.2023 по дату рассмотрения спора, 20 дней). Размер процентов за указанный период составил 342 518,94 руб. (8 847 800 х 70,65% / 365 х 20). Таким образом, на дату рассмотрения спора проценты за пользование займом подлежат взысканию в общем размере 5 257 665,76 руб. (4 915 146,82 + 342 518,94). С учетом разъяснений, изложенных в пунктах 48, 65 постановления № 7, в последующем проценты подлежат начислению в том же порядке, но исходя из процентной ставки 6% в месяц (в точном соответствии с условиями договора).

При этом судом анализировались возражения ответчика в части обременительности процентной ставки, предусмотренной договором займа. Доводы ответчика по данному вопросу сводились к оценке условий договора, определяющих стоимость пользования займом, как существенно нарушающих баланс интересов сторон, не отвечающих принципам разумности и добросовестности. Ответчик указывал, что предусмотренный договором размер процентной ставки является чрезмерным. В связи с чем ответчик представил собственный расчет процентов, который как ему видится, является более справедливым. Ответчик в своем расчете использовал не договорную процентную ставку, а ключевую ставку Банка России в двух значениях, действовавших в разные периоды (7,5%, действовавшая с 19.09.2022, и 16%, действующая с 18.12.2023).

Свобода договора выступает одним из начал гражданского законодательства. Это предполагает предоставление участникам гражданского оборота возможности по своему взаимному усмотрению решать, заключать или не заключать договор, выбирать вид заключаемого договора, определять его условия. Свобода договора призвана гарантировать его сторонам, в особенности участникам предпринимательской или иной экономической деятельности, что договор будет исполняться на согласованных условиях, чем обеспечивается стабильность гражданского оборота и предсказуемость правового положения его участников.

В то же время свобода договора не является абсолютной и имеет свои пределы, которые обусловлены, в том числе, недопущением грубого нарушения баланса интересов участников правоотношений. Пределы свободы договора определяются, в частности, требованием добросовестности, соблюдение которого позволяет отграничить свободу от произвола. В том случае, когда конкретное условие становится частью договора не в результате реализации принципа автономии воли каждой из сторон, а в результате подчинения воли одной стороны другой, обязанностью суда является защита слабой стороны договора от злоупотреблений, допущенных в ее отношении сильной стороной. Исходя из изложенного, условия договора, защищающие интересы только одной стороны в ущерб другой, ставящие одну сторону в заведомо лучшее положение и навязанные при заключении договора, с учетом конкретных обстоятельств дела могут быть квалифицированы как ничтожные на основании положений статей 10 и 168 ГК РФ и в таком случае не могут применяться судом при разрешении спора (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851).

Участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно при установлении гражданских прав, в том числе при заключении договора и определении его условий, и не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, что являлось бы превышением пределов осуществления гражданских прав (злоупотребления правом). В случае несоблюдения данного запрета суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункты 3 - 4 статьи 1, пункты 1 - 2 статьи 10 ГК РФ).

Сторона договора в случае существенного нарушения баланса интересов сторон вправе на основании статьи 10 ГК РФ заявить о недопустимости применения договорных условий, являющихся явно обременительными (несправедливые договорные условия), если эта сторона была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора, проект которого был предложен другой стороной, то есть оказалась слабой стороной договора (пункт 9 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах").

В ситуации, когда сторона договора не имеет возможности активно и беспрепятственно участвовать в согласовании условий договора на стадии его заключения (к заключению предложена стандартная форма договора; проект договора разработан лицом, профессионально осуществляющим деятельность в соответствующей сфере, требующей специальных познаний; договор заключается с лицом, занимающим доминирующее положение на рынке или имеет место иная экономическая зависимость стороны и т.п.), суд не вправе отклонить возражения такой стороны относительно применения спорного условия договора только по той причине, что при заключении договора в отношении этого условия не были высказаны возражения (определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 18.10.2023 № 305-ЭС23-8962).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.05.2022 № 305-ЭС21-28851 отмечается, что о существенном нарушении интересов сторон договора может свидетельствовать то, что в результате применения соответствующего договорного условия сторона создает себе имущественные выгоды, явно несоразмерные собственному предоставлению, а другая сторона лишается прав, обычно предоставляемых по аналогичным договорам. При этом должно приниматься во внимание, находился ли сторона в положении, затрудняющем согласование иного содержания отдельных условий договора, например, имело ли место уклонение одной из сторон договора от предоставления другой стороне необходимой информации, иное недобросовестное сокрытие информации (пункт 3 статьи 1, пункт 3 статьи 307 ГК РФ).

В пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 16 "О свободе договора и ее пределах" разъясняется, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

Между тем в настоящем случае отсутствуют основания считать, что при заключении договора займа условие о процентах было несправедливым или обременительным для ответчика. Следует учитывать, что условия договора займа должны также соответствовать интересам заимодавца (определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 18.12.2018 № 41-КГ18-50, от 25.06.2019 № 5-КГ19-66).

Как следует из вышеуказанных разъяснений возможность квалификации условий договора несправедливыми, обременительными обусловлена неравенством переговорных возможностей. В связи с чем само по себе высокое (по мнению ответчика) значение процентной ставки по займу не может быть основанием для неприменения соответствующего условия договора. В противном случае каждый заемщик на месте ответчика мог бы недобросовестно произвольно уклоняться от исполнения договорных условий в нарушение положений статьи 310 ГК РФ.

Истца в настоящем споре нельзя назвать сильной, а ответчика слабой стороной в переговорном процессе. Обе стороны действовали свободно при заключении договора. Истец является предпринимателем, тогда как ответчик представляет собой корпорацию – акционерное общество.

Создание коммерческих организаций в форме хозяйствующих обществ направлено на опосредованное осуществление предпринимательской деятельности путем участия в капитале корпорации или осуществления руководства ею. Это предполагает определенный профессионализм в коммерческой деятельности корпорации, строгость, отчетность, повышенные стандарты по отношению к самому сообществу учредителей корпорации и других лиц, привлеченных в её деятельность (например, органам управления, персоналу). При этом корпорация в отличие от отдельного экономического субъекта – физического лица представляет собой сообщество инвесторов, принимающих участие в деятельности корпорации. Деятельность такого рода организаций предполагает объединение существенного капитала. В обычных рыночных условиях, как правило, экономические возможности корпорации существенно выше, нежели возможности одного физического лица, имеющего статус предпринимателя. Корпорация априори считается более крупным субъектом экономической деятельности, нежели отдельное физическое лицо. По меньшей мере, правовая суть конструкции юридического лица предполагает это. Но не исключаются ситуации, когда физическое лицо имеет существенные финансовые ресурсы, которые он мог бы предоставить в долг более экономически крупным участникам оборота, как это произошло с ответчиком. Тем не менее, такая практика является скорее исключением, нежели обычным правилом.

В рамках сложившихся договорных отношений нет признаков того, что договорные условия были навязаны ответчику, он не имел возможности повлиять на содержание договора, а истец этим воспользовался. Следует учитывать, что заключение вышеуказанного договора обусловлено было прежде всего интересом ответчика в получении финансирования. Именно у ответчика имелся спрос на финансовую услугу истца. Ответчик сам согласился заключить договор с истцом по той причине, что в существовавших для ответчика рыночных условиях он воспринимал предложенные истцом условия договора приемлемыми для себя.

Само по себе превышение договорной процентной ставки в сравнении с ключевой ставкой Банка России не свидетельствует о её чрезмерности. Напротив, заемные отношения между независимыми участниками коммерческих отношений предполагают, учитывая интерес заимодавца, что эта процентная ставка, представляющая собой цену финансовой услуги заимодавца, должна быть выше ключевой ставки Банка России.

Установление повышенной процентной ставки является адекватным и разумным интересом заимодавца. Предоставляя займ, заимодавец изымает финансовые ресурсы из своей деятельности, позволяя получать пользу от их использования заемщику. Получив финансирование, сам заемщик может извлекать выгоду, предоставляя те же финансы другим участникам оборота в долг по еще более высокой ставке, или иным образом использовать их в качестве инвестиций. Такая услуга в силу возмездности отношений предполагает их оплату, которая основана на оценке стоимости пользования финансированием (стоимости денег в экономике). Заимодавец заинтересован в том, чтобы предоставленные им финансовые ресурсы также служили для него источником доходом. Возможность установления подобного рода платы зависит, прежде всего, от экономических законов спроса и предложения, то есть от того, что в конкретный момент времени более ценно – сами деньги как наиболее ликвидный актив либо иные активы, в приобретение которых могут быть вложены деньги (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24.03.2017 № 303-ЭС16-16877).

При этом, любой разумный заимодавец при предложении своих финансовых услуг ориентируется в экономической конъюнктуре и примерно понимает насколько в существующих экономических реалиях предлагаемая им цена пользования финансами может откликаться спросом у независимых участников гражданского оборота. Заимодавец осознает, что чем выше процентная ставка, тем меньше шансов для заключения договора с потенциальным заемщиком. В связи с чем заключение договора в условиях, когда обе стороны действуют свободно и независимо, является свидетельством достижения паритета интересов по самым важным параметрам сделки. В заемных отношениях таким параметром безусловно является процентная ставка пользования финансами.

В настоящем случае факт заключения вышеуказанного договора займа указывает на то, что ответчик находился в таких экономических условиях, при которых он выразил однозначное волеизъявление на вступление в договорные отношения с истцом на обозначенных условиях. Приведенные условия договора являются четко определенными и без двусмысленного значения. С первого же дня пользования займом ответчику были понятны последствия заключения договора. Ответчик предельно ясно осознавал, что за каждый месяц пользования финансированием он должен уплатить истцу 6%. Такое договорное условие не могло быть оставлено без внимания ответчиком при заключении договора. Смысл и содержание данного условия настолько очевидны для любого участника гражданского оборота, что трудно представить осуществление истцом каких-либо манипуляций с информацией в переговорном процессе, которые могли бы ввести ответчика в заблуждение и спровоцировать его принять несправедливые договорные условия вопреки своим интересам.

Все риски для ответчика были заранее очевидными. Тем не менее, у ответчика не было претензий по размеру процентной ставки и он выразил готовность взять на себя согласованные обязательства. На момент заключения договора и в последующем при получении финансирования у ответчика не имелось никаких претензий по поводу размера процентной ставки. Таковые были выражены лишь после нарушения договорных обязательств и обращения истца в суд. Поведение ответчика указывает на то, что ранее до возникновения правового спора он сам расценивал условия договора как вполне разумные. Своим поведением он не давал повода для истца усомниться в том, что дальнейшее исполнение договорных обязательств может обернуться выдвижением ответчиком претензий по поводу справедливости условий договора.

При этом нельзя не заметить, что ответчик при наличии возможности получил бы займ у иных контрагентов на более лучших для себя условиях. В частности, он мог бы обратиться за финансовой услугой к банку. Однако выбор контрагента в заменых отношений и сумма займа также являются индикаторами преследуемых мотивов участников сделки. В настоящем случае сумма предоставленного займа является существенной. В случае обращения ответчика за аналогичной услугой к банку или другому кредитору, стоит с высокой долей вероятности полагать, что условия финансирования были бы иными или ответчику вовсе бы отказали в финансировании.

Банк является профессиональным участником кредитных отношений и он умеет оценивать риски предоставления кредитов. Для банковской практики характерно использование дополнительных средств гарантирования возвратности кредитов. Обычно крупная сумма кредита банком не предоставляется без всяких гарантий. Исполнение обязательств, как правило, обеспечивается залогом имущества, поручительством, условиями договора, позволяющими контролировать или оперативно осуществлять мониторинг финансового состояния хозяйственной деятельности заемщика. Аналогичным образом и любой другой кредитор будет осмотрительным в предоставлении финансирования заемщику, не имея уверенности в его исполнительности. Изложенное означает, что ответчик на момент заключения договора займа видел в истце походящего контрагента, поскольку он не смог найти возможности получить ту же сумму финансирования на более выгодных для себя условиях от других кредиторов. При существенности финансирования займ предоставлен ответчику без гарантий. Поэтому ответчик осознанно заключил вышеуказанный договор, не видя в предложенных условиях какой-либо несправедливости.

В таких условиях ответчик не привел разумных доводов об обременительности и несправедливости условий договора в части размера процентной ставки. Доводы ответчика основывались на простом сравнении договорной процентной ставки с ключевой ставкой Банка России. Он исходил только из самого факта того, что договорная ставка превышает ключевую ставку. Между тем подход ответчика, основанный на применении ключевой ставки, полностью обессмысливает для истца заключение вышеуказанного договора займа.

Предоставление займа по ставке, равной ключевой ставке, по сути означало бы предоставление займа бесплатно (с компенсацией инфляционных процессов без извлечения дохода от изъятия финансов из собственного распоряжения), поскольку нельзя не учитывать, что ключевая ставка является маркером в экономике самой минимальной стоимости денег. Ни один разумный и независимый заимодавец, имея цель предоставить финансирование на платной основе, не стал бы финансировать заемщика под процент, равный ключевой ставке. При этом ставка даже 6% в месяц для отношений между коммерсантами не является столь большой, чтобы её счесть ростовщической. В судебной практике встречаются случаи предоставления займа и под гораздо больший процент, доходящий до нескольких сотен годовых. В настоящем же случае 6% в месяц в годовом выражении (72% годовых) при сопоставлении с актуальной ключевой ставкой превышает её всего лишь в 4,5 раза (72/16), что для коммерческих отношений не является неординарным.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности при просрочке исполнения, законом или договором может быть предусмотрена обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму (неустойку), размер которой может быть установлен в твердой сумме - штраф или в виде периодически начисляемого платежа. Таким образом, возражения ответчика имели формальный характер и использовались ответчиком для частичного освобождения себя от обязательства по уплате процентов.

В настоящем случае факт просрочки исполнения обязательств со стороны ответчика установлен. С учетом условий договора истец правомерно исчислял неустойку с 01.07.2023. В заявленный период (с 01.07.2023 по 06.12.2023) ответчик находился и продолжает находиться в состоянии просрочки исполнения обязательства. В связи с чем требование о взыскании неустойки также является обоснованным.

Однако расчет неустойки произведен неверно, поскольку ответчик неустойку начислял на всю сумму займа, которую истец ему предоставил (18 000 000 руб.), без учета произведенного ответчиком платежа и фактического остатка ссудного долга.

Доводы истца по поводу правомерности начисления неустойки на всю сумму займа в данном случае противоречат правовой позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 22.06.2017 № 305-ЭС17-624, от 06.10.2016 № 305-ЭС16-7657, определениях Верховного Суда РФ от 17.07.2019 № 310-ЭС19-12636, от 20.03.2017 № 303-ЭС17-2376, постановлениях Президиума ВАС РФ от 15.07.2014 N 5467/14, от 22.05.2012 № 676/12.

Начисление неустойки на общую сумму займа без учета его частичного возврата противоречит принципу юридического равенства, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те обязательства, которые были выполнены надлежащим образом. Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции. Кроме того, из пункта 7.1 договора усматривается, что сумма займа не является фиксированной в твердом размере и не зависит от фактического остатка ссудного долга. Наполнение данного понятия зависит от того, полностью возвращена сумма займа или частично.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ, данным в пункте 43 постановления от 25.12.2018 № 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора" (далее – постановление Пленума № 49), условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения. Толкование договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Осуществляя толкование условий договора, суд устанавливает, в чем состоит согласованное волеизъявление сторон относительно правовых последствий сделки, достигнутое сообразно их разумно преследуемым интересам. При этом правовые последствия сделки устанавливаются на основании намерений сторон достигнуть соответствующий практический, в том числе экономический результат, а не на основании одного лишь буквального прочтения формулировок договора. Неясности (неточности) буквального содержания договорного условия не должны предоставлять возможность какой-либо стороне извлекать преимущества из двусмысленности текста договора (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.12.2023 № 307-ЭС23-14609, от 05.06.2023 № 306-ЭС23-493, от 07.04.2023 № 305-ЭС22-27168, от 02.03.2023 № 305-ЭС22-21449, от 19.10.2022 № 305-ЭС22-6543).

Условие договора об ответственности заемщика сформулировано стандартным и распространенным образом. Неустойка в данном случае является текущей санкцией и ее применение связано с просрочкой. Основание её начисления возникает ежедневно за каждый календарный день просрочки. Поэтому основание её начисления напрямую связано с фактическим остатком ссудного долга в соответствующий период. При наличии иных намерений, стороны прямо договорились бы об установлении в договоре фиксированного размера неустойки независимо от изменения размера долга. В связи с чем суд произвел перерасчет неустойки от фактического остатка ссудного долга, её размер составил 351 700,05 руб. (8 847 800 х 0,025% х 159) за период с 01.07.2023 по 06.12.2023.

С учетом просьбы истца суд также пересчитал неустойку на дату рассмотрения спора (с 07.12.2023 по 26.12.2023). Её размер равен 44 239 руб. (8 847 800 х 0,025% х 20). Общий размер неустойки получился 395 939,05 руб. В таком размере подлежит удовлетворение требования о взыскании неустойки. Также в соответствии с пунктом 65 постановления № 7 неустойка подлежит начислению в дальнейшем после рассмотрения спора.

При этом доводы ответчика о применении статьи 333 ГК РФ также судом признаны безосновательными. Эти доводы были формальными. Убедительных аргументов ответчик не привел. При этом установленная договором ставка пени явно является необременительной, поскольку при переводе её в годовое значение (9,12%) она равна или даже меньше уровня ключевой ставки Банка России в соответствующие периоды начисления пени.

С учетом результата рассмотрения спора на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ расходы истца по оплате государственной пошлины подлежат возмещению за счет ответчика в размере 83 278,05 руб. На основании части 3 той же статьи с учетом перерасчета процентов и неустойки на дату рассмотрения спора и частичного удовлетворения требований с истца и ответчика также подлежит взысканию в доход бюджета государственная пошлина пропорционально размеру удовлетворения требований.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «СибирьПромГрупп» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 318547600068036) 8 847 800 руб. сумму займа, 5 257 665 руб. 76 коп. – процентов за пользование займом за период с 23.02.2023 по 26.12.2023, проценты за пользование займом, подлежащие начислению на сумму займа в размере 8 847 800 руб., начиная с 27.12.2023, рассчитанные по ставке 6% в месяц, по день фактического возврата займа, 395 939 руб. 05 коп. – неустойки за нарушение срока возврата займа за период с 01.07.2023 по 26.12.2023, неустойку, подлежащую начислению за каждый день просрочки на сумму долга в размере 8 847 800 руб. из расчета 0,025%, начиная с 27.12.2023 по день фактического исполнения обязательства по возврату займа, 83 278 руб. 05 коп. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении оставшейся части иска отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 318547600068036) в доход федерального бюджета 367 руб. 93 коп. государственной пошлины.

Взыскать с акционерного общества «СибирьПромГрупп» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход федерального бюджета 14 666 руб. 07 коп. государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что меры по обеспечению иска, принятые определением от 30 августа 2023 года, сохраняют действие до фактического исполнения настоящего решения.

Судья

Э.А. Дранишникова