Решение от 2 февраля 2024 г. по делу № А40-176567/2023

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А40-176567/23-141-1378
г. Москва
02 февраля 2024г.
Резолютивная часть решения объявлена 25 января 2024г.

Мотивированное решение изготовлено 02 февраля 2024г.


Арбитражный суд в составе судьи Авагимяна А.Г.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

рассмотрел дело по иску АО «Главное управление обустройства войск» (ИНН <***>)

к ПКФ «АМИНА» (ООО) (ИНН <***>)

о взыскании 45 122 746руб. 07коп.

В судебное заседание явились:

от истца – ФИО2 по доверенности от 19.10.2023г.,

от ответчика – ФИО3 по доверенности от 13.12.2022г.,

УСТАНОВИЛ:

АО «Главное управление обустройства войск» обратилось с исковым заявлением к ПКФ «АМИНА» (ООО) о взыскании 16 862 665руб. 78коп. неосновательного обогащения, 21 078 332руб. 23коп. неустойки и 7 181 748руб. 14коп. процентов за пользование коммерческим кредитом по договорам №1719187375082554164000000/2017/2-1243 от 31.05.2017г., №1719187375082554164000000/2017/2-3329 от 04.10.2017г., №1719187375082554164000000/2017/2-3328 от 04.10.2017г.

Истец поддержал исковые требования, просил их удовлетворить.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований по доводам, изложенным в отзыве на исковое заявление.

Как следует из материалов дела, между истцом и ответчиком заключены договоры №1719187375082554164000000/2017/2-1243 от 31.05.2017г., №1719187375082554164000000/2017/2-3329 от 04.10.2017г., №1719187375082554164000000/2017/2-3328 от 04.10.2017г.

В соответствии с вышеуказанными договорами ответчик обязался выполнять работы, а истец принимать и оплачивать их.

Из материалов дела следует, что истец перечислил ответчику 16 862 665руб. 78коп. в качестве авансовых платежей по договорам (2 393 845руб. 60коп. по договору №1719187375082554164000000/2017/2-1243 от 31.05.2017г. + 2 237 902руб. 10коп. по договору №1719187375082554164000000/2017/2-3328 от 04.10.2017г. + 12 230 918руб. 08коп. по договору №1719187375082554164000000/2017/2-3329 от 04.10.2017г.).

Согласно п. 5.2. договора №1719187375082554164000000/2017/2-1243 от 31.05.2017г. срок окончания выполнения работ – 31.07.2017г., договора №1719187375082554164000000/2017/2-3328 от 04.10.2017г. – 45 дней с момента заключения договора и договора №1719187375082554164000000/2017/2-3329 от 04.10.2017г. – 45 дней с момента заключения договора.

В порядке ст. 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона.

Истец указывает на то, что ответчик результат работ истцу не передал, нарушил сроки выполнения работ по договорам, в связи с чем истец уведомлениями от 01.02.2023г. отказался от исполнения договоров на основании п. 19.4. договоров.

Таким образом истец просит взыскать с ответчика 16 862 665руб. 78коп. неосновательного обогащения.

Оценив материалы дела, выслушав представителей сторон, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.

Статьей 1102 ГК РФ предусмотрено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Из содержания данной статьи следует, что для возникновения обязательства вследствие неосновательного обогащения необходимо наличие одновременно двух обстоятельств: факт неосновательного получения (сбережения) ответчиком имущества или денежных средств, а также то, что неосновательное обогащение ответчика имело место за счет истца.

При этом наличие указанных обстоятельств в совокупности должно доказать лицо, обратившееся в суд с соответствующими исковыми требованиями.

Для возникновения обязательства из неосновательного обогащения необходимо наличие трех условий: имело место приобретение или сбережение имущества; приобретение или сбережение произведено за счет другого лица (потерпевшего); приобретение или сбережение имущества произошло в отсутствие сделки или иных оснований.

Решающее значение для квалификации обязательства по ст. 1102 ГК РФ имеет не характер поведения приобретателя (правомерное или противоправное), а отсутствие установленных законом или сделкой оснований для приобретения или сбережения имущества.

Так, в материалы дела представлены акты, подписанные главным инженером-инспектором истца, согласно которому ответчик выполнил работы по разработке и перевозке песка с карьера истца, а также реестры исполнительной документации, согласованные от имени истца ФИО4

В материалы дела также представлены товарно-транспортные накладные, подписанные истцом, согласно которым ответчик принял груз к перевозке.

Кроме того, факт выполнения работ по договору подтверждается направлением ответчиком в адрес истца актов выполненных работ и справок о стоимости выполненных работ по адресу электронной почты с доменом @guov.ru, указанным в качестве домена истца в договорах с ответчиком, доказательств направления мотивированных замечаний на которые в материалы дела не представлено.

Помимо этого, суд учитывает следующие обстоятельства.

06.10.2017г. между ответчиком и ООО «Сармат» заключен договор №06/10/17-3328/УП, согласно которому ООО «Сармат» обязалось по заданию ответчика осуществить погрузку, перевозку и разгрузку вверенного ему ответчиком (грузоотправителем) груза, указанного в товарно-транспортных документах, в место назначения, указанное ответчиком, а ответчик обязался уплатить за оказанные услуги плату, определенную договором и расчетом стоимости.

Из раздела 1 договора №06/10/17-3328/УП от 06.10.2017г. следует, что договор заключается в целях выполнения Государственного оборонного заказа, генподрядчиком по которому является истец (в том числе во исполнение договора №1719187375082554164000000/2017/2-3328 от 04.10.2017г., заключенного между истцом и ответчиком).

Так, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда г. Москвы от 31.08.2020г. по делу №А40-289375/19 взыскана с АО «ГУОВ» в пользу ООО «Сармат» задолженность в размере 1 061 284 руб., неустойка в размере 21 638 руб.

Судом установлено, что: «Однако, Истцом были произведены работы по перевозке песка в размере 13 884 м3. Все Товарно-транспортные накладные (ТТН), подтверждающие указанный объем перевозки были надлежащим образом оформлены и подписаны представителем АО «ГУОВ».

В последствии между Истцом и ООО ПКФ «Амина» был заключен Договор № 06/10/17-3328/УП от 06.10.2017, в соответствии с которым ООО ПКФ «Амина» (субподрядчик АО «ГУОВ» по государственному контракту № 1719187375082554164000000 от 22.05.2017) взяло на себя обязательства по оплате части выполненных работ по перевозке груза, а именно объема в размере 7 551 м3.

В объем 7 551 м3. вошел объем перевезенного груза за период с 29.08.2017 по частично 05.09.2017.

Данный объем перевезенного груза оплачен полностью ООО ПКФ «Амина», претензий к ООО ПКФ «Амина» у Истца нет.».

Кроме того, судом установлено, что: «В ответе на запрос суда Главным управлением Пенсионного фонда Российской Федерации № 10 по г. Москве и Московской области указано что, организацией АО «ГУОВ» (ИНН <***>) представлялись сведения индивидуального (персонифицированного) учета по форме СЗВ-М за сентябрь 2017 на 7007 застрахованных лиц, в том числе на ФИО5, ФИО4, ФИО6 и ФИО7.

Данные лица в случае отсутствия полномочий, могли отказать в приемке песка, однако, приняли его и использовали на объекте. Доказательств обратного материалы дела не содержат.».

Согласно ч. 2 ст. 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Таким образом, Арбитражным судом г. Москвы в рамках вышеуказанного дела установлен как факт фактического выполнения работ, так и то, что лица, расписавшиеся в товарно-транспортных накладных и реестре переданной документации, являлись работниками истца.

Кроме того, суд приходит к выводу, что истец злоупотребляет правом, что также является основанием для отказа в защите права.

Согласно п.п. 3 и 4 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с п. 1 ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом. Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в ст. 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Так, суд приходит к выводу, что истец злоупотребляет своими правами, заявляя о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения в размере 16 862 665руб. 78коп., учитывая, что истцу заблаговременно было известно о надлежащем выполнении работ ответчиком, что следовало из решения Арбитражного суда г. Москвы по делу №А40-289375/19, стороной которого являлся истец. Так, истец в письменных объяснениях сам указывает на то, что истец должен оплатить ответчику стоимость перевезенного песка объемом 7 551 м3, однако при подаче искового заявления истцом это не учтено, что свидетельствует о недобросовестном поведении истца и злоупотреблении правом.

При этом судом отклоняется ссылка ответчика на то, что истцом пропущен установленный законом срок исковой давности в связи со следующим.

Согласно п. 1 ст. 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

В силу п.п. 1, 2 ст. 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 01.12.2011г. по делу №А53-15356/2010 право сохранять авансовые платежи прекращается с момента расторжения договора и с этой даты возникает обязательство по их возврату, что также подтверждается и актуальной судебной практикой, например, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.04.2023г. по делу №А40-76989/2022.

Из материалов дела следует, что уведомления об отказе от исполнения договоров датированы 01.02.2023г. следовательно, именно с момента получения уведомления об одностороннем отказе от исполнения договоров их действие прекратилось, в связи с чем срок исковой давности относительно требования о взыскании неосновательного обогащения истцом не пропущен.

Ссылка истца на то, что ответчиком не предъявлена исполнительная документация, что, по его мнению, является основанием для отказа в оплате выполненных работ, отклоняется судом, поскольку не передача документации, даже в случае наличия такой обязанности, установленной в договоре, не является безусловным основанием для освобождения истца от оплаты работ, результат которых принят в соответствии с условиями договоров, из которых следует, что работы, предусмотренные договорами, выполнены ответчиком, замечаний по стоимости, качеству и объему работ истцом не заявлено, учитывая, что истец должен доказать невозможность использования результата выполненных ответчиком работ в силу положений статьи 726 Гражданского кодекса Российской Федерации, что им сделано не было, учитывая выводы судебной экспертизы по делу.

Указанная позиция также подтверждается многочисленной сложившейся судебной практикой, например, Постановления Арбитражного суда Московского округа от 22.02.2023г. по делу №А40-61633/22, от 17.02.2023г. по делу №А40-70374/2022, от 26.01.2023г. по делу №А40-283122/21.

Кроме того, судом отклоняется и довод истца о том, что ответчик надлежащим образом по форме КС-2 и КС-3 не сдавал истцу работы, поскольку противоречит как представленной электронной переписке, так и письмам истца от 21.08.2018г. и 14.09.2020г., согласно которым истец направлял якобы мотивированные замечания на акты по форме КС-2 и КС-3.

В частности, из писем истца от 21.08.2018г. и 14.09.2020г. следует, что замечания носят формальный характер, содержат замечания к отсутствию исполнительной документации, чему была дана судом оценка ранее.

Таким образом, учитывая совокупность представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что истцом не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии на стороне ответчика неосновательного обогащения.

Истец также просит взыскать неустойку, предусмотренную п. 17.4. договоров, согласно которому в случае нарушения ответчиком сроков окончания работ, предусмотренных договором, ответчик уплачивает истцу неустойку в размере за первые 90 дней просрочки – 0,05% от цены договора, начиная с 91 дня просрочки в размере 0,1% от цены договора, что по расчету истца составляет 21 078 332руб. 23коп.

Кроме того, истцом заявлено требование о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом, предусмотренных п. 4.11. договоров, согласно которому в случае нарушения ответчиком сроков, установленных п. 5.2. договоров, более, чем на 5 рабочих дней, он лишается права на экономическое стимулирование (бесплатное пользование авансом) и к авансу (или его соответствующей части) применяются правила ст. 823 ГК РФ, что по расчету истца составляет 7 181 748руб. 14коп.

Поскольку судом установлено, что работы ответчиком фактически выполнены в сроки, установленные договорами, о чем свидетельствуют товарно-транспортные накладные, акты, направленные в адрес истца, электронная переписка, решение суда, имеющее преюдициальное значение, то требования истца в части взыскания неустойки и процентов за пользование коммерческим кредитом также не подлежат удовлетворению.

Кроме того, отказывая в удовлетворении требования о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом, суд учитывает следующее.

Учитывая положения п. 4.11. договоров проценты за пользование коммерческим кредитором подлежат начислению в случае неисполнения ответчиком обязательств, предусмотренных контрактом.

Согласно п. 1 ст. 823 ГК РФ договорами, исполнение которых связано передачей в собственность другой стороне денежных сумм или других вещей, определяемых родовыми признаками, может предусматриваться предоставление кредита, в том числе в виде аванса, предварительной оплаты, отсрочки и рассрочки оплаты товаров, работ или услуг (коммерческий кредит), если иное не установлено законом.

Из смысла названной нормы следует, что условие о предоставление коммерческого кредита должно быть предусмотрено сторонами в контракте.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.1998 № 13/14 «О практике применения положений Гражданского кодекса Российской Федерации о процентах за пользование чужими денежными средствами», в соответствии со статьей 823 кодекса к коммерческому кредиту относятся гражданско-правовые обязательства, предусматривающие отсрочку или рассрочку оплаты товаров, работ или услуг, а также предоставление денежных средств в виде аванса или предварительной оплаты.

Если иное не предусмотрено правилами о договоре, из которого возникло соответствующее обязательства, и не противоречит существу такого обязательства, к коммерческому кредиту применяются нормы о договоре займа (п. 2 ст. 823 Кодекса).

Нормами о договоре подряда изначально предполагается безвозмездность предоставления аванса, а начисление процентов за пользование авансом как коммерческим кредитом противоречит существу подрядного обязательства.

Истец основывает свое требование о взыскании процентов за пользование коммерческим кредитом на положениях п. 4.11. договоров, согласно которым обязанность по уплате процентов возникает у ответчика в случае просрочки исполнения обязательств к определенному договором сроку.

При этом, положения данного пункта не могут быть расценены в качестве согласованного сторонами условия о коммерческом кредите, а являются установленной сторонами мерой ответственности за ненадлежащее исполнения обязательства.

Между тем, положениями договоров предусмотрена мера ответственности за ненадлежащее исполнение обязательства в виде требования о взыскании договорной неустойки.

Наличие прямого запрета законодателя на применение двойной меры ответственности исключает возможность взыскания процентов за пользование коммерческим кредитом, которые фактически, при взыскании договорной неустойки, являются ответственностью за ненадлежащее исполнение одного и того же обязательства.

Исходя из норм ст.ст. 8, 9 АПК РФ, стороны пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследовании выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Арбитражным процессуальным законодательством установлены критерии оценки доказательств в качестве подтверждающих фактов наличия тех или иных обстоятельств. Доказательства, на основании которых лицо, участвующее в деле, обосновывает свои требования и возражения должны быть допустимыми, относимыми и достаточными.

Признак допустимости доказательств предусмотрен положениями ст. 68 АПК РФ.

При вышеуказанных обстоятельствах, суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований.

Учитывая, что решением в удовлетворении исковых требовании отказано, а истцу при подаче искового заявления была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, то госпошлина подлежит взысканию в доход федерального бюджета РФ.

Руководствуясь ст.ст. 10, 309, 310, 330, 823, 1102 ГК РФ, ст. ст. 8, 9, 65, 69, 110, 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Взыскать с АО «Главное управление обустройства войск» (ИНН <***>) в доход Федерального бюджета РФ 200 000руб. 00коп. госпошлины.

Решение может быть обжаловано в Девятый Арбитражный Апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья А.Г. Авагимян