Решение от 18 февраля 2025 г. по делу № А66-19024/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации
РЕШЕНИЕ

Дело № А66-19024/2024
г.Тверь
19 февраля 2025 года


Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Калиты И.В., рассмотрев в порядке упрощенного производства по правилам главы 29 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрев дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал», <...>, ком.8, ОГРН <***>, ИНН <***>, дата государственной регистрации – 28.06.2022,

к индивидуальному предпринимателю ФИО1, <...>, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, дата государственной регистрации – 20.05.2021,

о взыскании 80 000 руб.,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал»,

г.Москва, обратилось в Арбитражный суд Тверской области с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО1, г.Тверь, о взыскании 80 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 682020, № 1002196, № 1368334, № 976781, 950 руб. расходов на приобретение товара; 144 руб. почтовых расходов; 200 руб. расходов на получение выписки из ЕГРИП.

Определением суда от 17 декабря 2024 года исковое заявление принято к производству в упрощённом порядке и рассматривается в соответствии со статьями 227-229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из имеющихся в материалах дела документов следует, что иностранное лицо компания Wenger S.A., Швейцария (ФИО2) является обладателем исключительных прав на товарные знаки, зарегистрированный в Роспатенте под № 682020, зарегистрированные Всемирной организацией интеллектуальной собственности, в том числе, в отношении товаров 18 класса МКТУ – рюкзаки, сумки (далее - Товарные знаки):

SWISSGEAR, зарегистрированный в Роспатенте под № 682020;

, зарегистрированный Всемирной организацией интеллектуальной собственности под № 1002196;

WENGER, зарегистрированный Всемирной организацией интеллектуальной собственности под № 976781;

, зарегистрированный Всемирной организацией интеллектуальной собственности под № 1368334.

Истцу стало известно, что в торговой точке «Твой Стиль», расположенной по адресу: <...>, предлагается к продаже и реализуется продукция, незаконно индивидуализированная товарными знаками № 682020, № 1002196, № 1368334, № 976781 (далее - Товарный знак), а именно рюкзак, что является однородным товарам 18 класса МКТУ.

Истцом была осуществлена проверочная закупка товара, реализуемого ответчиком.

Между правообладателем иностранным лицом Wenger S.A (ФИО2, Цедент) и Компанией Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети (per. Номер 403517-5, налоговый номер 1871554597, адрес: Барбарос Мах. Бегония ск.Нидакуле Аташехир, Западный блок № 1, внутренняя дверь № 2, Аташехир/Стамбул, Турция) (далее также - Цессионарий) заключен договор цессии от 30.10.2023 № 20230824-WEN- BMTR, в соответствии с которым Правообладатель уступает Цессионарию свои права требования к ряду ответчиков, нарушающих права Правообладателя, в том числе права, возникающие в рамках судебных решений о взыскании компенсаций за нарушение исключительных прав на Товарные знаки или объекты авторских прав, достигнутых с ответчиками соглашений, а также в рамках уголовных дел (пункт 1.1 Договора цессии № 20230824-WEN-BMTR).

В соответствии с пунктом 1.2 договора цессии № 20230824-WEN- BMTR, стороны будут индивидуализировать уступаемые права требования путем подписания Дополнительного (-ых) соглашения (-ий) к настоящему Договору в форме Реестра (-ов) передаваемых прав требований.

В целях исполнения пункта 1.2 договора цессии № 20230824-WEN- BMTR, Правообладатель и Цессионарий 21.08.2024 подписали Дополнительное соглашение № 4, в соответствии с которым Цессионарию передано, в том числе право требования к ответчику в размере 120 950 руб. (строка № 210 реестра).

Между Цессионарием и истцом по настоящему делу, обществом с ограниченной ответственностью ООО «Бренд Монитор Лигал» (ИНН <***>, ОГРН <***>), заключен договор цессии от 15.12.2023 № 20231215-BML-BMTR (в редакции дополнительных соглашений), в соответствии с которым Цессионарий передал права требований, полученные от Правообладателя на основании договора цессии от 30.10.2023 № 20230824- WEN-BMTR и Дополнительного соглашения № 4 от 21.08.2024 к договору цессии от 15.12.2023 № 20231215-BML-BMTR, Правопреемнику, в том числе и право требования к Ответчику в размере 120 950 руб. (строка № 210 Дополнительного соглашения № 4 от 21.08.2024 к договору цессии № 20231215-BML-BMTR).

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства, истец указал, что к нему перешли права требования задолженности с ответчика.

Как указывается в иске, истец, Правообладатель, не давал своего разрешения ответчику на использование принадлежащих ему исключительных прав, в связи, с чем полагает, что предложением к продаже и реализацией товара ответчик нарушил права истца. Размер компенсации определен истцом в размере 80 000 руб.

Досудебная претензия о добровольном возмещении компенсации за нарушение исключительных прав оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд.

Проанализировав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации , арбитражный суд пришел к следующим выводам:

в соответствии с частью 1 статьи 64, статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств. Статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлена обязанность лиц, участвующих в деле, доказать те обстоятельства, на которые они ссылаются как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет

ответственность, установленную этим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим Кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Товарный знак служит средством индивидуализации производимых товаров, позволяет покупателю отождествлять маркированный товар с конкретным производителем, вызывает определенное представление о продукции.

Из материалов дела следует, что иностранное лицо - Компания ФИО2 (Wenger S.A.) является обладателем исключительных прав на товарные знаки № 682020, № 1002196, № 1368334, № 976781, зарегистрированных, в том числе, в отношении товаров 18 класса МКТУ – рюкзаки, сумки.

Согласно пункту 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Указывая на уступку права требования спорной компенсации в рамках настоящего дела, истец ссылается на последовательно заключенные договоры цессии № 20230824-WEN-BMTR от 30.10.2023 (Компания Wenger S.A и Компания Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети) и № 20231215-BML-BMTR от 15.12.2023 (Компания Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети и истец по настоящему делу - общество с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал») (далее при их совместном упоминании – Договоры цессии).

Судом установлено и принято во внимание, что директором общества с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал» и Компании Бренд Монитор Данышманлык Лимитед Ширкети является ФИО3.

Согласно пункту 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В силу пункта 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону.

Распоряжением Правительства Российской Федерации от 05 марта 2022 года № 430-р утвержден перечень иностранных государств, совершающих недружественные действия в отношении Российской Федерации, граждан Российской Федерации или российских юридических

лиц, в число которых вошла Швейцария – страна правообладателя ФИО2 (Wenger S.A.).

Указом Президента Российской Федерации от 27.05.2022 № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями» (далее - Указ № 322) установлен временный порядок исполнения резидентами Российской Федерации денежных обязательств, связанных с использованием ими результатов интеллектуальной деятельности и (или) средств индивидуализации, исключительные права на которые принадлежат иностранным правообладателям, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия.

Установленный Указом № 322 порядок подлежит применению со дня его официального опубликования - 27.05.2022.

Указ № 322 принят в дополнение к мерам, предусмотренным указами Президента Российской Федерации от 28 февраля 2022 года № 79 «О применении специальных экономических мер в связи с недружественными действиями Соединенных Штатов Америки и примкнувших к ним иностранных государств и международных организаций», от 01 марта 2022 года № 81 «О дополнительных временных мерах экономического характера по обеспечению финансовой стабильности Российской Федерации» и от 05 марта 2022 года № 95 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми иностранными кредиторами».

Согласно подпункту «а» пункта 1 Указа № 322, к числу правообладателей, в отношении которых установлен временный порядок исполнения обязательств, отнесены иностранные правообладатели, являющиеся иностранными лицами, связанными с иностранными государствами, которые совершают в отношении Российской Федерации, российских юридических лиц и физических лиц недружественные действия (в том числе, если такие иностранные лица имеют гражданство этих государств, местом их регистрации, местом преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности или местом преимущественного извлечения ими прибыли от деятельности являются эти государства), или лицами, которые находятся под контролем указанных иностранных лиц, независимо от места их регистрации (в том числе, в случае если местом их регистрации является Российская Федерация) или места преимущественного ведения ими хозяйственной деятельности.

Согласно пункту 2 Указа № 322 в целях исполнения обязательств перед правообладателями, названными в подпунктах «а» - «е» пункта 1 настоящего Указа (далее также - правообладатели), должник, извещенный об обстоятельствах, предусмотренных подпунктами «а» - «е» пункта 1 настоящего Указа, уплачивает вознаграждение, платежи, связанные с осуществлением и защитой исключительных прав, принадлежащих правообладателю, и другие платежи, в том числе неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции (далее - платежи), путем перечисления средств на специальный рублевый счет типа «О», открытый должником в

уполномоченном банке на имя правообладателя и предназначенный для проведения расчетов по обязательствам (далее - специальный счет типа «О»). Внесению на специальный счет типа «О» также подлежат платежи, которые в нарушение срока исполнения должником обязательств перед правообладателем не были перечислены ему на день официального опубликования настоящего Указа. Должник считается извещенным об указанных обстоятельствах, в случае если соответствующая информация была опубликована в средствах массовой информации и (или) размещена на официальных сайтах государственных органов в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В силу пункта 6 письма Министерства экономического развития Российской Федерации от 19.07.2022 № 26614-КМ/ДО1 и официальных разъяснений постановления Правительства Российской Федерации от 06.06.2022 № 1031 «О реализации некоторых положений Указа Президента Российской Федерации от 27.05.2022 № 322 «О временном порядке исполнения обязательств перед некоторыми правообладателями», положения Указа № 322 распространяются на все правоотношения, предусматривающие исполнение денежных обязательств, связанных с использованием объектов интеллектуальной собственности, перед правообладателями, перечисленными в пункте 1 Указа № 322 (за исключением случаев, в которых применимы исключения, предусмотренные пунктом 17 Указа), вне зависимости от сроков возникновения обязательств и сроков необходимости выплаты, вне зависимости от природы обязательства (по договору или без договора) или вида договора (обязательства).

Таким образом, передавая по Договорам цессии права требования к нарушителям/должниками исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, стороны договоров фактически действуют в обход установленного Указом № 322 порядка расчетов с правообладателем.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации право за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Обход участниками гражданского оборота положений законодательства в противоправных целях, связанных с совершением незаконных финансовых операций, может являться основанием для вывода о недействительности сделки и отказа в удовлетворении требований, предъявленных в суд в этих целях.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункт 1 или пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 8 Постановления № 25).

Таким образом, реальность обязательств по сделке не исключает право суда отказать в удовлетворении требований, основанных на сделке, если целью ее совершения являлся обход запретов и ограничений, установленных

законодательством о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма; законодательством о банках и банковской деятельности; валютным законодательством и т.п. (пункт 9 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 08.07.2020).

На основании вышеизложенного, суд приходит к выводу, что Договоры цессии заключены без разумной экономической цели, с исключительной целью обхода вышеуказанных ограничений на совершение платежей должниками-резидентами в пользу правообладателей, относящихся к недружественным государствам, что свидетельствует о ничтожности Договоров цессии (статья 10, пункт 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) и, как следствие, об отсутствии у истца права на обращение в арбитражный суд к ответчику за защитой нарушенного права в отношении спорных объектов интеллектуальной собственности.

Аналогичная правовая позиция отражена, в частности, в определении Суда по интеллектуальным правам от 03.10.2024 по делу № А56-117593/2023.

Таким образом, поскольку у общества с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал» исключительные права на вышеуказанные результаты интеллектуальной деятельности отсутствуют, общество с ограниченной ответственностью «Бренд Монитор Лигал» является ненадлежащим истцом по делу.

Компания Wenger S.A. (ФИО2), в свою очередь, не лишена права на обращение в суд с самостоятельным иском.

Действующий Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не содержит института замены ненадлежащего истца. Единственным процессуальным последствием предъявления иска ненадлежащим истцом является вынесение решения об отказе в удовлетворении иска.

С учетом вышеизложенного, судом не усмотрено процессуальных оснований для привлечения к участию в деле, в качестве третьих, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, иностранных лиц и перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

В соответствии с частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. К числу таких последствий относится признание судом требований истца необоснованными в случае непредставления последним доказательств в обоснование их правомерности.

В связи с изложенными обстоятельствами, требования истца о взыскании с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки, правообладателем которых является иностранная компания, находящаяся на территории Швейцарии, уступившая через цепочку

ничтожных сделок права требования к нарушителю его исключительных прав истцу, удовлетворению не подлежат.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате госпошлины подлежат отнесению на истца.

руководствуясь статьями 110, 167-170, 226-229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявленных исковых требований отказать, с отнесением расходов по уплате государственной пошлины на истца по делу.

Настоящее решение подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, город Вологда, в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.

Судья И.В.Калита